Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"Прямо страх, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором в Новый свет плывут Лаварден, Дюран, Мартен и Морель, происходит нечто странное.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Из рук в руки. 15 декабря 1628г.: Маркиз де Мирабель дает поручение шевалье де Корнильону.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.

Разговор или договор? 4 декабря 1628 года: Г-жа де Бутвиль получает аудиенцию у Ришелье.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Порочность следственных причин 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа расспрашивает священника Сен-Манде.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Туда, где вас не любят. 2 декабря 1628 г.: Капитан де Кавуа узнает много нового о себе и о г-не де Ронэ.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года


Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Злословить, и остро при этом,
        Весьма приятно, милый мой.
        Ведь было сказано поэтом:
        Злословье греет нас зимой
        И освежает жарким летом.
Лопе де Вега

+1

2

Человек, явившийся этим утром к особняку герцога де Монморанси, не походил на посланца святого Николая. Как не походил и на курьера, хоть и приехал верхом. И на одного из друзей дома – которых, впрочем, слуги узнали бы сразу. И имя, которое он назвал отворившему ему дворецкому, было тому незнакомо. Но, поскольку он присовокупил к этому имени имя графа де Люз, дверь перед ним не захлопнулась, невзирая на то, что больше всего шевалье де Ронэ походил на бретера. И проводили его, в конечном итоге, в одну из малых гостиных.

– Извольте обождать, сударь, – слово в слово повторяя просьбу дворецкого, попросил лакей. Если он и опасался, что скромно одетый гость пожелает, за неимением серебряных подсвечников, присвоить бронзового Ариона верхом на дельфине на каминной полке или стоявших чуть позади него трех ониксовых Харит, он ничем этого не показал.

Теодор кивнул. Выбрал подходящее кресло – в углу, лицом ко всем дверям. И вытащил из-за пазухи томик Изотты Брембати.

+1

3

Утро выдалось прекрасное - во всяком случае, так показалось графу де Люз, - просто не могло быть иным утро после всего, что случилось вчера днем и ночью. Спал он сравнительно недолго, зато крепко, и теперь чувствовал себя бодрым и основательно отдохнувшим.  Он потянулся, потом повернулся на бок и, опираясь на локоть, поглядел на Никола. Тот спал; дышал ровно и спокойно, и даже слегка улыбался, как будто видел какой-то особо приятный сон. В утреннем свете, в обрамлении мягких подушек особенно отчетливо было видно, насколько еще Никола молод - он казался сущим мальчишкой. Будить его сейчас было бы преступлением. Но Луи-Франсуа спать уже не хотелось; он вылез из теплой постели, сунул ноги в домашние туфли и, подойдя к окну, убедился, что погода ровно такая же, как вчера.   Комнате а за ночь остыла, и граф, не желая мешать брату звоном колокольчика, чтобы вызвать слугу, сам оделся  и вышел  -  заказать воду для умывания, цирюльника и завтрак. Никола точно проснется со здоровым аппетитом, да и самому графу очень кстати было бы подкрепиться.  Но в коридоре ему навстречу уже шел дворецкий  с несколько виноватой улыбкой - мол, не уберег господский сон, - и крайне неприятным сообщением.
         - Ваша светлость, вы уже встали! А я боялся вас разбудить... К вам посетитель, господин граф.
         - Посетитель? - удивился Бутвиль и почему-то вспомнил вчерашних стражников - ему представилось, что их сержант пришел разбираться из-за вчерашней сцены на площади, этому могло прийти в голову в такую рань. - Что за посетитель?
         - Кажется, дворянин, ваша светлость, - неуверенно сообщил дворецкий. - Назвался шевалье де Ронэ...
         Упоминание этого имени мгновенно отозвалось тревогой в сердце Бутвиля.  Хотя, казалось бы, никаких причин для беспокойства не было.   
         - Этого еще не хватало, - пробормотал граф,  заметно мрачнея. - Где он? В гостиной Ариона? Хорошо, я сейчас спущусь!
         На ходу застегивая камзол и расправляя манжеты, Луи-Франсуа спустился на первый этаж и, прежде чем войти, остановился в дверях комнаты.  Читающий в кресле Теодор являл собою мирную картинку, но это не улучшило настроения графа.
          - Вы хотели меня видеть, шевалье? - сказал он, подойдя к бретеру. -  Простите, что заставил ждать - я только что проснулся.  Чему обязан вашим визитом?

+2

4

Теодор поднялся, глядя на графа с откровенным недоумением. Беспокойство, отправившее в Париж мадам де Бутвиль, внезапно перестало казаться таким уж нелепым. А его собственное нежелание делиться с ее супругом подробностями ее пребывания в столице резко усилилось. Как и подавленное чуть раньше сомнение в том, следовало ли ему приходить самому.

– Прошу прощения за беспокойство, – неохотно сказал он. – Я позволил себе предположить… Возможно, вы предпочли бы привезти сюда мадам де Бутвиль, нежели ждать, пока она явится сама?

Он глянул в книгу, запоминая страницу. И сунул томик обратно за пазуху.

+1

5

Граф снова почувствовал холодок сердечной тревоги, и на этот раз уже обоснованной: в словах бретера крылась какая-то тайна, несомненно, неприятная - и,  как и следовало ожидать, связанная с Эмили. Переход от блаженного покоя к волнению был таким резким, что Луи-Франсуа не смог скрыть своей растерянности.
        - Привезти сюда мадам де Бутвиль? -переспросил он. - Что вы имеете в виду, шевалье?  Я прибыл сюда с поручением герцога и по личным делам, а не для развлечений, потому жена осталась в Тулузе, где мы сейчас живем. И собираюсь вскоре возвращаться обратно. Почему я должен привозить ее?  Почему именно вы сообщаете мне об этом? Простите, но я ничего не понимаю.

+2

6

Усмешка, тронувшая губы бретера, была нескрываемо ироничной. Но смеялся, в кои-то веки, над самим собой. Собирался быть добрым вестником. Оказался – архангелом Гавриилом, не иначе. Готовьтесь к сошествию несвятого духа, граф. Или, если быть совсем точным, вы уже беременны.

– Мадам де Бутвиль в Париже, – сказал он. Опуская, с редким благоразумием, малоприятные подробности. Молодая графиня настаивала, что поведает мужу одну только правду, и Теодор не хотел лишать ее этого удовольствия. Особенно если в ее планы не входило рассказывать всю правду. Ради нее самой он надеялся, что в историю о заложенном ожерелье, к примеру, она супруга не посвятит. И поэтому еще не стал уточнять даты. – Она остановилась у подруги, мадам де Вейро.

Он мог бы добавить, что мадам де Бутвиль, как только узнает о возвращении мужа, бросится сюда. Но снова сумел промолчать.

+1

7

Чтобы задать все сердитые, недоуменные, испуганные вопросы, которые немедленно возникли у Бутвиля, потребовалось бы много времени. К тому же он не хотел выказывать свои чувства слишком явно перед этим человеком, который постоянно вызывал у него  неприязнь,  тем более острую, что обстоятельства не позволяли выразить её открыто и перевести на язык клинков.  Поэтому, стиснув зубы, он сумел сохранить внешнее спокойствие .
         - Вы пришли сообщить мне об этом по собственному почину, или госпожа графиня попросила вас прийти сюда? - этот вопрос он вполне мог произнести без всякого волнения и даже слегка улыбнулся.

+2

8

Теодор приподнял брови. Осознавая внезапно, что неведение графа было необъяснимо. Если мадам де Бутвиль действительно ему написала. Но даже если нет – неужели за все это время герцогиня никому не дала знать об ее исчезновении? Ни своему мужу, ни ее? Поверила байке про источник? Или куда она там якобы поехала?

– Мадам де Бутвиль не знает пока, что вы вернулись, – объяснил он. – Разве вы не получили ее письмо?

А ведь его еще собирался оповестить герцог Ангулемский. И недоумение во взгляде бретера превратилось в сомнение. Столь явное, что оно было почти оскорбительным.

+1

9

Хотел того Бутвиль или не хотел, но шевалье де Ронэ давно уже стал частью их с Эмили жизни,  и с этим следовало считаться.  К тому же ситуацию обязательно нужно было поскорее прояснить, и потому граф сказал, не вдаваясь в подробности:
        - Я в  Париже пробыл всего два дня после приезда, потом уехал в Санлис,  вернулся лишь вчера днем, и дворецкий ни о каких письмах не докладывал. Моя поездка чисто делового свойства, госпоже де Люз незачем было ехать сюда, и почему ей вздумалось пуститься за мной следом, я не знаю. О каких-либо непредвиденных обстоятельствах она сама или герцогиня де Монморанси должны были бы известить меня, но в такое время года ни на королевскую почту, ни на курьеров нельзя полагаться - возможно, письма  еще не дошли. Но довольно недоумений! Извольте рассказать,  что вам известно о происходящем. Главное -  скажите,  где она сейчас, и я поеду за ней.
        Он говорил сухо и резко, но этот тон  уже не имел отношения к одноглазому шевалье: от слов Теодора  рухнула надежда на то, что общество Марии-Фелисии, новая, яркая жизнь на Юге наконец  отвлекут Эмили   от авантюрных  выходок, и образ любимой впервые за все время знакомства с нею померк, затуманенный  горечью и злостью.

+2

10

Теодор только головой покачал. И порадовался, что решил все же зайти сам. Снова задался вопросом, что сказать. И снова пришел к тому же ответу: как можно меньше. Об угрожавшей мадам де Бутвиль опасности пусть расскажет она сама. Или герцог Ангулемский. А от того, с кем ее пытались скомпрометировать, это может прозвучать – неправильно. И не его это было дело.

– У мадам де Вейро, – повторил он. И назвал адрес. – И… дабы избежать пересудов, мадам де Вейро готова подтвердить, что мадам де Бутвиль приехала в Париж с ней.

Он поклонился. Понадеялся, что с графом де Люз Эжени будет такой же как после драки вокруг портшеза – и что у нее найдутся еще одни четки для подарка. И отступил к двери.

+1

11

Проводив шевалье де Ронэ взглядом и дождавшись, пока его шаги стихнут за дверью, Луи-Франсуа  вернулся в свою комнату - не так спешно, как только что спускался из нее в гостиную, - обдумывая на ходу, что делать дальше. Будь он один, думать не пришлось бы: просто  оседлать коня, выехать из ворот и мчаться по указанному адресу. Но как быть с новообретенным братом? Только сейчас графу пришло в голову, что он должен будет как-то объяснить присутствие Никола в доме, и что зря он вчера, торопясь оказать ему помощь, прямо назвал  его братом при слугах.  Даже самые вышколенные лакеи бывают болтливы...
        Тщательно прикрыв за собой дверь, он подошел к кровати.  Брат все еще спал, так мирно и крепко, но нельзя было оставить его здесь, ничего не объяснив.  Бутвиль присел на край постели и осторожно похлопал Никола по плечу.
        - Брат, просыпайся! Есть неотложный разговор!

+1

12

Илеру снился родительский дом – впервые с того далекого дня, как он, тогда еще пятнадцатилетний Никола де Бутвиль, этот дом покинул. Теплый свет летнего вечера, льющийся в распахнутые окна, солнечные зайчики на стенах, мать, отец, братья и он сам за одним столом…

Но этот сон рассеялся в одно мгновение – когда кто-то коснулся его плеча. В испанской армии он научился при необходимости откидывать сон за пару мгновений, независимо от того, сколько получилось поспать. Молодой человек сразу открыл глаза, окинул взглядом незнакомую комнату, но тут же удивление на его лице сменилось улыбкой. Илер откинул одеяло и сел на постели. Подумал, что сегодня же закажет в соборе благодарственную мессу – иначе как чудом все случившееся вчера не назовешь. И сразу заметил или даже просто почувствовал, что брат чем-то взволнован:

- Что-то случилось, Луи-Франсуа? Чем я могу помочь?

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-10-29 19:31:56)

+1

13

-  Сказал бы тебе "Доброе утро!", но пока воздержусь, -  со вздохом ответил Бутвиль. - Мне нужно отлучиться, притом спешно, но если ты быстро соберешься и пожертвуешь завтраком,  мы можем поехать вместе. По дороге я всё тебе объясню.   
         Значит, точно случилось... На смену радости вмиг пришла тревога
-Разумеется, ты можешь на меня рассчитывать, брат, - не раздумывая заверил собеседника Илер. – На меня и на мою шпагу.
        Только сейчас молодой человек заметил, что спал, не раздеваясь, и усмехнулся:
        - На сборы мне, как видишь, много времени не понадобится. А жертвовать завтраком, а иногда еще и обедом, мне не привыкать.
        - Хорошо, - кивнул Луи-Франсуа, - тогда выйдем, как только оденемся и нам приготовят лошадей.
        Он взялся за колокольчик, чтобы вызвать лакея, но тут сообразил, что у них не решен еще один важный вопрос.
        -  Если ты не хочешь раскрывать свое имя, тогда мы должны договориться, как объяснить посторонним твое появление здесь и мое к тебе дружеское отношение?  Не вижу другого способа, как все-таки  сослаться на родство, только не такое близкое...

**

Совместное творчество.

+1

14

До сего момента молодому человеку казалось, что теперь все, как в волшебной сказке, устроится само собой. Ведь свою вину он искупил сполна. И самое главное – в несчастье, причиной которого в свое время стала его дурная бравада, оказывается, не было никого урона для чести их рода. А значит не нужно больше называться чужим именем! Но слова брата напомнили ему, что жизнь, увы, от сказки очень отличается. Она куда сложнее. Илер торопливо ответил:

- Брат, я больше всего хотел бы вновь называться именем, которое было дано мне при крещении, но не знаю, возможно ли это теперь, возможно ли вообще?

0

15

- Это, без сомнения, станет возможно в будущем, -  заверил брата Бутвиль, хотя как именно это счастливое событие осуществится, он еще не знал. - Пока у нас обоих положение достаточно шаткое, с этим лучше не спешить.  Прежде всего, я должен буду посоветоваться с кузеном Анри, как со старшим. (Старшим в роду. конечно, следовало считать дядюшку Ангулема, но, во-первых, он все-таки не был кровным родственником, а во-вторых... ну не хотелось Луи-Франсуа посвящать его в свои дела...)  Но сейчас - прежде всего дело, и притом срочное. Ты останешься шевалье де Корнильоном. а я назову тебя кузеном - слугам этого будет достаточно. Договорились?
        Нетерпение одолевало графа. и он, не дожидаясь ответа, позвонил и   велел прибежавшему лакею принести верхнюю одежду себе и "шевалье де Корнильону", а также оседлать двух лошадей.

+1

16

- Договорились, - не раздумывая согласился молодой человек. – Так будет гораздо проще. К тому же, раскрывать инкогнито мне сейчас точно не стоит - не хочу ограничивать себе свободу действий

Илер слегка улыбнулся. Как быстро он в свое время сжег за собой все мосты… А теперь неизвестно, сколько времени понадобится, чтобы навести их вновь. Но это хотя бы возможно. А пока – попробуем поспорить с судьбой…

0

17

Хотя ситуация оставалась по-прежнему неопределенной и удручающей, Луи-Франсуа ощутил прилив бодрости и спокойствия оттого, что рядом был родной человек, на которого можно положиться.  Пока они договаривались, слуга принес камзол Никола и плащи - все отчищенное, высушенное и разглаженное. 
       - Отлично, - сказал Бутвиль и взялся за перевязь со шпагой, которую вечером оставил на спинке стула. - Теперь нас ничто не задерживает!
       -  А как же завтрак? -  осмелился спросить лакей.
       - Завтракать будем по возвращении, - отмахнулся граф. -  Мы с кузеном едем встречать мадам де Люз, скажи, пусть готовят на троих!
        Он основательно поднаторел за последние полтора года в придумывании правдоподобных объяснений для неправдоподобных - и притом совершенно реальных - историй... 
        Брат взглянул на Бутвиля с неприкрытым удивлением - вчера  тот ни о какой встрече с женой не упоминал! Предупреждая вопросы, Луи-Франсуа взмахнул рукой и вполголоса сказал:
         - По дороге все узнаешь!
         Через десять минут прочные, надежные ворота особняка Монморанси распахнулись перед двумя всадниками, потом почти бесшумно закрылись на хорошо смазанных петлях,  и снаружи никто не мог догадаться, какую волну любопытства и всевозможных предположений вызвало у прислуги странное поведение  родича их господина.
        А родич этот, как только они очутились среди привычного шума и сутолоки парижской улицы, глубоко вдохнув холодный воздух, сказал брату:
        - Теперь слушай.  И, пожалуйста,  ничему не удивляйся....

**

Действия персонажей согласованы. Эпизод завершен.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года