Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле.

Не думая о цене... 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Г-н де Бутвиль спасает г-на де Корнильона.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Как было выполнено одно поручение. 26 декабря 1628 года: Мирабель расспрашивает г-на де Корнильона о его поездке в Медон.

Тайны Владыки Света. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон узнает, кто сглазил его сестру.
Ловушка с запасным выходом. 22 сентября 1628 года: Винтер попадается в расставленную для него ловушку.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана: Галеон, на котором плывут донья Инес и дон Хавьер, добирается до Гаваны.
Встретимся в Дижоне... 31 января 1629 года: Пока король въезжает в приветствующий его город, за его спиной происходят самые неожиданные вещи.
Что-то кончается, что-то начинается. Ночь на 3 марта 1629 года.: Кавуа приходит благодарить Атоса за спасение своей дочери.

Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629 года: Г-жа де Кавуа и г-н Барнье спасают г-на капитана.
Кто помогает в беде, попадает в худшую. 30 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье хочет просить г-на Портоса об услуге, а расспрашивает о смерти «шевалье де Трана».
Как исполняются мечты. 12 декабря 1628 года: Г-н и г-жа де Бутвиль празднуют день рождения и отправляются в театр.
Подруга моей подруги - мой враг! 29 ноября 1628 г., ближе к вечеру: Луиза рассказывает королеве о приезде герцогини де Шеврез с твердым намерением помешать их встрече


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Кольцом сим. 7 февраля 1629 года


Кольцом сим. 7 февраля 1629 года

Сообщений 41 страница 56 из 56

1

Дата уточняется

Миледи пришла из эпизода Порочность следственных причин. 25 января 1629 года

Отредактировано Dominique (2017-11-18 14:21:35)

0

41

Миледи рассеянно перебирала пальцами волосы Доминик, и даже обняла ту, словно в ответ на осторожный поцелуй в плечо. Но едва ли за её нежностью было хоть какое-то подобие  чувствительности или заботы, большей, чем та, о которой она уже сказала Шере.
- Когда один человек присваивает самоволью вещь, которая принадлежит другому, это, кажется, называют кражей, - улыбнулась она,  накручивая на палец прядь рыжевато-каштановых волос Доминик.
- Но я могла бы счесть, что он просто желал оставить для себя что-то, в качестве воспоминания обо мне…хотя в таком случае, его желание и выбор не совпали с моим.

Она  коснулась пальцами подбородка Доминик, принуждая ту повернуть голову и поднять лицо, и  склонилась сама – за поцелуем. Длился он недолго и вполне мог быть принят за сиюминутное желание  или проявление нахлынувшей вдруг нежности.
- А ведь  куда честнее, когда выбор двух людей совпадает, не правда ли? – закончила она, вернув губам Доминик свободу.

+1

42

То ли оттого, что собиравшаяся годами чувственность, выплеснувшись, исчерпала себя, то ли потому, что в новом поцелуе Анны не было уже ни чувства, ни страсти, поцелуй этот отрезвил ее любовницу, сосредоточив ее внимание уже не на теле, но на словах. Улыбка, изогнувшая в этот миг губы Доминик, была уже откровенно лукавой.

- Красть нехорошо, - она укоризненно покачала головой. - Тем более дворянину. И мужчине! У слабой женщины! Что он у… - в последний момент она спохватилась, - у вас украл? Что это за память, если ее можно продать?

Взгляд ее на миг затуманился, и она, отворачиваясь, потянулась за соскользнувшей с кровати рубашкой. Зацепившаяся за покрывало рубиновая брошь, потревоженная ее движением, тихо стукнулась об пол.
[icon]http://s9.uploads.ru/vrxSB.jpg[/icon]

+1

43

Удерживать Доминик, явно вознамерившуюся одеться, Анна не стала.  Сама она не принадлежала к числу женщин, которым непременно нужны изъявления нежных чувств, ласковые касания и поцелуи после того, как плотское желание получало удовлетворение. Подчас мужчины оказывались настроены на расслабленные беседы больше, чем миледи, и недоумевали,  когда понимали, наконец, недвусмысленный намёк, что все эти ласки-поцелуи, конечно, прелестны и приятны, но пора бы и восвояси.

Шере  не задал ни единого из возможных идиотских вопросов, на которые Анна была уже готова ответить, чем за минуту-другую расположил к себе свою капризную любовницу куда больше, нежели за всё время их предыдущих встреч.
- Память о минутной радости, минутной слабости, о дешёвой победе, о тех,  чьи имена вспоминаете, только если в ваших руках оказывается какая-то подаренная ими  вещица, - легко ответила она, - Чтобы помнить о самом важном, вещи не нужны.
Сама Анна не спешила даже накинуть пеньюар.
-Мне казалось, что это совершенно очевидно! Хотя, быть может, Вы склонны к сантиментам.

+1

44

«Может быть…»

Кольцо с поддельным рубином, не память о давней любви, но напоминание о том, что никому нельзя доверять. «Ты прелесть, Доминик!»

Что рядом с этим все имена, люди, лица, рассуждения о былом!

Рубашка Шере, самая простая, несмотря на кружевной воротник и пышные манжеты, сама по себе скрывала достаточно, чтобы его движения вновь замедлились, и он сел на край кровати, натягивая штаны. Отмычки, подаренные ему Лампурдом, лежали теперь в потайном кармане - страшно представить себе, что было бы, если бы он все еще носил их на шее на цепочке!

- Я ужасно чувствителен, - смущенно подтвердил он и потянулся за корсетом, валявшимся в ногах кровати. - Но я не буду воровать у вас драгоценности. Черт! Это был не намек, честное слово - не надо мне ничего дарить, пожалуйста! Я только подумал… может, я мог бы… хотя бы попробовать… забрать назад то, что этот человек украл.

Шере привычно затянул шнуровку, справа и слева. Даже войди сейчас горничная, она могла бы еще ничего не заподозрить. Плотную ткань скрывал шелк, превращая корсет в невинную хитрость небогатого щеголя, не желающего выдавать, что пышные кружева пришиты к полотняной рубашке, а все прочее в глаза не бросалось совершенно. Даже округлые контуры в уголках - зашитые в швы золотые монеты - было, если не знать, не нащупать, как не нащупать было и крошечной, едва ли в палец длиной, бритвы.

+1

45

За тем, как Шере одевался, миледи следила с неподдельным интересом,  но ни о чём не спрашивала. А вот его смущенные слова, неловкая просьба ничего не дарить её откровенно рассмешили.
- Какой же вы…наивный, - не сдержалась она, - когда желание сделать подарок рождено велением души, сердечной привязанностью,  глубокой благодарностью или самой искренней любовью – дарить приятно. И в этом удовольствии, Шере, вы мне отказать не посмеете, равно, как я не позволю себе обидеть вас жестом, который женщина могла бы счесть … платой за услуги.

Она могла бы много рассказать о щепетильной гордости, с которой бедность далёкая от настоящей нужды отвергает иногда чужую щедрость, боясь, что тот, кто дарит, усмотрит за приятием корысть. И может быть, постепенно, если поймёт, что желание к Доминик – больше, чем прихоть на одну или несколько ночей, даже приучит её принимать знаки внимания, комплименты  и подарки. Постепенно.
- И не потребую от вас невозможного, даже если вы думаете, что могли бы… Вы  не дворянин, чтобы требовать от вас мстить за нанесённое мне оскорбление, не бретер, и, как сам сказали, не вор. Заканчивайте одеваться, и я позову Мадлен.

Миледи проголодалась  и, будь Шере мужчиной, вероятно, не стала бы даже дожидаться, пока тот приведёт себя в порядок, чтобы вызвать служанку и приказать подать в спальню вина и легких закусок, а ужин накрывать раньше.

+1

46

Шере, заметно смущенный, поспешно завязал узелки шнуровки и подобрал с пола камзол. Он мог бы ответить, что, не поясни он свои слова, они прозвучали бы намеком, который, сколь бы маловероятным он ни был, повредил бы ему в ее глазах - что, зная уже о ее намерении что-то заложить, он должен был быть вдвойне осторожен, даже пожелай она сама одарить его - что, наконец, сердце подсказывало то же, что рассудок, хотя бы до тех пор, пока он не поймет, как вызвать в ней то желание, о котором она говорила. Но, даже если бы он обезумел настолько, что захотел бы объясниться, поставленная ею задача была куда увлекательнее. Да, он не был ни вором, ни бретером, но он был ростовщиком и, не давая более в рост деньги, имел, тем не менее, немало должников - и среди ворья, и среди убийц.

- Вы сказали «невозможно», - улыбнулся он. - С недавних пор… я его больше не боюсь, этого слова. Если вы скажете мне… я же могу попробовать? Вы не требовали, я сам спросил.

Услуги стоят дорого, но готовность оказать услугу не стоит ничего - а ценится зачастую выше.  Но Шере, даже понимая, что больше любят не того, кто дарит, а того, кто принимает, мог, пока она сама не захочет дарить, только искать способа пробудить в ней щедрость.

И наконец, он просто хотел это сделать - вернуть ей украденное. Не думая о том, что хотя бы здесь он мог быть уверен, что она не солгала - потому что она сказала «невозможно».

+1

47

Стремление быть полезным, служить и угождать ей – прекрасной, страстной, желанной и желающей, Анна обнаруживала в своих любовниках часто. Привыкла к этому быстро и пользовалась, разумеется, как щедростью одних, так и готовностью других убить или умереть из-за её прихоти. Но то были мужчины. Дворяне. Люди, достойные, но не обладающие  какими-то совсем уж неординарными способностями и… секретами,  знание которых пробуждало бы в миледи  чувство, близкое к сопричастности, ощущению родственности натур.
- Шере, - вздохнула она и потянулась за пеньюаром, чтобы тоже одеться, - мне совершенно ненужно, чтобы Вы подвергали себя какому-то риску. Попробовать я запретить вам не могу, но могу точно сказать, что ожидать благоприятного исхода не стану, а когда расскажу, с кем вам предстоит иметь дело, просто утешьте меня поцелуем.
Последние слова она произнесла  тише, с легким придыханием и добавила:
- Ваши губы заставляют меня забывать обо всём.

Краем глаза она заметила  зацепившуюся за  покрывало серёжку – одну из той пары, с которой как раз намеревалась  расстаться.  Стоило бы собрать украшения, чтобы  не  ввергать служанок в искушение присвоить себе что-то попавшееся на глаза.  В идеальную честность миледи не верила,  полагая, что искусить и соблазнить можно всякого, особенно если позволить думать, нарочно или по недосмотру, что  заполучить желаемое  очень просто.

+1

48

- Ваши губы, - эхом откликнулся Шере - эхом мечтательным и изумленным одновременно. До сих пор он не мог поверить - боялся поверить, что эта безгранично прекрасная женщина… Но в ее слова он не поверил сразу - хотел бы, но не мог, слишком немыслимы они были, слишком волшебны, слишком неожиданны, чтобы быть правдой. Если бы он был мужчиной, сказала бы она их?

Сказала бы ему «ты»?

- Я попробую, - тихо сказал он, не уточняя, что именно собирается пробовать. - Расскажите. Прошу вас.

Если у него получится, подарит ли она ему еще одну встречу? А если не получится? А если ей все равно? Что она говорила в его объятиях, она могла уже забыть - забыл же он сам! Или нет - не забыл. Потому что говорил он о любви, а это была ложь, начиная с самого слова.

+1

49

О своих бывших любовниках леди Винтер рассказывала скупо. Особенно тем, с кем только что делила постель.  Если и говорила, то об обидах и нанесенных ей, беззащитной женщине, оскорблениях. Шере досталась история не лучше и не хуже других. Давняя интрижка, несколько встреч, которых добился очередной поклонник, мнивший себя знатоком женских душ и искушенным любовником и невнятное расставание,  поскольку у месье де Лекена обнаружились вдруг какие-то дела на юге. Не то с наследством, не то с долгами чести. Анна вполне удовлетворилась письмом от кавалера, пробежала строчки  беглым взглядом и, поняв главное: что этого человека  можно выбросить из головы, тотчас перестала думать о нём.
Да и прежде Лекен не особенно занимал её мысли, поскольку был не проявлял особенной щедрости, да и физически её привлекал на уровне снисходительного "за неимением лучшего. Зато умел рассмешить миледи своими злыми остротами, за которыми так и сквозила ненависть ко всякому, кто был знатнее, богаче имел больший успех в свете и обладал какими-то талантами.
До вчерашнего вечера  она о нём и не вспоминала,  но когда дворецкий доложил ей о визите Лекена, приняла.

Сообщив Шере об этом, миледи  выдержала паузу, отвлекшись на мысли, связанные как раз с собеседником.  Она внимательно посмотрела на Шере, стараясь угадать по выражению его лица, уязвлён ли он упоминанием  встречи с любовником,  ревнует ли к тому, о ком она рассказывала?
Ревность Шере миледи представлялась излишней.
Она отвлеклась, чтобы  вызвать горничную и, вернувшись к кровати, принялась скидывать в шкатулку разбросанные украшения,  продолжив рассказ:
- Лекен проявил неприятную настойчивость, и я попросила не беспокоить меня впредь визитами, на что он воскликнул, что желал бы иметь что-то на память о обо мне, - на самом деле  в этом месте миледи смягчила и приукрасила то, что прозвучало в действительности, - а когда я отказала, схватил кольцо со столика и заявил, что оставит его себе.
"Как напоминание о том, что женщинам нельзя верить", - сказал тогда раздосадованный шевалье, и этого леди Винтер тоже решила не пересказывать.
- Нелепая, в сущности, история, - пожала она плечами, - будь эта безделица моей, я бы только посмеялась, но я клятвенно обещала мастеру, что верну кольцо, если решу не покупать его и уступить другой даме.

+1

50

Даже если бы выбор слов и пренебрежительный тон миледи не убедил Шере в том, что к г-ну де Лекену она нежных чувств не испытывала, ни тогда, ни теперь, нелепо было бы ревновать к прошлому. Мужчина мог бы сравнить себя с описанным ею любовником и увериться в своем превосходстве - Шере это и в голову не пришло. Будущее было важнее, и настоящее: сегодня она снизошла к нему - из любопытства ли, как она сказала сама, из жалости ли, но завтра он будет всего лишь секретарем, а она могла выбирать из самых блестящих кавалеров - мужчин.

- Он богат или беден? - спросил он, извлекая из складок смявшегося покрывала жемчужную сережку и добавляя ее к горке драгоценностей в шкатулке. - Он не продаст это кольцо?

Выкупать добычу у вора Шере, конечно, не собирался - как потому, что у него не было на это денег, так и потому, что произвести на нее впечатление ему бы это ни капли не помогло - но если кольцо уже ушло к какому-нибудь ростовщику, шансов его вернуть не было никаких.

На Мадлен, когда та появилась на зов, он старательно не смотрел, но разворошенная кровать говорила сама за себя, и его щеки горели. Конечно, горничная все поняла.

+1

51

- Кутила, игрок, человек ловкий и расчетливый, но слишком поддающийся страстям, - Анна сочла нужным сначала рассказать причины, а потом уже подвести итог всего этого, - он расточителен, когда есть деньги и всегда готов поживиться за чужой счёт. Сомневаюсь, что продаст, скорее подарит женщине или поставит на кон.

Причиной того, что миледи не дошла в своём возмущении поступком любовника до истерики и не опустилась до перебора самых оскорбительных эпитетов был мещански-пошлый, недостойный – и она это понимала – подсчёт прибыли и убытков.  Подарки Лекена стоили, в совокупности, не дешевле кольца.  О, он рассчитывал на нечто более вещественное, нежели поцелуи и страстные признания и умел дать понять это, не испортив впечатления о себе.
Но леди Винтер  то ли не была расположена понимать, то ли не настолько увлеклась этим человеком, чтобы рассудочность уступила место минутной щедрости.
Она  отвлеклась  снова – уже на появление горничной.
Мадлен то ли по природного здравомыслию, то ли  из-за строгости воспитания, умела проявлять свои эмоции достаточно сдержанно, чтобы выражение её лица не вызывало у хозяйки и других слуг желания испортить радость или усугубить несчастье злым словом. Правда ей всё же не удавалось изображать бесчувственную мину дохлого лаврака - обычное выражение лица Кумбса.  Однако сейчас взгляд её, едва скользнув по беспорядку на кровати,  сосредоточился на собственных руках, сложенных у живота и на лице не дрогнул ни один мускул.  А вот щеки вспыхнули.

На прежних любовников своей хозяйки Мадлен реагировала куда спокойнее – не прятала глаза с такой нарочитостью и смущения не выказывала.
Графиня распорядилась насчет вина и закусок  и пожелала узнать, будет ли ужин готов уже через час.
А когда горничная вышла, не удержалась от вопроса, совершенно не относящегося ни к Лекену, ни к кольцу:
- Шере,  а что вы делаете, когда какая-нибудь девица начинает строить вам глазки и всячески искать вашего внимания? Ведь вокруг столько хорошеньких служанок,  торговок,  швеек, а Купидон порой насмешлив и жесток к нам, бедным женщинам.

Она вдруг с  предельной ясностью вспомнила, насколько легко ей удалось увлечь Шере в спальню в первый его визит и довольно улыбнулась, представив затем, с какой изворотливостью Шере приходилось прежде избегать подобных моментов. Или не избегать …  если  он оказывался готов рискнуть и довериться женщине.
Однако же любопытством, то самое, в котором она уже призналась Шере оставалось лишь любопытством, без примеси ревности.

+1

52

Шере, обдумывая сказанное, ответил не сразу и, занятый своими мыслями, откровеннее чем обычно:

- Изображаю безмозглого дурака, или даю понять, что у меня уже есть возлюбленная, или… - личико Мари возникло перед его мысленным взором, и он вновь опустил глаза. - Некоторые думают, что я… что у меня извращенная природа. Или говорят, что они так думают - наверное, чтобы задеть. Или чтобы утешиться. Но на самом деле… не настолько я привлекателен, чтобы мне приходилось часто об этом тревожиться.

Он подумал внезапно, что пале-кардинальские сплетники могли болтать о его дружбе с Реми, ему сразу стало не по себе, и он поспешил переменить тему:

- А носить это кольцо он будет? Чтобы подарить его женщине, его нужно носить. Если… если он получит письмо от влюбленной в него незнакомки, например…

Это было произнесено полувопросительным тоном, потому что план кампании Шере был еще крайне смутным. Если с умом выбрать место… и дать надежным людям наводку на нарядного кавалера, спешащего на любовное свидание… Вряд ли добыча ограничится одним кольцом, и его можно будет потребовать как свою долю. Знать бы точно…

+1

53

О своей непривлекательности Шере заявил с понятной лёгкостью, и Анна не испытала даже тени желания разуверить его в этом. Любой комплимент  внешности Шере был бы в равной мере бестактен, жесток и лжив. И вовсе не потому, что Доминик была некрасива или месье Шере невзрачен.  Заверения в обратном, вероятней всего, заставили бы Шере сомневаться в том, что он действительно удачно провёл всех своим маскарадом, а сомнения – первейший враг любого авантюриста.

Анна  не могла сдержать улыбку, вспомнив свои предположения о склонности застенчивого секретаря к содомским забавам.  Своего она все же добилась и могла теперь не сомневаться в своей неотразимости и соблазнительности.

Она мысленно уже простилась с кольцом и потому охотнее бы расспросила Шере об отдельных историях с увлеченными им девицами, чем продолжать обсуждать эту свою неприятность, но приходилось считаться с той занудной последовательностью, с которой Доминик подходил к делу.
- … например, от мадам де Комбале.
Идея посмеяться над мужчиной, готовым нестись на свидание по зову нескольких строчек, показалась ей чрезвычайно забавной. Это было бы так по-детски наивно и жестоко. Нанять какую-нибудь шлюху, чтобы та ночью сказала несколько заученных любезно-туманных фраз, да приветила кавалера…
Кто-кто, а миледи точно знала, что чувствует обманутый подобным образом человек в миг, когда открывается правда.
- И вы это  напишете, Шере? – она отчетливо и ясно поняла, что обстоятельства их первой ночи в этой спальне могут повториться  до мелочей.  А еще вспомнила, что буквально через сутки после составления письма от покойника из её прошлого,  она оказалась во власти д`Артаньяна.
Впору было усмотреть в этом сопоставлении предупреждение свыше, и Анна поддалась мистическому сомнению, решив, что если после этой затеи с ней случится какая-нибудь неприятность,  тотчас же порвёт с Шере и навсегда откажет ему во встречах.

+1

54

Имя г-жи де Комбале заставило Шере застыть на мгновение, а его глаза на миг расширились, но почти сразу он овладел собой и наклонился за широким золотым браслетом, валявшимся на полу у самого его башмака. Сокровища, высыпавшиеся из шкатулки миледи, его ничуть не соблазняли - не потому, что он был бескорыстен, а потому, что, подумав о краже, он сразу же отмел саму мысль - этого он не умел.

- Я не буду подделывать ее почерк, - тихо сказал он. - Или почерк господина Шарпантье, или господина Бутийе, или… вы же сами понимаете. Мне такого не простят. Нет, я просто напишу ему от лица дамы, желающей остаться неизвестной. Назначу свидание, намекну на богатство и знатность… И попробую найти людей, которые встретят его и отберут у него ваше кольцо - за все остальное, что на нем будет. Может, вместе с жизнью, ночные улицы небезопасны.

Этого уточнения разумно было - а может, и нужно было - не делать. Миледи была, в первую и самую важную очередь, женщиной, и могла - или должна была! - счесть такую цену слишком высокой, но Шере последовал сейчас неразумному порыву, толкавшего его на признание. Он не был ангелом и не хотел таковым притворяться, достаточно уже было того, что он почти при каждой встрече с Реми боялся, что тот когда-нибудь поймет, с чем имеет дело.

Ну, и если она откажется, ему ничего не придется делать… и может, она захочет наставить его на путь истинный?

+1

55

И только услышав тихое и решительное «Я не буду…», леди Винтер поняла, что Шере всерьёз вознамерился вернуть это несчастное кольцо, и более того, уже начиная разговор, представлял, как именно может это устроить.  Дальнейшие его слова стали тому подтверждением.
Рана под повязкой напомнила о себе лёгким и неприятным зудом, отвлекая на себя внимание, и Анна аккуратно  провела поверх повязки костяшками пальцев,  мягко,  чтобы не стянуть бинты и не растревожить заживающий ожог.  Мысли её в этот момент были заняты Шере,  и не столько его намерением выручить её, сколько тем, как легко и просто он всё сказал.  Так могла бы сделать она сама, обсуждая какую-то затею, для успешного воплощения которой кто-то должен будет сделать пару глотков отравленного вина или съесть чудесную марципановую конфетку с особенной начинкой.   
- Небезопасны, - эхом повторила она последнее слово Шере.
Минут пять назад,  в состоянии расслабленности и истомы, миледи  легко поддалась бы порыву чувств и сказала бы Шере, что перемена в нём её приятно удивляет, но сейчас она только  тихо, мягко улыбнулась  своим мыслям,  глядя на Доминика с удивлением и почти с восхищением,  настолько хорошо читаемыми на её лице, что человеку, понимающему природу женщин подобного типа, не составило бы труда угадать наигранность этой эмоции.
«Будь Вы мужчиной…», - она не позволила себе  произнести вслух эти слова, понимая, что  уже не первый раз между ними возникает этот досадный барьер, и догадываясь, что Шере тоже  это чувствует.
- Обещайте, что не подвергнете себя ненужному риску, - голос миледи звучал спокойно, разве что с капелькой иронии,  - это кольцо не стоит вашей жизни, а моя без вас заметно потускнеет.  Но мне уже любопытно узнать, что же получится из этой затеи. Вы знаете, где кабинет.

Она не считала нужным отвлекать Шере своим присутствием,  подглядывая через плечо, и не сомневалась в его способности сложить фразы  деликатным манером,  достойным благородной дамы. А последнее предложение, сколь бы  сухо оно не прозвучало, представляло собой  разрешение для Шере свободно и без стеснения перемещаться по дому, на правах не  гостя, но  любовника, более того: человека, который был признан достойным доверия, сколь бы абсурдным это не казалось.

+1

56

Первым порывом Шере было отказаться - и потому, что он не хотел так легко ее покидать, и потому, что писать письмо у нее в доме он не собирался. Ее бумага могла быть надушена ее духами, и, даже если нет, любой дом пропитан ароматами, и г-н де Лекен мог почувствовать неладное, сам не отдавая себе отчет в том, что его обеспокоило. Но он не ждал от нее столь быстрого согласия, растерялся, и за то недолгое мгновение, пока он оторопело пялился на нее, он увидел восхищение в ее глазах и побоялся все испортить.

- Конечно, - послушно кивнул он. - Я буду осторожен. И… у меня может ничего не получиться. Приманка может оказаться неудачной, я могу не найти людей, у него может не оказаться при себе кольца…

Наклоняясь за своими башмаками, он осознал внезапно, как легко она согласилась и на что, и ему вдруг стало не по себе. Клеймо, которое она стерла со своего тела, не было и не могло быть ошибкой, и история о брате-палаче, в которую он никак не мог поверить, не могла быть правдой - она говорила как человек, для которого чужие жизнь и смерть ничего не стоят, для которого убийство - не повод для сомнений. Она говорила так же, как он.

Эпизод завершен

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Кольцом сим. 7 февраля 1629 года