Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
Кольцом сим. 7 февраля 1629 года: Миледи соблазняет Шере.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.
Between the devil and the deep blue sea. 14 января 1629 года: На борту английского капера встречаются два пленника - испанец и француз.

Ищу сестру, нашедшему - не возвращать. 14 ноября 1628 года: В поисках исчезнувшей сестры Арман д'Авейрон является к шевалье де Ронэ.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

"Годы это не сотрут". Декабрь 1628 года, Париж.: Г-н де Лаварден находит любовь своей юности и ее мужа.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
Все счастливые семьи несчастливы по-своему. 5 декабря 1628 года.: Г-н де Бутвиль с братом приходят к жене первого и г-же де Вейро.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Самый опасный яд. 3 августа 1625 г


Самый опасный яд. 3 августа 1625 г

Сообщений 1 страница 20 из 70

1

1625 год.
Берри.

Отредактировано Миледи (2017-10-07 22:32:44)

0

2

Над горизонтом уже час, или полтора, как сияла Венера, взошедшая одиноко, поскольку вчера ночью распрощалась она  с истаявшим, в очередной раз, месяцем. Яркая звезда для тех, кому было безразлично её имя, ждущая пока на темнеющем небе не загорятся остальные, вырисовывая  фигуры, которым издревле придано было людьми какое-либо значение и дано имя…
А звезда юной графини де Ла Фер сгорела бесследно где-то в небесной выси бесславным метеором, коих так много можно увидеть в августовские ночи.
Взгляд молодой простоволосой женщины, закутанной в серый, штопанный крестьянский плащ, сидевшей на  скамье в телеге, был пуст, а на лице застыло выражение страдания и боли. Она лишь хваталась  пальцами  левой руки за край скамьи всякий раз, когда телегу трясло на колдобинах, и сильнее сминала правой удерживаемый запахнутым убогий плащ. 
Час назад, её, бредущую вдоль дороги, узнал один из крестьян, возвращавшийся вместе с сыном с сенокоса.  Сын – рослый парнишка лет тринадцати, сидел наискось от попутчицы и всё время, пока они ехали до деревни старался не смотреть на женщину, то изучал соломинки на дне телеги, то сумеречно-синеющую небесную высь, то разглядывал с пристальным вниманием складки рубахи на отцовской спине, или  зад лошадки,  мерно трусившей по дороге.

Он же и спрыгнул с телеги, повинуясь отцовскому окрику, когда, старая рыжая кляча остановилась у домика священника, и, подбежав к дому, заколотил в окно, зовя отца Жюстена.
Когда же священник вышел, мальчишка, забыв поздороваться, выпалил, указав рукой на отцовскую телегу:
- Отец Жюстен,  там эта, сестра ваша, отец велел звать вас, потому как… ну, - он осекся, не зная, как объяснить состояние привезенной женщины, - сами  поглядите!

+2

3

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://forumfiles.ru/files/0016/eb/73/28042.jpeg[/icon]

Человек, выглянувший на стук, был молод и был бы весьма привлекателен на вид, если бы его выразительные карие глаза не перебегали постоянно от одного предмета к другому, лишь на мгновения задерживаясь на лице собеседника, и даже сейчас, когда, глянув быстро на юнца, отец Жюстен сразу же перенес взор на телегу его отца, было в этом естественном смещении внимания что-то неестественное. Молодость могла послужить оправданием постоянной этой тревожности, однако прихожане, опасавшиеся поначалу неопытности нового пастыря, вскоре заключили, что беспокойство это было неоправданно: все требы отец Жюстен знал, и к своим обязанностям относился с пиететом необыкновенным, а еще всегда готов был отправиться на зов, к смертному одру ли, к ложу ли роженицы, и, понимая мелкие прегрешения и недостатки духовных чад своих, не позволял им, однако, чрезмерно уклоняться от истинного пути. За все это отца Жюстена уважали, не любя, а когда его красавица-сестра сделалась графиней де ла Фер, даже те, кто прежде относился к нему с подозрением, готовы были неохотно признать за ним такие ранее не обнаруженные достоинства, как смирение и ученость.

Ни то ни другое, однако, не бросались сейчас в глаза, и взгляд отца Жюстена, застыв на миг, тотчас же дернулся в сторону.

- Да, дитя мое, благодарю.

Голос священника, обыкновенно звучный, не охрип внезапно и не сел, но тревога его, когда он устремился к телеге, была очевидна.

- Анна, дорогая моя! Что случилось? - он протянул к молодой женщине руки, одна из которых тут же безвольно опустилась, и другой неловко погладил ее по плечу. - Дитя… Дорогая моя!..

Он снова протянул к ней руки, но не осмелился до нее дотронуться.

+2

4

Пока мальчишка ждал у дверей хозяина домика, отец его, кряхтя и  хватаясь за поясницу, спустился на землю и обойдя телегу, помог сойти и белокурой попутчице, отводя при этом взгляд в сторону.  Обычно любезная в прежние дни с селянами, Анна сейчас даже не кивнула и не поблагодарила, лишь плотнее закуталась в плащ, опустив голову так, чтобы волосы падали вперед.
Но увидев отца Жюстена, она словно оттаяла – вздохнула глубоко и тяжело, словно привезла весть худшую, чем все домыслы, которые могли возникнуть у него при виде её жалкого состояния.
- Всё кончено, - сухим, бесцветным голосом произнесла она, словно не ощутив прикосновения «брата», - мой..муж….

Осекшись, графиня повернула голову к крестьянину и кивком поблагодарила того:
- Я не забуду твоей доброты, Жак, - слова, такие обычные, прозвучали натянуто и вынужденно.
Кланяясь и бормоча, что рад услужить их милости, крестьянин дожидался, только пока мальчишка не заберется в телегу, чтобы поскорее убраться восвояси.
- Пойдём в дом, - выдохнула она устало, - не здесь же…
И первой направилась ко входу.

+3

5

Отец Жюстен, поддернув подол своего одеяния, устремился было за ней, но почти сразу же вернулся к телеге, в явном замешательстве глядя на крестьянина. Ход его мыслей, и обычно-то не особо скрываемый, сейчас легко читался на его встревоженном лице и в напряженной позе. Будь при нем кошелек, он полез бы за пазуху, но кошелька при нем не было, и его рука только нервно дернула ворот сутаны, чтобы тут же упасть.

- Благодарю тебя, сын мой, - произнес он, одаряя крестьянина, его сына и лошадь широким пастырским благословением. - Господь воздаст тебе за твое… гм-гм, за помощь, да, помощь нуждающимся.

Развернувшись, он заторопился к дому, разглаживая на ходу усы торопливыми, тревожными движениями и поправляя воротничок, и с порога бросился к вошедшей женщине.

- Что, что? Что граф? Что случилось?

Глаза его, не задержавшись и мгновения на лице той, кого все почитали его сестрой, сползли к разорванному платью, больше не скрытому крестьянским плащом, и расширились в явном и несомненном понимании.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://forumfiles.ru/files/0016/eb/73/28042.jpeg[/icon]

+1

6

Сделав всего несколько шагов через небольшую прихожую, Анна с омерзением сбросила с себя пропахшую хлевом, травой, дымом, прелой шерстью и старым потом тряпку, которую в тот самый момент добрый крестьянин поминал с сожалением, как весьма дорогую для себя вещь и намеревался поутру отправить сына к священнику – забрать плащ.

- Что граф? – голос молодой женщины зазвенел от злости и ярости так внезапно, словно не она была минуту назад воплощением потерянности и горя, - граф оказался не лучше твоего мерзкого братца- палача.
Она принялась стаскивать с себя те лохмотья, в которые превратилось изумительного изящества и красоты платье, пошитое специально для выездов на охоту и надетое лишь один раз…
- Не стой, Жюстен, помоги мне разуться… ты дверь запер?
Она выпутала из волос зеленый репей и бросила его на пол,
- Это ужасно, я вся в земле и этих проклятых семенах… - почти простонала она, - у меня ночь уйдет, чтобы выпутать их из волос.

Отредактировано Миледи (2017-10-08 22:15:17)

+1

7

Отец Жюстен промычал что-то невнятное, поспешно задвинул засов на входной двери и даже подергал его вверх-вниз, как если бы он впопыхах перепутал его с крючком на задней двери, которую он, впрочем, также запер, а затем проверил, плотно ли задернуты на окнах дешевые занавески из небеленой ткани. Появление Анны прервало, судя по горевшей на столе свече и разложенным вокруг нее бумагам и книгам, написание следующей воскресной проповеди, и отец Жюстен суетливо собрал вместе исписанные листы.

- Мой брат помог мне сбежать, - окрысился он. - Когда ты, золотко, бросила меня отдуваться за все! А если он решил, что и ты заслуживаешь наказания, то знаешь, почему я должен один мучиться? Черт, черт, черт!

Выражение его лица переменилось с почти комической быстротой, когда он осознал, похоже, кому придется теперь расплачиваться за поступок его брата, мстительно заклеймившего его сообщницу тем же клеймом, что он прятал под сутаной и власяницей, и он отшвырнул бумаги с отвращением балованного ребенка.

- Анна! Что делать, что делать?

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-09 15:04:51)

+1

8

Все было как всегда…
И даже в такой малости, как избавление от остатков платья и обуви, Анне пришлось справляться самой, потому что Жюстен, в смятении, притом еще не зная всего произошедшего, уже в страхе и волнении заметался по  комнате.
Графиня прошла к кушетке и опустилась на неё, чтобы разуться самостоятельно, раз уж служителю Господа оказалось не по чину помочь «сестре».
- Для начала перестань паниковать. Ненавижу, когда ты мечешься, как уж на сковородке.
Сняв сапожки, графиня де Ла Фер, нимало не смущаясь своего вида, отправилась на кухню, на ходу добавив,  - и будь любезен, помоги мне всё же, Жюстен.  Хотя бы принеси свечи и дай свою рубашку. Надеюсь… у меня не останется следов на шее.

На миг ей снова стало страшно – как в ту секунду, когда горло сдавила петля  из поводьев, обрезанных наскоро графом с её лошади.
Что на неё нашло? Гнев, обида, ярость…
Анна закрыла лицо ладонями, силясь вспомнить, что она говорила, когда пришла в себя после короткого обморока…
Сейчас, когда уже было поздно, на ум приходили совсем иные слова, более взвешенные, тонкие, точные…

+1

9

- Сядь! - зашипел отец Жюстен, хватая мнимую сестру за обнаженный локоть, и тут же, будто обжегшись, отдернул руку. – Сядь, вдруг увидит кто! Эх!

Гримаса отчаяния, исказившая его красивое лицо, ясно показала, что он почти сразу осознал, насколько неважны стали теперь такие мелочи, и, бормоча себе под нос «Сорочка, рубашка», он бросился в соседнюю комнату.

- Собраться, - лихорадочно продолжил он, прибежав на кухню с болтавшейся на одном плече пустой дорожной сумкой, длинной сорочкой и, неожиданно, простеньким платьем, из тех, что его мнимая сестра носила до свадьбы. - Собраться, деньги, черт, черт, черт! У тебя есть?.. Да! Украшения сними, спрячь! Кружева-то целы? Хоть какие-то?

Если он и заметил уродливый алый след вокруг шеи Анны, он ничем этого не выдал и, сорвав с полки полбуханки хлеба, унесся обратно в гостиную.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-09 15:04:33)

+1

10

С тех самых пор, когда она позволила Жюстену поцеловать себя впервые, Анна всякий раз наедине с ним ловила себя на мысли, что этот человек в насмешку над самим словом мужественность наделен от рождения определяющим её признаком. Вот и теперь Жюстен суетился, словно жена какого-нибудь лавочника, решившаяся вдруг бежать с любовником и хватающая все подряд, не зная, что пихать в сумку.
Анна на миг смежила веки и, оставив все просьбы и разговоры, просто потому что слова её едва доходили до сознания «брата». Потом пошла за ним следом, с таким видом, что увидь её лицо сейчас сторонний человек, он легко бы представил в её руке мясницкий нож.
Оказавшись рядом с Жюстеном, Анна погладила его по плечу, а когда священник обернулся,  обняла, чуть привстав на цыпочки, чтобы вслед за тем поцеловать.
Губы её были упруги и прохладны, а поцелуй - до странности лишенным страсти, при всей дразняще-неторопливой искушенности.

Не он научил её таким поцелуям. Он боялся даже просто обнять её, словно за каждое к ней прикосновение его тут же ждало наказание. И однажды, незадолго до той судьбоносной встречи с красавцем графом, вот так же целуя Жюстена, Анна подумала что он ненавидит её за ту любовь, что когда-то испытал к ней. Любовь слишком земную, слишком чувственную и слишком трусливую и безвольную.
Вот и сейчас она хотела не столько ласки, сколько привести мужчину в чувство и самой прочувствовать, что Жюстен сумеет вложить в этот поцелуй.

+1

11

Священник, укладывавший в этот момент в сумку наспех сложенную рубашку, уронил сперва первую, а затем и вторую, жадно привлекая к себе мнимую сестру – лишь для того, чтобы тут же ослабить объятия. Его страсть к ней была для него безумием, проклятием и наваждением, перед которым он никогда не мог устоять, он желал ее с того самого момента, когда впервые узрел ее, и страшился этого желания, столь сильного, что оно брало верх над всеми прочими его чувствами, подталкивая его к тому, на что он иначе никогда не решился бы.

- Анна, - простонал он, забывая в горниле страсти о себе и возвращаясь мыслями к ней, хоть и ненадолго, – это я, я во всем виноват, из-за меня с нами случилось… Что, что произошло? С ним, с графом?

Сквозь ткань занавески они виделись бы, если бы свеча стояла не перед окном, а за ними, как две тени, но сумей кто-либо заглянуть в дом, он поразился бы увиденному – черной фигуре в облачении священника и прильнувшему к ней безгранично прекрасному нагому телу, мраку, обнимающему свет, или, наоборот, демону в человеческом обличии, соблазняющему святого Антония.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

Отредактировано Провидение (2017-10-09 15:04:16)

+1

12

Прежде, сетуя на то, как запутанно и несчастливо складывалась её судьба, Анна де Бейль, говорила себе, что виной всему её доверчивость и клялась, что едва жизнь подарит ей встречу с человеком достойным, мужественным и не дававшим обетов безбрачия, она не будет уже наивно вверять свою жизнь и судьбу в руки мужчины, будь то муж или любовник.
И... сама же совершила непростительную глупость, отправившись на эту проклятую охоту. И вот она там же, где и была прежде до встречи с графом - в убогом доме священника. И с тем же человеком, для которого стала необоримым искушением и источником всех страданий и скорбей. А у Жюстена не доставало даже мужества принять это стойко и безоглядно.
- С графом - ничего, - голос её дрогнул, - вернулся домой граф и полагает, думаю, себя справедливым судьёй. Упивается своей нелепой честью и придумывает, что бы такое рассказать людям, чтобы не рассказать никому, что он убил супругу.  Успокойся, мой милый Жюстен, и думай не о нём, а о нас.
Она была уязвлена в самое сердце этим вопросом. Беспокоиться о участи её мужа, вместо того, чтобы расспрашивать, что случилось с ней.
- Куда мы теперь отправимся?
Отведя рукой падавшую на лицо спутанную  прядь волос,  Анна попыталась поймать взгляд Жюстена, надеясь увидеть в его глазах нежность, участие, тревогу за неё, но тщетно...  Ей показалось даже, что священник избегает смотреть на неё.

Отредактировано Миледи (2017-10-09 15:44:03)

0

13

Отец Жюстен решился, наконец, поднять глаза, в которых теперь читался укор. Это он, что ли, думал о графе? Он?! Да ему этот граф вообще не сдался, возмущенно думал он, забывая, что сам был весьма доволен, когда его мнимая сестра привлекла столь лестное внимание. Ну кто же знал, что он жениться захочет? Подчиняясь необходимости уступить Анну более сильному, отец Жюстен вместе с тем не мог не ревновать, особенно обнаружив, что и она сама тоже не осталась равнодушной – даже сейчас, когда все их существование оказалось на грани краха.

– Куда мы отправимся… Да, черт побери, думаю я о нас, думаю! Убираться надо отсюда, это в первую очередь. Может, ты скажешь все-таки, что случилось? Хоть до рассвета-то у нас есть?

Новый всплеск паники подавил в нем все иные чувства, и, даже услышав, что граф убил свою жену, он ужаснулся, но не ее воскрешению из мертвых, а тому, что это означало для него.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

+1

14

Ответом Жюстену был только короткий кивок.
Время, как полагала Анна, у них было. Немного, но вполне достаточно на нормальные сборы. А предлогом можно было придумать что угодно – да хотя бы возвращение в замок. Кому как не заботливому брату вернуть графиню в объятья мужа.
- Куда? – повторила она требовательно.
И вдруг поняла с предельной ясностью, что он не знает и не способен вот так сразу придумать, что им делать. Он, вне всякого сомнения, был бы счастлив прожить здесь до седых волос, наведываясь по воскресным дням к сестре, чтобы вести скучные теологические беседы с нею напоказ и изводить жалкой, слюнявой ревностью наедине.

У «них», если снова положиться на Жюстена, есть только те драгоценности, что были на ней и, как было прежде – её красота и юность. Да и то… ей уже не шестнадцать, как бы сильно не верил в это злосчастный супруг.
Анна зябко поежилась и обхватила плечи ладонями, прикрыв тем самым грудь, хотя стыдливости в её жести не было совершенно. Они еще стояли рядом, но мысли графини устремились уже далеко  и за пределы этой деревеньки, и за полуночный рубеж между этим днём и следующим.

+1

15

Отец Жюстен облизнул пересохшие губы, и его взгляд, соскользнув на миг от лица Анны вниз, к ее обнаженной груди, снова дернулся в сторону, словно обжегшись о ее скрещенные руки.

- В Бурж, - проговорил он полувопросительно и тут же повторил, уже тверже: - В Бурж, да. К его преосвященству. Не в Лилль же?

Он хохотнул, пусть и как-то неуверенно, и вновь отвел взгляд, переползший было на округлые плечи его мнимой сестры.

- А то и в Париж, слышишь? Помнишь этого, ну, как его? Патри… Парти… Патричелли?

В странном противоречии с его словами его руки потянулись к ней, разом жадно и тревожно, и таким же жадным и тревожным стало его лицо.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

+1

16

Идею с Буржем графиня отклонила сразу, когда та только-только наметилась в её сознании. Для упомянутой Жюстеном персоны, она, как ни прискорбно, была уже слишком зрелой, и, давая назначение  отцу Жюстену в этот приход,  его преосвященство ясно выразил мнение, что впредь он не считает себя должным принимать участие в судьбе малышки Анны.
А вот мысль о Париже показавшаяся ей слишком дерзкой, понравилась Анне чрезвычайно. Но, тем не менее. не настолько, чтобы благодарить за неё любовника поцелуем, или хотя бы позволением обнять себя.
Ей нужно было хотя бы смыть грязь с ног и рук и вычесать из волос травинки и колючие семена полевых трав, цепляющиеся в августе на одежду всякого путника, которому приходится пересекать луг или лесную поляну.
- Я точно не хочу в Лилль, - объявила она, прежде чем взять свечу и выйти из комнаты, - мне ненавистен этот город!
Как Жюстен будет продолжать свои суетливые сборы без света, Анну не тревожило. Пусть собирается… пока она приведет себя в нормальный вид, отыщет на кухне, чем утолить голод  и кто знает,  может быть сумеет уснуть - в её комнатке всё должно было остаться, как прежде.
Такой измученной и разбитой, как сегодня, Анна себя еще никогда не ощущала.

+1

17

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

Возмущенный возглас отца Жюстена, оставшегося не только без ответа, но без свечи, пропал втуне, и если священник и кинулся было за мнимой сестрой, то быстро передумал и, бормоча себе под нос невнятные ругательства, затеплил новую свечу и продолжил суетливые сборы. В какой-то их момент Анна прошла мимо него, направляясь в спальню - в его спальню, не свою, в ее бывшей спальне на кровати и одеяла-то уже не было, один голый тюфяк, и отец Жюстен с мелочной мстительностью раз за разом возвращался из гостиной, перерывал до дна стоящий у изножия кровати сундук, извлекая то чистую рубашку на смену более крепкой, но ношеной, то пару разбитых, но удобных башмаков, то старый кожаный колет, который надел под сутану, чтобы затем эту самую сутану снять… Из щели за отстающим наличником окна был извлечен и перекочевал к нему за пазуху тощий кошелек, позаимствованный с кухни нож отправился за пояс, а платье графини де ла Фер, тщательнейшим образом свернутое, чтобы не повредить ни золотую вышивку, ни окаймлявшую вырез россыпь мелкого речного жемчуга, было обмотано домашним платьем Анны де Бейль и уложено в другой, меньших размеров заплечный мешок, который отец Жюстен предназначал для мнимой сестры. Туда же отправились - початый круг твердого местного сыра, пяток вареных яиц и четыре луковицы, в то время как кожаная фляга с дешевым местным вином заняла место в его сумке, как и серебряный подсвечник, бережно завернутый в отрез тафты.

Всякий раз, на цыпочках проходя через спальню, отец Жюстен еле слышно бормотал «носки-носки-носки» или «две рубашки, две», даже когда он и думать забыл о своей злости, и, когда небо на востоке начало светлеть, остановился у самой кровати, глядя на мнимую сестру. Что-то вновь переменилось в его лице, и он не отрывал уже поспешно от нее взгляда, но напротив смотрел с затаенной нежностью и потрогал невольно свою собственную шею, глядя на следы, оставленные петлей на ее нежной коже.

- Анна, - тихонько позвал он наконец, - милая. Надо идти.

+1

18

Проснулась она сразу, едва услышала своё имя - столь напряжена была, и столь зыбок оказался сон, не принесший почти никакого отдохновения. Всё тело ныло, ноги болели, горло - тоже, притом ощутимее, чем вчера.
Она пережила вчерашний день, как тяжелый, изматывающий кошмар и хотела бы хоть на миг забыться, считая всё случившееся на охоте именно дурным сном. Но голос, позвавший её не был голосом мужа, и встречать этого мужчину улыбкой и полным обожания взглядом у Анны не было никакого желания.
- Ненавижу... - простонала она, зарываясь лицом в подушку и надеясь удержать в теле сонную ленность, убеждавшую разум, что никуда не нужно идти, что можно еще полежать под одеялом и ни о чем не думать, и повторила через несколько секунд, уже  повернув голову в сторону брата, - ненавижу его.
Явись сейчас сюда Враг рода человеческого в алом с золотом камзоле и предложи юной графине месть графу де Ла Фер в обмен за её бессмертную душу,  она согласилась бы без раздумий. Но перед ней стоял лишь измотанный бессонной ночью молодой священник.
- А всё из-за тебя... Я обречена носить это проклятое клеймо вечно, и думать только о том, чтобы его никто не увидел, чтобы... - говорить было тяжело, почти больно.
Ей вспомнился взгляд мужа, такой чужой, исполненный презрения, боли и ненависти и она поняла вдруг, что так, именно так на неё будут смотреть все мужчины, подобные ему - сильные, благородные, живущие по чести, такие с которыми хотелось бы быть... просто быть рядом.
Анна села, невольно коснулась пальцами горла и почти шепотом проговорила, глядя не на лицо брата, а куда-то перед собой:
- как он смотрел на меня... Жюстен, так, словно я какое-то омерзительное чудовище, а не женщина, не его жена.

Отредактировано Миледи (2017-10-10 14:00:24)

+1

19

Взгляни кто-либо в эти минуты на отца Жюстена, он решил бы, верно, что видит перед собой невиданного мастерства ярмарочную куклу, так живо выражения его усталого лица отвечали на каждую фразу его мнимой сестры. Оторопь – когда она заговорила о ненависти. Радость – когда эта ненависть внезапно оказалась обращенной на графа де ла Фер. Смесь раскаяния и бессильной ярости – когда прозвучало ее обвинение, и наконец, отчаяние.

Что бы он ни делал – для нее, из-за нее, с ней – никогда ему не удавалось пробудить в ней те же чувства, что и этот проклятый граф.

– А ты ему и не жена, – указал он, не в силах скрыть злость. – Сама знаешь, какой из меня на самом деле священник.

Он потер левое плечо, на котором рука палача оставила тот же след, что и на бархатной коже Анны. Сын и брат палача, он не мог рассчитывать ни на малейшую снисходительность закона, и церковь отринула его – после одной-единственной ошибки! – с много большей легкостью, чем некогда приняла.

[nick]отец Жюстен[/nick][icon]http://sg.uploads.ru/4YDmO.jpg[/icon]

+1

20

Она рывком поднялась на ноги и прошипела, ухватив мужчину за сутану на груди.
- Не смей так говорить, слышишь, не смей… Ты… ты обрек меня на скитания и горе, на унижения, на ложь… и что я получила, назвав тебя братом? Еще одну фальшифку?
Ей вдруг нестерпимо захотелось ударить Жюстена, отвесить пощечину, чтобы голова безвольно дернулась в сторону, и, хватаясь потом за щеку, он подумал о том, что говорить стоит, а что – нет.

- С меня довольно, Жюстен. Брат из тебя вышел столь же бесполезный, как и любовник, но ты мог бы хотя бы не говорить об этом сам. и я жалею, что уехала из Буржа с тобой…

Она сказала лишнего и, спохватившись, резко замолчала, чувствуя, как жаркой, удушливой волной накатывает гнев.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Самый опасный яд. 3 августа 1625 г