Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле.

Ложь во спасение. Мёдон, 15-16 декабря 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон проводят ночь в Медоне.
За грехи любимых платят двое. 2 февраля 1629 года: Г-н де Ронэ и г-жа де Бутвиль снова встречаются с неприятностями.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Невозможное - возможно. 20 января 1629 года: Г-н де Корнильон получает аудиенцию у своей Прекрасной Дамы.

Что-то кончается, что-то начинается. Ночь на 3 марта 1629 года.: Капитан де Кавуа выражает благодарность г-ну Атосу.
Как много девушек хороших... 1 февраля 1629 года: Граф де Монтрезор знакомится с м-ль де Лекур.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана: Донья Инес и дон Хавьер знакомятся с женихом доньи Хосефы.
Ошибка это решение, которое могло оказаться правильным. 15 дек. 1628г.: Г-н де Рошфор вычисляет г-на де Корнильона.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629 года: Г-жа де Кавуа и г-н Барнье спасают г-на капитана.
Кто помогает в беде, попадает в худшую. 30 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье просит г-на Портоса об услуге.
На пути к Спасению - не спеши! Начало февраля 1629 года, Гавана: Г-н Арамис предается отчаянию, не ведая, что его ждет.
Зимний пейзаж с ловушкой. Середина декабря 1628 года: Г-н де Ронэ пытается вновь соблазнить герцогиню де Шеврез.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » "Прямо страх, как весело". Январь 1629 года, открытое море.


"Прямо страх, как весело". Январь 1629 года, открытое море.

Сообщений 21 страница 40 из 47

1

Пристойный (нет) и нравоучительный рассказ о том, как моряки собрались подшутить над "сухопутными крысами".

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-11-08 14:27:20)

0

21

«Он сожрал Франко».
Или утащил за борт, и там сожрал.
Или…
Нет. Франко ничего не проигрывал. Он просто шатался с этими моряками - всегда этот глупый мальчишка искал себе компанию среди всякого сброда, он еще в Париже умудрялся чуть не во Двор Чудес забрести и подружиться там с ворьем… Люсьен его сам вытаскивал от ворот на Сен-Дени…
Но он не проигрывал. И призрак ему не страшен. И Люсьену тоже, потому что они…
- П-помогите!
Откуда-то справа - или слева? - раздался чудовищный грохот. Люсьен взмахнул рукой, и его ладонь опустилась в еще горячий воск того, что осталось от огарка.
Спасение явилось.
В лице господина де Лавардена со шпагой.
- Там… там что-то… И Франко… Он… Я не знаю, где он! И оно… Оно куда-то пошло!
Люсьен схватил спасителя за рукав.
- Там! Грохот, и… нужно идти… Спасти его! Ох, Пресвятая  Дева, помоги нам…
Он осознал, что так и держит того за рукав.
- П-пожалуйста, сударь… Помогите.

+3

22

Возможно, слова о том, что облеченная в плоть нечистая сила должна бояться доброго клинка, внушили бы Андре какое-никакое чувство защищенности, если б он и правда верил в то, что Леруа кто-то преследует. Но он, разумеется, не верил, ведь чтобы устрашиться собственного розыгрыша, нужно быть поглупее младенца. Поэтому единственным, чего в эти минуты мог опасаться Андре, был, как ни странно, этот самый клинок, призванный их всех защитить. А ну как все раскроется и шпага, способная в умелых руках устрашить даже Утопшего Жана, воткнется отнюдь не в склизкое тело утопленника, а в пойманного на горячем шутника?
Но эта угроза Андре сейчас не слишком волновала.
...В отличие от той, что поджидала где-то за сваленным такелажем, в сторону которого указывал месье Дюран - сидящий прямо на палубе, перепуганный, и перепуганный совершенно непритворно, потому что если все же притворно, то путь ему прямо в актерскую труппу вместе с Кристофом, комично вытаращившим на Андре глаза. "Твоих рук дело?" - читалась в тех глазах робкая надежда на то, что это всего лишь часть плана, в которую Мартен забыл его посвятить.
Андре, в груди которого еще не поселился страх, но уже вовсю шевелилось большим и противным пауком предчувствие чего-то нехорошего, едва заметно качнул головой. Хотел бы он знать, что за непредвиденная чертовщина тут творится!
Правда Кристофу такие подробности и не требовались. Он тут же размашисто перекрестился и с молчаливой решительностью метнулся в сторону противоположную той, где мог скрываться... кто бы там ни скрывался. Ни доброго ни хоть какого клинка Кристофа при себе не имел. Зато он знал, где можно найти весло.
А вот Андре бросаться не стал бросаться ни за веслом, ни за Франко, ни даже ко вновь обмякшему Леруа, которого пришлось подхватывать Бантьену. Действовать, конечно же нужно было действовать! Но разум, уже почти сдавшийся бешено колотившемуся сердцу, предпринял последнюю попытку убедиться, что байка об Утопшем Жане это пусть страшная, но все же просто выдумка.
- Сударь... кхм... - Андре, подойдя к хозяину Бантьена, неловко запнулся, но ни времени ни желания играться с намеками не было - вдруг Франко и впрямь в какой-то беде! Так что высказанный хриплым шепотом вопрос вышел весьма прямолинейным:
- А сколько месье Дюран от той бутылочки-то приговорил?

+4

23

Резкий и явно рукотворный звук, в темноте, ближе к спуску в трюм, Лаварден услыхал и без Дюрана. И первой мыслью было - "он полез искать Леруа и Бантьена!". Оба они, впрочем, были здесь, на палубе. Леруа вновь начал задыхаться и безвольно осел на руки Бантьена. Тот же, нисколько не собираясь помогать товарищу по несчастью, скинул беднягу на мокрые палубные доски и метнулся за спину хозяина, норовя отпихнуть ювелира.
Лаварден, со всех сторон облепленный перепуганными людьми, медленно оглядывался вокруг, тщетно пытаясь увидеть хоть что-то во мраке.
- Не больше остальных, - мрачно откликнулся он на вопрос Мартена. - Не настолько, чтоб бредить...
Из его собственной головы хмель выветрился уже давно, да и ювелир, в непритворном ужасе схвативший гвардейца за рукав, был явно трезв. Аккуратно выосвободившись из его хватки и оттолкнув Бантьена, Лаварден сделал несколько шагов к краю палубы и прислушался: ровно хлестали в бок корабля волны, пахло солью, водорослями и свежей смолой. Из рваных облаков выглянула полная луна, и в ее свете влажно заблестела палуба; возбужденное сознание Лавардена ясно видело среди луж следы босых ног - вот с пришельца стекала вода, пока он шел от борта к бочкам и оттуда - к спуску в трюм. Пробрало до дрожи.
- Мартен! - окликнул он моряка. - На корабле есть священник?
- А лучше что подейственнее бормочущего ханжи, - крысой зашипел Бантьен, теперь прятавшийся уже за Кристофа с веслом. - Мартен! Ты же говорил, есть способ отвадить покойника?!
- Грешник, - яростно прикрикнул на него хозяин. - Значит, колдовским ритуалам ты веришь больше, чем Слову Божьему!
Праведный гнев толкнул Лавардена на отчаянный поступок. Он сделал еще шаг, а затем медленно двинулся дальше в темноту - вдоль борта в обход корабля. Чем дальше от остальной компании, тем звонче тишь и ярче мгла, тем оглушительнее грохот волн, бросающихся на "Сен-Никола". Сердце болезненно замирало в груди. В конце концов, мысленно говорил он себе, он сражался за истинную веру с еретиками, что должно было обеспечить ему заступничество ангелов на случай нападения нечистой силы. Но в ответ память услужливо подсовывала ему горячие поцелуи Мари-Флер и силуэт ее мужа в воротах конюшни.
Сковав железной волей постыдный страх, Лаварден выглянул за борт, где блестящей чернотой плескалось море. В этот самый момент налетел порыв ветра и корабль особенно сильно накренился; гвардейца с головы до ног окатила волна, перехлестнувшая через борт. Теперь уже с Лавардена струйками стекала вода, будто он только что вылез из моря. Мокрые длинные волосы повисли, закрывая лицо. Гвардеец надсадно закашлялся и захрипел, выплевывая соленую воду, и, пошатываясь, побрел дальше в обход корабля.

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-11-19 02:10:58)

+3

24

Это было, черт побери, уже не смешно!
В какой-то момент луна зашла за тучи, и Франко совершенно потерялся в обступившей его темноте. Он налетел на какие-то бочки... (снасти?) под ногами, ударился головой о невесть откуда нависшую надо лбом балку, чуть не запутался в свернутых канатах. Корабль поскрипывал, о борт мерно бились волны - Франко не был моряком, но ему почудилось, будто ветер усиливается, время от времени через борт перехлестывала соленая вода, мелкими брызгами оседая на лице, плечах и руках. Франко опасался, что скоро не сможет сделать и шагу без того, чтобы не споткнуться, не поскользнуться и не удариться. Пробираться без света и впрямь оказалось не лучшей идеей.
Позади оставались разговоры и мелькание фонаря - кажется, к Люсьену все-таки подоспела подмога, а это означало что нужно как можно быстрее выбраться, вот только - незадача! Франко умудрился заплутать, и сейчас не очень представлял, как бы этак пробраться, чтобы не встретить помеху? И еще в голову постоянно лезли эти мысли про Усопшего... то есть, Утопшего, Жана. Нет, ну хотя, если он утопший, то и усопший тоже? Однако же, разве усопшие встают и ходят? Не-еет, для них есть совсем другое слово!
Напугав себя таким образом изрядно, Франко решил посидеть тихонечко - авось луна наконец-то выглянет из-за туч и ему станет видно, куда идти. А чтобы не было страшно, он закрыл глаза и стал читать молитву Деве Марии, а заодно и всем святым угодникам - может быть, хоть кто-то его услышит?
На душу его постепенно снисходило успокоение.
Франко уже начинал думать, что чувствует божественную благодать, заступничество и прочая и прочая - и совсем не страшно будет подняться, и обойти корабль, держась стенки... борта... или как он там называется?
Он уже почти поднялся, как усиливающийся ветер сильно качнул корабль, а затем... Франко увидел.
На него надвигалось нечто.
Трясущее руками, двигающееся неверными рывками и хрипящее - о, этот выходец из моря (откуда бы еще он оказался вдруг на палубе корабля?!) надвигался на Франко расплывчатым черным силуэтом, и тучи никак не расходились, и леденящий, мертвенный ужас объял его так, что, выпучив глаза и широко разинув рот, Франко заорал - во всю мощь своих легких.

+2

25

- Священник? Был да сплыл, - развел руками Андре. Леруа, видимо предчувствуя очередную мрачную историю, протяжно застонал, схватившись за голову. Его можно было понять. Не хватало еще только от покойного священника по углам прятаться, совсем уже бесстыдство какое-то… Но на его счастье, Андре просто неудачно подобрал слова и уже продолжал, - На него хворь какая-то напала, лежит у себя да мучается животом, бедолага. Не думаю, что он нам поможет.
А жаль, потому что Андре уже и сам заметил мокрые босые следы, уходящие в темноту, и остро пожалел, что Кристоф притащил всего одно весло.
- Куда же вы, куда же вы!.. – Бантьен, конечно, восхищался храбростью своего хозяина, но лишиться работы потому, что тот решил в одиночку пойти на призрака, ему совсем не хотелось.  – Да сделайте же что-нибудь, стоите столбами!
Это он бросил уже Мартену с Кристофом, которые тут же переглянулись в единодушном порыве опробовать силу весла на слуге. Следующей мыслью Андре, который не так давно промолчал в ответ на просьбу отвести призрака от Бантьена, было отвести Бантьена к призраку. Может призрак решит, что с этим языкастым связываться себе дороже и вернется туда, откуда пришел? Но, как-никак, Андре и Кристоф были моряками, корабль – их домом, а пассажиры считай, что гостями. Сыграть над гостями шутку или перепугать их – это всегда пожалуйста, но подвергать их настоящей опасности…
- Будьте рядом с месье Дюраном, не отходите друг от друга, не шумите и… молитесь, - быстро раздал указания Андре и рукой поманил Кристофа за собой. Нужно было понять, что происходит, и как можно скорее. Погода, как назло, начинала портиться, и опыт подсказывал Андре, что уже через час-другой находиться на палубе станет нелегко. Но главное, надо было поспешить, пока не в темноте не пропал еще кто-нибудь.
- А посчитаете, что молитв мало, – Андре ненадолго задержался, пропустив Кристофа вперед, - то пусть месье Леруа бросит шляпу за борт да покается, что меры не знал в игре. А ты, Бантьен, признайся, если жульничал!  Да не врите и слов не жалейте, искренне надо, искренне, авось и умилостивится Жан!
Договаривая это уже на ходу, он бросился догонять Кристофа.
И нагнал его как раз вовремя, чтобы не упустить возможность поседеть раньше времени. Сердце Андре рухнуло куда-то в живот, когда он увидел впереди страшный мокрый силуэт, а в следующие мгновения провалилось уже куда-то в пятки.
- АААААААА! – раздался ужасающий вопль где-то в темноте.
- АААААААА! – совсем рядом завопил во всю мощь уже Кристоф. И в порыве, где сплелись воедино смертельный ужас и приземленная решительность человека, который сначала бьет, а потом спрашивает, он бросился с веслом наперевес на Утопшего Жана, хрястнул его по спине и, отбросив весло, ухватился своими огромными ручищами за мокрый сапог сбитого с ног Жана, потащив того к борту с самыми ясными намерениями вернуть нечестивца туда, откуда тот вылез. Андре же, проклиная все на свете, подскочил, хватая утопленника за вторую ногу.

+4

26

Вокруг собралась целая толпа —  тут и благородный господин де Лаварден, и Мартен, и  Кристоф, и Бантьен, и даже несчастный Леруа, ставший, может статься, причиной всей этой жутковатой истории.
При виде такого количества помощников Люсьен приободрился. Храбрецом его не назвал бы никто, но и презренным трусом он не был! А тем более, когда опасность грозила Франко… тот ведь так и не отыскался!
- Прошу простить, сударь, - с некоторой обидой и упреком проговорил Люсьен в ответ на мартеновское предположение, - но я совершенно трезв.
Это, может статься, было некоторое преувеличение —  винцо в бутыли было крепкое, явно щедро разбавленное довольно паршивым арманьяком, но помилуйте, их же пришлось четверо на одну-единственную жалкую бутыль!
Да  и вообще, страх вытряс из Люсьена все приятное расслабление, какое приходит от кружки вина,  словно мокрое белье встряхнули над очагом и оно почти просохло.
- Священник? - Люсьен было кивнул —  идея казалась хорошей, но куда там! Лаварден уже направился, подумать только, драться с самим ужасным призраком-утопленником. Честно говоря, Люсьен ничего не понимал в призраках, и не знал, сработает ли против того шпага. Может, тут надо какой-то амулет и заговоренное особым образом оружие? А, какая разница, он все равно ничего страшнее щипцов и надфилей в руках не держал…
- М-молиться… Как скажете, мсье Мартен, - закивал он, принимаясь за дело. Голос дрожал, а еще Люсьен нет-нет да и срывался на жалобное:
- Франко?!
Если тот найдется живым и здоровым, Люсьен… Люсьен больше никогда не будет на него ворчать, и… и вообще…
Лишь бы только нашелся.
«Клянусь, я больше никогда, никогда…» - он еще даже не придумал какую бы клятву дать, когда услышал жуткий вопль.
- Франко!!
Это точно был он.
Люсьен кинулся на крик —  но матросы опередили его, и кажется, они поймали Утопшего Жана, или…
Или кого-то еще?!
- Стойте! Стойте, там же он!
Люсьен имел в виду своего ученика, хотя нашли пока, кажется, вовсе не его - в темноте было плохо видно, но по росту не "совпадал". В любом случае, это явно был живой человек.
Он схватился за руку, отбросившую весло, предупреждая новый удар. Хоть бы и вульгарным кулаком.
- Это.. Он не… не призрак!

Отредактировано Люсьен Дюран (2017-11-22 21:14:33)

+2

27

Услышав истошный вопль, Лаварден едва не вскрикнул сам. В почти кромешной тьме он завертел головой, пытаясь хоть что-то разглядеть. Воображение выдало пугающую картинку: Утопший Жан тащит мальчишку через борт корабля прямо в море. Со стороны носа, оттуда, где слабо светил фонарь, бежали, кажется, Мартен с Кристофом. Уверенный, что помощь на подходе, Лаварден повернулся лицом к опасности и... получил предательский удар в спину. А именно, поперек спины.
От этого ошеломляющего удара у Лавардена перехватило дыхание и потемнело в глазах, и казалось - вот сейчас он попросту сломался надвое.
Он упал на палубу, безуспешно пытаясь вдохнуть воздуха. Кристоф с Мартеном, вместо того, чтобы помочь, схватили его за ноги и потащили к борту. С ужасом гвардеец понял - скинут в воду, непременно скинут! За что, почему?! Нешто приняли его за Жана?!
- Ыхх... Пшшш... И-и-и... - сипел и хрипел Лаварден, пуча глаза.
Подоспел третий, судя по голосу - мсье ювелир. "Да-да, это не призрак, я не призрак!" - хотел сказать Лаварден - наконец, судорожно вдохнул - и разразился сдавленной хриплой бранью, общий смысл которой был таков, что, по личному мнению господина гвардейца, принять его за призрака мог только увечный на голову.

Но, если Лавардена это, возможно, спасло от купания в ледяной воде, то шляпу мсье Леруа уже ничто не могло спасти. Едва заслышав истошные крики ужаса из темноты, Бантьен сдернул с Леруа шляпу, подбежал к краю палубы и швырнул ее в море с визгом: "А кто не жульничает в наше время?! На, вот, искренне, подавись, сукин сын!", после чего рухнул на колени и начал громко молиться.
Леруа, лишившись шляпы, по привычке потянулся было к поясу, где у дворянина обычно висит шпага (а у бедняги давеча не было даже штанов) но, осознав безнадежность своего положения (или глубину своего падения), сел прямо на палубу и разрыдался.

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-11-23 09:03:38)

+3

28

Если моряки, посвященные в затею Мартена, либо не поднимались на палубу вовсе, либо, как вахтенный Жан-Жак, завороженно наблюдали за происходящим не попадаясь на глаза, то от капитана корабля такой любезности ждать не приходилось, отчего главным местом действия был выбран бак. Вопли на шканцах не могли, однако, не привлечь внимания, и хриплый голос, разнесшийся по палубе, прозвучал в ушах моряков подобно нептунову «Quos ego!»:

- Тихо! Какого дьявола тут происходит?

Г-н де Пуанси спал, разумеется, не раздеваясь, и из каюты выбежал с обнаженной шпагой в руках - пусть даже и босиком. Смутно белеющие в свете полной луны невероятных размеров ступни придавали ему, однако, еще большую грозность - словно подчеркивая его отличие от простых смертных.

*

Quos ego! - лат. Вот я вас!, угроза Нептуна ветрам из «Энеиды»

+3

29

От собственного вопля до сих пор звенело в ушах. Прооравшись, Франко попытался было встать на четвереньки и с прытью краба уползти куда-нибудь - неважно, куда, - когда поднявшийся шум за спиной отвлек его от этого предприятия. В один момент, казалось, палуба наполнилась людьми: отвернувшись, Франко пропустил момент удара веслом, хотя и слышал звук, но обернулся в тот момент, когда напугавшего его утопленника схватили поперек туловища и поволокли к борту. В этот момент он даже не сообразил, что это невозможно проделать с призраком, и лишь порадовался тому, что спасение пришло откуда не ждали. В самом деле, крепкие моряки, бросившиеся в бой, не очень-то напоминали сияющих ангелов господних, но Франко обрадовался им ничуть не меньше и даже больше. В конце концов, вздумай ангел, к примеру, призвать огонь, дабы изгнать нежить, он мог бы и корабль поджечь...
Откуда-то оттуда, где он не так давно пугал Люсьена, доносились крики ужаса вперемешку с громкими молитвами, что-то пролетело по воздуху в море, кто-то, судя по звуку, бился головой об пол.
В свете наконец-то выглянувшей из-за туч луны Франко разглядел своего мастера, повисшего на одном из спасителей с криком "Он не призрак!", а тот, кого тащили выбрасывать в море, разразился такой отборной бранью, что на какое-то мгновение Франко даже проникся - это звучало как песня, как гимн... хоть и не слишком благозвучный. Решив, что бояться нечего (ну разве может утопленник выражаться... так? И к тому же, не булькая!), он резво направился обратно, собираясь проскользнуть потихоньку и явиться, как ни в чем ни бывало - но не рискуя, впрочем, подниматься на ноги. Когда же Франко запоздало решил, что избранный способ передвижения может сделать его мишенью нападения, и выпрямился - первым его увидел, как ни странно, Бантьен, и вскрикнул, прерывая свою молитву.
На Франко в момент обратились несколько вытаращенных от неожиданности пар глаз, но тот не успел и рта раскрыть, как раздавшийся властный громкий голос перекрыл поднявшийся гвалт. Воспользовавшись замешательством, Франко юркнул за спину Люсьену.
- А что здесь происходит? - с невиннейшим видом поинтересовался он. Брошенный вскользь взгляд позволил распознать в "утопленнике" господина де Лавардена, а в "спасителях" двоих из команды. Франко мило улыбнулся в их сторону.

Отредактировано Франко Морель (2017-11-23 17:42:40)

+3

30

Безумие, только что творившееся на палубе "Сен-Никола", вполне могло бы сподвигнуть некого святого спуститься с небес обратно на грешную землю, вернее доски, и возмущенно потребовать у господина де Пуанси немедленно переименовать судно, потому что нечего даже косвенно впутывать почтенных святых в такое непотребство.
Но из темноты явился не святой, а сам господин де Пуанси. Тоже, впрочем, не слишком довольный... Желание узнать, что тут происходит, было весьма понятным, хоть из его уст, хоть из уст не менее вовремя появившегося Франко.  И если одному из вопрошавших Андре предпочел бы вместо ответа дать хорошую такую затрещину, чтоб знал, как пропадать посреди ночи, то капитану объяснения дать все же было нужно.
- Капитан, - Андре, решившись, сделал небольшой шаг вперед. - Простите за этот шум. Мы...
Он невольно кинул взгляд на несостоявшегося утопленника, только что очень красочно выражавшего свое недовольство поспешными действиями моряков. Андре опасался, как бы об этом недовольстве не узнал еще и капитан, к которому этот самый пассажир сегодня уже и так грозился пойти. Вряд ли господин де Пуанси оценит попытку выбросить за борт пассажира, к тому же сначала огретого веслом.
Затем Андре покосился уже на стоявшего рядом Кристофа, но помощи от того ждать явно не приходилось. Нелюбовь Кристофа лишний раз открывать рот в присутствии капитана всегда усугублялась благоговейной робостью. Андре, правда, и сам немного оробел - даже не сразу вспомнил, какое слово приличные люди могли бы употребить вместо слова "сопляк":
- Мы искали этого юношу, - в итоге махнул он рукой в сторону Франко, которого ему все еще страшно чесались руки схватить за шкирку и ласково так спросить, где ж его все это время черти носили. - Месье Дюран беспокоился, что тот вроде как пропал, верно, месье Дюран? Вот мы все и стали искать. Но темно, не видно ни зги, вот и неразбериха началась...
Андре виновато развел руками. Он честно постарался найти самое краткое объяснение, не прибегнув при этом ко лжи и не приплетя сюда Утопшего Жана, которого тут все равно не оказалось. Теперь все зависело от проницательности господина де Пуанси, разговорчивости других участников этой охоты на призрака и...
Андре очень пожалел, что не может просочиться сквозь палубу, когда Леруа, притихший было от грозного капитанского окрика, вдруг разрыдался вновь, причем даже пуще прежнего.

Отредактировано Андре Мартен (2017-11-25 11:58:39)

+4

31

Люсьен снова вцепился в рукав де Лавардена — словно боясь, что Мартен с Кристофом все-таки в порыве безумия, вызванного страхом перед темными силами, совершат ужасное и вышвырнут того за борт.
Наверное, это и есть проклятие призрака, с неким отстраненным спокойствием, какое бывает лишь в самых жутких ночных кошмарах, подумал он. Призрак сводит людей с ума и те вершат неисправимое зло —  собственными руками предают пучине морской  невинных…
Вслух он продолжал то ли вопить, то ли скорее уже лепетать - не трогайте, он не призрак, он…
Впрочем, господин де Лаварден позаботился о себе и сам. Пусть и в тех выражениях, которые точно не напоминали молитву…
Бантьен схватил шляпу Леруа и отправил ее за борт.
- Призрак…его, - Люсьен пытался сказать, что слуга оказался слабее остальных рассудком, и вот, похоже Утопший Жан свел его с ума. Хотя шляпа —  это всего лишь шляпа.  - Он был здесь, призрак, был! А может, он вселился в кого-то…
Он даже выпустил Лавардена, опасно пятясь к кромке борта  и хлопая глазами.
Неизвестно, чем бы закончилось все это безумие —  несомненно дьявольской природы, если бы не появление…
Ну, то есть, сначала Люсьен подумал, что снова призрака. И даже тыкнул в него дрожащим пальцем. Выражение лица Мартена подсказало: ошибся, а  еще —  что тот, может статься, предпочел бы пришельца из мира усопших.
У капитана, господина де Пуанси были внушительных размеров ступни. Люсьен отчего-то на них уставился —  может, оттого что прежде не видел капитана без сапог, а в общей кутерьме даже эта обыденная деталь разбуженного посреди ночи человека казалась зловещим знамением.
- П-простите, сударь. М-мы ищем… Франко!
Тот, паршивец эдакий, как ни в чем не бывало прятался за спиной рослого ювелира —  невинный, как агнец Божий!
- Д-да, сударь. Мы… мы не моряки. Я… боялся, что он упал за борт.
Потом он выскажет Франко все, что думает о его манере исчезать неизвестно куда. Но это будет потом. С глазу на глаз.
«А где же призрак?»
Ну был же.
Точно был.

+3

32

Лаварден с облегчением выдохнул, когда новоявленные борцы с нечистой силой отцепились, наконец, от его сапог, и с благодарностью похлопал по руке мсье ювелира - мол, спасибо за помощь и заботу, я жив-здоров, отпустите уже мой рукав, а то не встать.
Ребра и спина нещадно болели. Гвардеец, негероично крякнув, повозился, словно упавший жук, перевернулся сначала на четвереньки, потом с трудом поднялся на ноги и затем, держась за спину и ковыляя, как древняя старуха, вышел под свет фонаря пред очи капитана де Пуанси.
В отличие от остальных здесь, он не был ни подчиненным капитана, ни простолюдином, ни беглым должником (а насчет Леруа Лаварден теперь был почти уверен) и, стало быть, страха перед грозным Пуанси не испытывал. Своим долгом - долгом дворянина и гвардейца кардинала, - он видел говорить правду, какой бы страшной и странной она ни была.
- Капитан, - мрачно и решительно произнес он, - господин де Пуанси! Мое имя - Ги де Лаварден, шевалье. Я здесь по воле Его Высокопреосвященства кардинала Ришелье. На корабле творится какая-то дьявольщина, капитан. Эти мсье, - Лаварден неопределенно указал рукой в сторону Дюрана, его ученика и Бантьена, - видели призрака. Люди теряют рассудок, капитан.
Вообще-то, последние слова относились к моряком. Повернувшись через плечо, Лаварден бросил на них испепеляющий взгляд, в котором ясно читалось: мы с вами, мол, еще потолкуем.  Но в этот момент всеобщее внимание привлекли Леруа с Бантьеном. Первый совсем уж нечеловечески завыл, а второй, наставив на беднягу палец, заявил:
- Этот человек еще внизу признался, что он тот самый испанец, про которого мой хозяин слышал, что он проиграл свою жену дьяволу! И душу тоже!
- Замолкни, Бантьен, - рыкнул Лаварден. - Мсье Леруа выразился... как это... поэтически. Пошутил, в общем, а ты и поверил, дурья твоя башка.
- Ага, ну вон он рыдает, шутник, - оскалился слуга. - Умоляю, спасите нас от него, господин капитан! Кто бы он там ни был, а все это с него началось!

+3

33

Матушка г-на де Пуанси, по его словам, дураков не рожала, и свою команду он знал неплохо - даже относительно недавно присоединившегося к ней Мартена - а поэтому сомнения в его душе зародились почти с первыми словами молодого человека, не потребовалось даже столь любимого всеми напроказившими мальчишками вопроса - «ведь правда, так оно и было?»

- Господин де Лаварден, - начал он, не зная еще, как продолжать, но инстинктивно обращаясь в первую очередь к тому, кого почитал равным, - если вас не затруднит…

Что именно не должно было затруднить гвардейца, так и осталось неизвестным, потому что именно в этот момент капитана перебили, а этого он уже никак не мог стерпеть.

- Молчать! - рявкнул он и для пущей убедительности ткнул шпагой в ногу Бантьена - не задев кожу, но распоров штанину. - Кто первым другого винит, тот и первый виноват!

Он многозначительно зыркнул на Мартена, но уточнять не стал.

- Тебя искали? - капитан перевел мрачный взгляд на мальчишку, прятавшегося за хозяином. - Господин Дюран, это ведь ваш ученик? Вам нужна помощь в обучении его хорошим манерам? Жан-Жак!

- Да, господин капитан! - отозвался вахтенный откуда-то сверху.

- Принеси колодки! Замолчите, господин Леруа, на борту их не одна пара.

+3

34

Втайне Франко наслаждался всем этим переполохом, хотя даже пристально вглядевшись в его лицо, сложно было бы заметить признаки злорадства. Люсьен его искал, волновался - это было приятно, в этот момент он даже простил мастеру то, что тот втянул его в эту авантюру с деньгами! Леруа, впрочем, было немного жалко, тот мало того проиграл последние штаны, так еще и шляпу... да, как оказалось, усвиставшая за борт вещь была шляпой бедняги. Но все же это было так смешно, что Франко не удержался и хихикнул, пользуясь тем, что рослый Люсьен частично прикрывал его от остальной компании.
Улыбка его, впрочем, сползла с лица, когда вытащенный из каюты их воплями капитан принялся наводить порядки, да так круто, что Франко в момент позабыл про свою удачную, как ему, казалось, шутку над Дюраном, и вцепился в него как в последнюю надежду.
- Богом клянусь, месье капитан! - заголосил Франко. Угроза заковать его в колодки привела в форменный ужас. - Никак не мог знать, что меня ищут! Вышел до ветру, ну и... задумался, а после луна зашла за тучи и я вовсе пошел в другую сторону! Я же не знал, что все эти любезные господа встревожатся и пойдут меня искать, богом клянусь, не знал!
Ох, ну ладно, Люсьен, но все эти остальные... господин де Лаварден, слуга его этот склизкий... Мартен, в конце концов?! Последние-то откуда взялись?! Кто их просил?!
Франко был искренне напуган - теперь он надеялся на заступничество Люсьена, хотя некоторое время назад беззастенчиво пользовался его привязанностью и доверчивостью.

+4

35

Все было плохо, а потом стало еще хуже.
Лучше бы Лаварден молчал. Такие, как этот капитан де Пуанси не верят в призраков… или, по крайней мере, делают вид, что не верят. Потому что вот Люсьен ну точно видел же, видел нечто ужасное, а потом Франко куда-то исчез, хотя нет, это не про то, но вот Мартен и Кристоф наткнулись на утопленника, то есть, тьфу, это был де Лаварден…
«Может, и не было никаких призраков?»
Мысль промелькнула и исчезла. Не до потусторонних явлений стало —  когда тут внезапно ученика назначили крайним!
- Н-нет, господин… господин капитан! Не надо колодок!
Люсьен решительно двинулся вперед.
Он потом, конечно, выскажет Франко все и даже больше. Может, даже отвесит пару оплеух —  тот их не слишком боялся, потому что оплеухи получались так себе, как кошка лапкой поиграла, — но сам факт.
Потом. Наедине. Но не сейчас. Сейчас Люсьен был ответственен за своего ученика.
- Франко… То есть, Франсуа —  мой ученик. Если что-то и натворил, хотя он ничего не натворил, - «только напугал меня и заодно остальных до полусмерти, но испугались мы еще раньше», - то отвечать должен я.
Он вздохнул и добавил.
-  А Леруа был с нами.
О том, что это он сначала проигрался и «приманивал»  тем самым жуткого Усопшего Жана, Люсьен умолчал, конечно.
- Н-на самом деле, сударь, наверное, это я во всем виноват. Я… кхм, как будто первый «увидел» призрака.
Пред «лицом» колодок все потусторонние страхи как-то померкли, но Люсьен должен был поступить честно.

+3

36

Похоже, самым спокойным из находящихся на палубе в эту минуту был Жан-Жак, и то потому, что просто не знал о подстерегавшей его опасности. Он, наивный, думал, что столько шума вызвала та шутка, о которой его предупредили, и что Мартен, должно быть, превзошел сам себя и неимоверно собой горд, хоть и рискует получить от капитана за такое издевательство над пассажирами. Жан-Жак даже не подозревал, что насладиться плодами своей изобретательности Мартену в эту секунду мешает никак не выветривающаяся из головы мысль: "Так значит, орали все, испугавшись этого, как его... Лавардена. Но кого тогда видел месье Дюран?!"
Хорошо, что брошенное Кристофом весло валялось где-то неподалеку. Это придавало уверенности, тем более, что за слаженность действий можно было не беспокоиться, господин Лаварден тому свидетель. С другой стороны, капитан то и дело так посматривал в сторону моряков, что Андре уже был готов порадоваться даже появлению Утопшего Жана, лишь бы тот отвлек внимание на себя. Но Жан показываться явно не собирался, не желая получить веслом по своему (видимо не бестелесному) кумполу. А может он еще помнил суровый нрав капитана - никому не хочется оказаться в колодках...
Что все же не помешало месье Дюрану заступиться за ученика.
Андре совсем по-мальчишески прикусил губу, хмурясь. Раз по кораблю и правда шатался злобный дух, то на ком лежит вина за поднявшийся переполох? На духе, разумеется! Какая разница, кто и что рассказывал пассажирам еще до его появления, правильно? Тем более, что страху изведали все, без исключения. Но капитану был нужен такой виноватый, которого можно было наказать, а значит, если Утопший Жан не покажется сейчас... Вот прям сейчас.. Сию минуту!.. Мину-у-уту... Минуточку...
Ох, ладно.
- Месье Дюрану и не такое могло привидеться в темноте, - подал голос Андре, поняв, что являться с повинной Утопший Жан что-то не спешит, а значит вмешаться пора самому. Иначе ведь достанется уже всем - и этому дурню Франко, заплутавшему в трех мачтах, и защищавшему его месье Дюрану, и несчастному Леруа на которого уже что-то совсем странное принялся наговаривать Бантьен, и самому Бантьену, которого и так уже предупредительно ткнули шпагой...
- Он историю одну слышал сегодня, про Жана-то Утопшего. Так видно впечатлительный оказался, а тут еще пропал этот... юноша, - осторожно пояснил Андре, по-прежнему избегая упоминать, кто именно и зачем поведал ту историю. - А может и впрямь что видел, да только поди теперь разбери. Чего только в море не случается, месье...
Последнюю фразу он адресовал уже самому месье Дюрану, как бы успокаивая его. Настолько, разумеется, насколько можно успокоить заверением, что в реальности встречи с призраком сомневаться рано... Впрочем, к такому сомнительному утешению Андре прибегнул вполне осознанно. И не только потому, что сам то и дело тревожно прислушивался к темноте, но и потому, что нечего пока успокаиваться, во всяком случае Леруа. Это сейчас тот хнычет, а потом недели не пройдет, как опять играть сядет. И что тогда, все коту под хвост? А уж если этот горе-игрок снова Жана накличет, так не набегаешься тут...
Хоть каждому весла выдавай, право слово.

Отредактировано Андре Мартен (2017-11-28 00:27:55)

+4

37

Как и следует ожидать в таких случаях, когда врут люди мало того, что честные, так еще и не удосужившиеся или не нашедшие времени договориться заранее, стоило только подождать, и правда полезла наружу как тесто из квашни. Призрак, о котором упоминал г-н де Лаварден, вновь появился на сцене, ученик г-на Леруа попытался убедить капитана, что заблудился на судне длиной меньше восьмидесяти туазов, и не хватало лишь упоминания об Утопшем Жане,  чтобы Пуанси не только окончательно убедился в сговоре между двумя молодыми людьми, но и предположил, кто был целью проделки - слишком уж неприглядно вел себя этот субъект, с его бегающими глазами и подобострастной ухмылкой.

- Ах Утопший Жан, - тяжело проронил капитан, переводя суровый взгляд с Мартена на юного ученика ювелира, а затем глубоко вздохнул. - Я же приказывал, кажется, чтобы… Накликали? Что это была за история, господин Дюран?

На худом лице Пуанси не дрогнул при этом ни один мускул, а поскольку склонности к такого рода проделкам он до сих пор не обнаруживал, трудно было бы предположить, что он решил вступить в сговор со своей командой.

Отредактировано Провидение (2017-11-28 18:44:47)

+3

38

Франко все еще надо было спасать.
Мсье Мартен встал на защиту… ну, себя и приятелей, конечно, понимая, что капитан, скорее всего, не ограничится одним лишь мальчишкой.
Интересно, прикажет ли он заковать в колодки Люсьена, если тот согласится?
Оставалось молиться, чтобы нет.
Честное слово, в этот момент Люсьен почти желал того, чтобы утопленник снова появился —  во всем своем ужасающем величии нечистой силы. В компании не так страшно, а господин де Пуанси убедится, что шум посреди ночи подняли не на пустом месте.
- Д-да, сударь. Я… Я видел его.
Он закивал так, что волосы,  влажноватые от пота, морского воздуха и той воды, которой облили де Лавардена - а Люсьен вцепился и доказывал, что это-то точно никакой не пришелец со дна, - растрепались еще сильнее и лезли в глаза.
Вот только…
Капитан явно не обрадуется пагубным пристрастиям в лице азартных игр среди своей команды. То есть, наверняка он знает —  но одно дело, между собой, а другой втягивать посторонних, в том числе —  вон, Леруа того же. И Бантьена.
-Нам… не спалось. Мы и решили посидеть, распить бутылочку вина,  - Люсьен для убедительности даже плечами пожал, мол, чего такого-то. - Рассказывали всякое… Ну и пришлось к слову. Н-наверное в той бутыли арманьяка намешали, вот в голову и ударило…
Лишь бы де Пуанси поверил.
«И опять я буду кругом виноват».
Ага. Как в истории с деньгами. Чужими.
- Но… послушайте.  Что-то же… было? - он обернулся к остальным, ища поддержки.
Вот если призрак этого злосчастного Жана действительно решил шляться по палубе, самое бы время ему высунуться и прогудеть свое «уууу».

+3

39

Наверное, нужно было молчать. Отрицать все от и до - не видел, не слышал, задумался-заблудился, никого не видел, ничего не знаю.
Франко все еще был под впечатленем угрозы оказаться в колодках: ну да, он не матрос и вполне себе заплатил за проезд, но капитан на судне царь и бог, и если решит, что Франко виноват в переполохе, то ему крепко достанется.
А тут еще и Люсьен посмотрел на него таким растерянно-проникновенным взглядом, что Франко оказался полностью обезоружен. Мартен рассказывал свою версию истории, мол, показалось спьяну, а Люсьен гнул, мол, видел призрака. Ну не мог же Франко сказать, что "призраком", напугавшим его до икоты, был он сам?
- Что-то... - пискнул Франко, - было.
Он испуганно поднял взгляд на господина Пуанси, вид которого был грознее некуда, и слова застыли в горле льдинками, но раз сказал "а", надо было говорить и "б".
- Я не совсем заблудился, - выпалил Франко. - Мне показалось, когда я обернулся, то что-то... видел. Темный силуэт. И он... - Франко сглотнул. Обычно врал он, не моргнув глазом, но сейчас был настолько напуган, что и притворяться не надо было, знай стой на своем "показалось", "что-то было", да и все. - Я побоялся вернуться той же дорогой, что выходил, и потому пошел в обход. С-спрятался за бочками. А там господин де Лаварден вышел, и я... сперва подумал, что это снова он, Утопший Жан, и испугался еще пуще. А потом... - он растерянно посмотрел на мокрого гвардейца, на Мартена, и снова вцепился в руку Люсьена, - а потом все это.
Какая же все-таки дурацкая идея была - пытаться пугать своего наставника! Теперь того и гляди проделаешь весь оставшийся путь в колодках, на потеху команде.

+4

40

- Действительно, что-то было, - мрачно подтвердил Лаварден. - Мсье Дюран видел кого-то или что-то. Когда мы поднялись на палубу, он был - не в обиду сказано, мсье Дюран, - в полуобмороке от страха. Он показывал туда, - гвардеец ткнул пальцем куда-то в темноту. - Скажи-ка, Франсуа, ты ведь там видел этот силуэт?.. Да?.. Вот видите, господа, все сходится! Я помню, я пошел посмотреть... - Лаварден выхватил фонарь у подошедшего матроса и, все еще прихрамывая из-за негнущейся спины, прошелся по палубе. - И вот здесь увидел следы мокрых босых ног. Затем я в одиночестве отправился дальше вдоль борта. Признаться, я ничего не видел, однако меня не покидало ощущение. А этого, увы, никогда не бывало со мной без причины.
Набегавшись с фонарем по палубе, Лаварден с мрачным и загадочным видом вернулся к честной компании:
- Я немало успел повидать за недолгий век, господа, и много раз был на волосок от смерти. Поверьте, ощущение меня никогда обманывало!

А в это время притихший Бантьен в распоротой штанине за спиной у капитана подсел к Леруа.
- Смари, капитан сейчас всех из-за тебя в колодки посадит. Ну же, давай, расскажи всем правду, кто ты такой и чего натворил, что лихо за тобой ходит! Авось, деспот нам поверит!

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-11-29 00:31:54)

+4


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть IV: Зима тревоги нашей » "Прямо страх, как весело". Январь 1629 года, открытое море.