Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
Кольцом сим. 7 февраля 1629 года: Миледи соблазняет Шере.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.
Between the devil and the deep blue sea. 14 января 1629 года: На борту английского капера встречаются два пленника - испанец и француз.

Ищу сестру, нашедшему - не возвращать. 14 ноября 1628 года: В поисках исчезнувшей сестры Арман д'Авейрон является к шевалье де Ронэ.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

"Годы это не сотрут". Декабрь 1628 года, Париж.: Г-н де Лаварден находит любовь своей юности и ее мужа.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
Все счастливые семьи несчастливы по-своему. 5 декабря 1628 года.: Г-н де Бутвиль с братом приходят к жене первого и г-же де Вейро.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Кольцом сим. 7 февраля 1629 года


Кольцом сим. 7 февраля 1629 года

Сообщений 1 страница 20 из 50

1

Дата уточняется

Миледи пришла из эпизода Порочность следственных причин. 25 января 1629 года

Отредактировано Dominique (2017-11-18 14:21:35)

0

2

Г-н Бутийе удивленно приподнял брови, когда Шере высказал желание уйти днем, но возражать не стал, и Мадлен, также не привыкшая видеть этого посетителя раньше вечера, удивилась ничуть не меньше.

- А ей получше, госпоже, - радостно сообщила она, но тут же помрачнела. – Только не в настроении они нынче. Случилось, верно, что-то. Я бы на вашем месте завтра пришла. Ну или попозже.

Шере думал недолго. Если что-то случилось, и если он мог помочь… Даже любопытство, снедавшее его с того самого дня, когда он узнал, чем болеет хозяйка дома, отступило перед беспокойством. Миледи удивилась бы, верно, узнав, насколько осведомлен он был о ее нынешних делах – не в том, что касалось его высокопреосвященства, разумеется, но о неоплаченных счетах он знал, и о получившем отставку поклоннике тоже.

- Скажи, что я тут, - попросил он. – Если она не захочет меня видеть…

Пять минут спустя Шере стоял уже в спальне миледи, с нескрываемым беспокойством изучая ее побледневшее и слегка осунувшееся лицо.

- Я рад, что вам лучше, - неловко сказал он.

Отредактировано Dominique (2017-11-19 23:12:38)

+1

3

Миледи пребывала в том смятенно-раздражённом состоянии духа,  которое исцеляется искренними исповедями или долгими откровениями с близкими подругами, а лучше – с матерью или  любящей старой теткой, если  таковые находятся рядом.  Служанки доверия не вызывали – слишком дорого ей стоили в прошлом откровения с Кэти. А леди Винтер, пусть и не всегда была действительно так умна, как считали люди, попавшие под  её обаяние, старалась не повторять ошибок, которые осознавала.  Когда её перестало угнетать состояние  ожога на плече, и она ужаснулась своему виду, то прибегла к доступным ей средствам улучшения цвета лица и состояния кожи.  Горничные даже пару вечеров пошучивали на кухне, что мадам того и гляди пожелает купаться в молоке, а то и в крови девственниц, однако по наитию, продиктованному пониманием собственной природы, сначала Мадлен, а за ней и остальные стали говорить хозяйке, что она прекрасна. До крови девственниц дело не дошло.

Мадлен, усердствовала, пожалуй, даже слишком и при всём желании не могла порадовать миледи особенной изысканностью фраз, но её попытки вызывали у графини улыбку, а дифирамбы оказывались средством не хуже кремов и примочек.  Одно лишь зеркало не считало нужным льстить своей хозяйке. Венецианское стекло полагало себя выше низменной лжи и показывало правду и только правду.
Правда к моменту появления Шере в спальне миледи,   устраивала её уже второй день. А визит Шере даже обрадовал. И к радости этой не примешивалось никаких неприятных эмоций, тягостных дум или сомнений о верности этого человека её тайне.  Принимала гостя она, оставаясь в постели, но вид имела такой, словно готовилась к визиту любовника, но не скромного друга.
- А я довольна, что Вы пришли, - она изящным жестом руки  обозначила для гостя  направление вглубь спальни, - идите же сюда и расскажите мне что-нибудь хорошее.
Губы  её изогнулись в смешливой улыбке, когда она поймала себя на желании позволить себе маленькую провокацию, на которые Шере так очаровательно реагировал.
- Можете взять стул, если моя кровать вас смущает.

+2

4

Соврать Шере не пожелал,  хотя и понимал, что скорее всего именно этого от него и ждут, но сел на край кровати рядом с молодой женщиной, не сводя с нее обеспокоенного взгляда. До встречи с ней он и не подозревал, что так бывает - что один и тот же человек может вызывать то темный ужас, то рабское восхищение, то противоестественные желания, то сочувствие. И, при том, что он не видел от нее ничего кроме добра, клеймо на ее теле - клеймо, которого он даже никогда не видел - тревожило его много больше, чем такие же метки на телах подлецов и убийц, знакомых ему по Двору Чудес. Но теперь, когда его больше не было, оно тревожило его еще больше.

- Вы нашли кого-то, - полувопросительным тоном проговорил он - убедившись сперва, что Мадлен ушла и дверь закрыта.

Что говорил Реми, он помнил, и, снова и снова возвращаясь взглядом к повязке, видневшейся из-под ночной сорочки миледи, он не смог бы сказать, чего он боится больше - за нее или ее, за себя или самого себя.

+1

5

Вопрос Шере леди Винтер, будучи существом порочно-самовлюблённым,  восприняла  как проявление смущения. Ведь сам он не сумел отыскать подходящего человека. И веря его словам, миледи не сомневалась, что так вышло просто, потому что не там искал, и не о том спрашивал.
Она  развернулась, сидя на постели и переложила подушки таким образом, чтобы  можно было сидеть, откинувшись на них. Права рука всё ещё болела, и графиня щадила её, отчего все действия были медленными и словно бы нарочно, расчетливо-плавными.
Она хорошо понимала, что может своим ответом уколоть Шере, но думала о том, что, в сущности, пользы от того, что она оттолкнёт от себя милого и сдержанного секретаря из Пале-Кардиналь никакой.  Вреда от визитов Шере – тоже. Разве  что он шпионит за ней для кого-то… При случае, миледи предпочла бы узнать для кого – если подобное имело место быть. Фантазия эта возникла у неё только что и вызвана была скорее бездеятельностью последних дней и раздражением, вызванным недавним неприятным разговором.
- Я ни минуты не винила Вас, - сказала она, когда, наконец, посмотрела на гостя, - а теперь это и вовсе не имеет значения. И очень хорошо, что Вы пришли  именно сейчас, а не вечером, как обычно. Я как раз думала о том, что скорее положилась бы в одном деле на кого-то из друзей, чем доверила  бы его служанке. Даже Мадлен.

Как ни странно, лицо её не изображало наивной готовности довериться Шере. Скорее спокойную уверенность в том, что всё обстоит именно так и она совершенно точно может положиться на своего гостя.

- Сама я пока не решусь выйти из дома,  - вздохнула она и искоса глянула на руку, забинтованную выше локтя.  Рукав пеньюара, отороченный кружевом  частично скрывал бинты, что примиряло миледи с повязкой, - еще пару дней, вероятно.

+1

6

Взгляд Шере сместился следом за взглядом миледи, и его щеки залил яркий румянец, когда он снова подумал, чьи руки прикасались к ней - и снова пожалел, что он был так осторожен. Она не винила его - и в чем? В том, что он нашел того, кого нашла она? Когда сам он вновь и вновь винил себя в том, что не готов был довериться ей? При всем том, что она знала о нем, был не готов.

- Вы можете мне довериться, - тихо сказал он. Это было чистой правдой - могла. Тем более что теперь у него не было даже иллюзии, что и у него есть чем ей угрожать. Верно, и не было никогда. - Кто это был?

Опасный вопрос - тем опаснее, чем меньше откровенности будет вложено в ответ. Но, даже понимая это, не спросить Шере не мог.

+1

7

Отвлекаться на поручение,  которое решила дать Шере, чтобы уйти от ответа на вопрос, аккуратно поставленный в конце фразы, леди  Винтер не сочла нужным.  Ей захотелось увидеть во что превратится смущенный румянец Шере, когда он услышит  правду:
- Мастер своего дела.  Один начал, другой… закончил.  Зачем Вы спросили?

Последние слова её прозвучали тихим, болезненным упрёком.

+1

8

Шере заметно побледнел - слишком богатым было его воображение, чтобы он не представил себе мгновенно то, о чем раньше боялся даже думать. Палач, пылающее алым железо… Было время, когда он был уверен, что кончит этим - если не кончит на виселице, просыпался среди ночи и заставлял себя забыть. Теперь все вернулось - и представлять себе руки палача на ее теле было страшно, омерзительно и… несправедливо. Или и это было не так страшно, как он думал? Раз она, пройдя через такое, готова была пойти на это снова?

Лишь отзвук этих мыслей, посещавших его непрестанно с того самого момента, как он узнал, чем больна миледи, вернулся к нему сейчас - куда важнее было ответить на ее упрек. Правду, конечно, хотя правду - что ему было любопытно, что он хотел знать, кто готов был рисковать и можно ли это использовать - говорить было нельзя.

- Я хотел знать, что не пришло мне в голову, - просто сказал он. - Палач… я бы не рискнул.

Кто, думал он в то же время, мог послужить ей посредником в этом деле? Не служанка, ясное дело, Мадлен ничего не знала, но кто?

+1

9

- Забудем, - миледи на миг  прикрыла глаза,  и легко можно было заметить, что спокойствие на её лице застыло, как маска, хотя  она мышцы были предельно напряжены – того и гляди  заиграют желваки.
Воспоминания были не из приятных, да и зуд под повязкой, беспокоил графиню куда больше, чем она показывала, особенно сейчас, вкупе с легким жаром, который то опадал, благодаря питью, которое исправно готовили служанки, то снова поднимался, хотя и не был столь опасно-мучительным,  чтобы тревожиться.
- Завтра  будет новый день. Но вот о поручении для Вас я забывать не хочу, - она  улыбнулась было, но мысли, беспокойные и полные опасений за будущее и горькой обиды  все же взяли верх над самообладанием и улыбка получилась вымученной и усталой. Так улыбаются смертельно больные в последний день, когда всем кажется, что безносая отступилась и человек пошел на поправку – настолько ему бывает легко. Некоторые даже могут подняться с постели,  погулять и покушать, радуя домашних ложной надеждой.  Они слушают слова поддержки, планы родных на будущее лето и улыбаются, пряча тень грусти в усталых глазах, и не делятся ни с кем знанием о том, что прилив сил – это даже не отсрочка, а подобие того высокого, необычайно яркого пламени, которым вспыхивает догорающая свеча, прежде чем погаснуть.

Миледи не хотела, чтобы Шере видел её такой,  расстроенной и не знающей, что делать дальше.
- В левом комоде,  Шере, - проговорила она, - возьмите шкатулку, ту, которая  стоит сбоку, у самой стенки, и принесите сюда.

Свои украшения леди Винтер любила, и мысль о том, что сегодня ей придется расстаться с парой дорогих сердцу вещиц,  графиню  расстраивала.

Отредактировано Миледи (2017-11-21 11:26:54)

+1

10

Шере молча подчинился, опасаясь лишний раз поднять глаза. Гадать, что думает миледи, он мог хоть до утра, но по крайней мере, она не обиделась на его прямоту.

Инкрустированная серебром и черепахой шкатулка красного дерева, которую он ей принес, была настолько тяжелой, что легко было догадаться, что в ней золото или драгоценности, но, садясь на то же место, Шере больше думал о том, коснется ли она его руки, принимая ношу. Безумие полнейшее - и вместе с тем, никогда еще он не чувствовал себя настолько живым, пусть настолько, может быть, ненадолго.

0

11

Перебравшись ближе к центру кровати, Анна неосторожно оперлась о больную руку в тот самый момент когда Шере  присаживался ровно на то же место, где находился минутой ранее.
Она негромко охнула от резкой боли и совершенно по-детски закусила губу,  сдерживая  более громкий возглас.  Похоже, корка, которой схватилась под повязкой рана, лопнула и  боль, не ужасная, в сравнении с той, что леди Винтер уже пережила, но неприятная, напомнила молодой женщине о необходимости  быть поосторожнее.
- Ставьте  сюда, - миледи  расправила складки темного-зеленого покрывала, закрывавшего  эту часть кровати и взгляд её задержала вдруг на лице гостя.
Она не замечала за Шере особенной эмоциональности, и понимала, что тот, вероятно, много времени находится в напряжении, даже если и привык говорить тихо и держать голову чуть склоненной, но сейчас… что-то в блеске его глаз, в еще не до конца сошедшем с щек румянце, позволяло угадать волнение или легкое смятение.
- Я верю Вам, как никому другому, Шере, - проговорила она, коснувшись кончиками пальцев  тыльной стороны его правой руки… - даже Мадлен я не доверила бы  отвезти несколько безделушек ростовщику, но Вы… Вы же выручите меня сегодня?

Слова прозвучали легко.  И графиня выдохнула, - всё же расставаться с украшениями было не так ужасно, как, скажем, с левой рукой, если бы она не доверилась мэтру Барнье и запустила состояние ожога настолько, что никакие усилия эскулапов не смогли бы спасти её руку от гниения.

+1

12

Одно прикосновение – и ни одной мысли не осталось в голове, и Шере только кивнул там, где иначе замялся бы, прежде чем начал бы спрашивать. В залог или продать? А если ростовщик знакомый, решит еще, что Шере ему краденое принес? И цена – а если она ждет, что ему, как своим, выше цену назначат? Или напротив, решит, что он неверную цену взял? Дворянке одно предложат, собрату – иное, и совсем необязательно больше…

Но – одно прикосновение, и все его мысли взлетели, как ворох сухих листьев под дуновением осеннего ветра, разлетелись в разные стороны, лови их!

– Все, что скажете, – послушно шепнул Шере. Голос его прозвучал странно, словно чужой, и в горле пересохло, когда он, повернув руку, коснулся ее запястья пальцами - и не отнял руку, и дышать сразу стало нечем, и все расплылось вдруг перед глазами, как когда-то давно, когда они с красавицей Манон капнули себе в глаза венецианского зелья - как от слез.

+1

13

Ответному движению руки Шере  леди Винтер едва ли бы придала значение, если бы не перемена в его голосе.  Миледи, пусть не слишком отчетливо сознавая это, желала сейчас поддержки и участия, и, не имея среди людей своего круга никого, кому  бы могла излить свои переживания,  не доверяя более служанкам,  рада была  обществу этого человека.  Тайна Шере не слишком занимала её, поскольку дворянином тот не был. Миледи не видела для себя ни малейшей выгоды в том, чтобы разузнать о секретаре из Пале-Кардиналь что-то большее, чем удалось  бы любому коллекционеру сплетен и рассказов об общеизвестных вещах, таких,  к примеру, как скромность месье Шере в быту и отсутствие у него подружки. Да и то времени своему гостю леди Винтер уделяла больше, чем расспросам о нём о других.

Её вполне устраивала возможность держать этого человека рядом в той мере, в которой он сам желал этого,  приходя вечерами в её дом, но Анна так и не рассказала ему, чем же закончилась история с письмом.
Почему-то именно о письме она подумала, услышав это "Всё. что угодно".
- Что с Вами, Шере?  - она  развернула руку так, что ладонь секретаря оказалась поверх её ладони и задержала внимание на его пальцах с короткими, на мужской манер, стриженными ногтями, а когда перевела  взгляд на лицо  Шере, не смогла не улыбнуться.
Будь  сейчас перед ней юноша, по какой-то прихоти допущенный в спальню для беседы, и сидящий вот с таким выражением лица, она бы решила, что тот возбужден и крайне смущен этим, не зная ни что делать, ни о чём говорить.
- Вас что-то смущает?

0

14

Шере покачал головой, снова опуская взгляд, и разжал пальцы, позволяя силе тяжести взять свое. Не удержать в ладони чужого тепла, нечего и пытаться. Будь он мужчиной, она бы хотя бы заметила… и оттолкнула бы? В памяти снова всплыл тот разговор в карете, когда она сама искала его прикосновения, и лицо Шере вновь приняло давно ставшее привычным туповатое выражение. Это было счастье, наверное, что она даже не догадывалась.

– Я хотел попросить… если можно… если бы вы согласились… послать со мной вашего лакея? На всякий случай, все-таки драгоценности… золото…

Почти не притворяясь, он слегка вытянул шею, стараясь заглянуть в шкатулку. От того, что она выберет, зависело, куда стоит идти.

+1

15

- Неужели Вы могли подумать, что я дам Вам серьги и просто отправлю одного? Пешком?  К первому попавшемуся ростовщику или ювелиру?
Само это предположение развеселило миледи настолько, что глазам даже вернулся лукавый блеск, а улыбка стала легкой и непринужденной.  Но ненадолго.
- Я не хочу, чтобы мои слуги знали о том, что кому и за какую сумму я продаю. Вы можете заехать в три-четыре места, а лакею, если спросит, скажете, что я хочу оценить старые украшения и узнать, что будет стоить извлечь камни из ожерелья, которое всё равно никогда не надену и сделать из них серьги, кольцо и подвеску на платье. Не доверять же подобное дело… прислуге.

Она открыла шкатулку и передвинула её поудобнее,  только теперь подумав, что  женская душа Шере, должно быть, тоскует по невозможности  носить что-то пусть даже не дорогое, но изящное.  Взгляд  леди Винтер скользнул по длинным, чуть  волнистым прядям рыжеватых волос гостя, уложенным просто, но так, что  волосы скрывали и уши, и, почти  до половины, щеки Шере. Она могла бы заметить, что из-за такой прически его нос  кажется больше, а сам Шере выглядит, в общем-то глуповато.  Но к чему?  Ей слишком хорошо были понятны причины, по которым этот человек не желал бы лишнего внимания к себе.
Протянув руку, Анна  отвела в сторону  пряди волос гостя и  спросила:
- Вы никогда не носили серьги?

+1

16

Сердце Шере пропустило удар, а взгляд, остекленев, уперся в шкатулку, как будто бы ничего важнее не было сейчас на свете. Даже понимая, что ничего это не значило для нее, для Анны, он не мог справиться с собой, не мог собрать разлетавшиеся мысли, улыбнуться, сказать что-то разумное - про лакея, про ожерелье, про сережки…

- Носил… носила, - губы не слушались, и рука сама поднялась к правой мочке, нащупывая еле различимый шрам. Слева вообще не осталось следов, а зажившая дырочка справа оказалась очень кстати тогда же, когда пригодилась наколка. - Какие… красивые… У меня таких никогда не было.

Драгоценности миледи он видел как сквозь туман - синий бархат в красном дереве, золотое марево, рассыпанные тут и там цветные искорки - и пальцы Шере привычно нащупали у него на пальце серебристое кольцо с красной стекляшкой.

Он тряхнул головой, прогоняя морок.

- Несколько мест… если вы хотите получить деньги сегодня, то значит, два или три. Вы хотите их продать или заложить? Вы помните еще, за сколько вы их купили и у кого?

Ответов на свои вопросы он не ждал, но и задавал он их не для того, чтобы получить ответы, а просто потому, что со словами к нему возвращалась ясность мыслей.

+1

17

В неверности высказанного предположения не было ничего огорчительного, но собственная ошибка почему-то  слегка уязвила графиню.  Она завела прядь волос за правое ухо Шере и потянулась вперед, чтобы рассмотреть, действительно ли на мочке не осталось и следа от некогда проколотой дырочки, или она просто не заметила её  сразу.
- У Вас чудесные волосы, - заметила она,  вскользь,  без раздумий, как если бы сделала мимолетный комплимент  любому другому, будь  у него такие же  сильные, но вместе с тем, послушные волосы.
Ей вдруг вспомнилась их с Шере первая встреча. Какой же легкой добычей показался тогда графине застенчивый мужчина с мягкими чертами лица.  Впрочем, будь Шере действительно мужчиной…
Ей до странности резануло слух это уточняющее слово «носила».
Давно, в другой жизни, девушка с именем… Доминик носила серьги. Или даже не Доминик. Но не спрашивать же об этом.

- Те, что я купила сама, больше отвечают моему вкусу, чем те, что получила в подарок, - миледи капризно  поджала губы, словно уловила в словах Шере совет расстаться не с тем, с чем собиралась, а с тем, что было особенно дорого её сердцу, - я даже рада буду избавиться от некоторых… воспоминаний.

Почти каждая камея, брошь,  кольцо или нитка жемчуга, находившиеся  именно в этой шкатулке, являлись такими вот воспоминаниями.
- И не могу же я требовать от Вас, чтобы Вы еще и торговались за достойную цену. Буду надеяться лишь, что человек, на которого я рассчитываю, всё же делец, а не стервятник. Скажете ему, что как только я окончательно поправлюсь, то непременно посещу его лично.

+1

18

Шере замер, не смея шелохнуться, боясь выдать дрожь, пробежавшую по его телу при новом прикосновении миледи. Торговаться, не торговаться. Делец или стервятник. И воспоминания. Она продавала свои воспоминания. Кто бы подумал, что воспоминания можно продать - кое-какие из своих он отдал бы даром… приплатил бы, чтобы забрали.

Мысли путались, не собираясь в ответ, которого она, казалось, и не ждала. Кто он был ей - на самом деле? Кому еще она давала такие поручения - которые не хотела давать слугам?

- Да, сударыня, как скажете, конечно, - пробормотал Шере, начиная осознавать, что, миледи, похоже, думала о ком-то определенном. Это могло значить, что ходить от одного ростовщика к другому не придется, но могло быть ошибкой - постоянных клиентов легко обманывать, они тебе верят. Уж не это ли она на самом деле хотела ему поручить?

Он решился, наконец, поднять глаза.

- Я пойду, куда вы велите, - чуть слышно закончил он, вполне осознавая двойной смысл этих слов, - но я хотел бы зайти еще к одному человеку… на всякий случай.

+1

19

- Да что с Вами сегодня, Шере?
В голосе миледи не было даже намёка на участие, только недоумение.
- Вы нездоровы? У Вас неприятности? Вы никогда не жаловались и ни о чём не просили, и я, поверьте, ценю это, но если у Вас что-то случилось и в моих силах  помочь...
Она истолковала ситуацию и возможные желания гостя по-своему,  предположила, что, вероятно, и у этого человека могут быть проблемы, сходные с теми, которые сейчас пыталась разрешить она.  Вот только, если речь шла о деньгах, едва ли сумма, которая удовлетворила бы Шере, была хотя бы десятой частью той, в которой нуждалась сейчас графиня, чтобы  оплатить счета и продолжать вести жизнь, к которой привыкла.

- Если Вам нужны деньги и ваш человек даст больше за серьги, оставьте себе половину разницы, - быстро проговорила она, - это будет честно, а если он будет готов купить еще несколько вещиц,  возможно через несколько недель я обращусь к нему снова.
Миледи надеялась всё, же, что сумеет в ближайшее время поправить свои  дела, состояние которых после встречи с лордом Винтером  только ухудшалось. Унаследованных вместе с титулом и фамилией владений и доходов, она лишилась,  вместо успешного выполнения поручения монсеньора в Неаполе, провела  несколько недель в монастыре. А о том, что затея с письмом от отца Жюстена, мнимого брата и самоубийцы, и вовсе провалилась - даже не хотелось думать.
После возвращения из Бетюна  она первое время опасалась узнать, что стала предметом сплетен или насмешек за спиной, что могло бы случиться, если бы гасконец  показал письмо кому-то из друзей зубоскалов,  среди коих нашлись бы и памфлетисты или просто болтуны. Но поскольку ни хорошего, ни дурного  ни о себе, ни об Атосе не услышала, то сочла, что Д`Артаньян просто уничтожил письмо. В том, что прочтёт - Анна не сомневалась. Особенной щепетильностью  мушкетёр, по её мнению, не отличался. Но её вполне устраивало, если у шевалье  достало ума просто сжечь  письмо и ни Атосу, никому другому не рассказать о том, что оно вообще существовало.
Затея с выжиганием клейма и вовсе чуть не стоила ей руки, а объявившийся некстати  любовник, на участие которого она и не рассчитывала  оказался  не только подлецом, но мелочным вором...
Что дальше?

+1

20

Шере оставалось только тупо таращиться на миледи. Помощь, она предложила ему помощь. Мгновение назад словно бы и не видела его вовсе, потом встревожилась как о друге, потом предложила сделку. Все это было не то, чего он хотел, но вдруг… что, если это было то, чего хотела она? Если, если, если она искала, на кого излить заботу?.. У нее же не было детей…

Это были не мысли даже - вспыхнувшая на миг надежда.

- Прошу прощения, - почти беззвучно пробормотал он. - Я… я не хотел обременять вас моими заботами. Вы… вы так великодушны… Нет. Добры. Очень больно?

Он чуть шевельнул рукой, указывая на повязку - проверяя. Перемена темы была столь резкой, что миледи не могла не заметить - но что она станет с этим делать?

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » Кольцом сим. 7 февраля 1629 года