Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден ищет соратника в опасном приключении. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон приходит к врачу.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
И цветам жизни требуется садовник. 24 февраля 1629 года: Шере обнаруживает в доме миледи повитуху.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года: Г-н де Ронэ оказывается в свите кардинала де Лавалетта, к ним присоединяется герцогиня де Шеврез.
Страшный суд, 14 января 1629 года: Капитан де Пуанси решает судьбу пленника.

Да не судимы будем. Январь 1629 года: Гг. де Лаварден и Дюран беседуют по душам.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

Тайны, о которых знают трое. 2 ноября 1628 года, Лувр: Г-жа де Мондиссье расспрашивает шевалье дю Роше.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
После бури, 5 декабря 1628 года, середина дня: Г-н и г-жа де Бутвиль пытаются примириться друг с другом.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Самый опасный яд. 3 августа 1625 г


Самый опасный яд. 3 августа 1625 г

Сообщений 41 страница 60 из 70

1

1625 год.
Берри.

Отредактировано Миледи (2017-10-07 22:32:44)

0

41

- Подле церкви святого Марциала, - немедленно отозвался г-н де Мертен. - Очень приличный квартал, для мещан. Или около замка, но там подороже будет. Я сам в городе больше недели не задержусь, а то бы я там снимал. Эй, хозяин!

Трактирщик поспешил подойти, и г-н де Мертен с великолепной самоуверенностью бросил:

- Я передумал, я задерживаюсь. А вы, сударыня, стало быть, надолго?

+1

42

Всего охотнее Анна сообщила бы своему собеседнику, что задержится в Шатору не дольше, чем на несколько дней и отбудет в Париж, после разговора с Жюстеном манивший её, как волшебное место, где человек неглупый и приятный может рассчитывать на благосклонность Фортуны в устроении своих дел, но брат превратившийся  лукавой волей разума в мужа, в столицу пока не стремился. А добираться туда одной, без денег, писем и связей среди сколь-нибудь влиятельных людей было бы вернейшей дорогой до борделя.
- Если дела у моего мужа устроятся так, как он рассчитывает, - вздохнула Анна и сомнение, прозвучавшее в её чистом голосе, было не притворным, - может, и надолго.
Она позволила себе глоток вина, но такой острожный, словно опасалась ощутить на вкус нечто совершенно негодное для питья.
- Здесь всем подают такое вино, или это - знак особой расположенности к Вам со стороны хозяина? - поинтересовалась она после с таким видом, словно бы и не понимала неопределенности собственной фразы

+1

43

Г-н де Мертен объяснил даме, что он предпочитает испанское вино, и хозяин об этом давно уже осведомлен, а потому специально за оным посылает, а затем принялся рассказывать о делах, приведших его в Шатору, и если сперва, когда он упомянул свадьбу племянницы, это, несомненно, было правдой, то когда он начал намекать на дела государственной важности, заставившие его отложить отъезд, поверить в это было уже сложнее. Слушая его россказни, человек умный легко опознал бы в нем обычнейшего провинциального помещика, чья жизнь обыкновенно всецело сосредотачивалась на его имении, арендаторах и скоте, вернее всего - женатого, если судить по тому, что семью он не упомянул ни разу, и настолько очарованного своей собеседницей, что, позабыв о несомненном обаянии туго набитого кошелька, он делал ставку на несуществующую лихость придворных интриг. По кое-каким его замечаниям было, однако, можно заключить, что о политике он осведомлен несколько лучше, чем можно было бы ожидать от простодушного провинциала, хотя судил он о ней с некоторой неискушенной наивностью, тем пуще распуская хвост перед дамой, чем более этот хвост был лысоват.

- А вас, - спохватился он наконец, - какие дела привели в Шатору?

В этот же самый миг на пороге трактира вновь появился Жюстен. Обнаружив мнимую жену в приятном обществе, он помрачнел как туча и решительным шагом направился к столу, но тут хозяин, все это время мявшийся неподалеку, соколом налетел на него и страстным шепотом начал что-то объяснять.

+1

44

Несмотря на молодость, а если судить по чистому лицу и прозрачной наивности взгляду, то и юность, собеседница господина де Мертена уже завела привычку внимательно слушать говорящего с ней, а если и высказываться самой, то на темы отвлеченные, а не о своих делах, обстоятельствах и планах. Ей, в сущности, были безразличны все дела этого человека, но говорил он гладко и приятно, а посему мог сколь угодно тешить своё самолюбие, мешая правду и вымысел, и не волноваться, что услышит от собеседницы слова сомнения или поймает её насмешливый взгляд.
- Хотела бы я сказать, что дела государственной важности, - улыбнулась Анна, - но, увы, все мои тайны только мои.
Придумывать  что-то о поисках места для мужа, или проблемах с несуществующим наследством она не стала, хотя мысленно перебрала несколько вариантов в равной степени трогательных и занимательных. Ей хватило благоразумия подумать о том, что, хорошо зная город, господин де Мертен знал и многих его жителей, а если он  начнет расспрашивать её о придуманных людях, то вымысел мгновенно будет разоблачен.

Сидела она спиной к двери и потому появление Жюстена  не увидела, однако легкая перемена выражении лица собеседника не ускользнула от неё, а заметив с какой поспешностью трактирщик бросился через зал, она с невольным любопытством обернулась, но затем лишь, чтобы тут же отвернуться от беседующих и со вздохом сожаления сообщить своему словоохотливому компаньону:
- Мой муж вернулся, сударь, а я и не заметила за нашей беседой, как быстро пролетело время.

Отредактировано Миледи (2017-10-14 17:04:43)

+1

45

Огорчение, судя по всему, испытал и г-н де Мертен, обративший на невовремя вернувшегося супруга неприязненный взгляд, но выразить свои чувства вслух он не успел - оставив позади трактирщика, Жюстен подошел и, встав у стола, и мрачно навис над сидящим дворянином, не решаясь, однако, потребовать назад свое место. Г-н де Мертен, в свою очередь, скользнул по нему притворно безразличным взглядом и поднес к губам кружку.

- Если я могу быть вам полезным, сударыня…

- Анна, – перебил бывший священник, – нам… нам надо искать другое жилье. Гостиницу. Тот постоялец, он не съезжает.

При иных обстоятельствах он, скорее всего, объяснил бы затем, что немедленно примется за поиски, посетовал бы на надвигающуюся ночь и последовал бы совету хозяина, указавшего ему на почтенную вдову, сдававшую комнаты на той же улице, но оставлять мнимую супругу одну с другим мужчиной он был категорически не готов – по крайней мере, до тех пор, пока выгода от этого была не очевидна.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-14 20:41:33)

+1

46

Вспомнить, как полчаса назад господин де Мертен заявил трактирщику, что намерен остаться в «Серебряном гусе» еще на неделю и сопоставить это с неприятной новостью о том, что они с Жюстеном остались без крыши над головой, было делом нескольких секунд.
Анна подняла взгляд на стоящего «мужа», потом перевела его на Мертена и обронила со вздохом:
- Очень жаль. Но я так устала, что готова удовольствоваться тюфяком на чердаке, лишь бы там не было сквозняков… но разве так бывает?
Тем не менее, она поднялась на ноги, и нашла в себе силы пошутить:
- Если я наберусь смелости побеспокоить Вас напоминанием об этом сударь, то знаю, где искать на следующей неделе.
А после сказала уже Жюстену:
- Надеюсь, еще не слишком поздно, и мы сумеем отыскать ночлег.

+1

47

У г-на де Мертена был лишь один выход, но к чести его следует сказать, что он не колебался ни мгновения.

- Что вы, сударыня! Разве могу я лишить вас ночлега? Вы полагались на мое слово, которое я чуть было не нарушил - я поищу себе другой трактир.

- Сударь! - всполошился трактирщик, снова оказавшийся рядом как по мановению волшебной палочки. - Умоляю вас… такой давний постоялец… глубочайшее уважение… чужой кров после стольких лет! И у меня на чердаке не дует, клянусь Пресвятой девой!

- Тогда я там прекрасно высплюсь, - засмеялся г-н де Мертен. - И смогу навестить вас снова завтра же утром, сударыня, чтобы помочь вам отыскать подходящее жилье.

Жюстен, слушавший его до сих пор без единого слова, возмущенно вскинул голову. Этот же самый момент, однако, выбрал г-н де Мертен, чтобы внезапно подняться со своего места, и все возражения бывшего священника застыли у него на устах, когда он невольно отпрянул от стола.

- Я заберу свой чемодан, - г-н де Мертен бросил на перепуганного Жюстена презрительный взгляд, но обратился к даме, - и комната будет в вашем распоряжении. Пойдемте, милейший, вы мне поможете.

Трактирщик засеменил следом. Жюстен переступил с ноги на ногу и судорожно вздохнул.

- Кто это еще такой, Анна?

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

+1

48

Между фразами короткой беседы господина де Мертена и трактирщика, Анна успевала лишь пролепетать смущенно: «Да что Вы…» и «право, мне не хочется Вас затруднять», - но слова эти не несли в себе решительного отказа, и молодая женщина в душе была только рада такому обороту событий, отчасти потому, что действительно устала, отчасти потому что ситуация не просто давала ей повод продолжить вскоре это приятное знакомство, но требовала от неё этого уже потому, что нужно было поблагодарить дворянина за его поистине рыцарский поступок.
Вопрос Жюстена, вернее тон, которым, как ей почудилось, он был задан, Анну возмутил, и ответ её прозвучал довольно сухо и едко:
- Это человек, чья любезность избавила меня, да и тебя заодно, от хлопот с поиском нового трактира. Лучше скажи, зачем ты оставил меня одну, и что тебе понадобилось в той лавке?

+1

49

Возмущение Жюстена было тем сильнее, что он чувствовал себя несправедливо обиженным, и он, заняв освобожденное ушедшим дворянином место с видом оскорбленного достоинства, бросил на стол между ними негромко звякнувший кошелек.

- Я ходил, золотко, раздобыть денег, чтобы заплатить за тот самый ночлег, поиски которого ты полагаешь столь утомительным занятием, что даже не подумала, что я мог уже найти для нас место получше и подешевле, у одной вдовы по соседству. Теперь я не могу передумать и нам придется платить дороже - или ты рассчитываешь, что твой новый знакомый рассчитается за нас в надежде на твою снисходительность? Если так, то он ошибается, я этого не позволю!

Обнаружив на столе третью кружку, Жюстен налил себе вина и с облегчением вытянул ноги.

+1

50

За время, проведенное в обществе господина де Мертена, Анна поняла, разумеется, что нравится этому мужчине, но дворянин не вышел за рамки учтивой беседы и не опустился до намеков и фривольностей, каковыми можно бы счесть, к примеру, переименование её в Венеру после названия себя Марсом или особенно двусмысленные комплименты. А потому Анна полагала беседу только беседой, пока её слух не резанули обидные слова фальшивого мужа.
- Не позволишь? А почему бы и нет, милый? Благоволения монсеньора и графа были тебе вполне по душе, хотя оплачены они были отнюдь не надеждами.
И ведь она понимала, что слова эти причинят Жюстену боль, особенно когда он действительно раздобыл денег, когда он готов был для неё оставаться мужем в том, что составляет основу супружества – в заботе, в ревнивом присвоении себе права на её ласки, даже без надежды на ответную заботу.
И причинять Жюстену душевные страдания ей нравилось, хотя осознание этого стало для Анны определенным открытием – прежде она не предполагала за собой такого циничного пренебрежения человеком любящим её больше самого себя.
- Во всяком случае, я, пожалуй, поднимусь, отблагодарю  его за любезность.
С этими словами она резко развернулась и, держа спину прямо, а голову высоко поднятой, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Отредактировано Миледи (2017-10-15 21:57:16)

+1

51

Торопливо допив вино, Жюстен схватил кошелек и кинулся за мнимой женой, нагнав ее уже на предпоследней ступеньке лестницы. Презрение, с которым она отозвалась о его прошлых сделках со своей совестью и любовью, обожгло его как крапивой по глазам, и обеденный зал виделся ему теперь полуразмытым, как и прекрасное лицо Анны, когда он схватил ее за руку, останавливая.

- Я тоже, - хрипло сказал он. - Тоже поблагодарю их милость за оказанную любезность, чтоб он точно знал, что…

Дверь ближайшей комнаты распахнулась, выпуская г-на де Мертена в сопровождении лакея и трактирщика, нагруженных какими-то узлами, и г-н де Мертен заметно смутился.

- Прошу прощения, сударыня, - пробормотал он, - мои вещи… гм.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-16 00:01:21)

+1

52

Ревность "мужа" оказалась неприятной: не тешила самолюбие, не вызывала гордого понимания, что мужчина, спешащий за нею, давно и безраздельно отдал ей своё сердце  - ничего из всех милых и трогательных переживаний, так прелестно описываемых в романах, где дама получает свидетельства чувств своего избранника через ревнивые упреки или заявления.

Она даже не взглянула на нагнавшего её Жюстена, лишь , повернув голову в его сторону, задержала внимание на его пальцах, сжимавших её предплечье у самого локтя.
- И что же? -  в уточнениях она не нуждалась, -  что мне приходится мириться с человеком, готовым из ревности выставить себя...
Договорить она не успела, поскольку одна из дверей отворилась и появился тот самый господин, чьё великодушие стало уже причиной ссоры мнимых супругов.  Метнув смущенный взгляд на дворянина, Анна потребовала,  вырывая руку из хватки "супруга":
- Опусти меня!
Она ожидала, что пальцы Жюстена с привычной безвольностью, как бывало всегда при малейшем её сопротивлении,  ослабят хватку, а сам он отступит, бормоча что-то нелепое и жалкое.

+1

53

Не будь тут г-на де Мертена, Жюстен не нашел бы что ответить и отпустил бы свою мнимую жену без слова возражения, но присутствие соперника придало ему сил и, пусть хватку он разжал, смолчать он не сумел.

- Г-жа Берсье и я хотели бы поблагодарить вас, сударь, за ваше великодушие, - пробормотал он. - Мы покидаем город уже завтра, и искать новое жилье нам было бы обременительно до крайности, а вы так любезны…

- Уже завтра? - переспросил дворянин, устремляя на Анну недоумевающий взгляд.

- Да! - с вызовом отозвался Жюстен, отлично понявший причину его сомнений. - Да, именно завтра.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-16 19:07:13)

+1

54

Удивление всегда чудесным образом оживляло красивое лицо Анны де Бейль. Белокожая и светловолосая она вдобавок ко всему обладала слишком светлыми глазами и красота её была бы холодна, как совершенство творений Праксителя, если бы не живость и искренность эмоций, особенно тех, что в проявлениях своих делают красивое прекрасным, одухотворённым и чувственным.
Однако удивление тотчас сменилось возмущением, усилившимся от того, с каким вопросительным укором на неё взглянул господин де Мертен.
- Ты решил приехать именно в Шатору, - она говорила спокойно,  - Не я. И раз уж мы здесь, а не в Париже… Изволь успокоиться, и с достоинством принять любезность господина де Мертена, вместо того, чтобы бросаться такими словами.
После чего она обратила свой взор на дворянина и столько в нём было вины, мольбы и надежды, что можно было решить, что решается вопрос её жизни и смерти а не ночлега на постоялом дворе.
- Я должна теперь просить прощения за своего супруга, - проговорила она в крайнем смущении, - он отчего-то вздумал проявлять гордыню, забыв о том, что это – тяжкий грех.

Отредактировано Миледи (2017-10-17 15:42:30)

+1

55

Трудно было бы определить при взгляде на двух мужчин, который из них был более смущен – мнимый муж или предполагаемый поклонник. Но г-н де Мертен нашелся первым.

- Что вы, сударыня, не стоит извинений. И не стоит благодарности, сударь. – Взгляд его и голос разом сделались высокомерными. – Я оказываю услугу не вам, а вашей жене. Доброй ночи.

Он снова поклонился – подчеркнуто только даме – и сделал знак своим присным унести его вещи, прежде чем сам последовал за ними. Жюстен, открывавший и закрывавший рот, как выброшенная на берег рыба, опомнился лишь когда эта процессия достигла конца галереи, где находилась ведущая на чердак лестница.

- Доброй ночи, - напутствовал он соперника и первым шагнул в освободившуюся комнату, оказавшуюся, впрочем, совсем не такой просторной и удобной, какой ее расписывал трактирщик часом раньше. Все негодование, которое он испытывал, оставило его, однако, когда его взгляд вновь обратился на Анну, несказанно похорошевшую в эту минуту, как если бы тяготы дороги, смывшей румянец с ее щек и отнявшей у глаз их живой блеск, были не просто позабыты и оставлены в прошлом, но и больше не имели над нею власти.

- Ах, Анна, - выдохнул он, восхищенно глядя на нее. - Воистину, гордыня – смертный грех! Прости меня, прости! Я как с ума сошел, когда подумал, что этот боров…

Не договорив, он устремился к молодой женщине, норовя заключить ее в страстные объятия.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

+1

56

Жюстен и Анна составляли всё же странную пару, однажды отринувшую путь служения Господу, подобно первым последователям Люцифера, что предпочли свободу выбора славословиям, гимнам и бесконечной радости от права нахождения у престола Господня, в золотых лучах даруемой им благодати. И ради чего?
Каждый оказался обманут в своих ожиданиях, однако ни один не пожалел о сделанном выборе, каким бы адом не оборачивалась для них мирская жизнь. Дни радостей и торжества гордыни, ночи любовных утех, взгляды мужчин, блеск драгоценностей и главное – ощущение себя живой и живущей – окупали сторицей недели сомнений, частые ссоры, грязный торг, который каждый вёл со своей совестью и мелочные сделки друг с другом.
И прежде, Анна полагала, что, нуждаясь в опеке названного брата, любит его, пусть не так, как он заслуживал. Ценит его ум, верность и любит пусть не его, но ту томительную, болезненно-ненасытную страсть к ней, что стала проклятием для некогда многообещающего молодого священника, верующего искренно и молящегося истово и искренно. А теперь между ними стояли призраки тех мужчин, которым раз за разом Жюстен уступал её, а она и не думала страдать от этих сделок, находя и в них, и в любовниках своих, и в страданиях Жюстена разные оттенки удовольствия.
Но последние действия Жюстена ничего, кроме глухой ярости у Анны не вызвали. Притом она не понимала даже, что злит её больше – то что он пошел за ней и помешал обменяться несколькими милыми фразами с Мертеном, или что его воинственный пыл так быстро угас после легкого упрёка.

Она успела лишь ответить кивком головы и смущенной улыбкой на поклон дворянина, и едва тот отвернулся, выскользнула из рук Жюстен, и ухватив того за руку, затащила  в комнату, нимало не беспокоясь, что лакей или сам господин де Мертен, могут еще за чем-нибудь вернуться и застать очередную неприятную сцену супружеской размолвки.
- … ты и впрямь сошёл с ума, когда заявил, что мы завтра уезжаем! – проговорила она сухо и зло.
- И не строй из себя ни мужа, ни святошу - это омерзительно. Если господин де Мертен решит поухаживать за мной, я сумею держать его на расстоянии, а если ты будешь хоть немного столь же ловок, как с епископом, - она понизила голос и не сдержала усмешки, - то мы и здесь можем неплохо устроиться.

+1

57

Не отвергни Анна его притязания, Жюстен был бы, верно, более склонен признать резонными ее слова и вновь извлечь выгоду из знаков внимания, которыми ее осыпали мужчины. Однако, пробудив сперва его ревность, она затем ясно показала, сколь невысоко ценит его жертвы, и самолюбие бывшего священника оказалось задето едва ли не больше, чем его чувство.

- Кем ты меня считаешь? - вознегодовал он. - Одним из тех мерзавцев, которые тем и живут, что продают женщин? Довольно я уступал! Этому молодчику ты принадлежать не будешь! И… и если ты считаешь, что ты так уж ему нужна, подумай, как высоко он тебя оценит, если будет знать… сама знаешь что!

Осознавал ли при этом Жюстен, что его слова могли прозвучать угрозой для его сообщницы, и он сам не сумел бы сказать, даже сумей он честно ответить на подобный вопрос. Но, когда, выпалив это предупреждение, он уставился на мнимую жену, на лице его ясно читался вызов.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

+1

58

Возмущенный Жюстен напомнил Анне отчего-то тощего сурка, того самого сурка, у которого злой хозяин вероломно отнял кусок морковки, чем прогневил мирного зверя настолько, что тот, трясясь от негодования, верещит, взывая к справедливости, в своём, сурковом понимании.  Сравнение это в один миг сделало Жюстена бесконечно смешным, а в ту роковую минуту, когда женщина смеется не над остротами мужчины, а над ним самим, он теряет её безвозвратно.
- Ну, так пойди и скажи, - смеясь, предложила она, - прямо сейчас. То-то этот благородный человек удивиться твоему появлению, и заявлению. Что ты ему скажешь, дорогой?  «Вы знаете, сударь, дама, которой Вы уступили комнату – не моя жена и вообще ...?» 
Смех её сделался злым.
- О, теперь я не сомневаюсь, не будь этой злополучной охоты, ты явился бы однажды в замок графа шантажировать меня, зная, что  на самом деле, я не была осуждена, и чего бы ты потребовал?

Чтобы она тайком, как дешевая шлюшка, задрала для него юбки в укромном местечке замка, рискуя тем, что их заметят слуги, или чтобы она воспылала сестринской любовью и навещала брата по пятницам?  Или предпочел бы утехам плоти золото?

+1

59

Смех той, кого он так безнадежно боготворил, поразил Жюстена в самое сердце, и в первое мгновение он мог лишь тупо смотреть на нее, пока слова ее, кинжал за кинжалом, вонзались - как в его сердце. Лицо его задергалось, бегающий взгляд заметался по комнате, от двери к окну и назад, а губы, и без того бледные, вытянулись в узкую полоску, обнажая ровную линию зубов. Пожелай Фидий или Пракситель создать статую Отчаяния, он не нашел бы себе лучшей модели, и несчастный не двигался даже, молча снося и насмешку, и обвинение.

- Нет, - хрипло произнес он наконец, - никогда. Но вижу теперь, что ошибся. Всю свою жизнь я отдал тебе, а ты… ты… И ведь это из-за тебя мы вынуждены были бежать! Думала, что он так тебя любит, что простит, а? Что ты ему наврешь что-нибудь? И что сейчас бы смогла наврать? А? А, золотко?

Ненависть, светившаяся в его глазах, исказила его черты, превратив человека в чудовище.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://forumfiles.ru/files/0016/eb/73/28042.jpeg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-23 02:27:23)

+1

60

В эту самую минуту  всё в Жюстене, все его недостатки сделались Анне невыносимы. И этот тревожный, бегающий взгляд, который лишь искра разума отличала от взглядов безумцев, и нервический оскал, и жалкая его, ничуть не страшная, ярость.
Тонкая рука взметнулась стремительно-бездумным движением и звон пощечины оборвал бред, который нёс Жюстен.
- Ты забываешься, - с холодной яростью, оттенённой плохо скрытым презрением, выговорила Анна, не сводя глаз своих с лица любовника и мысленно желая, чтобы он смог встретить этот взгляд и найти в себе силы выдержать его, - Жалкое ничтожество, трус и лжец. Я прощала тебя, наивная… верила в любовь, но разве это любовь?
Теперь настал черед Анны оскалить зубы, и она взялась наизусть цитировать один из известных библейских стихов. Но как же её насмешливый шёпот и торопливый речитатив исказил смысл чистых и светлых слов, звучавших в этот момент едва ли не ведовским заклинанием:
- caritas patiens est benigna est caritas non aemulatur non agit perperam non inflatur non est ambitiosa non quaerit quae sua sunt non inritatur non cogitat malum...

*Corinthios 13

Отредактировано Миледи (2017-10-23 23:38:50)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Самый опасный яд. 3 августа 1625 г