Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле.

Ложь во спасение. Мёдон, 15-16 декабря 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон проводят ночь в Медоне.
За грехи любимых платят двое. 2 февраля 1629 года: Г-н де Ронэ и г-жа де Бутвиль снова встречаются с неприятностями.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: Шевалье де Корнильон беседует со спасшим его г-ном де Жискаром.
Невозможное - возможно. 20 января 1629 года: Г-н де Корнильон получает аудиенцию у своей Прекрасной Дамы.

Что-то кончается, что-то начинается. Ночь на 3 марта 1629 года.: Капитан де Кавуа выражает благодарность г-ну Атосу.
Как много девушек хороших... 1 февраля 1629 года: Граф де Монтрезор знакомится с м-ль де Лекур.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Хабанера. Начало февраля 1629 года, Гавана: Донья Инес и дон Хавьер знакомятся с женихом доньи Хосефы.
Ошибка это решение, которое могло оказаться правильным. 15 дек. 1628г.: Г-н де Рошфор вычисляет г-на де Корнильона.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 янв. 1629 года: Г-жа де Кавуа и г-н Барнье спасают г-на капитана.
Кто помогает в беде, попадает в худшую. 30 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье просит г-на Портоса об услуге.
На пути к Спасению - не спеши! Начало февраля 1629 года, Гавана: Г-н Арамис предается отчаянию, не ведая, что его ждет.
Зимний пейзаж с ловушкой. Середина декабря 1628 года: Г-н де Ронэ пытается вновь соблазнить герцогиню де Шеврез.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » От переводчика » Осада Ларошели


Осада Ларошели

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Информация в этой теме, выложенная от ника Перо, была собрана игроками первых двух сезонов игры на форуме http://francexvii.borda.ru/.
Изначальное авторство постов можно посмотреть здесь

0

2

Отрывок из этой книги.

КОЕ-ЧТО ОБ ОСАДЕ ЛАРОШЕЛИ И СОПУТСТВУЮЩИХ ЕЙ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ

(Отрывки из книги. Ссылки на источники, приведенные в оригинале, опущены)

     (…) Туара воспрянул духом, вызвал к себе офицеров и волонтеров, сообщил им новости, внушая уверенность, которой, возможно, не чувствовал сам, пробуждая их патриотизм, их чувство долга. Затем он велел собрать войско и обратился к нему, как положено истинному южанину, с речью в духе Цезаря:           
         «Товарищи, мне незачем уговаривать вас держаться твердо – мне известна ваша храбрость. Ни один из вас не покраснел бы от стыда при мысли, что  окажется менее храбрым, чем англичане. Если вам приятны награды, то знайте: король наградит вас за службу новыми воинскими чинами.  Если есть здесь кто-то, кому не хочется разделить с нами опасности войны, пусть покажется: для него откроют ворота, и он может сохранить жизнь, погубив свою честь. Такой человек может не бояться наказания – я отпущу его, уволю, и его не сочтут дезертиром. Но жить он будет опозоренным...»
           По мере того, как шансы французов уменьшались, шансы британской стороны росли. К 12 сентября прибыли полки сэра Перси Кросби и сэра Ральфа Бингли, а также три роты, около двух тысяч ирландцев и пятисот англичан. В конце месяца прибыли новые подкрепления. Голландские корабли доставили продовольствие.
           Таким образом, осаждающие получили возможность еще теснее замкнуть блокаду. Особенно плотное заграждение было поставлено со стороны моря. Додумались, например, даже до того, чтобы соединить три-четыре больших корабля, сцепив их бортами, превратив их тем самым в подобие плавучего форта, имеющего восемь или десять пушек. Его поставили на якорь вблизи цитадели, чтобы постоянно держать под наблюдением подходы к ней. Но как-то ночью сильный норд-ост унес это сооружение.
        Море унесло также плавучие боны из корабельных мачт, которые были укреплены перед фортом; обломки прибило к основанию стен цитадели и к берегу материка. Англичанам пришлось, из боязни потерять свои суда, самим отказаться от идеи соединить их толстыми канатами с привязанными к ним пустыми бочками, чтобы полностью перекрыть все проходы. Шторм рассеял даже барки, тяжело нагруженные камнями.  Англичане все же не унывали, полагая, что благополучный исход их трудов близок: по их мнению, противник был уже загнан, «как заяц в силок».   
         Еще одно событие ободрило и обрадовало английский лагерь: ларошельцы, после долгих переговоров, наконец-то решились оказать им помощь.  О том, что  Ларошель отказалась от нейтралитета в пользу англичан, возвестил 10 сентября выстрел из пушки по войскам герцога Ангулемского на одном из участков осады. Казалось, все в те дни благоприятствовало Бэкингему.

0

3

Однако вскоре фортуна стала отворачиваться от нападающих. Королевское правительство делало огромные усилия, чтобы вызволить гарнизоны Сен-Мартена и Ла-Пре. Сам Людовик XIII с конца июля и весь август проболел, и потому сам не мог чем-либо руководить.   Кардинал Ришелье полностью взял на себя инициативу сопротивления. Он постоянно пользовался содержимым своего кошелька или доступными ему возможностями кредита, чтобы покрыть самые необходимые расходы. По выражению одного протестанта, он был счастлив,  что уже не являлся епископом, «поскольку отдал такое количество колец в заклад, что нечем было бы давать епископское благословение».  Он пообещал 10 000 экю тому капитану, матросу или любому смельчаку, который вызовется первый доставить пятьдесят бочек зерна, муки или сухарей в форт Сен-Мартен.  Он организовывал и высадку войск. Чтобы обеспечить необходимое рвение подчиненных,  он старался подбирать исполнителей из числа близких друзей Туара:  например, де Бомона,  командира одного из полков, первого дворецкого короля, который был назначен интендантом, или Биготто (Bigotteau),  хорошо знавшего местность умевшего находить общий язык с матросами – ему поручили снабжение армии. На побережье Они (Aunis) и Пуату кардинал также направлял людей, в чьей преданности мог быть уверен; зачастую это были люди церкви, как и он сам, такие как его родственник Даниэль Дюплесси, епископ Мандский (Mende), аббат Марсильяк (будущий епископ Мандский), Анри д'Эскубло де Сурди, епископ Майезе (Maillezais), которого Ришелье иногда в шутку называл своим «заместителем на водах пресных и соленых».
          Комиссар военного флота Совэ (Sauvé) отправился в Байонну, чтобы от его имени закупить пинассы, легкие быстроходные суда, способные хорошо маневрировать как под парусом, так и на веслах, а их экипажи, состоящие из басков, могли проскользнуть прямо в расположение английского флота. Кардинал  велел вооружать суда в Дюнкерке, Гавре, Сен-Мало, Пор-Луи и в Сабль-д'Олонне. Он рассчитывал также на помощь испанского флота, которую пообещал «католичнейший» из королей, в случае необходимости, так как имел свои счеты с англичанами. Для того, чтобы принять эту помощь, Ришелье велел подготовить порт Морбиан. Атаковать английские эскадры в тот момент не было возможности. Французский военный флот еще не был готов. Рисковать, вводя его в бой, пока не завершено снаряжение, набор экипажей, пока не подошла испанская эскадра, значило идти на бесполезные жертвы. Первоочередной задачей стало снабжение гарнизона на острове Ре продовольствием. Это следовало сделать «сюрпризом» и небольшими посылками. Начиная с 8 августа несколько барок и баркасов, нагруженных провиантом в Сабль-д'Олонне, стараниями аббата Марсильяка, направились к острову; одна из них добралась до форта Сен-Мартен, две другие – до форта Пре (Prée). У капитанов был приказ, в случае, если удастся избежать захвата, выбросить продукты и боеприпасы в море. В одиннадцать часов вечера 15 августа англичане захватили один баркас; трое из находившихся на нем, Дюкло, д'Артаньян и Морисьер, утонули, двое других, барон де Ренье (Renié) и г-н де Жуи (Jouy) были взяты в плен, но Ренье спустя восемь  дней сумел бежать и вернулся в цитадель.
         В тот же день, 15 августа, Марсильяк занимался организацией нового конвоя для доставки провианта, поручив командование опытному местному лоцману Ришардьеру. Флотилия собиралась в устье реки Сен-Бенуа. Но эмиссары протестантов предупредили английский флот, устье реки было заблокировано и Ришардьер не смог выйти в море.  Обстоятельства складывались все более неблагоприятно. В последний момент матросы-протестанты из Сабль-д'Олонна, подстрекаемые единоверцами, отказались взойти на борт кораблей; около сотни их было схвачено и заковано в кандалы. Их приговорили к смерти, но судьи, подписавшие приговор, привели часть из них, с веревкой на шее, к начальнику экспедиции Больё-Персаку (Beaulieu-Persac), который в тот момент лежал больной. Магистраты сказали, что жизнь этих людей в его руках. «Пощадите их, сударь, и они будут верно служить королю!» Больё-Персак так и поступил, и матросы вернулись на суда. Наконец, в начале сентября баскские пинассы начали прибывать  на побережье нижнего Пуату. Руководить этими отрядами помощи поручили дворянину из Байонны по имени Вален (Valin). Под его началом находился другой моряк, Кантелу. Они без оглядки ввязались в опасное предприятие. Марсильяк и другой агент Ришелье, маркитант Леклер, еще подстегивали их рвение. Но приказы «сухопутных», аббата и маркитанта, не знакомых с ветрами и считающих возможным идти против прилива, приводили моряков в отчаяние. Кантелу, со свойственной ему грубоватой и живописной искренностью, умолял кардинала избавить их от этой пары «перевозчиков в преисподнюю»;  он уверял, что «уж лучше попасть в чистилище, чем в руки этих двоих».

0

4

Пинассы загрузили. В каждую поместили по пять бочек с мукой, горохом, бобами, сухарями и треской, по тридцать бочонков с порохом, фитили и свинец для пуль. Часть конвоя перехватили английские суда, часть натолкнулась на заграждение, но многим судам удалось пройти в ночь с 6 на 7 сентября до самого форта Сен-Мартен. Кантелу, получивший приказ держаться в арьергарде, ловко мaневрировал, пока не обошел всех, и прибыл на место на час раньше других, гордый собою. Защитники встретили его возгласами «Да здравствует король!» Большой удачей для них стало получение  семидесяти бочонков провианта и боеприпасов,  да еще пакетов с медикаментами. Это позволило увеличить паек осажденным, тем более что Вален, собравшись в обратный путь на третью ночь, избавил гарнизон от лишних ртов,  забрав с собой немало больных, раненых, а также женщин и детей, которых Бэкингем принудил войти в форт. Все это заметно укрепило дух защитников. Их подбодрило то, что связь между «Большой землей» и островом установилась вопреки стараниям англичан. Один из них написал в шутливом тоне: «Бэкингем хотел завоевать нас, как монахи завоевывают Рай, постами да молитвами. Но аббат Марсильяк имеет на этот счет другое мнение». Сыграло свою роль и письмо от короля, доставленное для Туара; оно было зачитано перед гарнизоном, охотно выслушавшим обещания государя: «Господин  де Туара, я желаю, чтобы вы прислали мне список всех тех, кто затворился вместе с вами в цитадели, чтобы никто не был забыт, чтобы ни один дворянин, ни офицер, ни солдат не остались без награды».
          А пока, в ожидании событий, кардинал немедленно вознаградил тех, кто сумел доставить помощь в цитадель: Валену вручили золотую цепь стоимостью в три тысячи экю, цепи поменьше получили еще три капитана; тринадцать тысяч экю было распределено между матросами пинасс; морские офицеры получили под командование королевские суда, армейские - роты. Англичане, пытаясь остановить доставку помощи, понесли тяжелые потери. При попытке сжечь суда у одной из пристаней  было убито пятеро офицеров и много солдат. Британцы потеряли также командира полка, генерал-лейтенанта  Борича (Borrach). Это был для них чувствительный удар, в знак траура были спущены флаги на кораблях. Однако это не помешало им весь день обстреливать цитадель из пушек. Одним из ядер убило г-на Монферье (Montferrié), брата Туара; теперь траур настал и в лагере французов.
        Осада длилась уже два с половиной месяца. Туара берег людей и припасы. Почти с самого начала он отказался от вылазок. Провиант, доставленный недавно, уже снова подходил к концу. Солдаты ворчали. Однако командир оставался бодр. Он знал, что в самом крайнем случае прорвется с боем, днем или ночью, через вражеские траншеи к форту Ла-Пре, намного ближе к «Большой земле», где будет ждать высадки десанта, на который не переставал надеяться. Ну, а если к нему пробьется еще один конвой с провиантом, можно будет продержаться долго. Для того, чтобы добраться до форта, моряки должны будут воспользоваться «большим приливом новолуния» - значит, это случится либо прямо сейчас, либо через месяц. К тому же ветер сменился с юго-западного на благоприятный северо-западный. Придет ли с ним подмога? Ужа давно пора… Туара писал: «Пришлите мне пинассы не позднее восьмого октября: вечером восьмого меня в крепости уже не будет, так как у нас закончится хлеб».
          Уже 7 октября он выслал парламентеров, чтобы переговорить с Бэкингемом о сдаче цитадели. Герцог потребовал предоставить ему точные условия до 4 часов пополудни в тот же день. В 4 часа один из вестовых Туара доставил герцогу письмо с просьбой отложить вручение условий до 8 утра следующего дня, под тем предлогом, что капитуляцию следовало обсудить с разными людьми, находившимися в крепости – у духовенства, волонтеров, солдат и простых жителей могли быть особые условия, и на согласование требовалось время. Герцог не слишком поверил в эту отговорку и приказал усилить охранение со стороны моря. Он сам поднялся на борт корабля, чтобы наблюдать за выполнением приказа. Однако ночь с 7 на 8 октября была очень темной. Англичане ожидали, что французские суда подойдут со стороны Порта (Portes) и пройдут вдоль острова. Такой план действительно существовал, но в последний момент маршрут был изменен. Выйдя из Сабль-д'Олонна, флотилия прошла вдоль побережья нижнего Пуату, а затем, оказавшись на траверзе цитадели и завидев ее огни, суда направились прямо к ней. Их было всего тридцать пять, в том числе голландские боты, пинаcсы из Байонны, барки из Гавра, Сабль-д'Олонна и Бруажа. Их капитаны тоже происходили из самых разных мест, среди них были и местные лоцманы, и офицеры королевского флота: Больё-Персак, Этьен д'Андуэн, Ришардьер и его сын Ришардьер-Мопа (Maupas), Кантелу, Каюзак, Лоне-Расильи. Особую расторопность проявил уроженец Байонны Этьен д'Андуэн: за 11 часов он успел побывать в Сен-Жан-де-Люз, вернуться со своими пинассами, за всем присмотреть, все приготовить вовремя, чтобы воспользоваться темнотой ночи, попутным ветром и приливом. Шевалье Больё-Персак, еще не вполне оправившись после болезни, встал с постели, чтобы взойти на борт корабля и принять командование. С ними отправились 60 дворян, 250 солдат, около 500 матросов, двое артиллеристов, шесть канониров и два хирурга. Был там и священник, отец Бремон; после отплытия, взобравшись на лафет пушки, он обратился с речью к своим спутникам. А перед отплытием все они получили благословение от Клода де Туара, епископа Нимского, брата губернатора Ре.
        Флотилия в полной тишине вошла в расположение английского флота, где тоже царило настороженное молчание. Потом противник все-таки что-то расслышал, была поднята тревога, раздались выстрелы, завязалась схватка. Капитан д'Андуэн ударом шпаги отсек руку ларошельцу, который схватился за рулевое колесо. Французы сражались с девизом: «Да здравствует король! Пройти или умереть!» С этим кличем они в ночной темноте пробили себе путь, несмотря на огонь мушкетов и попытки абордажа с английских баркасов, который в сумятице не могли понять, в кого целиться. Количество препятствий было огромно. Заграждения из канатов, жердей и мачт, связывавших между собой английские суда, приходилось разрубать тесаками, растаскивать алебардами, отталкивать пиками. Несколько кораблей было захвачено. Больё-Персак, видя, что избежать захвата не удастся, схватив запал, пригрозил поджечь порох: «Какая разница – свариться или быть поджаренным?!» Он выговорил неприкосновенность для всего экипажа, после чего сдался вместе со своим помощником Лоне-Расильи.
       Между тем, большая часть флота поддержки пробилась:  29 кораблей из тридцати пяти добрались до подножия стен цитадели. Часовой с бастиона Королевы окликнул их: «Кто идет?» С кораблей раздался дружный ответ: «Да здравствует король!» Туара вбежал в воду выше колен, встречая спасителей. Их ведут в крепость, сушиться у каминов в солдатских казармах, где развели жаркий огонь. С наступлением дня англичане осыпали корабли градом зажигательных ядер, однако сжечь их не смогли. Пальба из пушек и мушкетов также не дала заметного результата.
        А когда настал восьмой час утра — час, когда Дезэтан (Des Etans) и Субран  должны были доставить Бэкингему договор о капитуляции, — французы высыпали на стены крепости, демонстрируя нацепленные на пики связки винных бутылок и аппетитных закусок: индеек, каплунов, ветчины и копченых говяжьих языков. У них было теперь шестьдесят бочонков вина, в том числе испанского, несколько ящиков всяких лекарств, виноградный сок, уксус, несколько живых баранов, вдоволь одежды, в частности, перчатки, плотные плащи с капюшонами, длинные теплые куртки для часовых, доски для обустройства казарм и древесный уголь для отопления. Поскольку доставили также и большой запас пороха, и канониров, пушки крепости в тот же день заговорили, отгоняя те из английских кораблей, которые подошли слишком близко. 
         Англичанам не верилось, что подобное предприятие возможно. Бэкингем невольно восхитился подвигом противника. После полудня он навестил пленных дворян, содержавшихся на борту одного из английских кораблей, и сказал: «По-моему, только сущие дьяволы или люди, приговоренные к смерти, могли, ради искупления, решиться так рисковать жизнью, чтобы оказать помощь этой крепости». Его мнение разделяло большинство английских солдат и моряков. Больё-Персак на это ответил: «Сударь, в нашей стране не пользуются услугами осужденных, чтобы делать добрые дела, для нас сражаться – значит найти себе хорошее применение!»
         Помимо провианта и боеприпасов, флотилия доставила осажденным новое письмо от короля к Туара, где говорилось, что государь прибыл в расположение армии и вскоре подготовит высадку десанта. На самом деле король решил, вместо того, чтобы посылать в форты острова Ре небольшие подкрепления и провиант, что лишь затягивало сопротивление, но не давало результата, высадить крупный отряд, который смел бы англичан со всего острова. В государственном совете имелись сомнения на этот счет. Кое-кто считал нежелательным рисковать целой армией, пустив ее на произвол ветров и приливов, да еще учитывая трудность высадки и многочисленность противника, прочно засевшего на острове; высказывалось мнение, что противник понесет бОльший урон, если оставить его в покое: наступление зимы и штормов вынудит-де их поднять якоря. Сторонники этой тактики, по сути, мысленно уже примирились с потерей острова, для них важнее всего сейчас была сама Ларошель.
       Однако кардинал не разделял это мнение. Он поддержал просьбу Туара о десанте: для того, чтобы держать в осаде Ларошель, достаточно было добавить два-три полка,  после чего на остров Ре можно было бы направить пять-шесть тысяч человек. Он заметил, что «остров слишком важен, ведь если противник полностью захватит его, они очень быстро завладеют также и Олероном, укрепятся на обоих островах, и, имея возможность свободно плавать по морю, получат столько провизии и солдат, сколько пожелают; кроме того, владея этими островами, враг будет контролировать все побережье, пользуясь имеющимися там запасами вина, зерна и соли, препятствуя при этом вывозу соли из Бруажа и Марена, а также вина из Гаскони, равно как и прочих продуктов.  Англичане смогут высаживать десанты в любом месте близлежащих провинций и одерживать победы ежедневно, и если врагу удастся добиться успеха на Ре, это плохо скажется на настроениях всего королевства. Бог неизменно покровительствует Франции, а оскорбление, нанесенное его величеству, требует возмездия. Англичан, по всем этим причинам, следует изгнать всеми доступными средствами. Ларошель будет сильно ослаблена, если они уйдут с острова, и тогда ее сдача резко приблизится». Этот план был все-таки принят, хотя никто не обманывался относительно того, насколько сложно будет его исполнить. Все следовало проделать за одну ночь, соблюдая максимальную секретность. Англичан могли предупредить шпионы, которых хватало вокруг: и на побережье, и в войсках было достаточно гугенотов. Двух больших вражеских судов хватило бы, чтобы пустить на дно шесть тысяч человек, вышедших в море на баркасах. Одновременно следовало взять  запас провианта для всех этих людей на месяц, поскольку английская эскадра, сохраняя бдительность, вряд ли пропустила бы потом конвои с подкреплениями, и не имело смысла, вводя в дело новые подразделения, сразу  уморить их голодом. Действовать нужно было быстро, пока не подошло подкрепление к англичанам, иначе шести тысяч человек стало бы недостаточно.  Англичане могли также вернуться на свои корабли и высадиться в другой точке побережья, не прикрытой войсками.  Ришелье осознавал возможность таких осложнений, но намеревался сделать все возможное, чтобы их преодолеть. Он предвидел также, что  Бэкингем мог захватить весь остров раньше, чем французы успеют высадиться. На этот случай было постановлено помешать ему развить успех и не дать дотянуться до Олерона.
         Дело в том, что на самом Ре можно было добыть только вино и соль; учитывая расстроенное состояние английских финансов, противник не мог рассчитывать на достаточное снабжение со своей родины. А вот на Олероне в изобилии имелось не только вино, но также и зерно, и скот. Англичане могли бы, захватив этот остров, легко на нем продержаться, а французам, напротив, было бы чрезвычайно трудно, по мнению Ришелье, «помешать им сохранить за собой эти два острова, взаимно поддерживающие друг друга».
      На Олероне не было фортов. Но еще в августе Ришелье отправил туда солидный гарнизон, пехоту и кавалерию, с большими запасами провианта и боеприпасов. Теперь были приняты новые меры для его защиты. Людовик XIII, обосновавшись с 12 сентября в Этре (Aytré), в одном льё от Ларошели, прежде чем принудить к сдаче мятежников, занялся борьбой с внешним врагом.
        Осажденные приободрились, а осаждающие приуныли. Бэкингем был в ярости из-за того, что его флот позволил французскому конвою пройти. Он искал, кого объявить ответственным за неудачу и наказать. Он велел удвоить бдительность наблюдения за морем. Он сам за всем следил, появлялся всюду, и в траншеях, и на судах. Но неудачи преследовали его и далее. Английская армия была более неспособна к серьезному сопротивлению. Бэкингем получил лишь часть тех подкреплений, провианта и денег, на которые рассчитывал, которых просил в своих письмах все более настоятельно. С самого начала высадки он требовал хлеба и пива. Он отправил своего секретаря Уильяма Бечера в Англию в первые же дни кампании, и тот занимался в Портсмуте организацией конвоев снабжения, но дело затягивалось.
             Между тем король Карл делал все, что было в его силах, преодолевая те же затруднения, что и при первой экспедиции. Но теперь приходилось бороться также с сопротивлением высокопоставленных чиновников. В отсутствие Бэкингема король не мог рассчитывать на усердие приближенных. Изо дня в день он отмечал небрежность, инертность, отсутствие чувства долга у высших чинов государства, с горечью обвиняя их в этом  на каждом заседании своего совета. Особенно туго приходилось с финансистами, которые никак не находили новых ресурсов притока денег в казну. Король писал им: «Если Бэкингем не получит помощи немедленно, не по видимости, а на самом деле, после того как он, благодарение Богу, так отважно и удачно начал экспедицию, это станет несмываемым позором и для меня, и для всей нашей страны.»  (…)

0

5

Материалы по осаде Ла Рошели и по форту Сен-Мартен: Ла Рошель и форт Сен-Мартен

Отредактировано Перо (2015-11-28 23:29:18)

0

6

Карта Ла Рошели и окрестностей:

http://s44.radikal.ru/i104/0810/88/1e54b2b092e2.jpg

0

7

Франсуа-Ипполит Дебон "Клеман Метезо демонстрирует кардиналу Ришелье проект ларошельской дамбы" (1863)

http://f1.s.qip.ru/5ovlJKpB.jpg

0

8

Открытка:

http://s50.radikal.ru/i128/0810/43/038501058340.jpg

0

9

"Во вторник 12 [сентября] ... он [Людовик XIII] прибыл под Ларошель. Он расположился в Этре, в доме, который ему уступил Месье, а тот поселился в замке Домпьер. Кардинал жил в Пон-ла-Пьер, около Ангулена, в замке, который принадлежал ларошельскому эшевену Жану Берну. Хранитель печатей и прочие министры разместились в деревеньке Ла-Жарн. Часть двора последовала за королем."

La Rochelle au temps du Grand Siège 1627-1628, стр. 142 (перевод мой)

Король прибыл с четырьмя тысячами человек и 16 пушками (Journal contemporain)

0

10

27 июня 1627 года армада из 15 кораблей и 50 транспортов покинула Портсмут и отправилась к Ла-Рошели. Главой экспедиции был назначен герцог Бэкингэм, в состав военной эскадры входили «Триумф» (флагман, флаг герцога Бэкингэма), «Рипалс» (вице-адмирал лорд Линдсей), «Вэнгард» (сэр Джон Бург), «Виктори» (контр-адмирал лорд Харви), «Рейнбоу», «Уорспайт», «Нонсач», «Эспиранс», «Лайон» и шесть малых судов. На торговые было загружено 8000 солдат. Около Дюнкерка к отряду присоединилась голландская эскадра из 10 кораблей. По замыслу Бэкингэма он должен был выгрузить войска в Ла-Рошели и проследовать в Бордо, где все еще стоял арестованный флот торговых судов, но эти планы нарушились. Мэр Ла-Рошели, Жан Гиттон, не дал англичанам высадить войска в городе, сообщив, что поддержит их только тогда, когда те возьмут Рэ и Олерон.

Утром, 20 июля 1627 года флот Бэкингэма появился у острова Рэ. В цитадели Сен-Мартен-ля-Рэ занял оборону гарнизон из 1000 солдат и 12 орудий под командованием маркиза Туара. Солдаты были рассредоточены между двумя бастионами – собственно Сен-Мартен и Ля-Пре, последний еще не был готов к осаде, на нем велись строительные работы.

21 июля англичане обстреляли бастионы и высадили 2000 человек на восточной части острова, у Сбалансо, расположенной ближе всего к Ла-Рошели. Туара, обладавший слишком малыми силами, не смог предотвратить десант. Шесть дней кровопролитных боев заставили Туара сосредоточить оставшиеся войска (800 человек) в Сен-Мартене, отдав остальной остров противнику. В Ля-Пре заперся небольшой отряд французов из 30 человек. На один день стороны заключили перемирие, чтобы похоронить убитых, среди них был и родной брат Туара. Гарнизон на острове оказался блокированным как с суши, так и с моря, практически без провизии и боеприпасов. В отчаянной попытке получить помощь от короля французский генерал отправил вплавь через пролив 3 добровольцев, которые должны были добраться до лагеря французской армии, подошедшей к Ла-Рошели и сообщить о бедственном положении гарнизона. Доплыл лишь один, остальные были либо убиты, либо взяты в плен. Ришелье, извещенный о том, что Туара еще держится, срочно снарядил небольшой отряд из 15 пинасов с продовольствием, тринадцати из них 7 сентября удалось прорваться к бастиону с помощью высокого прилива. Англичане, совсем не ожидавшие таких действий, не смогли помещать французам. Тем временем осаждающие выгрузили пушки и установили батареи напротив Сен-Мартена. Ошибкой Бэкингэма стало то, что он вначале запретил своим подчиненным рыть траншеи, усмотрев в этом трусость, из-за чего от пуль французских солдат погибло много англичан.

Баркасы на помощь Туара

12 сентября к герцогу прибыло подкрепление из Англии – 1500 ирландцев под командованием Ральфа Бинглея. В конце концов, решили снять с кораблей дополнительно 500 матросов и общими силами атаковать форт Ля-Пре, однако почему-то приказ был отменен. В этот момент в Ля-Пре находилось всего лишь 30 французских солдат. Англичане так же начали испытывать проблемы с продовольствием, из-за сезона штормов суда с припасами не могли выйти из портов.

7 октября французы решили еще раз послать подкрепление и провизию на остров. В этот раз англичане смогли перехватить их и захватить 10 мелких судов из 35-ти. Ришелье и маршал Шомберг, прибывшие в расположение французской армии под Ла-Рошелью, понимали, что Туара вряд ли продержится до конца года, поэтому в их голове созрел хитрый план – перебросить с Олерона 6000 солдат и 300 кавалеристов при 6 пушках на остров Рэ и ударить по англичанам с тыла. Узнавшие об этих планах британцы не на шутку испугались – на военном совете все требовали уйти обратно в Англию, объясняя это тем, что помощь из Портсмута и Амстердама так и не вышла. Утром, 6 ноября Бэкингэм решил предпринять генеральный штурм Сен-Мартена. 3000 солдат и 700 матросов пошли на приступ, у Туара было около 1200 человек, из которых 600 – ветераны осады. Солдаты герцога смело преодолели простреливаемое пространство и ринулись к стенам форта, держа в руках лестницы. Но все осадные лестницы оказались очень короткими, растерявшиеся войска сгрудились около стен, расстреливаемые со всех сторон бойцами Туара. Потеряв около 500 человек британцы побежали.

отсюда
Информация повторяется в книгах "Сокрушение империи" (Сергей Махов, Эдуард Созаев) и "Загадки истории. Серые кардиналы" (Згурская М. П., Корсун А. Н.). Никто из трех не указывает первоисточник, но текст один и тот же.

Заодно уточню: в разных источниках указаны разные даты прибытия короля и кардинала под Ларошель: не то 15 сентября, не то 15 октября.

0

11

План  осады Ларошели.

http://f5.s.qip.ru/EBATVbQr.jpg

Первая дамба
http://f5.s.qip.ru/EBATVbQs.jpg

Вторая дамба
http://f6.s.qip.ru/EBATVbQu.jpg

0

12

Вид на Ла-Рошель, начало XVII века.
http://f5.s.qip.ru/1aH1sznag.jpg

Людовик XIII на осаде Ла-Рошели. Гравюра Калло XVII века.
http://f5.s.qip.ru/1aH1sznah.jpg

Боевые действия во время осады Ла-Рошели.
http://f6.s.qip.ru/1aH1sznai.jpg

Отсюда

0

13

Бискайский залив, обзорная информация.
Величина приливов у берегов Франции: до 5 м.
Величина приливов у берегов Испании: до 3,5 м.
При ветре в 9 баллов высота волн достигает в среднем 12,2 м.
Средняя температура воды в январе: +5°С (на севере), +12°С (на юге).
Средняя температура воды в июле: +9°С (на севере), +19°С (на юге).
В придонных слоях температура воды довольно постоянна: +13°С.
В южной части залива проходит ответвление теплого течения Гольфстрим (переходит в течение Реннеля).

Путешествие по морю даже в наше время полно опасностей. И все же далеко не каждое место на карте Мирового океана имеет столь дурную славу, как залив между Пиренейским полуостровом и материковой частью суши у западных берегов Европы — Бискайский залив. Его коварство заключается в деятельности циклонов на полярном атмосферном фронте Атлантического океана (скорость ветра может превышать 113 км/ч), что приводит к зарождению частых штормов. Особенно безумствует водная стихия в зимние месяцы, когда залив может штормить без перерывов по 11-12 дней в месяц; сильные ветра, бушующие над акваторией залива, вызывают волны высотой до 10-12 метров. Случаются в заливе и волны-убийцы гигантского размера (25-30 м), которые могут формироваться даже там, где под ними — километры водной толщи. В 1993 г именно в Бискайском заливе была сделана фотография, которая позволила проследить «историю» подобной волны от зарождения до затухания. Причин возникновения таких волн множество: от разницы энергетических потенциалов разных слоев воды до различия амплитуд хаотично сталкивающихся волн. Любопытно, что такие участки могут работать и на «всасывание», образуя смертельные воронки. Ветры, формирующиеся в зонах перепадов низкого и высокого давления, в любое время суток способны менять погоду за считанные минуты. Волны движутся преимущественно с севера на юг - именно в таком направлении всегда было легче пересекать залив. Плюс к этому, как минимум раз в месяц, случается серьезный туман.

Берега залива достойны отдельного описания: часть испанского побережья, и особенно северная часть французского, скалисты и сильно изрезаны, с востока залива и частично с юга берег более пологий. Те каменистые участки, которые выступают снаружи живописными скалами, под водой зачастую образуют подводные каньоны.
Образ вырисовывается достаточно характерный, становится понятно, почему моряки всех времен и народов, плававшие через Бискайский залив, называли и продолжают называть «Бискаями» любое штормовое место Мирового океана.
Благодаря комфортной температуре залива, его воды облюбовали акулы. Поэтому здесь встречаются различные виды ареалов. Даже любимица киноиндустрии и широкой прессы, большая белая акула обитает здесь. Помимо этого, к другим видам акул этой местности можно отнести гигантскую акулу, катрана, сельдевый вид и даже редчайшую акулу-гоблина.

Источники:
http://geosfera.info/evropa/933-biskayskiy-zaliv.html
http://great-travel.ru/2117-biskayskiy-zaliv.html

0

14

Макет цитадели Сен-Мартен де Ре после перестройки Вобаном в 1681 г.:

http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/0b/Saint_Martin_citadel_1681.jpg/320px-Saint_Martin_citadel_1681.jpg

то же – очень большая картинка

Вид на порт:
http://f6.s.qip.ru/12aR7iKpZ.jpg

Исходник

0

15

Карта битвы из «Трех мушкетеров»

В конце XVI — начале XVII века в Европе стала популярна так называемая нидерландская школа картографии. Голландские картографы не только добивались невиданной ранее точности, но и уделяли особое внимание эстетике — и карты стали настоящими произведениями искусства. Автор этой карты Жак Калло (1592–1635) вырос в Лотарин­гии, неподалеку от Голландии, и получил художественное образование во Флоренции и Риме, после чего путешествовал по Нидерландам и жил во Франции. Этот офорт  размером 130 на 130 см, изображающий одновременно карту сражения и саму батальную сцену с высоты птичьего полета, посвящен важному эпизоду войны Людови­ка XIII с гугенотами и их союзниками-англичанами под предводитель­ством гер­цога Бекингема (того самого). В октябре 1627 года англичане после трехме­сячной осады попытались взять штурмом крепость Сен-Мартен на острове Иль-де-Ре, но потерпели фиаско.

Здесь можно посмотреть на тематические офорты (увы, сохранить их для отдельной вставки в пост не удалось): https://arzamas.academy/micro/maps/3

Отредактировано Людовик XIII (2018-03-07 00:55:17)

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » От переводчика » Осада Ларошели