Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
Кольцом сим. 7 февраля 1629 года: Миледи соблазняет Шере.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.
Between the devil and the deep blue sea. 14 января 1629 года: На борту английского капера встречаются два пленника - испанец и француз.

Ищу сестру, нашедшему - не возвращать. 14 ноября 1628 года: В поисках исчезнувшей сестры Арман д'Авейрон является к шевалье де Ронэ.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

"Годы это не сотрут". Декабрь 1628 года, Париж.: Г-н де Лаварден находит любовь своей юности и ее мужа.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
Все счастливые семьи несчастливы по-своему. 5 декабря 1628 года.: Г-н де Бутвиль с братом приходят к жене первого и г-же де Вейро.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер


По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер

Сообщений 21 страница 37 из 37

1

После эпизода О женщина!.. Создание слабое и коварное!.. 6 декабря 1628 года

0

21

- Мне случается отступать, терпеть поражение, или менять взгляд на положение вещей, Ваше преосвященство, - в тон кардиналу ответила  Ее светлость. – Вам ли не знать?
«Но сдаваться – нет», - добавила про себя Мари.
Если потерять вкус к борьбе – эту сладость победы, горечь поражения, то что останется? Серое, унылое существование, закованное в рамки этикета, правил приличий? Искать утешение в сплетнях и вышивании?

Если верить старинным лэ (которым, конечно, верить не следовало), раньше рыцари отправлялись на поиск приключений только потому, что считали ниже своего достоинства сидеть на одном месте и покорно принимать то, что соизволит преподнести тебе судьба. Не слишком удачный пример для подражания в нынешние времена, но Мари понимала этих ищущих. Все, что угодно, только бы чреда дней, отпущенных ей богом, не превратилась в унылую серость.

Огонь был ал и праздничен, как кардинальская мантия и Мари засмотрелась на него, невольно подпадая под странный уют момента. Словно маленькая передышка между двумя сражениями - огонь, вино, тишина кабинета, внимательные глаза мужчины напротив. Герцогиня впитывала в себя эти мгновения, зная, что они могут и не повториться.

+2

22

Ришелье вздохнул. Герцогиня жаждала влияния – невозможно было иначе объяснить пылкую дружбу, которой она воспылала в свое время к молодой королеве, отличной от нее во всем, в чем только можно. Потерпев неудачу с королем, она обратила свои взоры на его жену, и был ли в целом свете хотя бы один довод, который кто-либо мог бы привести, чтобы заставить ее светлость отказаться от этого козыря? Неожиданно было, что она так откровенно призналась, зачем приехала в Париж, но возможно, она просто понимала, что этот горящий уголь в рукаве не скроешь. Тактика ее также была понятна: у г-жи де Мондиссье, по всем отзывам, не было любовника – герцогиня позаботилась о том, чтобы приписать ей своего, а при том, что г-н де Мондиссье, в отличие от герцога де Шеврез, вряд ли был снисходительным мужем, подобный слух мог повредить сопернице ее светлости не только в глазах Людовика, высоко ценившего женскую скромность, но и в обыденной жизни, а если обеспокоенный супруг дойдет до того, что запретит ей появляться при дворе…

– И которое из этих ваших умений потребовалось вам с госпожой де Мондиссье? – спросил кардинал уже с искренним любопытством. Вернее всего, ее светлость потерпела неудачу, но Ришелье очень хотел узнать, в какую форму будет облечен ее ответ.

+1

23

- О, мое очарование не действует на женщин, Ваше преосвященство, так что мне пришлось оступиться, оставив поле боя госпоже де Мондиссье, в конце концов, у нее есть передо мной большое преимущество – новизна.
Мари рассмеялась, и рассмеялась с искренним весельем, хотя непонятно было, о каком поле боя она говорит – о любовнике или королеве. Или о них двоих, что тоже было вполне вероятно.
- Но право же, воспоминания о нашей встрече будут согревать мое сердце еще долго, так что я не считаю себя в убытке. Когда еще мне доведется выступить в такой очаровательной роли – в роли жены, требующей отчёта у любовницы мужа? Герцог де Шеврез не дает мне подобных поводов.

Мари пригубила вино, и выдала Его преосвященству еще одну карту. Мутную карту, нечестную, способную спутать хорошую игру – но тем и ценную.
- Кстати, госпожа де Мондиссье беременна, - заметила она почти равнодушно, но острый блеск светлых глаз свидетельствовал о том, что это равнодушие наигранное.
Скоро подруге королевы придется быть осторожнее, корсет способен скрыть многое, но рожать на глазах королевы – плохая мысль. «Так почему бы», - говорили русалочьи глаза герцогини. – «Вашему мудрому преосвященству заранее не позаботиться о том, чтобы сердце королевы не пустовало? Самое время представить ей новую подругу».

Есть такая хорошая мудрость – враг моего врага – мой друг. Ее светлость предлагала сейчас кардиналу – ни больше ни меньше – дружит против Луизы де Мондиссье.
Отчего такая немилость – спросил бы кто-то, и получил бы вполне честный ответ. Донья Луиса не нравилась Мари де Роган. Вот такое вот несчастье.

+1

24

Г-жу де Мондиссье Ришелье видел лишь однажды, но запомнил хорошо, и, представив себе, как жалко, должно быть, выглядела эта юная большеглазая простушка перед блистательной герцогиней де Шеврез, столь же уверенной в себе, сколь и очаровательной, посочувствовал бедняжке вполне искренне. Перебежала она дорогу ее светлости еще и с маркизом или нет, ее репутации недотроги пришел конец - вряд ли кардинал был первым или будет последним из тех, кому г-жа де Шеврез сочла нужным поведать эту историю.

Как ни странно, Ришелье такой исход не устраивал. Г-жа де Мондиссье не лезла в политику, не втягивала ее величество в любовные интриги, не настраивала ее против мужа, и у нее не было родственников, которых она пыталась бы пристроить. Оставалась мутная история с гг. де Траном и дю Броном, но и тут ее не в чем было упрекнуть кроме того, что она смолчала. Хотелось бы, конечно, чтобы она сменила свой нейтралитет на позицию, более близкую его интересам, но это мог быть только вопрос времени, надо было поговорить с капитаном. Но свято место пусто не бывает - если она и вправду беременна… Не была, так забеременеет, чего еще ждать от замужней дамы.

Это было очень полезное предупреждение, и Ришелье ответил на него благодарной улыбкой, пусть даже привычно усомнившись в его истинности. Значит, г-жа де Мондиссье смогла дать отпор мнимой маркизе де Мирабель? Будь она в самом деле его любовницей, вряд ли у столь неопытной дамы это бы получилось, а значит, она ею не была. Не то чтобы это играло теперь какую-либо роль - но вот свою беременность она при этом выдать могла, и Ришелье не видел пока, как такой слух мог бы помочь герцогине. Может, она и не солгала. И как к такой новости отнесется королева?

Или уже отнеслась? Он по-прежнему не знал, смогла ли г-жа де Шеврез увидеться со своей венценосной подругой.

- Для замужней женщины, - медленно проговорил он, - было бы странно не подарить своему мужу доказательств своей и его любви. Или, быть может, чужой любви, не правда ли?

Эту мысль, он не сомневался, г-жа де Шеврез повторит еще не раз и без его подсказки, но не подергать за брошенную наживку было глупо.

+1

25

- Своей, чужой… Об этом знает лишь донна Луиса да Господь бог, - пожала плечами Мари, и вправду не видя смысла задумываться над тем, кто сделал матерью госпожу де Мондиссье. 
У мужа ее, видимо, никаких сомнений в этом нет, и чудесно. Покладистый муж почти такое же сокровище, как покладистая жена.
- Но вы, конечно, правы, Ваше преосвященство, - добавила она. - Подарить супругу ребенка – почетная обязанность любой замужней дамы.

Каждый раз, когда Мари произносила эти прописные истины, подобные этой, она чувствовала, как в голове появляется седой волос. Ничто так не старит женщину, как глупая благопристойность.
И Ее светлость благопристойно доела пышку, а что ей еще оставалось делать? Разве что попросить Его преосвященство поделиться с ней последними сплетнями. Например, как поживает король и королева. Наверняка ответ бы был: «Без вас – превосходно», только облеченный в изысканно-вежливую форму.

- Позвольте осведомиться, как здоровье Их величеств?
Два седых волоса.

+2

26

Злейший враг герцогини де Шеврез не стал бы отрицать, что мало кто наслаждался жизнью столь же невозбранно, сколь она - и столь же заразительно. Когда она улыбалась, улыбаться хотелось всем вокруг. Когда она ела пышку… Ришелье очень быстро отвел взгляд, но голода он не почувствовал, а мысли, посетившие его украшенную алым дзукетто голову, отнюдь не подходили священнослужителю. И оттого, возможно, он ответил герцогине много резче, чем следовало ожидать при подобном вопросе:

- Право, сударыня! Вряд ли вы осведомлены об этом хуже моего. Но позвольте мне, в свою очередь, осведомиться у вас о здоровьи ее высочества принцессы Марии.

Переписка юной мадемуазель де Гонзага в последнее время заметно увеличилась, а дамы ее свиты зачастили в Париж, и, хотя связать это внезапное оживление с появлением в столице г-жи де Шеврез Ришелье не мог, счесть всю эту бурную деятельность простым совпадением он был не склонен и надеялся по лицу или поведению ее светлости получить подтверждение или опровержение своих подозрений.

+1

27

У Его преосвященства имелось одно опасное, но крайне примечательное свойство. Ему хотелось довериться, даже при том, что умом Мари де Шеврез понимала, что перед ней сидит ее самый опасный ее враг. Но при этом в облике Ришелье было что-то настолько располагающее к откровенностям, что, наверное, ему не приходилось слишком уж стараться, чтобы получать требуемую информацию от людей. «Змей», - почти любовно подумала она. – «Настоящий змей, зачарует даже камень». Но женское сердце, как известно, потверже камня.

А Гонзага…
- Право, сударь! Вряд ли вы осведомлены об этом хуже моего.
Герцогиня старательно скопировала интонацию кардинала и тут же рассмеялась, по-детски искренне и весело. Кошка лениво приподняла голову, продемонстрировав Ее светлости сонную недовольную мордочку, напоминая, что она тут не одна и надо бы быть уважительнее.
Нет, откровенничать она не будет. Кардинала можно понять, как любой политик он старается узнать как можно больше, и не рассказать ничего. Да у них и не дружеская встреча и не любовное свидание.

На мгновение взгляд герцогини стал задумчиво-мечтательным. Любовь это прекрасно. Она любила Рене, насколько могла себе позволить любить… но власть… власть придает поцелуям совсем иной вкус. Власть, могущество, ум… всего этого хватало в человеке, сидящем напротив.
- Как поздно, - вздохнула она, бросив взгляд в сторону окна. - Право же, Ваше преосвященство, будь вы чуточку добрее ко мне, мир бы от этого не рухнул.

+2

28

Если бы Ришелье был все еще маркизом де Шийу, он встретил бы реплику герцогини глубоко восхищенным «Touché!», но, будучи давно уже служителем церкви, он не мог, не имея дело со своим капитаном, прибегнуть к выражениям, более подходящим фехтовальному залу, чем беседе с дамой – пусть даже дама эта была стократ опаснее любого бретера. Восхищение не помешало ему, однако, отметить, что ее светлость не стала отрицать свое участие в судьбе ее высочества – что послужило бы кардиналу поводом для живейшего беспокойства, если бы он не знал, что след легко мог оказаться ложным. Право, из всех женщин, каких он знал, ее он опасался больше всех и, восхищаясь, помнил, что не одна лишь красота была ее оружием и не ею одною она привлекала сердца. Миледи была схожа с ней в этом – и в неуемной жажде деятельности, но миледи не жаждала одного лишь хаоса… и не была одной из Роганов.

В другое время он полюбопытствовал бы, конечно, в чем, с точки зрения герцогини, должна была проявляться его доброта, но, как она сказала сама, час был поздний.

– Я всем сердцем желал бы, чтобы вы оценили мое великодушие по заслугам, – возразил он почти с нежностью в голосе. - Я с радостью позволю вам беспрепятственно возвратиться в Тур и не стал бы смущать покой его величества, огорчая его известием о вашем проступке, но я опасаюсь, что я не смогу этого сделать. Видите ли, к вам в руки попало некое письмо – которое вы, возможно, склонны считать моим.

«Око за око», – сказал бы он Арамису, если бы тот мог слышать его сейчас. – «Око за око».

+2

29

Мари не возражала против того, чтобы беспрепятственно возвратиться в Тур. Разумеется, только затем, чтобы уехать оттуда снова, когда придет время. Беда лишь в том… Мари задумчиво посмотрела на огонь свечи, медленно плавился белый воск, бесшумно отмеряя бегущие мгновения… Беда лишь в том, что и Его преосвященство наверняка это понимает.

- Письмо? – рассеянно переспросила она, не сразу поняв, о чем идет речь. Но дальнейшие слова кардинала все прояснили. Ну конечно, письмо, которое хотел получить Арамис, и с которым она так не хотела расставаться – и кто бы ее упрекнул?
- Письмо, которое  склонна считать вашим?

Ришелье подбирал слова, как иезуит, но именно осторожный и мудрый выбор слов дал Шеврез возможность очень правдоподобно изобразить задумчивость и недоумение, словно бы она всем сердцем желала предоставить кардиналу то, что его интересует, но вот беда, не может понять, что именно…

+1

30

Ришелье улыбнулся – на иной ответ он и не рассчитывал: вряд ли герцогиня пожелала бы так легко расстаться со столь важным документом.

– Конечно, – спокойно сказал он. – Оно написано от моего имени, на нем стоит моя подпись… И оно дает подателю очень увлекательные возможности. Оно принадлежало некому шевалье д’Айону, хотя вряд ли вам знакомо это имя. Он был одним из моих друзей и полагал, что с его помощью сможет лучше помочь мне.

Имя ее светлость должна была узнать – шевалье погиб под Ларошелью и, хоть от руки барона де Кюиня, несомненно по наущению герцогини. Как-то он сумел ввести ее в заблуждение, но, к сожалению, ненадолго, и то, что он узнал, он так и не смог передать.

- Это подделка, - продолжил он, - о которой я узнал случайно и лишь тогда, когда она попала в иные руки. Я предполагал, что она всплывет еще во время осады и сразу же принял меры - но теперь… Если она появится теперь, его величество будет знать, что она прошла через ваши руки. Так что будет много лучше, сударыня, если вы сумели раздобыть этот документ с одним лишь желанием - оказать мне услугу.

Ирония в голосе Ришелье была глубоко очевидной, но беззлобной. Говоря, что принял меры, он ни словом не лгал, и имя д’Айона должно было сказать ей, какие. В конце концов, смерть с подобными документами в кармане редко бывает случайной.

+1

31

Увлекательные возможности – о да, если не увлекаться и помнить о том, что письмо с сюрпризом. Ришелье мудрый человек, и никогда не сунет собственную руку в капкан. Герцогиня де Шеврез, кстати говоря, тоже, поэтому письмо все еще не использовано ей, а дожидается удобного случая. Найти исполнителя, который ничего не заподозрит, не так уж легко. Собственно, документ – как карта. Главное, правильно его разыграть…
- Оказать вам услугу, Ваше преосвященство? Хотя, отчего бы нет, в самом деле. Если, конечно, в вашем сердце есть желание оказать ответную услугу мне.

Мари не иронизировала, Мари искренне развлекалась, как кошка нашедшая для себя очередную игрушку, и как кошке, новая игрушка казалась ей куда привлекательнее прежних.
И снова герцогиня подумала о том, что ради удовольствие провести вечер вот так, лицом к лицу со своим опаснейшим врагом, стоило покинуть Тур.

- Я даже знаю, какую. Вы могли бы забыть еще на день о том, что я в Париже, позволить мне спокойно вернуться в скучнейший благопристойнейший Тур, и молиться за мою душу.
Последнее, неисправимая ветреница де Шеврез, произнесла с такими интонациями, что покраснели бы змей-искуситель. В самом деле, приятно было бы уехать,у возя с собой уверенность в том, что кардинал иногда думает о ней… просто как мужчина может думать о красивой женщине.

Отредактировано Мари де Шеврез (2017-10-30 11:32:57)

+2

32

Смешавшись на мгновение, Ришелье поспешно отвел взгляд, опасаясь, что выдаст слишком многое – невозможно было слышать этот бархатный голос, видеть эту лукавую улыбку, и не проникнуться мыслями, священнослужителю вовсе неподобающими. Собственная слабость сводила его с ума ничуть не меньше, чем очарование герцогини, но если первая бесила его, то второе смущало.

– Возможно, – проговорил он, справившись со своими чувствами и вновь поднимая глаза на молодую женщину. – Возможно.

Он неторопливо долил вина в оба бокала.

– Если, – продолжил он, тщательно подбирая каждое слово, – вы передадите мне это письмо, сейчас, а не когда-нибудь потом, я согласен – не забыть, нет, забыть о вас невозможно – но не мешать вам задержаться в Париже еще на один день и не сообщать о вашем присутствии его величеству. А затем я умоляю вас позволить мне помочь вам возвратиться в, как вы изволили выразиться, благопристойнейший Тур.

Кардинал улыбнулся, на сей раз не скрывая иронии. Позволить ей уехать самой – о, он почти готов был положиться на ее слово, но зачем?

+2

33

- Мне очень хочется подразнить Ваше преосвященство, уверив, что прямо сейчас у меня нет с собой бумаги, - призналась Мари, пригубив вино. – И ее действительно нет, как вы, наверное, догадываетесь. Такие сокровища не возят с собой на поздние встречи. Но, да, я готова вернуть вам бумагу, как только меня проводят к дому маркиза де Мирабеля.
Ирония всемогущего кардинала скользнула по герцогине де Шеврез, не задев, разве что вызвав на губах понимающую улыбку. Мужчины любят побеждать. В этом их слабость. Женщины тоже любят побеждать, вот только об их победах не трубят на весь мир. И в этом их сила. Сегодня они расстанутся почти-не-врагами. Но это, конечно, ненадолго. Мари знала себя, усидеть в Туре дольше месяца, ну от силы двух, она не сможет. А потом всегда найдется интрига, в которой обязательно нужно принять участие. Может быть, любовная, может быть, политическая. А скорее всего, и то и другое вместе.
- Жаль, - лукаво заметила она. – Жаль, что наша встреча так коротка Ваше преосвященство. Подозреваю, что мне будет вас очень не хватать в Туре. Вы умеете привлекать к себе людские сердца, даже мое.

+1

34

Ришелье снова отвел взгляд, думая, что герцогиня, пусть и беспардонно лгавшая сейчас, сама умела привлекать, и не одни только сердца. Вряд ли г-н маркиз не понимал, что он, давая ей приют вопреки воле короля, рискует быть изгнанным.

- Вы мне льстите, сударыня, - вздохнул кардинал. – Если бы это было правдой, вы помогали бы мне по собственной воле, а не по моей просьбе… И я, конечно, был бы счастлив оказывать вам услуги, которые ныне вынужден себе запрещать. Я отправлю с вами тех же молодых людей, благодаря которым я имел счастье увидеть вас сегодня, и господина Шарпантье, который давно уже восхищается вами. И буду надеяться, что ваше очарование не заставит никого из них забыть о своем долге.

Давая слово, Ришелье оставлял себе лазейку, которая позволила бы ему, оставляя герцогиню в Париже, дать ей в сопровождение одного, а то и обоих названных им молодых людей. Но во взгляде, который он поднял на нее, нельзя было прочитать и намека на его ход мыслей.

+1

35

- Как вам будет угодно, Ваше преосвященство, - кротко ответствовала герцогиня де Шеврез. – Обещаю со своей стороны не предпринимать ничего, что могло бы заставить ваших людей забыть о своем долге.
Мари прикусила губу, чтобы не рассмеяться, представляя себе красочные картины соблазнения трех доверенных лиц кардинала по дороге к дому маркиза де Мирабеля, по одному или в совокупности. Она, конечно, и так притча во языцех, но устроить подобное затруднительно даже для ее светлости.

Что ж, значит отъезд из Парижа дело решенное. Нельзя сказать, что герцогиня была этому рада, но и огорчаться причин не видела. Отступление – хороший маневр, главное, выполнить его вовремя.
Париж прекрасен, даже в это время года, но он будет прекрасен всегда, когда бы Мари не собралась его посетить. Таково уж свойство этого города.

Мари улыбнулась кардиналу, ожидая от него окончания аудиенции. На прощальное благословение, пожалуй, рассчитывать не приходилось, а жаль, благословение от красивого священнослужителя вдвойне приятно сердцу доброй католички.

Отредактировано Мари де Шеврез (2017-11-06 12:33:34)

+1

36

Ответная улыбка Ришелье была самую малость ироничной.

– Делать что-либо для этого было бы ниже вашего достоинства, – отозвался он, – но вам и не нужно ничего делать, чтобы человек забыл о своем долге… как забыл о нем я.

Самое смешное было в том, что эти слова даже не были лестью: по-хорошему, он должен был бы навязать ей одного из своих людей в сопровождающие, и тогда она не выиграла бы ничего от этого лишнего дня, но тогда она бы наверняка на него обиделась, несмотря на сдержанное слово - так что оставалось только надеяться, что она не сможет уйти от слежки и не сотворит нечто такое, чего король ему не простит.

- И непременно навестите меня, сударыня, при вашем следующем визите.

Обойдя стол, Ришелье, в нарушение всех правил приличия, поднес к губам ее руку.

+1

37

- Я буду счастлива еще раз увидеть Ваше преосвященство и засвидетельствовать вам свое глубочайшее почтение.
Мари, приняв знак внимания своего заклятого врага, коим она восхищалась до глубины души, склонилась в почтительном реверансе.
Почтение – это обычно не то, что мужчина желает видеть от молодой и привлекательной женщины, но герцогиня мастерски умела вкладываться в самые обычные слова скрытый смысл. К тому же, она говорила совершенно искренне, что само по себе ценно, ибо искренность в устах привлекательной и искушенной в интригах женщины – невероятная редкость. Но да, она будет рада снова увидеть кардинала, как будет счастлива снова померяться с ним остротой ума, силой воли и способностью очаровывать даже врагов. Прелесть этих столкновений была в том, что Ее светлость никогда не была до конца уверена в исходе схватки…

Выходя из кабинета самого могущественного человека в Европе, Мари оглянулась, чтобы запечатлеть в  памяти это мгновение… Жизнь складывается из мгновений, когда понимаешь эту нехитрую мудрость, начинаешь относиться к ним иначе.
Она отдаст бумагу людям Ришелье, завтрашний день потратит на то, чтобы написать письмо Арамису, известить его о том, что она возвращается в Тур и проститься с доном Антонио.
Жалела ли герцогиня де Шеврез хоть о чем-то? Нет.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер