Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Шпаги наголо, дворяне! 17 декабря 1628 года: Два графа де ла Фер сходятся в поединке

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Украдем вместе. 27 февраля 1629 года.: Г-н де Ронэ получает любопытное предложение от графа де Монтрезора.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Varium et mutabile femina. 24 февраля 1629 года, вечер: Г-н де Ронэ возвращается с г-же де Вейро.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Дебет доверия. 27 января 1629 года: Г-н Шере рассказывает г-ну де Кавуа то, что тот не знает о своем похищении.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » "Прямо страх, как весело". Январь 1629 года, открытое море.


"Прямо страх, как весело". Январь 1629 года, открытое море.

Сообщений 41 страница 47 из 47

1

Пристойный (нет) и нравоучительный рассказ о том, как моряки собрались подшутить над "сухопутными крысами".

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-11-08 14:27:20)

0

41

Пассажиров, тем паче простонародье, Пуанси почитал неизбежным злом, но г-н де Лаварден был, во-первых, дворянином, а во-вторых, посланцем первого министра, и отмахнуться от его  страхов, просто ткнув пальцем в босые ноги Кристофа или того же Андре, было бы неучтиво - даже если таким образом загадка ночного переполоха разрешалась наилучшим образом и не затрагивала при этом команду. Побеседовать с Андре и Кристофом капитан все равно хотел, но вышло бы крайне неудобно, если бы выяснилось, что гнев, выплеснутый им на г-на Дюрана и его ученика, на самом деле следовало обратить в другую сторону.

- На корабле и вправду бродит поверье о некоем утопленнике, - неохотно признал он, на ходу прикидывая, как свести все дело - нет, только не к шутке! - Однако я никогда еще не слышал, чтобы он - да и любое потустороннее явление! - мог бы устоять перед Pater noster. Кто из вас, господа, сможет обучить нашего беднягу Андре, не получившего в свое время надлежащего воспитания? Вот вы, господин… Леруа! Вы знаете Pater noster?

Нынешний туалет несчастной жертвы Бантьена не позволял удостовериться, католик тот был или гугенот, и потому вопрос капитана был не праздным, даже если истинной его целью было отнюдь не получить ответ.

+3

42

«Бедняга Андре» явно себя беднягой не считал и воспитанием своим был вполне доволен, что выдавали упрямо скрещенные на груди руки.
Ну а что за намеки такие, спрашивается? Если моряк и родом бог весть откуда, так значит это именно его обучать нужно? А чего, например, никто не предложит обучить того же Бантьена? Потому что у него хозяин – какая-то весьма важная шишка и натаскал слугу, чтоб весь такой воспитанный? Ну, сесть играть в кости Бантьену это никак не помешало...
Ничего этого Андре, конечно, не сказал, пусть и хотелось. Причем останавливал его вовсе не страх наказания. Просто как после такого членом команды себя считать? Вежливость по отношению к благородным, так сказать, особам - это одно. Вежливость по отношению к капитану своего судна – совсем другое, куда глубже чем какой-то там этикет. А вежливость к капитану де Пуанси – вообще иное, тут надо совсем дурным быть, чтоб на рожон лезть.
И Андре решил скрыть свое полнейшее нежелание просвещаться за вроде бы разумным уточнением, пускай и потребовавшим не совсем разумно вклиниться в разговор вместо Леруа.
- Капитан, вы совершенно правы, что они не устоят, явления эти нехорошие, - кивнул он и поспешил продолжить, пока господин де Пуанси не счел это пустым подхалимажем. – Я попросил этих месье, - Андре махнул в сторону Леруа и Бантьена, - помолиться, пока мы с господином Лаварденом прочесываем судно. Похоже, им удалось прогнать Утопшего Жана, если он тут был и нам не привиделось. Ну, раз никого в море до сих пор не утащили... Так что пользу от молитв я понимаю, капитан, месье Леруа не стоит утруждаться и тратить на меня время.
О том, что совет молиться был дан больше ради того, чтобы Леруа и Бантьен не мешались под ногами, Андре, разумеется, умолчал. Как и о вдруг появившемся предположении, что утопленник мог вернуться в морскую пучину, увидев, как убивается Леруа, и просто-напросто устыдившись на него набрасываться...

+5

43

В эту самую минуту еще одна волна перехлестнула через борт, окатив босые ноги моряков, и в кои-то веки никто, как будто, не помянул нечистого - или во всяком случае, Пуанси, который спохватился на втором согласном, только обвел всех присутствующих мрачным взглядом.

- Вот именно, - с чувством сказал он, наставив указующий перст на молодого гугенота, - молитва и помогла, Pater noster - ведь вы Pater noster читали? - едва глянув на Леруа, он вновь перенес все внимание на Мартена. - И поэтому и тебе тоже надлежит выучить эту молитву наизусть, а заодно еще и Ave Maria. На случай, если Утопший Жан явится уже к тебе. Господин Леруа, вы обучите заблудшую душу?

Погода портилась все очевиднее, и команде стоило бы отвлечься от пассажиров и заняться судном, но по лицу капитана можно было решить, что его не волнует ничего кроме Утопшего Жана - и спасения души Андре, разумеется.

Отредактировано Провидение (2017-12-01 01:58:44)

+3

44

Лаварден озадаченно смотрел на капитана.
С одной стороны, вроде, все складывалось самым что ни на есть лучшим образом - настолько, что впору было наставлять на истинный путь язычников и гугенотов, приводя в пример чудесное действие католической молитвы. А с другой... что-то тут не складывалось, что-то смущало, за внешней благопристойностью развязки отчего-то чудился обман. Или обман был скрыт где-то раньше?
Но ведь призрак точно был!
За время разговора религиозный, верующий Лаварден успел убедить себя в том, что и он что-то видел или чувствовал, только теперь не мог вспомнить - что именно, хотя веслом его ударили, вроде, не по голове.

Леруа перестал плакать и теперь стоял, сильно ссутулившись, глядя в пол пустым невидящим взглядом. Он производил человека совершенно сломленного. Лаварден вспомнил, у кого он видел такой же пустой взгляд - у молодого Никола де Бутвиля в момент страшного потрясения. Но ведь с Леруа, судя по оговоркам бедняги, ничего нового сегодня не случилось - проигрывал он и раньше. Не потеря же последней шляпы так на нем отразилась?!
- Я пропащий человек, господа, - мертвым голосом ответил Леруа, нехотя поднимая взгляд на Пуанси. - Я не чувствую себя в праве учить молитве того, кто не пал и на сотую долю моего падения.

Лаварден неловко прокашлялся:
- Похоже, господин де Пуанси, мне придется объясниться относительно состояния этого бедняги, - произнес он. - Мсье Леруа казнит себя за слабость к игре, которую проявил сегодня. Мой слуга Бантьен выиграл у него имущество, которое мсье вез с собой - кроме шляпы. Будь моя воля, я бы заставил прохвоста вернуть все до последнего носового платка, но к тому времени, когда мсье Дюран поставил меня в известность относительно положения мсье Леруа...
- Оставьте, - произнес Леруа все тем же безжизненным тоном, глядя на море.
- Леруа, что Вы?..
- Мое имя Клод де Монпе. Я гасконский дворянин. Был им, пока не потерял в игре все, что имел, и даже свое доброе имя. Оставьте доброму Мартену честно выигранное. Тому, кто спустил на грязную страсть отцовское поместье и приданое любимой дочери, не след цепляться за штаны, верно?
Леруа засмеялся коротким, нервным смешком и прошествовал к борту с видом человека, которому вдруг захотелось поглядеть на морские волны... и внезапно, неожиданно и в то же время обыденно, как в страшном сне, переступил на ту сторону и сорвался в черное, ненастное море.

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-12-01 17:03:59)

+5

45

Cовместно

Честно говоря, сейчас Люсьену уже было все равно. Признак казался ужасом, явившимся прямиком из преисподней, когда он остался один и безуспешно звал Франко. Теперь же, среди целой толпы, уже не так было страшно —  зато хотелось спасти бедного ученика от колодок, и ради этого готовился взять на себя всю вину…
Но опять все пошло не так.
Проклятие Утопшего Жана являло себя во всей красе —  вот и капитан признал его, и… Да, молитва поможет.
Обязательно поможет, это еще в церкви говорили. Люсьен верил.
- Я… я знаю, - высунулся было он, однако де Пуанси почему-то обращался к Леруа. - Давайте вместе… Франко!
Это казалось лучшей идеей. Держаться вместе и молиться, пока господа со шпагами «прочесывают» судно.
- Мсье Леруа, да что же вы…
Тот был сам не свой. Где-то будто вдалеке де Лаварден рассказывал о том, что предворяло сегодняшние ночные события. Это было точно тысячу лет назад.
Остальное случилось быстро…
- Леруа!
Отчего-то Люсьен окликнул его этим именем —  как раз в тот момент, когда тот подошел к краю, за которым стлалась соленая темнота  и шагнул за него.
Сам того не осознавая, Люсьен кинулся следом, точно надеясь успеть поймать проигравшегося и обезумевшего дворянина.
Как-то внезапно комедия, фарс - превращалась в трагедию. Сперва угрозой для него, Франко, лично - теперь же, когда призрак колодок, вроде бы, миновал, наступило время откровений.
Все еще держась за плечо Люсьена, Франко слушал историю Леруа - он пропустил объяснение в трюме, поэтому излияния стали для него новостью.
А вот что оказалось удивительным - так это то, что бедняга вздумает решиться на крайний шаг, и кинется в морскую пучину. Может быть, промедли он на секунду, Франко и сказал бы что-нибудь, может быть, что призрак приходил вовсе не за ним, но все произошло слишком быстро. И лучшее, что успел сделать Франко - это хватать и удерживать мсье Дюрана, вздумавшего кинуться вслед за проигравшимся дворянином.
- Стой! - Франко вцепился в плечо Люсьена со всей силой, он прямо-таки видел, как тот перемахивает за борт, прямо в бушующие волны, - не смей! Ты не умеешь плавать!
В общем-то, даже умение плавать, наверное, вряд ли помогло бы Люсьену - как и Леруа. Все-таки подскочив к борту вслед за остальными, Франко пытался разглядеть в море голову несчастного - но не видел ничего, кроме бескрайней пучины. Он оглянулся на команду и капитана - что же, так все и останется? Никто не попробует даже его спасти? Никаких... нет способов?
Франко вцепился в плечо до боли, и эта боль привела Люсьена в чувство.
Он не успел бы схватить Леруа, который оказался вовсе не Леруа. И… теперь было поздно.
Люсьен вглядывался в темноту. Долго. Очень долго. Ему почудилось —  несколько часов, во всяком случае, если бы какому-нибудь призраку вздумалось присоединить и его к своей жуткой коллекции, он успел бы это сделать раз десять.
Потом кивнул.
Он действительно не умел плавать.
И как-то медленно обернулся к остальным,  губы шевелились, но говорить Люсьен не мог из-за болезненного комка в горле.  Неужели никто не сможет спасти несчастного? Неужели…
Люсьен переводил взгляд с одного свидетеля драмы на другого, словно в поисках ответа.

+3

46

Пуанси подходить к борту не стал, слишком хорошо он понимал, что они могут увидеть. Луна проглянула как раз сквозь тучи, и капитан легко мог представить себе бледное пятно лица в черных, с отблесками, волнах и сосредоточенный ужас в каждой его черте… Но вернее того, никого уже не будет видно.

- Сжалься, Господи, над его душой, - пробормотал он и осенил себя крестным знамением. - Господин де Лаварден и вы, господа - извольте вернуться в трюм и задраить люк. Вахтенный!

Мерой душевного смятения, охватившего Пуанси, служило то, что он не назвал Жан-Жака по имени, и голос его, когда он принялся отдавать распоряжения команде, звучал непривычно глухо.

+3

47

Андре тоже не стал вглядываться в темную воду.
Нет, он хотел броситься к борту - за борт - в тот самый миг, когда Леруа рухнул вниз. Но на плечо, пригвождая тяжестью, легла большая рука Кристофа, и внутри все тоже отяжелело.
Андре и сам прекрасно знал, что никак не поможет и что нельзя бросаться следом, ведь единственное, что изменится - станет одним покойником больше. Поэтому остался на месте. Только дернулся, сбросив руку - резко, зло, почти с ненавистью. Ведь от того, что он все это знал, легче не дышалось. Какое может быть "легче", когда от Клода де Монпе, гасконского дворянина, остались только вздымающиеся волны, холодный лунный свет, немые переглядывания и глухой голос капитана?
- Будет сделано, - едва узнал свой голос Андре.
Затем он молча кивнул Кристофу на стоявших у борта пассажиров, а сам направился в сторону Лавардена, снова одним лишь кивком предложив тому направиться в трюм, последовав  указу капитана. Зрела буря, и сейчас именно она должна была быть главной заботой. А все остальное...
Все остальное - потом.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » "Прямо страх, как весело". Январь 1629 года, открытое море.