Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
Кольцом сим. 7 февраля 1629 года: Миледи соблазняет Шере.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.
Between the devil and the deep blue sea. 14 января 1629 года: На борту английского капера встречаются два пленника - испанец и француз.

Ищу сестру, нашедшему - не возвращать. 14 ноября 1628 года: В поисках исчезнувшей сестры Арман д'Авейрон является к шевалье де Ронэ.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

"Годы это не сотрут". Декабрь 1628 года, Париж.: Г-н де Лаварден находит любовь своей юности и ее мужа.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
Все счастливые семьи несчастливы по-своему. 5 декабря 1628 года.: Г-н де Бутвиль с братом приходят к жене первого и г-же де Вейро.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Similia similibus. Сентябрь 1628 года


Similia similibus. Сентябрь 1628 года

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

После эпизода
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года

0

2

Не знай Винтер все, что знал, разве сумел бы он усомниться в том, что имеет дело с равной? Усилием воли он заставил себя воздержаться от извинений. И ответных колкостей. И первым взбежал по ступенькам лестницы к парадной двери. Где ожидал уже в поклоне невозмутимый Патрик. Который, не зная в лицо покойную невестку своего господина, не мог и изумиться ее воскрешению.

– Мы покидаем этот дом, – сухо проговорил англичанин. – Соберите вещи.

Ответив тем самым на вопрос миледи и в то же время не снизойдя до ответа ей, он отступил чуть в сторону. И отвесил графу иронически любезный поклон.

– Я пригласил вас в этот дом, сударь, – сказал он. – И буду благодарен вам, если вы примете это приглашение и в нынешних обстоятельствах.

Признав в душе необходимость прийти к какому-то соглашению со своей невесткой, Винтер понимал также, что не добьется этого сам. Уступая ей и беззастенчивости, и в хитрости. Но Рошфор… что было нужно графу, он мог лишь гадать. Чувствовал, что помогал тот неспроста. Но и понимал, пусть и неосознанно, что тот сумеет соразмерить цену своей помощи.

+2

3

Рошфор поклонился, пряча в тени склоненного лица намек на улыбку.

– Я принял ваше приглашение тогда, милорд, – ответил он вполголоса, – приму и теперь. Хотя предпочел бы, чтобы этот дом в самом деле принадлежал вам, – граф обвел взглядом небольшой особняк. – Законы гостеприимства налагают на людей некую эфемерную связь.

+2

4

Легчайшая полуулыбка словно замерзла на губах леди Винтер с того момента, как она вышла из кареты, взгляд  же этой особы сделался таким наивно-невинным, словно она вообще ничего не понимала, и более того – не сказала Винтеру ничего, что могло бы вызвать такую резко-негативную реакцию у любимого родственника.
Её более чем устраивало, что он предпочел говорить только с  Рошфором, стараясь в этой неприятной ситуации сохранить если не достоинство, то видимость оного.
А ведь в самом начале их недолгой поездки, она действительно думала, что сможет гордо и снисходительно вытерпеть Винтера, как гостя, и не добавлять в его завтрак мышьяк.

Но и этот мужчина не оправдал её скромных чаяний. Разочаровал, как многие до него. Хотелось с язвительно-любезной улыбкой осведомиться у Винтера: «Уже уходите, дорогой брат, так спешите, что даже бокал вина не согласитесь выпить?». Но Анна прикусила язычок, решив не испытывать судьбу и дипломатические таланты Рошфора.
- Передайте милорду, Рошфор, - проворковала она всё с той же едва обозначенной изгибом губ улыбкой, - что сегодня и даже завтра он может располагать моей каретой.

И почти сразу пожалела о своем великодушии – ну вот зачем было упрощать жизнь Винтеру, оказывая эту любезность? Всё равно ведь не оценит. Но мысль общаться с деверем посредством Рошфора так, если бы  оба они просто нуждались в переводчике, чтобы понимать и быть понятными, ей понравилась чрезвычайно, хотя в том, что Рошфор долго выдержит этот фарс, леди Винтер весьма и весьма сомневалась.

+1

5

Винтер вежливо поклонился Рошфору. Вполне прилично скрывая замешательство. Какую роль играли узы, если они были эфемерными, он не понимал.

– Благодарю вас, сударь. – Он обернулся к миледи. Усилием воли подавляя раздражение. – Вы чрезвычайно любезны, сударыня. Но в этом нет необходимости. И вы могли бы обращаться ко мне напрямую. Помимо всего прочего, это ускорит дело. Патрик! Мэтр Мейе?..

Лакей повернулся. Не успев еще дойти и до середины лестницы.

– Не приходил, сударь.

– Тогда найдите его, – раздраженно потребовал Винтер. – Мне… нам понадобится нотариус.

+1

6

Рошфор слегка нахмурился, услышав имя мэтра Мейе. Он вовсе не намеревался предъявлять покойницу почтенному нотариусу. Впрочем, последний никогда не встречал и не видел леди Винтер, и она была для него всего лишь именем с прилагаемым списком имущества. Потому Рошфор ограничил возражения вопросительно поднятой бровью и последовал за англичанином.

Удивительно, как несколько дней полного безлюдья способны превратить некогда уютный дом в заброшенный склеп. Тонкий слой пыли покрывал отполированную поверхность перил, а в одном из углов хлопотливый паук уже начал свою работу. Под ногой графа скрипнула половица.

– Не знаю, вправе ли я вам советовать, милорд, – произнес Рошфор после краткого раздумья. – Но мне было бы спокойнее, если бы вы вызвали другого нотариуса. Я не хочу сказать ничего плохого о мэтре Мэйе, – улыбнулся граф, – однако вы можете думать о нем дурно из-за моего знакомства с ним.

+2

7

- Вот как? - миледи старательно изобразила на лице красивое изумление,  что стало логичной сменой для глупенькой маски,  за которой она предпочла скрыть своё настроение чуть раньше. Удивление было не менее глупым, но сделало бы честь любой субретке  в любой комедийной пьесе, - а мне показалось, что Вы, сударь,  скорее съедите свою перчатку, чем изволите говорить со мной как того требует наше положение и Ваше, смею надеяться,  воспитание.

Всему сказанному, несомненно, лучше было бы оставаться за  стиснутыми зубами, но Винтер  одним своим присутствием будил в невестке самые худшие чувства и желания.  Ни те ни другие, не отличались особенным разнообразием, однако,  миледи было приятно представлять родственничка плавно опускающимся на дно Сены с перерезанным горлом, или хватающимся руками за собственное горло, сжатое смертельным спазмом после  выпитого вина, или  живописно лежащего на спине с раскинутыми крестообразно руками и торчащим  в центре лба арбалетным болтом и кровавым нимбом вокруг головы.
В последней представленной леди Винтер картине правдоподобия было меньше, чем в романических историях о счастливой любви, но не имея возможности порадоваться смерти этого человека наяву, она позволила себе последнюю на сегодняшний день прекрасную мечту,  прежде чем проследить  взгляд Рошфора и заметить нахального паука облюбовавшего местечко подальше от окон.
- Но ваша любезность не должна остаться, - слово "безнаказанной" леди Винтер вовремя  опустила, - без вознаграждения.  За благоразумие достойных условий Вы можете рассчитывать даже на то, что я не попрошу отсрочки на подумать, взвесить все "за" и "против"... И не буду настаивать на присутствии именно мэтра Майе.  Рошфор, - миледи не сделала паузы между  тем, что говорила деверю и обращением к графу, - я хочу верить Вам и полагаюсь на Ваши ум и опыт.  Вы же можете... предложить человека, который всех устроит и устроит всё в лучшем виде.  Располагайте, если нужно  лошадьми и каретой,  а я пока поднимусь наверх.  Вы найдете меня в библиотеке,  когда,- она с укоризненным вздохом бросила на  деверя короткий взгляд,  - придёт нотариус.
Да, она намеревалась сбежать не столько от Винтера,  сколько от своего неосознаваемого  но явно проявляющегося в словах,  намерения всё испортить,  разозлив деверя еще раз, словно бы недостаточно было ему всех приключений сегодняшнего дня, случившихся по её вине. Но понимала, что, в конечном счёте, негодование и возмущение Винтера обернутся против неё же и хорошо помнила, на что этот человек способен.

Отредактировано Миледи (2017-10-31 20:46:40)

+2

8

Винтер, помрачнев, глянул на Патрика. Который весьма успешно делал вид, что не понимает по-французски. Положение его невестки!.. Его воспитание требовало иного. Отнюдь не того, чего требовали условности. Но, заключая с ней договор, он обязан был ему следовать.

– Найдите нотариуса, – на своем родном языке повторил он. – Какого-нибудь другого, да. Но сперва пришлите нам вина. Здесь же есть неподалеку трактир?

Слуга поклонился. Отрезал входной дверью звуки и запахи осеннего дня.

– Прежде чем вы покинете нас, мадам. Я желаю от вас письмо, в котором сообщите о смерти Джона-Фрэнсиса. О том, где он находился, когда это случилось. И как. И кто, заслуживающий доверия, сможет подтвердить ваши слова. Возможно, вы, господин граф?

Винтер распахнул дверь в гостиную. И сам раздвинул тяжелые шторы.

+2

9

Рошфор бросил на миледи бесстрастный взгляд. «Полагаюсь на ваш ум и опыт». Слова учтивости, опровергнутые недавним поступком. Однако, потерпев неудачу с покушением, миледи искусно принялась вплетать новые обстоятельства в нить своей интриги. Граф мог бы восхититься ею сейчас, если бы не был так раздосадован. Поэтому ограничился поклоном и прошел следом за Винтером в гостиную.

– Я не стану тратить свое и ваше время, сударь, и уверять вас, что ничего не знал, – произнес он, затворяя за собой дверь. – У вас нет причины доверять мне. Кроме одной. Ваша смерть не нужна ни мне, ни моему патрону. Я надеялся уладить это всё... иначе, – худощавая рука Рошфора описала полукруг и упала, не завершив округлого жеста, как остался не завершенным его план.

Взгляд Винтера проследовал за рукой графа. Так солнечный луч скользит по покидающей ножны шпаге. И гаснет, когда на месте клинка остается пустота.

– Я всецело доверяю вам, сударь, – возразил англичанин. – Но поставите ли вы свою подпись под документом, который я прошу?

Отрывистый тон его выдавал раздражение. Поводом для которого могла быть как миледи, так и щекотливость сложившегося положения дел.

– Зависит от документа, – немедля отозвался граф, тщательно скрывая улыбку, – и его формулировки.

+2

10

Винтер замялся. Граф был человеком чести, это было несомненно. А то, чего хотел от него он, Винтер – чести в том не было. Ни на грош.

– Я сказал уже, – буркнул он. – Свидетельство о том, что Джон-Френсис мертв. Которое она, – англичанин покосился на дверь, – не сможет опровергнуть.

Мальчик жил, конечно, у кормилицы. Простолюдинки. Ее можно было принудить или убедить солгать. Но чего стоят ее слова против слова человека благородного сословия? Или того, кто таковым считается? Коварства своей невестки Винтер не на шутку опасался. Миледи могла в любой момент после заявить, что ее обманули, напугали, вынудили солгать. Предъявить кого угодно и назвать Джоном-Френсисом. И противовесить это могло лишь слово дворянина.

+1

11

Немногим любовникам миледи удавалось настолько глубоко затронуть её чувства, как младшему брату покойного мужа.  Среди той гаммы чувств и эмоций, которые она испытывала к Винтеру, не было ни тени приязни, но даже часа бы не хватило, чтобы описать все оттенки ненависти, злости, опасения и желания изничтожить, доступные чувствительной и ранимой душе графини.
Она  действительно ушла в библиотеку, чувствуя потребность побыть в одиночестве и привести в порядок мысли.
Рошфор сделал то, что сделал, и теперь было бы бессмысленно корить его за это, или позволить обиде перерасти в гнев и  чувство вражды. Но вот почему граф согласился ей помочь, намереваясь предать её в нём уверенность – Анна очень хотела знать. И полагала, что непременно спросит об этом Рошфора.

0

12

Рошфор, казалось, впал в глубокую задумчивость, покусывая изнутри щеку.

– Это возможно, – наконец, медленно произнес он. – Однако ваш документ будет связывать руки только леди Винтер, – испытав секундное колебание, граф все же назвал миледи титулом, право на который англичанин хотел отобрать. – И она не станет молчать перед монсеньором, а он, в свою очередь, поинтересуется о причинах такого моего поступка.

Рошфор сдержанно улыбнулся. Скупая эта улыбка словно протягивала между двумя мужчинами нить сообщничества и понимания, cui prodest. «Я знаю, что вы знаете, и вы знаете, что знаю я». Но оставался открытым вопрос, готов ли был Винтер к сделке, как высоко он ценил мертвого друга и как высоко лично себя. Две чаши весов качнулись под воздействием слов графа, пружина закрутилась, и теперь он с любопытством, не лишенным, впрочем, сочувствия и приязни, ждал результата.

+2

13

Винтер не сразу понял. А когда понял, медленно наклонил голову. Помолчал, вертя в пальцах снятую с каминной полки статуэтку. Оставившую на его пальцах еле заметный налет пыли.

– Вы подстроили ловушку, – сказал он. – Вы и она. Она хотела меня убить. А вы?

В который раз он подумал, что не годится для таких дел. Он был псом. Даже не охотничьим – бойцовым псом. Может, волком. А тут нужен был лис.

От прямого вопроса граф слегка вздрогнул, как от укола шпагой.

– Не убить вас, – мягко ответил он, искренне надеясь, что Винтер не станет вновь поминать покойного герцога. – Разве только убить в вас врага. Не обязательно быть друзьями, чтобы оказывать дружеские услуги, верно, милорд?

Винтер растерялся. И, осознав это, мог только высказать свое недоумение вслух. Прямо, что, как оказалось, могло служить лучше словесных выкрутасов.

– Но я не враг вам, и никогда не был, – возразил он. – Я слышал о вас, конечно…

Англичанин осекся, осознавая сразу две вещи. Что Рошфор, говоря о себе, говорил на самом деле о своем патроне. И что долга, который он полагал неоплатным, не существовало. Знал о черных планах своей сообщницы граф или нет – он сделал их возможными.

– И слышал много лестного. И нелестного, – тон Винтера разительно изменился. Сделавшись жестче. Как и надлежало сейчас, когда говорил больше не дворянин, защищавший имя своей семьи. Но одно из ближайших доверенных лиц короля Карла. – Дружеские услуги, вы сказали. Я понимаю, мне кажется. Но, дабы избежать ошибки…

Он сделал приглашающий жест.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Similia similibus. Сентябрь 1628 года