Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие.

Политика вы сделали поэтом. 5 декабря 1628 года, первая половина дня: Кардинал де Ришелье вмешивается в семейные дела нескольких знатных особ.
Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон и мэтр Дарлю приходят в дом Клейраков.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
И цветам жизни требуется садовник. 24 февраля 1629 года: Шере обнаруживает в доме миледи повитуху.

Sine ira et studio. Сентябрь 1628 года: Лорд Винтер и миледи пытаются прийти к соглашению.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года: Г-н де Ронэ оказывается в свите кардинала де Лавалетта, к ним присоединяется герцогиня де Шеврез.
Свободы обманчивый яд. 1 декабря 1628 года: Г-жа де Шеврез и ее величество отправляются бродить по парижским улицам.

Да не судимы будем. Январь 1629 года: Гг. де Лаварден и Дюран беседуют по душам.
Хмурое утро. 23 февраля 1629 года.: Атос оказывается секундантом на дуэли Кавуа и Портоса.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

Тайны, о которых знают трое. 2 ноября 1628 года, Лувр: Г-жа де Мондиссье расспрашивает шевалье дю Роше.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Девушка на вес золота! Январь 1629 года: Донья Инес поддается чарам опасного негодяя.
После бури, 5 декабря 1628 года, середина дня: Г-н и г-жа де Бутвиль пытаются примириться друг с другом.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г

Сообщений 1 страница 20 из 46

1

..."No talk shall be of dogs,” said he, “when wolf and gray wolf meet."
R. Kipling

0

2

В фехтовальном зале маэстро Беллони Теодор появился рано. Когда подмастерье, позевывая, еще возил грязной тряпкой по дощатому полу. И, озадаченный незнакомым лицом, не сразу решился оставил свое занятие.

– Доброе утро, сударь. Вам урок? – что-то в лице бретера насторожило его. И заставило сразу поправиться: – Или просто поразмяться?

Теодор бросил ему золотой.

– Если маэстро не занят…

Итальянец появился так быстро, словно подслушивал. Длинный, лысый, с маленькой головой и птичьими черными глазами. По-французски он говорил с сильным ломбардским акцентом. Но венецианский говор знал. И охотно взял нагрудник и рапиру.

– Как приятно встретить соотечественника…

Поправлять его Теодор не стал. И взял рапиру в правую руку.

Четвертью часа позже пришел первый ученик. И маэстро, извиняясь перед бретером, все же не казался чрезмерно огорченным. Успев к тому времени узнать, у кого тот учился в Падуе. И вряд ли ожидая, что сравнение будет в его пользу.

Двое швейцарцев, появившихся почти сразу, согласились размяться втроем. Оказались столь скучны, что Теодор сослался на усталость и заказал всем вина. И рассеянно наблюдал поверх кружки за еще одной троицей фехтовальщиков, когда его окликнули.

+1

3

...Кавуа, по обыкновению вставший ни свет, ни заря, провел в роте утренний смотр, и, озадачив дежурного лейтенанта фразой "Остаетесь на хозяйстве", исчез из Пале Кардиналь. Особо зоркие гвардейцы разглядели пристегнутую к седлу тренировочную рапиру, но приставать с вопросами никто не решился.
Покинув Сент-Оноре, капитан пробрался к фехтовальному залу даже не узкими парижскими улочками, а щелями между домами, похожими на собачий лаз, куда он едва помещался вместе с конем - не конспирации ради, но потому только, что так было быстрее.
Маэстро Беллони его не ждал. Это отражалось даже на лице мальчишки, принявшего коня.
В последний раз гвардеец и учитель фехтования расстались с прохладцей. Маэстро неизменно отзывался с пренебрежением об испанской школе; Кавуа, находя долю истины в его словах, с той же неизменностью возражал. Апофеоз этого вежливого противостояния случился в прошлую пятницу. Кавуа за кружкой вина молча выслушал наставления маэстро ученикам, а потом взял рапиру и так же молча проиллюстрировал каждое высказывание Беллони о недостатках дестрезы. Дело кончилось одной сломанной рапирой, поцарапанным носом, парочкой ущемленных самолюбий и порванной манжетой у самого Кавуа, что, конечно, никого и ни в чем не убедило. Но Беллони с тех пор косился на него с подозрением.

На пороге гвардеец вынужден был остановиться, потому что в зале у дверей маячил незнакомый дворянин, застывший с таким выражением лица, словно увидел призрака; смотрел он прямо на Ронэ, не отводя глаз, и это Кавуа заметил уже с опозданием - после того, как шевалье наконец сдвинулся с места и направился к бретеру, сильно напоминая гончую, ведомую верхним чутьем.
Кавуа решил, что успеет первым - он и окликнул Ронэ через плечо незнакомца. А тот обернулся и шарахнулся в сторону так, будто уходил из-под удара, прямо из-под блеснувшего клинка.

- Да что с вами, - в сердцах бросил гвардеец, от которого так не шарахались даже гугеноты под Ларошелью. Ему и в голову не пришло, что виной такому поведению шевалье было прозвучавшее имя.

+1

4

Теодор просиял. Сунул кружку кому-то в свободные руки и поспешил навстречу.

– Вы задерживаетесь. Как дама. Я думал, я умру от скуки, – рапиру он держал в правой руке, между средним и указательным пальцами, как ножку бокала. – Я ушел с рассветом, если меня и искали, я об этом ничего не знаю.

Пусть даже выбрав обходной путь, чтобы сообщить Кавуа, что аудиенцию он еще не получил, бретер предпочел понизить голос.

+1

5

- Одна из горничных приехала с похмелья, - пошутил Кавуа так, как не рискнул бы больше никто - кроме, может быть, самого Ронэ. Гвардию называли иногда "паркетным воинством", и совершенно несправедливо, но шутить про самих себя без опаски могли только гвардейцы.

- Будем ждать... - резюмировал он так же тихо. Он тоже ждал - в конце концов, приказ об аресте выполнен не был. Только рассказывать об этом бретеру не хотелось.
На помощь неожиданно пришел нервный незнакомец. Он наконец повернулся лицом к обоим дворянам, и выяснилось, что это хорошо сложенный мужчина лет тридцати, чернявый, как бы не с примесью испанской крови, но говорил он без малейшего гасконского акцента.

- Месье де Ронэ, я ведь правильно расслышал, - сказал он. - А вас, сударь, я не имею чести знать.

Кавуа прищурился.

- Я вас тоже, - сказал он.

+1

6

Теодор слегка поклонился незнакомцу. Всякий след улыбки, вызванной ответом Кавуа, стерся к тому моменту с его лица, сменившись любопытством. Которое он не выразил вслух – решив, что мог просто запамятовать.

– Месье де Дармон, – пронзительные глаза незнакомца перебежали с бретера на гвардейца и вернулись назад. – Вам ведь знакомо это имя, сударь?

– Честно говоря, нет. Не припоминаю, – Теодор не лгал, но тон Дармона ему не понравился. И в его голос вновь закралась насмешка. – Чем же оно прославлено?

– Оно принадлежало моему брату!

– Боюсь, вашему брату тоже не удалось его прославить.

+1

7

- Потому что вы убили его, - согласился Дармон на полтона ниже.

Тут пикардиец подумал, что самое время представиться.

- Капитан де Кавуа, - обозначил он поклон. И замолчал.

- Капитан? - немедленно уточнил Дармон. Он пытался выглядеть спокойным, но Кавуа видел лихорадочный блеск в его глазах. Он чем-то напоминал борзую в шаге от добычи, остановленную волей псаря; это читалось в обманчиво сдержанных движениях изящных рук, во взгляде, то и дело возвращающемся к Ронэ.

- Гвардия Его Высокопреосвященства.

- Гвардия Ришелье! - вспыхнул Дармон. - Вы здесь, чтобы арестовать его?..

Кавуа вопросительно приподнял бровь.

+1

8

– Вряд ли, – во взгляде бретера искрилось лукавство. Двусмысленность положения, в котором оказался капитан, его откровенно забавляла. – Вы уверены, сударь, что вы не ошиблись? Я по-прежнему не могу вспомнить вашего брата.

Дармон побледнел от гнева. И Теодор поднял затянутую в перчатку руку.

– Я уверен, что вы можете немало про него рассказать. Но умоляю, не сейчас, у меня другие планы на утро. Найдите меня лучше в фехтовальном зале Мендосы. Если уж вам непременно хочется, чтобы я помнил славное имя Дармонов, я сочиню вам эпитафию.

Намек на исход. Не вызов, но почти то же самое. И не назначенная встреча. И будущая дуэль все еще может считаться случайной стычкой.

+1

9

Кавуа посмотрел на Ронэ с плохо скрываемым возмущением. Вот знал же, что в зал Мендосы ему доступ закрыт!

- Вы нарочно, - краем губ уточнил он, едва повернув голову к бретеру. Можно было не спрашивать.
И громко добавил, уже для шевалье Дармона:

- Нет, я здесь по иному поводу. Но если вы ищете дуэли...

"Могу арестовать вас", чуть не сказал он, и вовремя осекся, потому что этого Ронэ мог ему не простить, и даже наверняка, а ссора сейчас испортила бы все утро.

- Я приду, шевалье, - пообещал Дармон, гордо вскинув голову. - Вам не придется меня ждать.

Кавуа много чего мог бы сказать, в том числе и предложить новому знакомому быть осмотрительнее, потому что в зале у Мендосы легко было расстаться с жизнью, так и не дождавшись нужного оппонента. Вместо этого он вздохнул, еще раз мысленно посчитал на пальцах завсегдатаев зала Мендосы и сказал:

- Может быть, и у меня найдется время.

Не мог же Ронэ думать, что так легко от него отделается. С другой стороны, какого черта? К бретеру в няньки он точно не нанимался. Но все это было так странно - как этот чертов Дармон нашел Ронэ? Тот не был завсегдатаем зала Беллони, хорошо, если вообще появлялся здесь раньше. Следил?..

+1

10

– Конечно, не придется, – усмехнулся бретер. Оставляя Дармона гадать, что он имел в виду. И взял Кавуа под руку, увлекая его подальше от прочих. – Вы сошли с ума.

Капитан не ошибся. Фехтовальный зал Мендосы Теодор выбрал намеренно. Потому что никак не думал, что офицер гвардии его высокопреосвященства захочет…

– Вам туда нельзя, – с сожалением констатировал он. – Если мы перебьем всех завсегдатаев, монсеньору это не понравится. Я назначу ему встречу и позову вас секундантом. Черт, ну не домой же мне было его приглашать!

Он проверил колпачок на рапире. Не глядя на Кавуа. Но не в силах скрыть неуверенность.

+1

11

Кавуа слишком хорошо знал, как о таких планах потом рассказывают, извиняясь: "Не получилось, он был так горяч... Да вы же знаете, как это бывает!"
Но обвинять бретера в лукавстве не стал. Гвардеец и сам, вероятно, попытался бы отделаться от свидетеля, особенно от такого. Даже если нет... Ну какие в таком деле могут быть гарантии.

- Я только хочу понять, как он вас нашел, - тихо отозвался Кавуа, внимательно глядя на Ронэ. - И брат его... Вы не помните. С вашим характером - немудрено. Но был ли он вообще, этот брат?

Теодор пожал плечами. Кавуа и правда думал как Рошфор. Тот тоже стал бы искать двойное дно. И поэтому, наверно, в его словах тоже надо было сомневаться. Но – не хотелось.

– Какая разница? Если не было брата, был кто-то еще. Или я был пьян. Или был секундантом. Для заупокойной мессы фамилия не нужна.

В любом другом случае Кавуа согласился бы с бретером. Какая разница. Но он помнил про две смерти - Шавонэ и Брийеса, и это были люди Клейрака, и аудиенцию Ронэ еще не получал...
Нет, Кавуа совершенно не верил в то, что Ришелье отдаст приказ уничтожить Ронэ до того, как во всем разберется. Зато верил в человеческую мстительность. Помнил еще, как сам приехал к шевалье после смерти Витерба - и вызвал виновника на дуэль, да.
Клейрак - дело иное?.. Да, если помнить о том, кем был он при кардинале. И знал, должно быть, что Ришелье к этому бретеру расположен. И этот Дармон, так похожий на испанца... У Клейрака, помнится, был слуга-испанец...
Нет, не может быть. И все же.
Капитан кивнул.

- Слушайте, я сто лет не был у Мендосы. Там действительно все так плохо? Меня все еще ненавидят заочно и до сих пор никто не бросил вызов?..

Он знал, в чем было дело. Он знал, что его считали - хотя бы отчасти - виновником смерти Бутвиля, поэтому никто не хотел рисковать арестом и плахой; и никто из тех, кто знал его по-настоящему, не поверил бы ни в первое, ни в возможность второго, но таких у Мендосы не осталось.
Кажется.

+1

12

– Я не знаю, – в голосе бретера прозвучала растерянность. С другими завсегдатаями зала он говорил мало. Старшие, Саруйль и Балансэ, предпочитали сводить его шпильки в шутку, тем самым задавая тон, который младшие вынуждены были поддерживать. Возможно, неохотно. Но участь тех, кто объявлял себя оскорбленным, весьма тому способствовала. А может, дело было в том, что Варгас, которого они считали своим, вел себя весьма похоже. Так или иначе, о числе очков у Мендосы говорили больше чем о чем-либо другом.

Как там ненавидели Ришелье, Теодор знал – но и только. Понимал, что ненависть эта должна переходить и на его людей, из которых Кавуа был самым заметным. Догадывался, что приняв его сторону в поединке, которым грозил капитану этот визит, перестанет быть там желанным гостем. И не хотел искать другой зал.

– Кавуа, вы ведь хорошо фехтуете левой.

Бретер вопросительно приподнял бровь. И переложил рапиру в другую руку.

- Так говорят, - Кавуа тоже сменил руку, взяв наконец рапиру в боевое положение. Отсалютовал, встал в меру.

- Может, вы помните. Там был такой... Шавонэ, кажется.

Теодор нахмурился. Отсалютовал в ответ и мягко скользнул ближе. Память о дороге из лагеря Эстиссака задышала в лицо запахом мокрой травы.

– Помню. Он тоже был левша. И неплохо дрался. Я всегда замечаю тех, кто фехтует левой. Но его почти сразу убили. – Каждая его фраза заканчивалась уколом или ударом. Из которых ни один не достиг цели. – Скверные манеры.

В кружке покойного Бутвиля дружба никогда не перерастала во что-то иное. Но пристрастия определенного рода не скроешь. И когда Шавонэ сказал какую-то гадость, Ласети принял ее на свой счет.

+1

13

- Мне что-то говорили о нем, - кивнул капитан, мягко уходя в сторону от очередного удара и с той же вкрадчивостью навязывая Ронэ контроль его клинка своим. С этого мгновения их клинки практически не отрывались друг от друга - Кавуа провожал его до тех пор, пока мог угадывать, чувствовать движения бретера по движению его плеча и ощущению давления под собственным клинком. Tacto.
Te seguiré... hasta el último latido del corazón...

Иногда - почти всегда - в буквальном смысле.

- Но если он уже мертв, неважно.

Не Ронэ.

- А кто убил? Кто был так неплох?

+1

14

– Ласети.

Теодор отвечал не думая. Всецело погрузившись в поединок. Угрожая и парируя. Не находя в уверенном движении чужого клинка ни малейших намеков на то, что фехтует не с левшой. На то даже, что тот привык работать шпагой и дагой. Возможно, это придет позже. С усталостью или если ускорить темп.

Такое совершенство. Он не хотел, чтобы это кончалось.

Со стороны могло казаться, что они танцуют. Что невидимый музыкант задает темп и ни тому ни другому нет нужды предугадывать следующий шаг.

Краем глаза Теодор отметил таращившегося на них пажа. Стоявшего самую малость слишком близко, он рисковал.

Граф де Люз так еще и не вернулся. Хотя ждали его в ноябре. И у герцога было не спросить. А Тоени клялся, что ничего не знает.

– Мендоса так не дерется, – он пропустил укол. А если ее убили? – А Бутвиль?

+1

15

Ронэ знал, что он дрался с Бутвилем. Кто разболтал? Мадам де Люз, Атос?..
Это был и не секрет вовсе, но Кавуа, пожалуй, совсем не хотел, чтобы это дошло до кардинала. А ведь должно было дойти. Тогда еще. И... Ришелье ничего не сказал. Значит, результат его вполне устроил.
Хорошо.
Кавуа вспомнил бой в разрушенном аббатстве, вплоть до боли в плече под давно зажившим шрамом, оставленным Ронэ, и пропустил укол в бедро - только благодаря тому, что рука гвардейца едва ощутимо подалась под нажимом и бретер мгновенно использовал лазейку.
В лучших традициях испанской школы.
Или собственного мастерства.
Кавуа улыбнулся.

- Нет. Но он неплох. Не как старший, но неплох. Мы дрались ночью. Я был ранен вами. В тот же день. И я... обещал.

Он замолчал, парируя удар и входя в контратаку.

- Она пыталась его спасти.

Наверное, этого говорить не стоило. Но не сказать же, что он обещал Атосу... Хотя, почему нет.

- Ударила себя ножом. Несильно.

+1

16

Себя?!

Как-то вдруг капитан оказался слишком близко. И парировать бретер не успел. Поймал чужой клинок рукой. Сбивая прочь – шпага оставила бы светлую царапину на его колете. И кровавую полосу – на ладони.

– Она, – он отпрянул, извинился взглядом, – пыталась?.. Дура. Как?.. Нет, оставьте.

К мальчишке присоединилось еще несколько зрителей. И кто-то из них, похоже, посоветовал ему отойти на пару шагов. Может, Дармон – он стоял там же.

И Теодор не сказал ничего из того, что хотел. Спросил то, что не хотел.

– Вы, – он чуть не попался, удар был нанесен обратной стороной клинка. И ведь видел же уже! – Что-то о ней знаете? –  И, спохватившись, уточнил, отбивая новую атаку: – Недавно?

+1

17

Это было так похоже на любовь, что Кавуа мысленно обозвал себя дураком. И притом болтливым. Парировал укол, не столько быстрый, сколько торопливый, чуть помедлил с атакой, обозначил начало приема, подсмотренного у Атоса, который должен был завершиться выбитой вражеской шпагой.
Передумал, когда понял, что клинок соскальзывает и теряет контроль.
Ронэ даже в таком состоянии был хорош.

- Боюсь, нет.

Он отскочил, уходя от укола.

- Париж?

Пикардиец даже не знал, где сейчас мадам де Люз. Думал, что в родовом имении. Было же у них какое-то поместье.

Теодор помедлил с ответом. Уходя в сторону от атаки. Но не пробуя ответить своим уколом. Пока – не пробуя.

– Оставьте. Я… – он едва успел отшатнуться, – не знаю. Где она сейчас.

Прозвучало это фальшиво. Пусть и было чистой правдой. И дыхание он все-таки сбил.

Простой ответ и озадачивающий. Не знать, где находится замужняя женщина - нормально, но, может быть, не тогда, когда ты принимаешь живое участие в ее судьбе.
Ронэ, помнится, принимал.
Но и вариантов не так уж много. "Дома в Париже", "дома в поместье". Хотя... если мадам де Люз опять во что-то ввязалась, недаром же бретер спрашивал...
Не знает. И его это беспокоит.
Такие вещи трудно скрывать, когда фехтуешь.
И Ронэ спрашивал о мадам де Люз - у него. Точно, во что-то ввязалась. Нет, граф, определенно, своей смертью не умрет...

- А Бутвиль? - вопрос совпал с выпадом, но Кавуа, по сути, только вернул Ронэ его же реплику.

+2

18

– Уехал куда-то, – выпад бретер отбил, но поскользнулся, наступив на потерянный колпачок от рапиры. И отпрянул, потеряв уже подмеченную им брешь. Лишь мгновением позже сообразив проверить свой собственный – на месте. – Уже… давно.

В последний момент он понял, что пора замолчать. Кавуа спрашивал не случайно. А Рошфор всегда угадывал из его слов много больше, чем он говорил.

И, болтая, он забывал о бое. Редчайший шанс – он не встречал еще левшу, который владел бы шпагой так же хорошо, как и он. Безгранично глупо было бы – такое терять. Даже если бы это не был Кавуа.

+1

19

Капитан не стал даже кивать, этого следовало ожидать. Он не знал, любил граф де Люз жену или нет и чем был продиктован выбор спутницы жизни, хотя она его, надо полагать, любила, но двух более непохожих людей нужно было еще поискать.
Мадам де Люз. Приданое... сомнительное, если вообще было. Репутация... сомнительная. Характер - отвратительный. Обаяния... на четверых таких.
Неудивительно, что они так сошлись с Ронэ.
Еще менее удивительно, что граф в конце концов сбежал. В любом случае, рядом с женой его, судя по всему, не было. И что-то случилось.

Кавуа сделал один лишний шаг, пропуская чужой клинок вплотную к своим ребрам, но все же не по ним, хотя на колете остался след.

- Избавиться от нее он не хотел?.. - спросил шепотом, выходя из этой своеобразной сцепки - кинжал у него был только боевой, так что даже обозначить удар было нечем.

- Они не пара.

+1

20

Рука Теодора дрогнула. И удар, который он нанес эфесом своей шпаги, вышел куда тяжелее чем должен был. Шляпа Кавуа отлетела куда-то назад. Кто-то из зрителей ахнул. И, не глядя, он знал, что все они подались вперед.

– Колпачок, – сквозь зубы сказал бретер. – Подберите ваш или я сниму свой.

Он тоже об этом думал. Напоминал себе всякий раз, что сперва мадам де Бутвиль пытались скомпрометировать. А затем – что он не Рошфор. Будь Бутвиль в Париже, он бы его спросил – так, как умел. Но, будь он в Париже, все было бы иначе.

А Кавуа либо все понял, либо все-таки что-то знал. И солгал? В любом случае, он сам был в проигрыше.

+1