Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Наставник и воспитанник. 12 января 1629 года, после полудня: Лейтенант де Ротонди докладывает кардиналу об исполнении его поручения.
Воровать дурно. 20 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль выполняет поручение кардинала.

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Кто победитель, кто проигравший? 9 января 1629 года: Королева обсуждает с г-жой де Мондиссье расследование графа де Рошфора.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Раз - случайность, два - закономерность. Февраль 1629 года.: Донья Асунсьон устраивает свою судьбу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Архивы » Vive et laisse mourir. Февраль 1628


Vive et laisse mourir. Февраль 1628

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Париж. Салон маркизы де Рамбуйе.

...где-то на полпути между войной и миром.
[nick]Анри д'Арленкур[/nick][icon]http://se.uploads.ru/QUsCS.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-28 20:27:52)

0

2

Заиндевевшие кусочки стекла ловили влажный отблеск свечей в темных провалах зимних окон, там, где портьеры не были наглухо задернуты, оберегая гостей маркизы от коварных февральских сквозняков. В салоне жужжал привычный гул разговоров, то сливавшихся воедино, то разбегавшихся отдельными ручейками.

– Как рыжекудрая Цирцея... – послышалось справа, но взрыв смеха слева заглушил окончание мадригала.

Впрочем, продолжение, наверняка переполненное избитыми сравнениями, вряд ли стоило того, чтобы о нем жалеть. Так желчно подумал шевалье д'Арленкур, не забывая очаровательно улыбаться кокетливой блондинке, претендующей в эту минуту на его внимание.

– Ла-Рошель? Помилуйте, мадам, вы хотите беседовать о войне в этом царстве муз? – спросил он, улыбаясь чересчур любезно. – Уверяю, нынешние поля сражений не посещают ни Марс, ни Юпитер. По большей части там царит скука и плохая погода.

А еще грязь, неустроенность и холод. И смерть, не дающая себе труда рядиться в одежды благородства. Поэтому шевалье с радостью вернулся в Париж вместе с королем. Трусом он себя не считал, но быстрая смерть от случайной пули оскорбляла его здравый смысл.

Судя по серебристому смеху и гримаске, блондинка ему не поверила, и д'Арленкур незаметно пожал плечами. Похоже, скука от Ла-Рошели последовала за ним сюда, в Париж.
[nick]Анри д'Арленкур[/nick][icon]http://se.uploads.ru/QUsCS.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-28 20:27:13)

+1

3

Арамис, которому остались в этот момент лишь две строчки сонета, недовольно поморщился – сочинять в карауле было сложно, и закончил он ночью, пожертвовав парой часов сна, что не могло не сказаться на свежести кожи, и поэтому теперь он крайне неприязненно отнесся к этому непрошеному вмешательству в его беседу с мадемуазель Поле.

– Над чем это вы смеетесь, господа? – учтиво полюбопытствовал он, и никто не заподозрил бы по его улыбке и тону, что он даже допускает возможность, что сам был мишенью для шутки.

– Но!.. – в огромных глазах рыжеволосой красавицы читалось недоумение – немногие из тех, кто был сражен ее красотой или считался таковым, отказался бы так легко от ее внимания. Впрочем, настаивать на окончании сонета она не стала, понимая, верно, как это прозвучит.

+1

4

На вопрос мушкетера живо обернулся невысокий дворянин, чьи пухлые щеки и подбородок не слишком удачно оттеняла модная эспаньолка.

– Одна старая история, которая пришлась к слову, не более того, сударь, – откликнулся он, явно сконфуженный своим неожиданным успехом. Было видно, что он больше привык находиться в тени, чем быть душой общества. – А господа были так добры, что сочли ее немного забавной, вот и всё.

– Немного? – запротестовал один из слушателей. – Не скромничайте, история преуморительная, и клянусь Бахусом, сам д'Арленкур не сумел бы рассказать ее лучше.

– Кто-то упомянул мое имя? – заметив Арамиса, шевалье приблизился к веселящейся компании. – Надеюсь, говорили только лестное?

– Безусловно. Вы послужили мерилом и эталоном.

– Мерилом? – шевалье картинно приподнял брови. – Звучит на редкость удручающе. Добрый вечер, сударь, – повернулся он к Арамису. – Давненько я не видел вас здесь. Впрочем, и я некоторое время отсутствовал в Париже... Но в чем же дело? Я заинтригован.
[nick]Анри д'Арленкур[/nick][icon]http://se.uploads.ru/QUsCS.jpg[/icon]

+1

5

– За время своего отсутствия вы сделались здесь arbiter elegantiarum, д’Арленкур, – засмеялся Арамис, которого на самом деле история, рассказанная толстячком, нимало не занимала. - Хотел бы я знать, что еще изменилось, пока мы воевали.

- Ну как же? – насмешливо изогнула изящные брови мадемуазель Поле. – Нравы, разумеется. Теперь воюют прелаты, а военные развлекают дам.

– Потому что это не война, – нашелся Арамис. – Это осада, дело тоскливое и неблагодарное, как раз подходящее священнослужителям. Клянусь честью, я очень вовремя решил сменить сутану на мушкетерский плащ.

+1

6

При этих словах удачливый рассказчик метнул на мушкетера всполошенный взгляд и совсем стушевался, на что никто не обратил внимания.

– Вы тысячу раз правы, сударь, – одобрительно отозвался дворянин с внушительным носом, тот самый, которому так понравилась услышанная история. – И анекдот шевалье де Брюна как раз повествует о том, насколько предпочтительней быть военным, нежели монахом, если ищешь благосклонности прекрасной дамы.

Шевалье де Брюн издал горлом сдавленный звук, на сей раз привлекший мимолетный интерес д'Арленкура.
[nick]Анри д'Арленкур[/nick][icon]http://se.uploads.ru/QUsCS.jpg[/icon]

+1

7

Арамис нахмурился – сам охотно сожалея о своем прошлом или с надеждой взирая на такое же будущее, он чувствовал себя задетым, однако, когда эти чувства разделял кто-то другой.

- Я сказал бы, сударь, что тот, кто ищет благосклонности дам, не должен делаться монахом, - с обманчивой любезностью проговорил он. - Аббатом еще кое-как. Епископом. Кардиналом, наконец, – его губы дрогнули в усмешке. - Но никак не монахом.

- Я слышу глас ревности, – промурлыкала мадемуазель Поле. – Вы наблюдаете, несомненно, успехи господина Годо.

- Вы слышите глас опыта, сударыня, – возразил мушкетер. – Но даже если я льщу себе в этом, я счастлив, что вы меня слышите.

- Ничуть, я говорила с шевалье де Брюном. Что же это за история?

+1

8

Под взглядом мадемуазель Поле, взглядом, перед которым сдавались и более упорные крепости, шевалье де Брюн не смог устоять от искушения снискать вдобавок похвалу самой Львицы.

– Извольте, – проговорил он сипло и, прочистив горло, добавил уже уверенней. – Хотя, право, это сущая безделица.

– Берегитесь, вы лишь разжигаете наше любопытство, любезный друг, – не скрывая иронии предупредил д'Арленкур, и шевалье бросил на насмешника не слишком приветливый взгляд исподлобья.

– История эта, – продолжил шевалье де Брюн более звучно и с видом человека, которому некуда отступать, – произошла с одним моим приятелем-военным. Он ухаживал за дамой и никак не мог взять в толк, почему она вдруг стала к нему охладевать. Он недоумевал до тех пор, пока не обнаружил, что в дом дамы подобно змию-искусителю проник некий монашек, соблазнив ее медоточивой декламацией стихов из жития святых.

– Вот как? – заметил шевалье д'Арленкур. – Вероятно, ваша история произошла в провинции? В Париже дамы более... взыскательны.

Раздались одобрительные смешки.

– Но я перебил вас, сударь, – произнес д'Арленкур. – Как же поступил ваш друг?

И шевалье де Брюн приступил к эффектной развязке, которая снискала такой успех его мастерству рассказчика.

– Так же, как поступил святой Георгий. Поразил змия копьем, сиречь палкой, после чего тот в страхе уполз прочь, оставив прекрасную даму победителю.
[nick]Анри д'Арленкур[/nick][icon]http://se.uploads.ru/QUsCS.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-30 07:14:31)

+1

9

Если поначалу Арамис слушал шевалье де Брюна равнодушно, то уже к середине рассказа от этого равнодушия не осталось и следа, и в глазах молодого человека вспыхнул нешуточный гнев. В то, что повествователь не знал, о ком идет речь, он поверить не мог, и явное замешательство де Брюна служило тому подтверждением – как, впрочем, и мелкие изменения в рассказе, которые позволили бы рассказчику изобразить недоумение, вздумай его герой возмутиться вслух: семинарист стал монашком, а угроза - реальностью, и Арамис трепетал при одной мысли, что кто-то может поверить, чтобы он допустил бы… что он спустил бы даже саму угрозу, подобное оскорбление!.. Усилием воли обуздав вскипевшую в крови ярость, он в свою очередь вступил в беседу:

- В провинции, несомненно! Но этот монах должен был быть весьма отважен, если решился увести возлюбленную у дворянина! И, несомненно, простолюдин!

Хотя, несмотря на все его усилия, глаза мушкетера сверкали, его мягкий голос звучал почти ласково.

Отредактировано Арамис (2017-10-30 01:24:21)

+1

10

На подвижном лице мадемуазель Поле промелькнула презрительная гримаска.

– Фи, – пренебрежительно произнесла она. – Простолюдин! Невозможно, я в это не верю. Я вступлюсь за наш пол и объявляю, что даже в провинции дама не окажет предпочтения поклоннику низкого происхождения перед благородным.

– Да, но с человеком благородным военный не поступил бы как с лакеем. Этоn поступок унизил бы их обоих, – возразил д'Арленкур. – Здесь я согласен с господином Арамисом.

              Юпитер взял обличие быка,
              Чтобы сорвать любви созревшей всходы.
              Все так, однако надо лбом рога
              Еще не знак божественной природы.

Мадемуазель Поле милостиво склонила голову, но затем обратила взор на шевалье де Брюна.

– Что скажете, сударь? Ведь только вам известна истина.

Тот улыбнулся слегка натянуто.

– Сударыня, вы, верно, позабыли, что лишь один из героев истории был мне другом. Второго я не знал так хорошо, чтобы судить о его происхождении.

– Вздор! – вмешался носатый господин. – Вы видели второго, и этого довольно, чтобы сделать заключение по его наружности и манерам.

– Э-э-э... – шевалье явно не хотелось отвечать ни «да», ни «нет».
[nick]Анри д'Арленкур[/nick][icon]http://se.uploads.ru/QUsCS.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-30 20:10:21)

+1

11

Экспромт шевалье д’Арленкура, вызвавший смех в гостиной, заставил улыбнуться и Арамиса, однако признание де Брюна тотчас же заставило его забыть об Аполлоне, обратившись всеми мыслями к Марсу.

– Ах, вы видели все своими глазами? – проговорил он. – Тогда, без сомнения, вы подтвердите мою правоту, даже не сказав ни слова, ибо мне трудно поверить, что человек благородный не удержит друга от низости, которую вы описали.

Молчавший до сих пор пухленький аббат Форето пристально глянул на молодого человека и тут же с самым сладким видом улыбнулся де Брюну.

– О, да! Опровергните же мадемуазель Поле: подтвердите, что ни одно лишь происхождение составляет человека и дамы не столь близоруки, чтобы это не заметить.

+1

12

Шевалье д'Арленкур явно собирался отпустить новую язвительную колкость, однако после короткого взгляда в лицо мушкетера, передумал.

А шевалье де Брюн меж тем чувствовал себя все неуютнее, не очень умело сохраняя хорошую мину при плохой игре.

– Я не осмелюсь противоречить самой Львице, – проговорил он, кланяясь. – Замечу лишь, что второй соперник был слишком юн, чтобы я был вправе вынести правдивое суждение о его манерах и облике.

– О, молодость! – насмешливо воскликнул аббат Форето. – Та позолота, что стирается временем, обнажая пороки души и тела. Понятно, отчего дама предпочла монаха военному.

– Вероятно, у вас есть рондо на эту тему, господин аббат? – с самым простодушным видом спросил д'Арленкур.

– Нет, – с величайшим достоинством ответил тот. – Но я думаю написать его.
[nick]Анри д'Арленкур[/nick][icon]http://se.uploads.ru/QUsCS.jpg[/icon]

+1

13

Арамис, не заметивший, что шевалье д’Арленкур перенес огонь своего остроумия на аббата, весь сосредоточился на лгуне. Теперь у него не было ни малейших сомнений, что тот узнал его, и кто знает, может решиться повторить за его спиной свои гнусные измышления, назвав на этот раз имя. Два пути были открыты сейчас перед мушкетером – запутать мерзавца в его собственной лжи, лишив грязную побасенку не только всякого сходства с реальностью, но и правдоподобия, или, прямо заявив о своих сомнениях, потребовать удовлетворения. Второй пусть мог выставить его смешным - что может быть глупее, чем видеть оскорбления и намеки в каждом слове! - и Арамис сделал выбор.

- Ах, значит, он был так юн, что вы не могли угадать, дворянин ли он! – протянул он. – И вы не знаете его имени, конечно. Значит, мы никогда не узнаем, как дама сделала свой выбор.

Теперь, когда он сменил тактику, в его голосе прозвучало одно лишь любопытство, а на лице читалось только простодушие.

- Ну что вы, сударь! - живо возразила мадемуазель Поле. – Дама всегда выбирает лучшего.

- Ничуть! - глаза Форето сузились. – Дама выбирает того, кого считает лучшим – а это отнюдь не то же самое.

+1

14

– Неужели мы слышим глас опыта? – нежнейшим голосом промурлыкала мадемуазель Поле, однако ее глаза остро блеснули, напоминая, что у львов есть не только грива, но и когти.

– Дама выбирает того, кто ее достоин, – двусмысленно заметил шевалье д'Арленкур. – Эту мысль можно развить в прелестный сонет, не находите, господин аббат?

– Я не люблю повторяться, сударь, – отозвался Форето. – Идея не нова, и если мне не изменяет память, нечто похожее читал здесь шевалье де Ронэ... Но, – спохватился аббат, – мы не дали шевалье де Брюну продолжить свой рассказ. Вы назовете имя?

Упомянутый шевалье, казалось, совсем не возражал, чтобы беседа свернула в другую сторону, но, чуть помявшись, он нашелся с ответом.

– На моих устах печать молчания, господа. Разглашать имена действующих лиц было бы нескромностью с моей стороны.

– Скорее, неосмотрительностью, – едва слышно пробормотал д'Арленкур.
[nick]Анри д'Арленкур[/nick][icon]http://se.uploads.ru/QUsCS.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-11-03 18:23:27)

+1

15

Арамис был не единственным, кто уловил шпильку д’Арленкура, и, заметив это, побледнел от гнева, который, однако, едва не излился на иную цель.

- Как! Вы знаете имена, однако не знаете, был ли ваш монашек дворянином? - воскликнул он с хорошо разыгранным изумлением, в котором проступили затем нотки легкого презрения. - Полно, сударь, признайтесь: вы просто боитесь противоречить самой прекрасной из женщин, указав выбор, сделанный другой. Но право, если бы все женщины были совершенны, чем бы Львица отличалась от всех прочих?

- Мастью? - предположил аббат Форето, с неожиданным искусством направляя свою стрелу сразу в двух собеседников.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Архивы » Vive et laisse mourir. Февраль 1628