Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
Кольцом сим. 7 февраля 1629 года: Миледи соблазняет Шере.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.
Between the devil and the deep blue sea. 14 января 1629 года: На борту английского капера встречаются два пленника - испанец и француз.

Ищу сестру, нашедшему - не возвращать. 14 ноября 1628 года: В поисках исчезнувшей сестры Арман д'Авейрон является к шевалье де Ронэ.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

"Годы это не сотрут". Декабрь 1628 года, Париж.: Г-н де Лаварден находит любовь своей юности и ее мужа.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
Все счастливые семьи несчастливы по-своему. 5 декабря 1628 года.: Г-н де Бутвиль с братом приходят к жене первого и г-же де Вейро.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

..."No talk shall be of dogs,” said he, “when wolf and gray wolf meet."
R. Kipling

0

2

В фехтовальном зале маэстро Беллони Теодор появился рано. Когда подмастерье, позевывая, еще возил грязной тряпкой по дощатому полу. И, озадаченный незнакомым лицом, не сразу решился оставил свое занятие.

– Доброе утро, сударь. Вам урок? – что-то в лице бретера насторожило его. И заставило сразу поправиться: – Или просто поразмяться?

Теодор бросил ему золотой.

– Если маэстро не занят…

Итальянец появился так быстро, словно подслушивал. Длинный, лысый, с маленькой головой и птичьими черными глазами. По-французски он говорил с сильным ломбардским акцентом. Но венецианский говор знал. И охотно взял нагрудник и рапиру.

– Как приятно встретить соотечественника…

Поправлять его Теодор не стал. И взял рапиру в правую руку.

Четвертью часа позже пришел первый ученик. И маэстро, извиняясь перед бретером, все же не казался чрезмерно огорченным. Успев к тому времени узнать, у кого тот учился в Падуе. И вряд ли ожидая, что сравнение будет в его пользу.

Двое швейцарцев, появившихся почти сразу, согласились размяться втроем. Оказались столь скучны, что Теодор сослался на усталость и заказал всем вина. И рассеянно наблюдал поверх кружки за еще одной троицей фехтовальщиков, когда его окликнули.

+1

3

...Кавуа, по обыкновению вставший ни свет, ни заря, провел в роте утренний смотр, и, озадачив дежурного лейтенанта фразой "Остаетесь на хозяйстве", исчез из Пале Кардиналь. Особо зоркие гвардейцы разглядели пристегнутую к седлу тренировочную рапиру, но приставать с вопросами никто не решился.
Покинув Сент-Оноре, капитан пробрался к фехтовальному залу даже не узкими парижскими улочками, а щелями между домами, похожими на собачий лаз, куда он едва помещался вместе с конем - не конспирации ради, но потому только, что так было быстрее.
Маэстро Беллони его не ждал. Это отражалось даже на лице мальчишки, принявшего коня.
В последний раз гвардеец и учитель фехтования расстались с прохладцей. Маэстро неизменно отзывался с пренебрежением об испанской школе; Кавуа, находя долю истины в его словах, с той же неизменностью возражал. Апофеоз этого вежливого противостояния случился в прошлую пятницу. Кавуа за кружкой вина молча выслушал наставления маэстро ученикам, а потом взял рапиру и так же молча проиллюстрировал каждое высказывание Беллони о недостатках дестрезы. Дело кончилось одной сломанной рапирой, поцарапанным носом, парочкой ущемленных самолюбий и порванной манжетой у самого Кавуа, что, конечно, никого и ни в чем не убедило. Но Беллони с тех пор косился на него с подозрением.

На пороге гвардеец вынужден был остановиться, потому что в зале у дверей маячил незнакомый дворянин, застывший с таким выражением лица, словно увидел призрака; смотрел он прямо на Ронэ, не отводя глаз, и это Кавуа заметил уже с опозданием - после того, как шевалье наконец сдвинулся с места и направился к бретеру, сильно напоминая гончую, ведомую верхним чутьем.
Кавуа решил, что успеет первым - он и окликнул Ронэ через плечо незнакомца. А тот обернулся и шарахнулся в сторону так, будто уходил из-под удара, прямо из-под блеснувшего клинка.

- Да что с вами, - в сердцах бросил гвардеец, от которого так не шарахались даже гугеноты под Ларошелью. Ему и в голову не пришло, что виной такому поведению шевалье было прозвучавшее имя.

+1

4

Теодор просиял. Сунул кружку кому-то в свободные руки и поспешил навстречу.

– Вы задерживаетесь. Как дама. Я думал, я умру от скуки, – рапиру он держал в правой руке, между средним и указательным пальцами, как ножку бокала. – Я ушел с рассветом, если меня и искали, я об этом ничего не знаю.

Пусть даже выбрав обходной путь, чтобы сообщить Кавуа, что аудиенцию он еще не получил, бретер предпочел понизить голос.

+1

5

- Одна из горничных приехала с похмелья, - пошутил Кавуа так, как не рискнул бы больше никто - кроме, может быть, самого Ронэ. Гвардию называли иногда "паркетным воинством", и совершенно несправедливо, но шутить про самих себя без опаски могли только гвардейцы.

- Будем ждать... - резюмировал он так же тихо. Он тоже ждал - в конце концов, приказ об аресте выполнен не был. Только рассказывать об этом бретеру не хотелось.
На помощь неожиданно пришел нервный незнакомец. Он наконец повернулся лицом к обоим дворянам, и выяснилось, что это хорошо сложенный мужчина лет тридцати, чернявый, как бы не с примесью испанской крови, но говорил он без малейшего гасконского акцента.

- Месье де Ронэ, я ведь правильно расслышал, - сказал он. - А вас, сударь, я не имею чести знать.

Кавуа прищурился.

- Я вас тоже, - сказал он.

+1

6

Теодор слегка поклонился незнакомцу. Всякий след улыбки, вызванной ответом Кавуа, стерся к тому моменту с его лица, сменившись любопытством. Которое он не выразил вслух – решив, что мог просто запамятовать.

– Месье де Дармон, – пронзительные глаза незнакомца перебежали с бретера на гвардейца и вернулись назад. – Вам ведь знакомо это имя, сударь?

– Честно говоря, нет. Не припоминаю, – Теодор не лгал, но тон Дармона ему не понравился. И в его голос вновь закралась насмешка. – Чем же оно прославлено?

– Оно принадлежало моему брату!

– Боюсь, вашему брату тоже не удалось его прославить.

+1

7

- Потому что вы убили его, - согласился Дармон на полтона ниже.

Тут пикардиец подумал, что самое время представиться.

- Капитан де Кавуа, - обозначил он поклон. И замолчал.

- Капитан? - немедленно уточнил Дармон. Он пытался выглядеть спокойным, но Кавуа видел лихорадочный блеск в его глазах. Он чем-то напоминал борзую в шаге от добычи, остановленную волей псаря; это читалось в обманчиво сдержанных движениях изящных рук, во взгляде, то и дело возвращающемся к Ронэ.

- Гвардия Его Высокопреосвященства.

- Гвардия Ришелье! - вспыхнул Дармон. - Вы здесь, чтобы арестовать его?..

Кавуа вопросительно приподнял бровь.

+1

8

– Вряд ли, – во взгляде бретера искрилось лукавство. Двусмысленность положения, в котором оказался капитан, его откровенно забавляла. – Вы уверены, сударь, что вы не ошиблись? Я по-прежнему не могу вспомнить вашего брата.

Дармон побледнел от гнева. И Теодор поднял затянутую в перчатку руку.

– Я уверен, что вы можете немало про него рассказать. Но умоляю, не сейчас, у меня другие планы на утро. Найдите меня лучше в фехтовальном зале Мендосы. Если уж вам непременно хочется, чтобы я помнил славное имя Дармонов, я сочиню вам эпитафию.

Намек на исход. Не вызов, но почти то же самое. И не назначенная встреча. И будущая дуэль все еще может считаться случайной стычкой.

+1

9

Кавуа посмотрел на Ронэ с плохо скрываемым возмущением. Вот знал же, что в зал Мендосы ему доступ закрыт!

- Вы нарочно, - краем губ уточнил он, едва повернув голову к бретеру. Можно было не спрашивать.
И громко добавил, уже для шевалье Дармона:

- Нет, я здесь по иному поводу. Но если вы ищете дуэли...

"Могу арестовать вас", чуть не сказал он, и вовремя осекся, потому что этого Ронэ мог ему не простить, и даже наверняка, а ссора сейчас испортила бы все утро.

- Я приду, шевалье, - пообещал Дармон, гордо вскинув голову. - Вам не придется меня ждать.

Кавуа много чего мог бы сказать, в том числе и предложить новому знакомому быть осмотрительнее, потому что в зале у Мендосы легко было расстаться с жизнью, так и не дождавшись нужного оппонента. Вместо этого он вздохнул, еще раз мысленно посчитал на пальцах завсегдатаев зала Мендосы и сказал:

- Может быть, и у меня найдется время.

Не мог же Ронэ думать, что так легко от него отделается. С другой стороны, какого черта? К бретеру в няньки он точно не нанимался. Но все это было так странно - как этот чертов Дармон нашел Ронэ? Тот не был завсегдатаем зала Беллони, хорошо, если вообще появлялся здесь раньше. Следил?..

+1

10

– Конечно, не придется, – усмехнулся бретер. Оставляя Дармона гадать, что он имел в виду. И взял Кавуа под руку, увлекая его подальше от прочих. – Вы сошли с ума.

Капитан не ошибся. Фехтовальный зал Мендосы Теодор выбрал намеренно. Потому что никак не думал, что офицер гвардии его высокопреосвященства захочет…

– Вам туда нельзя, – с сожалением констатировал он. – Если мы перебьем всех завсегдатаев, монсеньору это не понравится. Я назначу ему встречу и позову вас секундантом. Черт, ну не домой же мне было его приглашать!

Он проверил колпачок на рапире. Не глядя на Кавуа. Но не в силах скрыть неуверенность.

+1

11

Кавуа слишком хорошо знал, как о таких планах потом рассказывают, извиняясь: "Не получилось, он был так горяч... Да вы же знаете, как это бывает!"
Но обвинять бретера в лукавстве не стал. Гвардеец и сам, вероятно, попытался бы отделаться от свидетеля, особенно от такого. Даже если нет... Ну какие в таком деле могут быть гарантии.

- Я только хочу понять, как он вас нашел, - тихо отозвался Кавуа, внимательно глядя на Ронэ. - И брат его... Вы не помните. С вашим характером - немудрено. Но был ли он вообще, этот брат?

Теодор пожал плечами. Кавуа и правда думал как Рошфор. Тот тоже стал бы искать двойное дно. И поэтому, наверно, в его словах тоже надо было сомневаться. Но – не хотелось.

– Какая разница? Если не было брата, был кто-то еще. Или я был пьян. Или был секундантом. Для заупокойной мессы фамилия не нужна.

В любом другом случае Кавуа согласился бы с бретером. Какая разница. Но он помнил про две смерти - Шавонэ и Брийеса, и это были люди Клейрака, и аудиенцию Ронэ еще не получал...
Нет, Кавуа совершенно не верил в то, что Ришелье отдаст приказ уничтожить Ронэ до того, как во всем разберется. Зато верил в человеческую мстительность. Помнил еще, как сам приехал к шевалье после смерти Витерба - и вызвал виновника на дуэль, да.
Клейрак - дело иное?.. Да, если помнить о том, кем был он при кардинале. И знал, должно быть, что Ришелье к этому бретеру расположен. И этот Дармон, так похожий на испанца... У Клейрака, помнится, был слуга-испанец...
Нет, не может быть. И все же.
Капитан кивнул.

- Слушайте, я сто лет не был у Мендосы. Там действительно все так плохо? Меня все еще ненавидят заочно и до сих пор никто не бросил вызов?..

Он знал, в чем было дело. Он знал, что его считали - хотя бы отчасти - виновником смерти Бутвиля, поэтому никто не хотел рисковать арестом и плахой; и никто из тех, кто знал его по-настоящему, не поверил бы ни в первое, ни в возможность второго, но таких у Мендосы не осталось.
Кажется.

+1

12

– Я не знаю, – в голосе бретера прозвучала растерянность. С другими завсегдатаями зала он говорил мало. Старшие, Саруйль и Балансэ, предпочитали сводить его шпильки в шутку, тем самым задавая тон, который младшие вынуждены были поддерживать. Возможно, неохотно. Но участь тех, кто объявлял себя оскорбленным, весьма тому способствовала. А может, дело было в том, что Варгас, которого они считали своим, вел себя весьма похоже. Так или иначе, о числе очков у Мендосы говорили больше чем о чем-либо другом.

Как там ненавидели Ришелье, Теодор знал – но и только. Понимал, что ненависть эта должна переходить и на его людей, из которых Кавуа был самым заметным. Догадывался, что приняв его сторону в поединке, которым грозил капитану этот визит, перестанет быть там желанным гостем. И не хотел искать другой зал.

– Кавуа, вы ведь хорошо фехтуете левой.

Бретер вопросительно приподнял бровь. И переложил рапиру в другую руку.

- Так говорят, - Кавуа тоже сменил руку, взяв наконец рапиру в боевое положение. Отсалютовал, встал в меру.

- Может, вы помните. Там был такой... Шавонэ, кажется.

Теодор нахмурился. Отсалютовал в ответ и мягко скользнул ближе. Память о дороге из лагеря Эстиссака задышала в лицо запахом мокрой травы.

– Помню. Он тоже был левша. И неплохо дрался. Я всегда замечаю тех, кто фехтует левой. Но его почти сразу убили. – Каждая его фраза заканчивалась уколом или ударом. Из которых ни один не достиг цели. – Скверные манеры.

В кружке покойного Бутвиля дружба никогда не перерастала во что-то иное. Но пристрастия определенного рода не скроешь. И когда Шавонэ сказал какую-то гадость, Ласети принял ее на свой счет.

+1

13

- Мне что-то говорили о нем, - кивнул капитан, мягко уходя в сторону от очередного удара и с той же вкрадчивостью навязывая Ронэ контроль его клинка своим. С этого мгновения их клинки практически не отрывались друг от друга - Кавуа провожал его до тех пор, пока мог угадывать, чувствовать движения бретера по движению его плеча и ощущению давления под собственным клинком. Tacto.
Te seguiré... hasta el último latido del corazón...

Иногда - почти всегда - в буквальном смысле.

- Но если он уже мертв, неважно.

Не Ронэ.

- А кто убил? Кто был так неплох?

+1

14

– Ласети.

Теодор отвечал не думая. Всецело погрузившись в поединок. Угрожая и парируя. Не находя в уверенном движении чужого клинка ни малейших намеков на то, что фехтует не с левшой. На то даже, что тот привык работать шпагой и дагой. Возможно, это придет позже. С усталостью или если ускорить темп.

Такое совершенство. Он не хотел, чтобы это кончалось.

Со стороны могло казаться, что они танцуют. Что невидимый музыкант задает темп и ни тому ни другому нет нужды предугадывать следующий шаг.

Краем глаза Теодор отметил таращившегося на них пажа. Стоявшего самую малость слишком близко, он рисковал.

Граф де Люз так еще и не вернулся. Хотя ждали его в ноябре. И у герцога было не спросить. А Тоени клялся, что ничего не знает.

– Мендоса так не дерется, – он пропустил укол. А если ее убили? – А Бутвиль?

+1

15

Ронэ знал, что он дрался с Бутвилем. Кто разболтал? Мадам де Люз, Атос?..
Это был и не секрет вовсе, но Кавуа, пожалуй, совсем не хотел, чтобы это дошло до кардинала. А ведь должно было дойти. Тогда еще. И... Ришелье ничего не сказал. Значит, результат его вполне устроил.
Хорошо.
Кавуа вспомнил бой в разрушенном аббатстве, вплоть до боли в плече под давно зажившим шрамом, оставленным Ронэ, и пропустил укол в бедро - только благодаря тому, что рука гвардейца едва ощутимо подалась под нажимом и бретер мгновенно использовал лазейку.
В лучших традициях испанской школы.
Или собственного мастерства.
Кавуа улыбнулся.

- Нет. Но он неплох. Не как старший, но неплох. Мы дрались ночью. Я был ранен вами. В тот же день. И я... обещал.

Он замолчал, парируя удар и входя в контратаку.

- Она пыталась его спасти.

Наверное, этого говорить не стоило. Но не сказать же, что он обещал Атосу... Хотя, почему нет.

- Ударила себя ножом. Несильно.

+1

16

Себя?!

Как-то вдруг капитан оказался слишком близко. И парировать бретер не успел. Поймал чужой клинок рукой. Сбивая прочь – шпага оставила бы светлую царапину на его колете. И кровавую полосу – на ладони.

– Она, – он отпрянул, извинился взглядом, – пыталась?.. Дура. Как?.. Нет, оставьте.

К мальчишке присоединилось еще несколько зрителей. И кто-то из них, похоже, посоветовал ему отойти на пару шагов. Может, Дармон – он стоял там же.

И Теодор не сказал ничего из того, что хотел. Спросил то, что не хотел.

– Вы, – он чуть не попался, удар был нанесен обратной стороной клинка. И ведь видел же уже! – Что-то о ней знаете? –  И, спохватившись, уточнил, отбивая новую атаку: – Недавно?

0