Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. Бывшая графиня де ла Фер меняет брата на мужа, а мужа на новые надежды. Г-н де Ронэ снова прибывает под Ларошель.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер


По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

После эпизода О женщина!.. Создание слабое и коварное!.. 6 декабря 1628 года

0

2

Двое молодых людей, спешившихся в сумерках у дома сеньора испанского посланника, выглядели до крайности неуверенными в себе, и у них были к тому все основания: полученное ими поручение было непростым. Ни тот, ни другой, однако, не готов был признать, что опасается провала, и заминка, возникшая у дверей, была вызвана не желанием г-на де Себенваля быть чересчур вежливым или г-на де Барсо признать его превосходство, но, напротив, ярко выраженным стремлением обоих быть первым, кто постучит в дверь – и если один взялся за дверной молоток, то другой без затей заколотил в филенку.

- Мне кажется, вы забываете, сударь, - возмутился г-н де Барсо, - что мне поручено быть старшим.

- Напротив, сударь, я всего лишь хотел избавить вас от беспокойства.

Этим пререканиям положило конец появление лакея, вежливо осведомившегося на хорошем французском, что желательно господам.

- Мы с визитом к господину де Мирабелю, - назвавшись, сообщил г-н де Барсо. – А если быть совсем точным, то к даме, которую он имеет честь у себя принимать.

Маркиза не оказалось дома, и лакей, проводив обоих посетителей в гостиную, отправился выяснять, дома ли дама.

- А если здесь есть тайный ход? – продолжил месье де Себенваль начатый в дороге спор.

- А что мы тогда можем сделать? – возразил г-н де Барсо.

И разговор, зайдя в тупик, прекратился. У черного хода дежурили, караулили и на улице, предупредить кого надо, что добыча может быть в мужском платье, они предупредили – а для большего им надлежало быть не посланцами г-на первого министра, но ангелами господними.

+1

3

Ангелы Господни не сочли нужным предупредить герцогиню де Шеврез о визите посланцев г-на первого министра. Вещих снов Ее светлость не видела, огненные письмена на стенах не загорались и ни один куст не заговорил с ней человеческим голосом.  Хотя, нельзя сказать, будто Мари совсем уж не допускала мысли о подобном визите. Арамис сам предупредил ее возможной слежке, да и, к тому же, о ее присутствии в Париже знало уже достаточное количество людей, начиная от маркиза и его любовницы, Луизы де Мондиссье, заканчивая слугами в доме дона Антонио. Так что…
Так что, поразмышляв пару минут, Мари благосклонно согласилась принять г-на де Брасо и его товарища. И что-то ей подсказывало, что ужинать она сегодня будет не в обществе маркиза де Мирабель. Спишем это на те самые предчувствия, которыми обычно так богаты сердца дам, благослови их Господь.

- Любезный, приготовьте мне теплый плащ, - распорядилась она.
- Мадам собирается покинуть дом?
В голосе слуги ничего, он воплощение бесстрастности и готовности служить, но за всем этим, как за ледяной коркой, кроется осуждение, Мари это чувствует и это ее развлекает.
- Вполне возможно, вполне возможно, - туманно ответила она.

Ее светлость села в кресло у камина, вытянув ноги на маленькую скамеечку. Огонь вычерчивал прихотливые арабески, яблоневые поленья тлели внутри рубиновым жаром.
У маркиза чудесный дом, чудесная жена и чудесная (в каком-то смысле) любовница. Мари точно уверена в том, что, уходя, она от сердца пожелает ему чудесного счастья. А рано или поздно придется уйти. И лучше сделать это вовремя. В этом один из секретов удачи в любви и политики – все делать вовремя.

+2

4

Гг. де Барсо и де Себенваль тоже не отличались способностью к предвидению – как, впрочем, и г-н де Лари, занявший место покойного г-на де Солье в некоторой спешке, и поэтому и этот последний, и первые двое не ждали, что ее светлость окажет незнакомцам честь их принять. Напротив даже, г-н де Лари возлагал куда больше надежд на тех, кто ожидал г-жу герцогиню на улице, и дал им гораздо более подробные указания – в которых те, подчиняясь не ему, но отцу Жозефу, на самом деле ничуть не нуждались.

Гг. де Барсо и де Себенваль, удивленные, но не встревоженные, последовали за вернувшимся слугой в гостиную, обставленную заметно изящнее, чем та, которую они покинули, и разницу вполне оценили, что сразу сделалось видно по выражениям их физиономий. Очаровательную даму, сидевшую вполборота к камину, они заметили мгновенно и тут же сняли шляпы, жалея от всей души – что также не смогли скрыть – что их скромные головные уборы не отличались большим количеством перьев, а их одежда – шитьем пороскошнее.

– Добрый вечер, ваша светлость, – г-н де Себенваль поклонился, подождал, пока его слова не повторит г-н де Барсо, и продолжил: – Его высокопреосвященство господин кардинал просил нас кланяться вам и просит вас оказать ему честь посетить его… нынче же.

+2

5

- Доброго вечера, господа…
Вошедших Мари приветствовала любезной улыбкой и наклоном головы, словно бы и не был этот приход неожиданностью, словно бы все так, как и должно быть. И нет ничего странного в том, что она в Париже, а не в Туре. Что она в доме испанского посла… словом, герцогиня, как многие женщины до нее, обладала удивительным талантом делать значимое незначительным, и наоборот.

- Нынче же? – проговорила она с сомнением, словно только это и было важным. И с сомнением посмотрела в окно, за которым сгущалась темнота. – Это большая честь. Но разве не слишком поздно для визитов? К тому же, господа, я не одета для таких приемов, боюсь, мой гардероб… словом, я не предполагала таких важных визитов.

Сиятельная авантюристка с русалочьими глазами играла, как на сцене, пусть даже у нее было всего два зрителя, и делала это с удовольствием, изображая смущение и волнение. Она же не отказывается от визита, не так ли? Не оказывает сопротивление. Лишь выражает обеспокоенность некоторыми мелочами. А что, как не мелочи, способны вывести из себя даже самых сдержанных мужчин…

+1

6

Г-н де Барсо посмотрел на г-на де Себенваля, который посмотрел на г-на де Барсо, и оба они посмотрели снова на г-жу де Шеврез.

– Вы восхитительно выглядите, – совершенно искренне сказал г-н де Себенваль. – Сударыня.

– Вы в любом платье будете восхитительно выглядеть, – поддержал его г-н де Барсо, подавив в последний момент желание галантно уточнить, что без платья ее светлость будет выглядеть еще лучше.

– И потом, его высокопреосвященство – лицо духовного звания, – добавил г-н де Себенваль и подумал, что монсеньор может быть этим фактом недоволен, особенно в таком обществе. – Я уверен… мы уверены, что он желает видеть вас не ради вашей красоты.

Г-н де Себенваль был не уверен, но ему показалось, что прозвучало это как-то неправильно, поэтому он на всякий случай еще раз поклонился.

+1

7

У Мари де Шеврез был некоторый опыт с лицами духовного звания, и полудуховного тоже, и опыту этому ее женская привлекательность никак не мешала, скорее, наоборот. Но, конечно, господа, присланные за ней, были правы, какими бы желаниями ни руководствовался нынче Его преосвященство, желание усладить свой взор ее светлым ликом в них точно не значились. Не то, чтобы кардинал избегал красивых женщин… но, как решила для себя герцогиня, он избегал бы их успешнее, не бегай они за ним сами. Красивый, утонченный и дьявольски умный духовный пастырь обречен быть объектом вожделения (духовного, конечно) своих дочерей.

- Если вы так уверены…  - протянула она, всем видом выказывая, что положиться в этом суетном мире может только на х уверенность и ни на что иное.
Это время (и очень удачно) выбрал слуга, чтобы войти и доложить:
- Теплый плащ для мадам.
Мари покорно подставила хрупкие плечи под теплый плащ, не пытаясь выторговать время на сменить наряд, поправить прическу, помолиться. Само послушание воле кардинала. К тому же, платье, надетое для одного мужчины (а именно для дона Антонио), вполне подойдет и для другого.

- Я готова, - кивнула герцогиня де Шеврез. – Если маркиз спросит обо мне, то сегодня я ужинаю у кардинала Ришелье.
Исключительно из женской капризности, Мари надеялась, что это известие отобьет аппетит и дону Антонио. Не ей же одной страдать.

+1

8

Отправление высокопоставленной гостьи несколько задержалось, хоть и не по ее вине. Найти для благородной дамы носилки мгновенно не получилось, и г-н де Себенваль усердно развлекал ее сокрушенными жалобами на нравы парижских носильщиков, пока г-н де Барсо разыскивал оных по соседним улицам. Но наконец эта задача была решена, а если за это время г-же герцогине удалось обнаружить, что поблизости от особняка появилось слишком много неназойливых нищих, застрявших телег и задремавших в подворотнях пьянчуг, так превратить подозрения в уверенность у нее не было ни малейшей возможности. А то, что за ее носилками последовало пешком еще двое дворян, она обнаружить никак не могла, потому что они держались сзади и внимания к себе не привлекали.

Следуя полученным указаниям, носильщики поставили портшез на землю около одной из боковых дверей в Пале-Кардиналь, где возникла новая задержка, когда выяснилось, что охранявшие вход гвардейцы желали знать пароль, которого, по непонятному упущению, у гг. де Барсо и де Себенваля не было. Или, вернее, как выяснилось после того, как они назвали себя и свою спутницу несколько раз, пароль у них был, но они его забыли. И, обмениваясь предположениями на тему того, каким бы он мог бы быть, они предоставили кому-то из не бросавшихся в глаза наблюдателей сообщить кому надо о том, что их поручение выполнено. Г-н де Себенваль вспомнил наконец, что паролем было какое-то пушное животное, и в возможных предположениях они дошли уже до росомахи, когда на пороге появился г-н Шарпантье.

- Добрый вечер… сударыня, - с поклоном проговорил он и со значением покосился на двух гвардейцев, тут же обретших сходство с мраморными статуями – нельзя было яснее дать понять, что визит ее светлости должен был остаться в тайне. – Его высокопреосвященство сожалеет об этой непредвиденной задержке. Если вы окажете мне честь последовать за мной…

Несмотря на поздний час, кардинал все еще находился в своем кабинете, куда секретарь и проводил его высокородную гостью. Поднимаясь ей навстречу, Ришелье не мог не отметить, что – провинциальный воздух ли шел ей на пользу, или, наоборот, возвращение в столицу – выглядела ее светлость, как всегда, изумительно.

- Добрый вечер, сударыня. Садитесь, прошу вас. Вина?

+2

9

Госпожа де Шеврез не участвовала лично в гаданиях на пушных зверях, но болела за гг. де Барсо и де Себенваля всем сердцем. Хотя бы потому, что вечер был прохладным, и теплый плащ спасал молодую женщину от этого холодна лишь частично. Несомненно, еще несколько минут, и Ее светлость присоединилась бы к дискуссии, выдвинув пару своих предположений, хотя бы для того, чтобы развлечься. Нет ничего ужаснее необходимости мерзнуть и молчать. Но не пришлось.
- О, ничего страшного, - отмахнулась она от сожалений г-на Шарпантье. – нынче вечером я совершенно свободна и ожидание было приятным, благодаря обществу этих двух господ.

Его преосвященство Мари приветствовала с огромным удовольствием, которое она и не потрудилась скрыть. Герцогиня прекрасно отдавала себе отчет, что по итогам этой встречи вполне может оказаться заточенной в Венсенне, если кардинал сочтет, что ее временное бегство из Тура является преступлением, а не проступкам, но все равно, какое это было удовольствие, снова встретиться лицом к лицу с умнейшим, изящнейшим кардиналом. У нее не было противника достойнее, и уж точно не будет. Именно эта мысль предавала некоторым неудачам Ее светлости некий будоражащий привкус скрытой радости. Когда кардинал разгадывал одну ловушку, Мари предвкушала новое сражение… иногда война куда интереснее победы!

- Ваше преосвященство…
Ее светлость поднялась из церемонного реверанса.
- Для меня большая радость видеть вас в добром, я надеюсь, здравии?
Несколько мгновений Мари де Шеврез стояла напротив самого могущественного человека Франции, играя роль примерной воспитанницы монастыря, взгляд скромно опущен, на губах застенчивая улыбка, но такой маскарад кардинала обмануть не мог, поэтому, усаживая свою светлость в  кресло, герцогиня улыбнулась уже иначе, с немного ребяческим задором, который так ее красил.
- Благодарю вас, с удовольствием выпью вина, немного прохладно для поздних прогулок, но я бы не отказалась от этого визита, даже если бы могла отказаться, уж поверьте, Ваше преосвященство.

+2

10

Поймав взгляд Ришелье, Шарпантье выскользнул из кабинета – увеличивать на единицу число тех, кто знал, что за позднюю гостью принимает нынче г-н кардинал, не стоило, и поэтому он собирался оповестить только Дебурне.

– Как я могу сомневаться, сударыня? – учтиво отозвался Ришелье, собственноручно разливая в венецианские бокалы подогретое вино со специями. – Только если вы скажете затем, что вы прибыли в Париж исключительно ради того, чтобы нанести мне этот визит. Умоляю, позвольте мне верить вам и далее – мне было бы так печально разочароваться в вашей искренности.

Несмотря на любезный тон и дружескую улыбку, при виде красавицы-герцогини ее нынешний собеседник испытывал весьма смешанные чувства. С одной стороны, ее очарование и острый ум не могли не привлекать: первое – как мужчину, а второй – как политика. С другой же, те же ее качества пугали – слишком мало Ришелье доверял женщинам, чтобы не опасаться именно тех, что влекли его, несмотря на все его усилия, и если его венценосный повелитель называл герцогиню не иначе как дьяволицей, то первый министр мысленно сравнивал ее с Лилит.

Лишенные перчаток пальцы г-жи де Шеврез были, когда Ришелье коснулся их, передавая ей бокал, почти ледяными, и он изобразил на лице сочувствие.

– Но вы совсем замерзли! Я пошлю за еще одной жаровней.

В кабинете было действительно прохладно, и тому были свои причины, но задерживать свою гостью надолго кардинал не рассчитывал.

+1

11

- Увы, монсеньор! Я не могу лгать духовному лицу. Я почитаю Ваше преосвященство, так сказать, издали, не осмеливаясь приблизиться.
Исполнив кротким голосом этот панегирик, герцогиня де Шеврез опустила на мгновение ресницы. По правде сказать, следовало быть серьезнее. Изобразить раскаяние, придумать оправдание – тут можно смело лгать о страсти к маркизу де Мирабель, которая изводит ее в разлуке, лишая сна и покоя. Но в глубине души Мари знала, что ее красиво сплетенной лжи кардинал не поверит, разве что посмеется в глубине души. И, может быт, будет хуже думать о ней, у врагов свое мерило взаимных чувств, как у любовников, но честность и в постели и на поле боя ценится высоко.
Очень высоко.

От вина пахло специями, герцогиня грела пальцы о бокал, любуясь переливами тонкого стекла, не торопясь начинать откровенный разговор, все еще взвешивая «за» и «против» умело пользуясь тем, что она дама, и дама, приглашенная в гости для беседы, а не для допроса. Грань, конечно, тонкая, но она есть…

- Я приехала в Париж на несколько дней, по личным делам, Ваше преосвященство… очень личным, - доверительно добавила она. – Чтобы встретиться с одной дамой. И я с ней встретилась. И, нет, речь идет не о Ее величестве королеве Анне, хот я не сомневаюсь, вам известно то, что с королевой мы не виделись. Добавляю это лишь для того, чтобы между нами не было недопонимания.
Мари считала свой визит образцом такта и хорошего вкуса. Она остановилась у своего официального любовника, одного из тех светских любовников, о которых приятно говорить, и не принято умалчивать. Она не пряталась от людей Его преосвященства, но и не выставляла себя напоказ. Словом, была почти безупречна.

+1

12

Ришелье вздохнул. Если ее светлость лгала и она успела уже повидаться с королевой, у него не было никаких сведений, которые бы этому противоречили. И поэтому самое большее, что он мог сделать, это позволить своей улыбке стать чуть более ироничной.

– И ради этой встречи вам потребовалось попасть в Лувр? – полюбопытствовал он - выстрел наугад, но не попробовать было глупо. – И что же это за дама, ради которой вы пошли против воли его величества? Будь я даже самую малость хуже к вам расположен, я бы сказал, что от вас я не ожидал такой неосторожности… ради женщины.

Дверь кабинета беззвучно отворилась, пропуская Дебурне с подносом свежих ватрушек, тут же распространивших по комнате упоительный аромат, и если кардинал не сказал лакею ни слова о второй жаровне, то это упущение было вызвано отнюдь не забывчивостью – тепло ли посреди зимы было тому виной, или что-то иное, но на совесть растопленный камин слишком часто вызывал у Ришелье головную боль, чтобы тот мог этого не заметить.

+1

13

- Эта дама – Луиза де Мондиссье, Ваше преосвященство, - безмятежно ответила герцогиня де Шеврез.
Возможно, донье Луисе сейчас икнулось. Но Мари совесть не мучила, совсем. С любовницей ее любовника у нее были отношения… скажем так – непростые. К тому же ее светлость была сейчас честна перед кардиналом, словно на исповеди. Она действительно приехала в Париж, встревоженная письмом маркиза де Мирабеля о том, что у королевы новая фаворитка. Кто же знал, что фаворитка королевы еще и пассия дона Антонио. Некоторые повороты судьбы предугадать просто невозможно!

- Я бы не отказалась попасть в Лувр, - вздохнула она. – Но не буду смущать Ваше преосвященство подобными просьбами, ибо они идут в разрез с недвусмысленной волей короля. Что же касается Его величества…
Мари пожала плечами, и этот жест в исполнении молодой, очаровательной женщины, был весьма красноречив.
- Что же касается короля, то, чего он не знает, ему не повредит. Кажется, есть даже уместная фраза на латыни на этот случай, но я ее забыла!

Вино согревало пальцы и вызывало на лице Мари легкий румянец. Со стороны, вероятно, казалось, что это и правда сердечная беседа духовного отца и духовной дочери – отчего бы и нет, наверняка, герцогиня была не единственной женщиной, которую всемогущий кардинал принимал в своем дворце. Но Мари ощущала, чувствовала кожей, как в прохладном воздухе разливается осторожное ожидание… Чего именно? Этого она пока сказать не могла.

+2

14

Блюдо с ватрушками появилось между ними так незаметно, словно поставила его на стол не человеческая рука, и Ришелье гостеприимно придвинул угощение к своей собеседнице. Г-жа герцогиня удивилась бы, верно, если бы узнала, что он готов был ей поверить - о, не в то, что она прибыла в Париж, только чтобы повидаться с г-жой де Мондиссье, значимость этой юной особе придавало одно лишь благоволение Анны Австрийской - но в то, что подруги королевы увиделись. При прочих равных он не нашел бы причин опасаться такой встречи, фаворитам и фавориткам всегда есть что делить, но ее величество обладала завидным даром пробуждать в своих дамах столь глубокие дружеские чувства, что желание ее приближенных ей услужить было, по слухам, зачастую даже не отравлено ревностью, а значит, г-жа де Мондиссье могла не только возжелать проводить к королеве ее ближайшую подругу, но и сделать это.

Тут память Ришелье подсказала ему, что г-н де Тран - не настоящий, а тот, который сделался мушкетером - был тоже знаком с г-жой де Мондиссье и мог помочь ей провести в Лувр свою подругу - если его не убили раньше.

- И встретиться с госпожой де Мондиссье вам удалось только сегодня? - спросил кардинал с глубоко простодушным видом, который никак не мог ввести в заблуждение его искушенную в интригах собеседницу. Если он и вспомнил латинское высказывание, о котором та говорила, то у него хватало причин не произносить его вслух – да хотя бы чтобы не подавать ей ложных надежд, а если он не стал и возражать, так за этим могла стоять и простая вежливость.

+2

15

Своими повадками кардинал очень напоминал своих любимиц-кошек, такая же изящная осторожность и такие же острые когти под бархатом любезного приема. Герцогине приходилось выполнять довольно непростую задачу, демонстрируя Его преосвященству беззаботность и искренность постоянно быть настороже, быть готовой увидеть ловушку в самых безобидных, на первый взгляд, словах.

- О, с этой дамой я увиделась пять… нет, кажется, семь дней назад, но мы не сразу пришли к взаимопониманию.
«Совсем не пришли», - могла бы добавить Мари, но лишь деликатно отщипнула кусочек от угощения.
Посвящать Ришелье в подробности она не торопилась, хотя и ответила на вопрос кардинала охотно и, самое главное, искренне. Легко быть искренней, когда легко быть искренней.  Пригубив вино из бокала, Мари мысленно пожелала, чтобы все вопросы хозяина Пале-Кардиналь были такими… не вынуждающими лгать. Впрочем, надежды на это было мало.

- Видите ли, Ваше преосвященство, я допустила небольшую оплошность. Опасаясь привлечь к себе ненужное внимание, я вынуждена была отправиться на встречу с госпожой де Мондиссье под чужим именем, представившись женой одного моего друга, и, кажется, немного напугала эту даму. А страх – плохая основа для откровенности.
Всем своим видом герцогиня выразила раскаяние и сочувствие вышеозначенной госпоже, хотя последняя ее фраза предназначалась, конечно же, Его преосвященству лично.

+1

16

Голос герцогини де Шеврез был столь же очарователен, сколь и она сама, и, как ее красота отвлекала внимание от ее действий, так и музыка ее слов заставляла забыть об их смысле. Ей хотелось верить, иными словами, а еще вести с ней совсем иную беседу, которая вызвала бы на эти алые губы настоящую, а не учтивую улыбку, чтобы вспыхнули смехом эти голубые глаза и чтобы она подалась неосознанно вперед в непритворном оживлении.

– Разумеется, сударыня, – согласился кардинал, кое-как сбрасывая наваждение, – и встречи с какой же дамой так опасалась госпожа де Мондиссье?

Обыкновенно по его тону сложно было определить, верит он или не верит сказанному, но с г-жой де Шеврез он позволил себе еле заметную дразнящую нотку в голосе, не скрывая от нее, что, отвечая ей как подобает, он не принимал однако ее объяснение за чистую монету. И если причиной подобной откровенности было желание показать этой женщине, столь же красивой, сколь и умной, что ее хитрости не удалось ввести его в заблуждение, то кто бы мог его в этом упрекнуть?

+1

17

- Ах, Ваше преосвященство, вы требуете от меня, ни много ни мало, открыть вам секреты чужой души! Я растеряна и смущена, но надеюсь на тайну исповеди.
Мари не выглядела смущенной и растерянной, да и кардинал ее слишком хорошо знал, чтобы поверить, будто в сердце герцогини найдется место подобным чувствам. Но в свете так принято – если ты собираешься выдать чью-нибудь тайну, тебе положено быть растерянной и смущенной.
Благородно ли это – выдавать чужие тайны? Не слишком. Но это разумнее, чем выдавать свои.

- Мне пришлось представиться супругой маркиза де Мирабель, - скромно улыбнулась она в ответ на дразнящие нотки в голосе Ришелье.
Вот же воистину, сладкоречивый змей, способный зачаровать даже камень.
- Должно быть, я слишком хорошо сыграла свою маленькую роль... так что я не могла вернуться в Тур сразу же после этой встречи, это значило бы признать собственное поражение. Я бы могла заверить Ваше преосвященство, что эта моя встреча не имеет отношение к политике, но мы с вами знаем, что в  Париже все имеет отношение к политике, даже то, какой воротник выберет к платью королева, и какой плащ наденет король.

В мерцании свечей светлые глаза Мари де Шеврез казались и глубже, и темней, воистину два омута, но и глаза Ришелье не были зеркалами души, что там за ними, какие мысли бродят в голове всемогущего кардинала, герцогиня не знала и отдала бы десять лет своей жизни за способность угадывать их, хотя бы на один вечер.

+2

18

Тайна исповеди! Сколь многие полагали, что всякая беседа со священнослужителем скрыта от прочего мира ее непроницаемым покровом, но думать, что и герцогиня де Шеврез может допустить подобную ошибку, было бы непростительной наивностью, и Ришелье ни на миг не обманулся предложенным ею объяснением своей откровенности. Верить ее словам, однако, было опасно: ревность, которую нельзя было не ожидать от ближайшей подруги королевы в отставке к новой ее фаворитке, была вполне достаточной причиной для ее светлости, чтобы попробовать бросить тень на г-жу де Мондиссье, чье имя до сих пор ни с кем не связывали – если не считать покойного мушкетера, и в эту связь кардинал поверил бы куда более охотно. В то, что у записной скромницы-савоярки любовника не было вовсе, он не верил: юная жена немолодого мужа вряд ли могла быть ему верна, но была ли она была соперницей герцогини не только в дружбе, но и в любви? Ришелье не спешил верить, но сведения эти, безусловно, заслуживали проверки.

- Полагаясь на ту же тайну, сударыня, - улыбнулся он, разом принимая правила ее игры и не принимая их, - поведайте же мне, отчего же знакомство с госпожой де Мондиссье, да еще и под чужим именем, было столь желанно вам, что ради него вы решились пойти против воли его величества? Мне было бы очень жаль, если бы столь ничтожная провинность послужила причиной для ужесточения условий вашей ссылки. Париж с вами много увлекательнее чем Париж без вас.

Если бы ее светлость не соблазнилась ватрушкой, впору было бы предполагать, что она, как восточные эмиры, отказывается есть и пить в доме врага, и Ришелье, невольно наблюдая за судьбой удостоившегося ее внимания лакомства, и наслаждался своим гостеприимством, и опасался, что ему придется еще заплатить за него больше, чем он рассчитывал.

+2

19

- Ваше преосвященство, мне казалось, ответ очевиден, но если необходимо произнести его вслух… так и быть, видите, между нами не осталось недоразумений, я не щажу даже свое самолюбие.
Мари позволила улыбке не то, чтобы совсем истаять с губ, но она определенно стала несколько иной. Такими улыбками не соблазняют.
Такая улыбка означает, что душа женщины – действительно сосуд темный, и неразумен тот, кто не опасается этой темноты.

- Я получила письмо, от человека ко мне расположенного.  Он мне сообщил, что госпожа де Мондиссье наследует мне не только подле королевы. И я захотела своими глазами убедиться, насколько эта особа для меня опасна. Вы же знаете, Ваше преосвященство, я не из тех женщин, что уступают без боя.
Мари подарила Его преосвященству выразительный взгляд, очень красноречивый, очень долгий.

Нет, она не была настолько самонадеянна, чтобы полагать, будто Ришелье – этот искушенный интриган и предмет обожания многих женщин, падет жертвой ее чар. Но само нынешнее положение: поздний визит, этот разговор на тонкой грани лжи и откровенности, наконец, личные достоинства кардинала, который в глазах герцогини был все же сначала мужчиной, а потом священником, все это будоражило воображение.

+1

20

После этого чистосердечного признания Ришелье всецело убедился, что верить откровениям ее светлости не стоит, и почти посочувствовал г-же де Мондиссье, чье доброе имя герцогиня столь явно собиралась связать с испанским посланником. Воистину, очаровательнейшая г-жа де Шеврез была чрезвычайно опасным противником, и если бы кардинал не знал об этом еще с истории с сарабандой, то сейчас он получил бы тому безусловное подтверждение.

– Вы никогда не сдаетесь? – уже без улыбки спросил он, всеми силами пытаясь сбросить так незаметно наведенные ею чары и, не преуспев, меняя тон так, чтобы вынудить ее перейти на поле, где он чувствовал себя уверенней.

В камине развалилось с треском, похожим на пистолетный выстрел, догорающее полено, и Ришелье, поежившись, благодарно погладил уснувшую у него на коленях теплую кошку.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер