Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"Прямо страх, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором в Новый свет плывут Лаварден, Дюран, Мартен и Морель, происходит нечто странное.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Из рук в руки. 15 декабря 1628г.: Маркиз де Мирабель дает поручение шевалье де Корнильону.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.

Разговор или договор? 4 декабря 1628 года: Г-жа де Бутвиль получает аудиенцию у Ришелье.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Порочность следственных причин 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа расспрашивает священника Сен-Манде.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Туда, где вас не любят. 2 декабря 1628 г.: Капитан де Кавуа узнает много нового о себе и о г-не де Ронэ.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Путешествие на край ночи. 6 декабря 1628г.


Путешествие на край ночи. 6 декабря 1628г.

Сообщений 21 страница 32 из 32

1

После эпизода Без надежды на рассвет. Ночь с 5 на 6 декабря 1628 года

Отредактировано Провидение (2016-04-03 13:10:53)

0

21

Повернувшись к гасконцу спиной,  Анна попросила только:
- Свяжите руки под плащом, месье, это избавит Вас от ненужного любопытства посторонних людей. И, можете мне не верить, кричать я не собираюсь. Вы не оставили мне выбора, кроме как вверить себя Господу, а он… в отличие Вас, милостив ко мне.

В собственных словах о благоволении свыше леди Винтер сейчас совершенно не сомневалась, и вера её в это была гораздо крепче любых узлов, которые бы не навязал сейчас Д`Артаньян.

- Если вы расплачиваетесь за еду и постой моими деньгами, - продолжила она, - не сочтите за дерзость просьбу попросить у хозяев кувшин с теплой водой и полотенце. Хотя бы утром.

+1

22

Покорность миледи сбивала д'Артаньяна с толку, будя в его душе непрестанные сомнения, но и отчего-то выводила его из себя, и он едва не ответил ей грубостью, несмотря на то, что в ее просьбе не было ровным счетом ничего, что могло вызвать раздражение. Даже совет связать ей руки под плащом взбесил его, хотя совет был разумный – видно богатый был у нее опыт, не в первый раз везут под арестом – или это она сама кого-то так похищала?

Мельничиха, стоявшая в дверях, оказалась хороша собой, пухленькая и молоденькая, совсем девочка, и некоторое недоумение отразилось, должно быть, на лице гасконца, потому что она покраснела.

– Отец прихворнул, сударь, – быстро сказала она. – Я пока за него, а он отдыхает, стало быть. И братья мне помогают.

Братья, один лет семи на вид, другой не старше четырех, приосанились и, когда мельничиха попросила их согреть постель в спальне, мешая друг другу, бросились на кухню.

– Мы с Луи-Пьером лошадьми займемся, сударь, – пообещал Планше, спускаясь по скрипучей лестнице, которая вела на второй этаж, куда он только что оттащил дорожную сумку миледи и седельные сумки своего господина. – В конюшне лечь-то можно, хозяюшка?

– Ой, да, сударь, солома там, – зарумянилась мельничиха, – и я одеяла дам. И ужин сейчас же соберу, ваша милость. И я вашей милости в спальне водицы теплой кувшин оставила, и ежели еще как услужить надобно, видючи, как у вас горничной не имеется?..

Она вопросительно взглянула на миледи.

+1

23

Услышав женский, совсем молодой голос, Анна, смотревшая с того момента, как вышла из кареты, только под ноги, подняла голову и тепло, мягко улыбнулась в ответ на смущенный, но любопытный взгляд юной хозяйки. Осмотрелась она вскользь, храня на губах ту же сдержанную улыбку и всем видом своим выражая полнейшую удовлетворенность тем скромным ночлегом, какой послал им Бог, избавив от еще одной неуютной ночи в холодной карете.
- Утром воды согрей и довольно, - обронила она и, не изменяя  своему обещанию, добавила, - об остальном распорядится мой брат, я же слишком устала с дороги.
Для дамы, большую часть дня проспавшую, пусть и в весьма неудобной позе, леди Винтер и правда выглядела очень утомленной.

Что думает д'Артаньян о внезапно обнаружившимся родстве с ней, да еще столь близком, Анну волновало куда меньше того, сколько кроватей в комнате, куда их поселят, но очень надеялась, что одна. Вслух же она спросила:
- У тебя найдётся еще одно одеяло и тюфяк для него?
Ведь совершенно немыслимое дело, чтобы брат с сестрой делили одну кровать даже в таких условиях, даже если «брат» последние сутки только и делает, что доказывает свою ненависть к кроткому светловолосому ангелу,  сносящему покорно и оскорбления и жестокость.

Отредактировано Миледи (2017-09-16 22:52:19)

+1

24

Д'Артаньян с трудом согнал с лица ухмылку, надеясь, что мельничиха не заметила, но та, едва глянув на него, тут же отвела взгляд.

– Да, ваша милость, сию минуту, ваша милость! А ужин?

– Подавай, – благодушно разрешил д'Артаньян. Мельница вся пропахла неопределенными, но оттого не менее аппетитными запахами чего-то сытного, и, после целого дня, проведенного в дороге, гасконец дождаться не мог возможности стащить ботфорты, вытянуть наконец ноги и похлебать чего-нибудь горячего. – Я сейчас спущусь.

Придерживая миледи под локоть, он проводил ее по шаткой лестнице на второй этаж, где за тонкой перегородкой обнаружилась небольшая, но чистенькая спальня с широкой кроватью – без полога, но с огромным пуховым одеялом и целый батареей пышных подушек. Стоявшая прямо на полу лампа, оставленная, должно быть, Планше, подмигивала и коптила.

– Вот, можете уже лечь, – удовлетворенно проговорил гасконец, подавив неуместное желание развязать веревки – в конце концов, разве не видел он эту женщину совсем иной?

– Грелка, грелка! – первой в комнате появилась именно она, а за ней уже возник один из двух братьев. Второй последовал за ним по пятам, нагруженный тюфяком и одеялом так, что было видно одни только ноги. – И постель, для вашей милости.

Без церемоний выставив обоих за дверь, гасконец взял лампу, а затем, поколебавшись какое-то мгновение, и грелку тоже, хотя здравый смысл подсказывал ему, что ни одна красавица не станет пережигать свои путы горячими углями, а если даже и стала бы, то куда бы она потом делась? Вниз вела одна только лестница, а вылезать в окно…

На всякий случай он проверил раму, открывшуюся с ужасающим скрипом, и выглянул наружу, но окно выходило на плотину. Окончательно успокоенный, он почти жизнерадостно пожелал миледи доброй ночи и отправился вниз, где хозяйка уже ставила на стол деревянные миски.

+1

25

Другой, достойной приличных постояльцев, комнаты на мельнице, похоже, просто не было. Но количество одеял и тюфяк, который принесли мальчишки, явно свидетельствовали о том, что к гостям, миновавшим  пепелище, но не готовым проехать еще несколько часов до следующего постоялого двора, здесь уже привыкли. Да и подушек на кровати прибавилось ровно столько, сколько месяцев минуло с того дня, когда миледи ночевала в этой самой комнатке.
Насмехаться над её положением гасконец не перестал - к чему теплая вода, если со связанными руками и в плаще она всё равно не сможет умыться?  Но, судя по тому, что он просто оставил её в одиночестве и отправился ужинать, проявленные смирение и покорность не оказались напрасной игрой. Леди Винтер, ступая мелкими, осторожными шагами, отыскала кровать, точнее спинку в изножье и зайдя так, чтобы край плаща лег поверх неё, а руки могли ощутить деревянный угол, стала ощупывать  идущий по краю бордюр, в поисках того, что однажды привлекло её внимание, вызвав отнюдь не радость и довольство.  В спинке кровати, в прошлую остановку миледи на мельнице,  обнаружилось изрядное количество гвоздей, служивших, видимо,  первоначальному владельцу этого грубого ложа, чтобы вешать свои вещи. Некоторые были вбиты по самую шляпку, а другие загнуты, а то и вовсе торчали, не то оказавшись  незамеченными, не то оставленные нарочно для подобной надобности у кого-то из гостей.
Графиня же рассчитывала на то, что сумеет разорвать о шляпку одного из них свои полотняные путы и приложила к достаточно усилий, чтобы сделать это быстро. Руки она себе всё же исцарапала, но  досадную эту боль снесла без единого возгласа. Ей казалось, что она слишком медлительна, что вот-вот за дверью раздадутся шаги д`Артаньяна и весь её замысел, продуманный за полдня с точностью до шага, и так удачно складывавшийся с того момента, как карета остановилась у мельницы, рухнет.
Растерев ладони, миледи открыла окно и когда глаза её достаточно привыкли к густому, но еще не непроглядному сумраку, предусмотрительно  соорудила на кровати  подобие человеческой фигуры, пожертвовав даже плащом, чтобы накрыть подушки сверху, как если бы она так и уснула, сжавшись в комочек и, связанная, не сумев даже забраться под одеяло.
Сама же притаилась у двери так, чтобы открытая створка спрятала её от вошедшего на пару мгновений, а когда гасконец окажется внутри и затворит дверь, он будет обречен.
Миледи вытянула из рукава шелковый шнурок и усмехнулась недобро над глупейшим из любимых мужчинами способов отправить недруга на тот свет - проделать в нем дырку или несколько. Она уже не раз убедилась, что даже рекомендованные мастера в деле протыкания дырок в соперниках могут подвести. Другое дело яд - верный, надёжный, безотказный и тихий способ. Ну или удавка.

Отредактировано Миледи (2017-09-17 12:08:19)

+2

26

Похлебка, поданная мельничихой, оказалась, хоть и слегка пересоленной, на диво вкусной, и д'Артаньян дважды просил добавки и для себя, и для Планше, флиртуя с девушкой, пока у той от смеха не выступили на глазах слезы, и потому, поднимаясь по шаткой лестнице, гасконец почти думать забыл уже, что его ждет в спальне. Порыв холодного воздуха из открытой двери немедленно отрезвил его, и он застыл на пороге, обнажив кинжал. Лампа осталась внизу, но его глаза успели достаточно привыкнуть к полумраку, чтобы он сумел разглядеть на кровати силуэт спящей женщины – спящей? Или уже мертвой?

Он же закрыл окно – не мог не закрыть.

Так. Если в комнате кто-то есть, надо двигаться быстро. Бежать к окну – там никого не было. И тут же поворачиваться.

У кровати не было полога – значит, не за ним. За дверью? За печной трубой? Узковато, но…

Все эти мысли не заняли и мгновения, и д'Артаньян ринулся вперед, держа наготове кинжал.

+1

27

Сделать он успел лишь шаг, когда горло его захлестнула тонкая петля, наброшенная сзади, и сразу же затянулась под подбородком. Леди Винтер знала, что  первый же шаг выдаст её, но положилась на собственную ловкость и готовность напасть на своего пленителя тотчас, едва он окажется в комнате.  И теперь  стягивала крест на крест  концы шнурка, мысленно отсчитывая секунды, когда еще надо быть осторожной и вкладывать в натяжение шнурка все силы, прежде чем обреченный, теряя сознание, не перестанет дергаться и сопротивляться и обмякнет...
И помнила так же о том, что ей придётся принять на себя вес мужского тела, чтобы бережно и без лишнего шума опустить его на пол,  и потом уже затянуть удавку так, чтобы гасконец перестал дышать, не полагаясь на удачу первой атаки.
Секунда... вторая...

+1

28

Боль, ужас и обреченность. И предавшее тело, само глупо восстановившее потерянное было равновесие. Руки гасконца рванулись к горлу, теряя драгоценные мгновения, прежде чем не разум даже взял верх, и не инстинкт, но, верно, искра господней милости или ярость солдата – и он прянул назад, к смерти, чтобы ударить кинжалом – наугад и не наугад, снова и снова – туда, где должно было быть тело – правое бедро, потому что больше никуда он не доставал. И когда лезвие погрузилось в податливую плоть, удушающая петля на миг ослабла, и он ударил снова, поворачиваясь уже, чтобы ударить вернее.

Отредактировано д'Артаньян (2017-09-17 12:44:49)

+1

29

Удар оказался тем более неожиданным, что леди Винтер не предполагала, что её жертва окажется вооружена. И еще не затянув достаточно шнурок, миледи, вскрикнув от боли, отшатнулась,  и пытаясь уклониться от следующих ударов и одновременно не выпустить концов шнурка, но понимала уже, что тот ослаб и жертва сможет сделать глоток воздуха.
Стиснув зубы, чтобы не привлечь лишнего внимания криками, она навалилась на д`Артаньяна всем своим весом, сбивая того с ног и падая сама...
И если в первый момент боль от ранения не показалась миледи сильной, сейчас она заполнила собой всё восприятие, и единственным сознаваемым желанием осталось стремление убить подлого гасконца,  если не его же кинжалом, так задушить собственными руками.

+1

30

Воздух, живительный воздух, наполнив легкие д'Артаньяна, едва не вскружил тому голову, и падение на пол гасконец, глупейшим образом пропустивший подножку, едва сумел смягчить выставленной вовремя рукой и теперь уже изворачиваясь, чтобы оказаться лицом к лицу с – миледи!

Изумление не заставило его выпустить кинжал, но ударить им снова он не сумел и полоснул вместо этого по удавке, вскидывая локоть, чтобы кое-как оттолкнуть миледи от себя, а потом, когда бешенство разъяренной женщины опять оказалось ему не по силам, свободной рукой ударил ее под дых, стряхивая ее с себя, вновь и вновь отбрасывая рвущиеся к его лицу руки, пока наконец не смог скрутить их у нее за спиной, едва ли не вывихнув из суставов.

– Господи Боже милосердный! – ахнула прибежавшая на шум мельничиха, и гасконец, бросив через плечо быстрый взгляд, заметил за ней Планше.

– Веревку, немедленно! – приказал он.

+1

31

Проигрывать этому трижды проклятому гасконцу на любовном ложе, было несомненно приятнее, чем в этой короткой схватке. Но увы те ночи, когда он желал не мести, а сладостных доказательств той любви, в которую они играли  так убедительно, что, кажется, оба верили в искренность чувств, остались в прошлом.
Рассыпавшиеся светлые волосы золотым руном покрывали плечи и грудь плененной женщины. Сведенные за спиной руки  ломило так, что миледи кусала губы, лишь бы ни стоном, ни криком не усилить сейчас торжество д`Артаньяна.

Планше, мгновенно оценив ситуацию, бросил: «да, Ваша милость»? - и бесцеремонно ухватил за запястье юную мельничиху, увлекая её назад  к лестнице и втолковывая перепуганной девушке, что он же говорил, что дама «не в себе» и что это вообще пустяки, и не стоит волноваться.

- Трус, - простонала графиня, рванувшись в отчаянно-бессмысленной попытке освободиться и охнув от боли, полыхнувшей наискось по спине от плечевого сустава заломленной руки, - вор…
В подреберье тоже растекалась, тепло и жадно пульсируя, волна боли от одного из самых чувствительных ударов и мешая миледи обрушивать свои злость и отчаяние водопадом оскорблений на победителя.

+1

32

Д'Артаньян, у которого тоже не хватало дыхания, ответил одним коротким словом и сильнее заломил своей пленнице руки, так чтобы она потеряла всякое желание разговаривать. Слова, которыми он обзывал себя сам, были еще менее пристойными – спасло его чудо, не иначе, и он не мог даже извинять себя тем, что не знал, с кем имеет дело. Воистину эта женщина была исчадием ада, и, глядя на кровь, пачкающую его руки и ее платье, гасконец испытывал почти непреодолимое желание покончить с нею прямо сейчас, и все, что его останавливало, это воспоминание о перепуганном лице юной мельничихи.

Планше с грохотом взбежал по лестнице.

– Веревка, сударь.

Вдвоем они связали миледи по рукам и ногам, и лишь затем д'Артаньян вспомнил о том, что она ранена. Подумав, он решил привязать ее к кровати, промыл и перевязал глубокий порез на ее бедре, не задевший, похоже, крупных сосудов, и напоследок заткнул ей рот, чтобы она не мешала ему спать. Планше, несмотря на нескрываемый страх перед миледи, согласился дежурить первую половину ночи, и вскорости гасконец уже спал крепким сном человека, чтя совесть так же чиста, как у новорожденного младенца.

Эпизод завершен

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Путешествие на край ночи. 6 декабря 1628г.