Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Шпаги наголо, дворяне! 17 декабря 1628 года: Два графа де ла Фер сходятся в поединке

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Украдем вместе. 27 февраля 1629 года.: Г-н де Ронэ получает любопытное предложение от графа де Монтрезора.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Varium et mutabile femina. 24 февраля 1629 года, вечер: Г-н де Ронэ возвращается с г-же де Вейро.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Дебет доверия. 27 января 1629 года: Г-н Шере рассказывает г-ну де Кавуа то, что тот не знает о своем похищении.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Лето 1617 года.


Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Лето 1617 года.

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Продолжение эпизода В море дорог много.

0

2

День уже сменил утро и полностью вступил в свои права, слепя отблесками на волнах, прогревая палубу июльским солнцем и будто даже не зная о той трагедии, что успела разыграться, пока на море резвилась ночь. А может он все-таки знал и именно поэтому встретил месье Резона и юного виконта теплом?
А вот в каюте господина Дюпре, несмотря на повод - гостеприимное приглашение обсудить все дела за сытным обедом и добрым вином, было прохладнее во всех смыслах.
Нет, Дюпре не уклонился от своего намерения предложить каждому из своих гостей подумать, согласны ли они занять места в экипаже. Но при определенной доли проницательности можно было почувствовать, где в его предложении искреннее желание заполучить свежую кровь в команду переходит в обычную вежливость.
Первое относилось к опытному месье Резону, чье согласие стать вторым штурманом, время от времени сменяя нынешнего, более молодого штурмана, было бы воспринято весьма благосклонно. А вот вежливость полупрозачно прикрывала неохоту в предложении господину виконту продолжить обучение и набираться опыта все в том же качестве ученика капитана. Уж слишком Дюпре был замкнут, чтобы не сомневаться, не принесет ли ему излишних хлопот роль наставника, каким бы способным и неглупым, согласно услышанным утром словам месье Резона, ни был сидевший перед ним юноша.
- ...Подумайте, господа, и сообщите мне о своем решении. Я не тороплю.
Дюпре пригубил терпкое вино и внимательно взглянул на гостей. Его никак не оставляло ощущение, что их что-то беспокоит, но пока он никак не мог понять, что именно.

+1

3

Невольные пассажиры «Белого ястреба» переглянулись. На лице месье Резона явственно читалось «ну вот, так я и знал!» На лице молодого виконта ничего не читалось, однако на предложение места ученика г-н виконт слегка приподнял одну бровь. Не то скептически, не то заинтересованно. Было совершенно очевидно, что ученик г-ну Дюпре нужен не более, чем дыра в обшивке шхуны.

- Вы позволите мне ответить, месье Резон? – спокойно осведомился он, когда капитан закончил.

Резон кивнул. Все подробности они успели обсудить на рассвете, и штурман уступил своему юному товарищу право вести переговоры.

- Я в красноречии не силен, - пояснил он, - не то что вы.

- Прежде чем дать вам ответ, мы с месье Резоном хотели бы прояснить некоторые подробности, -  не спеша проговорил молодой человек. – Если исполнение обязанностей штурмана на вашей шхуне рассматривать как плату за проезд, то мой товарищ, безусловно, согласен. Не так ли?

Штурман кивнул снова.

- Но должность ученика капитана, напротив, требует платы капитану, - так же не спеша продолжал виконт. – А внести эту плату я смогу не раньше, чем мы вернемся во Францию. Брать же в долг я не привык. Кроме того…

Он сделал паузу.

- Кроме того, мы с месье Резоном надеемся, что нас примет на борт первое же встречное судно, направляющееся во Францию, и, таким образом, рискуем подвести вас, господин капитан, в том случае, если вы будете рассчитывать на нас до конца плавания.

Резон кивнул в третий раз. Виконт же умолк и устремил на капитана вопросительный взгляд.

+1

4

Дюпре встретил этот взгляд легким прищуром и отпил еще вина прежде, чем ответить.
- Что ж, вполне понятные... опасения, - наконец проговорил он, дернув уголками губ. Не оценить сдержанность и разумный подход виконта было нельзя. Но особенно по душе Дюпре пришлось, что тот сам предоставил хорошую причину не обременяться учеником.
- Привычка брать в долг - не та, которой стоит обзаводиться, - согласился Дюпре, как будто бы идя виконту навстречу, а не хватаясь за любезно подкинутую соломинку. - Долги имеют свойство копиться и напоминать о себе в самый неподходящий момент.
Он шумно вздохнул, после чего бросил взгляд на штурмана, ограничивавшегося пока тем, что кивками ставил за своего юного товарища точки.
- Я помню о нашем уговоре, господин виконт, месье Резон. Как только обстоятельства позволят мне посадить вас на другое судно, я это сделаю. А до тех пор... - Дюпре качнул бокалом, подыскивая слова. - Я буду рассчитывать лишь на то, что если в какой-то момент мне понадобится ваша помощь, господа, вы любезно не откажете мне в ней.
Теперь уже он вопросительно взглянул на виконта. "Ведь так?" - читалось в глазах Дюпре.

+1

5

- Безусловно, - вежливо наклонил голову виконт. – Все, что в наших силах.

Стоило бы, наверное, уточнить «и не будет противоречить дворянской чести», но ставить такое условие – значило бы допустить, что капитан способен впутать их во что-то, этой чести противоречащее. Молодого человека, будь он на месте г-на Дюпре, подобное предположение как минимум задело бы, а потому он предпочел пока смолчать. Тем более что была еще одна деталь, которую следовало проверить и о чем они со штурманом договорились еще на рассвете.

- Месье Резон, вы собирались поделиться с господином капитаном своими соображениями по поводу курса…

- Да, - решительно сказал штурман и откашлялся, собираясь с мыслями. – Если я могу оказаться полезным, я буду только рад. Мне доводилось плавать в Новую Францию, сударь. Не мое дело, конечно, но если бы я прокладывал курс, я бы предложил взять сейчас градусов на семь-восемь к северо-западу. Тогда мы скоро попадем в устойчивое течение, которое позволит сберечь несколько дней пути. Да и судов там больше проходит, что на ост, что на вест… Что вы на это скажете, капитан?

Если «Белый ястреб» в самом деле спешил в Квебек и никуда более, капитан должен был заинтересоваться предложением Резона. А вот если шхуна не намеревалась ни с кем встречаться – или, наоборот, искала с кем-то встречи в океане – то менять курс Дюпре не пожелает. Ну а избегать встречи с другими судами или настойчиво эту встречу искать… Это могло быть признаком пиратcкого корабля.

Отредактировано Атос (2017-12-07 20:28:29)

+1

6

Дюпре с интересом выслушал предложение Резона и потер пальцами подбородок, отведя взгляд и теперь задумчиво глядя куда-то над плечом штурмана. Перед внутренним взором капитана "Белого ястреба" встала морская карта, а линия, обозначавшая намеченный курс, поползла в сторону.
- Дело говорите, месье Резон, - проговорил Дюпре, одобрительно покачивая головой. Штурман и впрямь был хорош, свое дело он знал и предложенный маршрут в другой раз пришелся бы весьма кстати. Но Дюпре действительно вело не одно лишь желание побыстрее добраться до Квебека. Маршруты, где проходит больше судов - и неважно, на ост, вест или еще куда - его не манили.
- Однако мне не хотелось бы отклоняться от прежнего курса, во всяком случае в ближайшее время. И все же благодарю вас за это замечание, сударь.
Он признательно кивнул Резону и снова откинулся на спинку стула, потирая подбородок. Все же есть определенное удобство в том, чтобы быть капитаном - не обязательно объяснять свои решения. Желательно, но...
Но прибегать ко лжи - а правдой делиться сейчас было бы неразумно - Дюпре не хотел категорически, а оттого надеялся, что отказ будет достаточен сам по себе. Тем более, что и в этих водах, продолжая двигаться нынешним курсом, у господина виконта и его спутника еще будет возможность встретить судно и, так сказать, сменить обстановку.

Отредактировано Андре Мартен (2017-12-14 23:09:01)

+1

7

Лицо молодого виконта осталось все таким же вежливо-доброжелательным, но взгляд чуточку заострился. Где-то от кого-то он слышал, что тот, кто лжет или желает солгать собеседнику, постоянно теребит себя за подбородок. Лгать Дюпре скорее всего не лгал, но от прямого ответа уклонялся. И эта уклончивость весьма виконту не нравилась. Штурман же заметно посмурнел, почесал себя за ухом и выразительно пожал плечами.

- Воля ваша, - покладисто сказал он. – А только так бы и добрались скорее…

- Возможно, наш капитан считает, что на более оживленном морском пути больше шансов повстречать корсара, - внимательно глядя на Дюпре, предположил виконт. – Как бы то ни было, месье Резон, капитан волен в своем судне, тут вы правы. А нам остается лишь смириться с его выбором.

+1

8

- Кого только там не встретишь, - неопределенно пробормотал Дюпре и утопил негромкий смешок в бокале. Довольный тем, что обсуждение маршрута было, как ему показалось, наконец исчерпано, он не заметил как слегка изменился взгляд виконта, иначе бы ответил более серьезно и развернуто. Но вряд ли бы он заметил, ведь Дюпре, хоть и отличался свойственным капитанам острым взором, мелкие изменения чужих лиц, в отличие от изменений на море, улавливал с трудом. Обычно он обращал внимание на совсем уж явные признаки. Такие, например, как заметная хмурость господина Резона. Но ее Дюпре списал на огорчение от затянувшейся разлуки с Лизеттой, или как там звали штурманскую даму сердца, упомянутую утром.
- Не стоит беспокоиться, месье Резон, - едва успел сказать Дюпре, намереваясь подбодрить штурмана, как в дверь каюты застучали, не дав уточнить, о чем именно месье Резону не стоит беспокоиться - о возвращении домой, о скорости прибытия судна в Квебек или еще о чем-то.
- Господин капитан, - сунулась в каюту взлохмаченная голова Андре. - Господа...
Стоило ему увидеть за столом знакомые лица с "Маргаритки", как губы его, не удержавшись, дернулись в приветливой улыбке, но он тотчас взял себя в руки. - Марсовой заметил встречное судно.
Дюпре без лишних слов отставил бокал и поднялся из-за стола, чтобы направиться на палубу. Ему бы порадоваться тому, что месье Резону и господину виконту, если повезет, уже к вечеру выпадет шанс оказаться на судне, следующем во Францию. Но в этот момент его интересовало лишь две вещи: кого и откуда там гонят волны?..
А уж куда - это было делом третьим.

+2

9

Казалось бы, невольных гостей «Белого ястреба» такое известие должно было чрезвычайно обрадовать, но радость выказал один лишь штурман – просветлев лицом и ухмыльнувшись парнишке, он проворно вскочил на ноги.

- Вот это так повезло! – воскликнул он. – Право, паренек, ты приносишь нам удачу! Встречным курсом – это, стало быть, они будут во Франции дня через три-четыре, и неужто уж не возьмут на борт четверых потерпевших кораблекрушение, а?

Резон обернулся к виконту, словно приглашая его разделить свое ликование, и с легким недоумением воззрился на своего молодого подопечного, который так и остался сидеть на месте без тени энтузиазма на лице.

- Вы позволите, капитан, взглянуть, под каким флагом идет это судно? – сдержанно осведомился виконт.

Хотелось бы думать, что Дюпре отдал приказ докладывать ему о встречных кораблях исключительно в интересах спасенных. Очень бы хотелось.

+2

10

Вот теперь Андре сдерживать улыбку не стал, весь засиял как надраенная палуба и с готовностью покивал, не решаясь ответить вслух в присутствии Дюпре. Несколько дней - и штурман с виконтом ступят на родной берег, неужто этот день мог понести что-то лучше? Это ведь здорово, когда все будто благоволит хорошим людям. А Андре как раз почему-то был уверен, что эти двое - хорошие люди, вон как с ним сегодня утром разговаривали и нос не воротили, что всего лишь юнга. Их интерес к "Белому ястребу" и господину Дюпре заставил, конечно, поволноваться, но нельзя же винить в любопытстве людей, чудом избежавших страшной участи на море и оказавшихся на чужом корабле среди чужих людей, пусть даже соотечественников.
Дюпре же не улыбался, чем, впрочем, нисколько не удивлял Андре. Но взглянув на виконта от двери, отказывать в просьбе не стал. Это было бы уж очень странно и неоправданно неучтиво - отказать в столь безобидной просьбе.
- В таком случае пройдемте на палубу, господин виконт, - кивнул он и приглашающе протянул подзорную трубу.

Отредактировано Андре Мартен (2018-01-13 21:00:12)

+1

11

Молодой человек поднялся на ноги и чуть сощурился – один из оставшихся на столе бокалов на миг отразил солнечный луч, бросив ослепительный зайчик прямо в глаза виконту. Но не это заставило его задержаться. Что-то царапнуло сознание. Ах да, бокалы! Капитан, разумеется, не беден, но… венецианское стекло на торговой шхуне? По меньшей мере странно. Уж не пиратская ли это добыча?

- Благодарю, сударь. – Виконт принял увесистую трубу в медной оковке и с привычной ловкостью взбежал по трапу.

Поднявшись на квартердек, юноша невольно вздохнул: океан, словно желая показать своим несостоявшимся жертвам, что он может быть не только грозным, сиял ослепительной синевой. Синева внизу, синева вверху, просвеченная солнцем белизна парусов над головой, плавное покачивание палубы под ногами… после духоты матросского кубрика в капитанской каюте было уютно, но лучше всего юноша чувствовал себя здесь, на верхней палубе, подставляя лицо тугому морскому ветру. Разглядев среди искрящейся на солнце зыби темную точку встречного корабля, молодой человек с забившимся отчего-то сердцем поднял подзорную трубу.

+1

12

Дюпре остановился рядом с виконтом, щурясь на море так пристально, что Андре едва не засомневался, а не просто ли для виду тот носил раньше подзорную трубу. Вдруг капитанский взгляд способен без всякой там помощи пронзить пространство и разглядеть очертания другого судна, посчитать количество мачт и пушек, опознать поднятый флаг?
Звучало невозможно, но кто знает, кто знает. Капитаны - они ведь... капитаны. Не то что обычные люди, правда?
Но и обычные люди в ожидании смотрели на темную точку. Андре, правда, наоборот смотрели на виконта, а не на слепящее глаза море, чтобы успеть еще по лицу прочесть ответ - там тот самый корабль или нет? "Тем самым" он посчитал бы совершенно любой, который бы вернул виконта де ла Фер и месье Резона домой.
Тем временем в глазок подзорной трубы вплыл корабль. По всей видимости, шхуна - как "Белый ястреб". Две мачты... Косые паруса... или то, что от них осталось. И флаг, увидев который, Андре бы ойкнул и уставился бы уже не на виконта, а на своего капитана.
- Господин виконт? - Дюпре не любил быть в неведении.

+1

13

Несколько мгновений виконт еще молча разглядывал встречное судно. Желания просить разрешения подняться на борт оно не вызывало. И дело было даже не в том, что на флагштоке гордо развевался драный, но отчетливо различимый королевский испанский флаг – герб на белом фоне. Да, к французам испанцы относились безо всякой теплоты (и получали в ответ полную взаимность), и особо доверять им не приходилось, но доставить на родину потерпевших кораблекрушение, тем более когда кораблю по пути – непреложный морской закон. Не недоверие к испанской короне удержало бы будущего моряка от того, чтобы плыть на этом суденышке. Шхуна была жестоко потрепана штормом, возможно, тем же самым, что утопил «Маргаритку». Лохмотья парусной оснастки кое-как несли корабль, но было совершенно ясно: идти сколько-нибудь круто к ветру и лавировать шхуна не сможет, и управлять ею, должно быть, было отчаянно трудно. Один шквал, хоть вполовину подобный ночному – и до материка им не дойти.

Виконт опустил подзорную трубу.

- Испанцы, - лаконично сказал он, протягивая ее капитану. – И им самим нужна помощь, паруса в клочья…

Он помнил, конечно, рассказ юнги о том, что у Дюпре счеты с испанцами, но не станет же он сводить свои счеты с шхуной, которая едва держится на воде!

+1

14

Дюпре вскинул бровь, услышав ответ, и забрал у виконта подзорную трубу. Он впился в нее пальцами и взглядом, выискивая подтверждение прозвучавшим словам. Испанцы? Потрепанные штормом? Высшие силы и впрямь оказались этой ночью благосклонны к "Белому ястребу", едва ли потрепав ему крылья, а теперь и гоня ему прямо в когти очередных бедолаг, которым повезло меньше.
Несказанно меньше.
Дюпре чуть опустил трубу, хмурясь. В мыслях он еще блуждал взглядом по истерзанной оснастке испанского корабля, плывшего на одной удаче и, вероятно, мастерстве своего капитана.
Он снова вскинул трубу, нашел ненавистный флаг. Что-то заставляло медлить с принятием решения. Узы морского братства, которыми он был связан с тем, кого даже не знал, и которые были - или должны были быть - крепче всякой вражды?
Дюпре окончательно опустил трубу и пару раз хлопнул ею о свою широкую ладонь, будто дубинкой.
- Возьмите курс им навстречу, - бросил он рулевому. - Идем на сближение.
- В Квебек, кажись, все-таки совсем запоздаем, - вполголоса пробормотал стоявший неподалеку боцман.
- Запоздаем? - услышал его Дюпре.
- Чтобы помочь им добраться до материка, - боцман махнул в сторону, куда недавно глядели Дюпре с виконтом. Он полностью поддерживал решение помочь дышавшему на ладан кораблю, пусть даже чертовым испанцам, но успел прикинуть, что дело это небыстрое. А капитан ведь спешил, вон утром даже отказался разворачиваться всего ради двух человек. Но теперь, понятное дело, речь уже не о двух душах шла.
Дюпре помолчал мгновенье-другое, будто в нем все еще шла какая-то внутренняя борьба. Он нарочно не уточнял дальнейшие распоряжения, ведь в запасе было несколько часов, прежде чем корабль испанцев окажется достаточно близко, чтобы... Приготовиться сблизиться и вступить в переговоры? Или приготовиться к чему-то иному? Но теперь на него уставилось слишком много пар любопытных глаз.
- Прошу прощения, мой приказ ввел вас в заблуждение, - наконец сказал он. - Мы поможем им, все верно... Мы поможем им пойти на дно, месье Арно.

+2

15

Штурман, с нетерпением ожидавший, чтобы капитан «Белого ястреба» насмотрелся наконец на незнакомое судно и позволил и ему тоже заглянуть в подзорную трубу, даже вздрогнул и повернулся. Глаза у него  сузились в щелочки.

- Ах воооот как! – под нос себе пробормотал он. – Вот оно что, значит…

Виконт, который из-под козырька ладони оглядывал горизонт, снова и снова цепляясь взглядом за темную точку, тоже вздрогнул и развернулся к Дюпре резким движением.

- На дно? – переспросил он, отчетливо выговаривая слова. – Не ослышался ли я, сударь? Вы собираетесь пустить ко дну терпящих бедствие? Вы, французский моряк!

Отредактировано Атос (2018-02-17 20:39:58)

+1

16

Встретив этот напор, Дюпре еще заметнее расправил широкие плечи, занимая больше пространства будто поднятый парус. Остатки же своих сомнений, еще не успевших исчезнуть окончательно, он решил обрубить, как обрубают запутавшиеся снасти. Негоже юлить перед каким-то юнцом, сколь знатным он бы ни был по факту и сколь разумным бы ни казался по впечатлению, что уже успел произвести. Дюпре не ошибается, нет. Только не тогда, когда он - на борту своего корабля.
- Боюсь, ослышались, сударь, - так же отчетливо выговорил он виконту. - Я собираюсь пустить ко дну не терпящих бедствие, а испанцев.
Это слово - испанцев - он особо выделил и произнес, почти выплюнув. Для Дюпре это было все равно, что ругательство. Андре, который беспокойства не скрывал и переминался с ноги на ногу, поглядывая то на спорящих, то на испанский корабль, тут весь напрягся и быстро взглянул на капитана, чей тон ему совсем не нравился. Как и знание о крутом нраве Дюпре. Крутом нраве и колоссальной упертости. Тут даже без нелюбви к испанцам - еще та смесь.
- С каких пор вы, французский моряк, - Дюпре, не мудрствуя лукаво, тем временем воспользовался уколом самого виконта, чтобы кольнуть в ответ, - питаете слабость к тем, кто пустил бы нас на дно, не моргнув глазом?
Боцман, шагнувший поближе, пока молчал. Но, в отличие от Андре, смотрел он не на капитана, а на виконта. Пристально так смотрел. Как смотрят на тех, чьих слов очень ждут... И ждут не из праздного любопытства.

+2

17

Резон, чей взгляд перебегал от капитана к боцману, от боцмана к виконту и снова к капитану, в отличие от боцмана сделал незаметный шажок назад и в сторону – так, чтобы проще было держать в поле зрения всех этих троих, а заодно обеспечить себе хоть какой-то простор, если дело дойдет до драки. Хотя какая уж там драка – штурман был безоружен. Он бы дорого дал, пожалуй, чтобы и его молодой подопечный тоже остался без своей шпаги, которой, Резон это знал, владел великолепно. Что толку от одного клинка, пусть даже в руках мастера, против целой команды? А будь юноша безоружен, глядишь, и обойдется… Пальцы штурмана как бы невзначай поглаживали тяжелую пряжку ременного пояса.

Виконт тем временем, не двинувшись с места и не изменившись в лице, разглядывал капитана «Белого ястреба» и, когда пауза начала становиться уже длинноватой, наконец ответил:

- В море и на поле боя я не руководствуюсь симпатиями и антипатиями, сударь, - голос молодого человека был холоден и спокоен. –  Испанцев я люблю не больше вашего. Но разве чужая низость – это повод самому опускаться до поступка, более достойного какого-нибудь… мародера?

+1

18

Голос Дюпре же был все равно что камень, лежащий под солнцем - тверд, тяжел и разогрет еще не яростью, но раздражением, становящимся все более отчетливым. Этим камнем Дюпре бил по каждому своему слову, вколачивая их в воздух будто колышки в землю. Но был ли стоявший перед ним юноша столь же податлив, как земля?
- О, конечно же нет...
Чутье и уже составленное за этот день впечатление подсказывали капитану, что такой вывод был бы весьма ошибочен. Но Дюпре слишком привык к тому, какой вес обычно имел в глазах окружающих, чтобы придать значение этому спокойствию и непоколебимости виконта, которая в этот самый момент казалась глядевшему на них Андре чем-то удивительным. Больше того, Дюпре это отчасти даже забавляло. Но раздражало все-таки больше, уже потому, что речь касалась болезненной для него темы и тратило драгоценное время.
- Конечно же нет, - повторил Дюпре и черты его хищного лица сделались будто бы четче. - Чужая низость - повод искоренить ее.
Он ткнул подзорной трубой в сторону корабля на горизонте.
- Это не мародерство, господин виконт. Это,  - Дюпре скривил угол рта, - возмездие.
- У них же даже шанса нет, капитан! - раздался глухой голос боцмана, наконец вмешавшегося в разговор. - Это... Простите, капитан, но не по-божески это как-то...
- Не по-божески, месье Тома? - свистяще процедил Дюпре. - Кто, если не Господь, привел нас сюда? Кто, если не он, - подзорная труба уткнулась одним концом в небо, - дал нам шанс сделать море чище? Скажите мне, месье Тома. Или вы, господин виконт!

+2

19

- И поэтому Господь позволил этому несчастному кораблю уцелеть в шторм? – усмехнулся виконт. – Вы воображаете себя орудием божественного возмездия, капитан? А не слишком ли много вы на себя берете?

- Да ведь ежели б они заслужили кару, то и без вашей помощи отправились бы в ад, - буркнул Резон. – Господин Дюпре, разве ж эти бедолаги вам что сделали, что вы их последней надежды лишить хотите? Они и так едва ли до берега доберутся!

У него было смутное ощущение, что без руки Провидения тут не обошлось, только вот не «Белого ястреба» сюда привел Господь, а их с виконтом на борт «Белого ястреба».

+2

20

- Я скорее предпочту взять слишком много, чем недостаточно, - отрезал Дюпре, проигнорировав слова про шторм и прожигая виконта взглядом. Отрезал без примерки, чуть кривовато, не захватив ножницами слова "на себя", но кажется, так ткань фразы стала ему даже больше по фигуре.
- И все верно, - он повернул голову на Резона, - едва ли они доберутся до берега. Так что можете считать, что я милосердно ускорю неминуемое. Или ждать смерти, по-вашему, это надежда?
- Вы и впрямь берете на себя слишком много, господин Дюпре... - тяжело обронил боцман "Белого сокола", скрестив руки, чтоб удержать собственную решимость, и качая головой.
- Я - капитан... - угрожающе начал было Дюпре, чьи раздутые ноздри принялись белеть.
- Вы - человек.
Голос Андре был тихим и нерешительным, но мальчишеская звонкость отскочила от палубы, как ненароком оброненная монетка. Сам же Андре застыл, не шевельнувшись даже когда Дюпре, переварив это вмешательство, вдруг медленно и грузно сделал шаг в его сторону, будто еще не решив до конца - дать себе волю и самолично спустить потерявшего страх юнгу с квартердека? Или достаточно будет поручить это кому-то другому?

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Лето 1617 года.