Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Как дамы примеряют маски. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье с помощью гг. Портоса и «де Трана» устраивает ее величеству посещение театра.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Годы это не сотрут. Декабрь 1628 года, Париж.: Лишь навеки покидая Париж, Лаварден решается навестить любовь своей юности.

Полуденный морок. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается помириться с г-жой де Мондиссье.
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Архивы » Кто-то теряет, а кто-то находит. 23 ноября 1628 года


Кто-то теряет, а кто-то находит. 23 ноября 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Как принцы заводят знакомства.

Отредактировано Гастон Орлеанский (2017-07-10 13:14:19)

0

2

Когда принц скучает, остальные должны приложить максимальные усилия для того чтобы его развеселить. Но если этот же самый принц придумывает способ развеять свою скуку, остальным стоит поостеречься, чтобы не стать объектом для его веселья. В двадцать лет, уже испытав многие жизненные тяготы, такие как война и потеря супруги, герцог Орлеанский старался не падать духом и свои зрелые года проживать достойно, чтобы летописцам было что вспомнить. Вот и сейчас он всеми силами выдумывал, как бы убить грядущий вечер.
- Взгляните, Паскаль, на это чудо, матушка прислала в подарок,- в голосе Гастона не было и толики восторга, одна сплошная тоска. Он сидел перед маленьким столиком, на котором стояла золоченая безделка, - Это часы. Да-да, часы, но не обычные. Видите вот эту часть?
- Похожа на оружейный замок, месье.
- Он самый. А теперь, подайте мне порох. Вон там пороховница лежит. Насыпаем сюда, и кладем на полочку промасленный фитиль, который торчит из этого отверстия, - принц совершал все манипуляции весьма споро, что доказывало – игрушка у него уже давно и он успел ею пресытиться, - А теперь взгляните на циферблат.
- Он двойной, месье.
- А вы наблюдательны, друг мой. Здесь есть отверстие и если его подвести под стрелку, то…, - несколько мгновений ожидания и внутри коробочки с часами что-то заскрипело, затем раздался звон и держатель кремня сорвался, кремень ударил в огнивную пластину и высеченные искры, воспламенили порох, а тот в свою очередь зажег фитиль, и тут резко откинулась маленькая крышечка и появилась зажжённая свеча, - Вуаля!
- О, это просто великолепно. А зачем?
- Ну, предполагается, что это может разбудить спящего, - принц ухмыльнулся. Его даже выстрел пушки не подымет с кровати, если он того сам не возжелает.
- А что, слуги с этой задачей уже не справляются? – да, вечер обещал быть весьма занятным. Принц вздохнул.

***

Часы с огневым будильником появились в Германии в XVII веке. Но были, конечно просто дорогим развлечением, чем полезным аксессуаром.
http://sa.uploads.ru/t/qkyce.jpg

+4

3

Чувство, столь знакомое принцу и его царственному брату, никогда не беспокоило Теодора. Возможно, за недостатком времени. А может, потому что бретер склонен был решать свои проблемы с помощью шпаги. По странному совпадению, примерно в то же время, когда его высочество показывал своему приближенному подарок матери, один из знакомых Теодора уговаривал его приобрести нечто почти столь же увлекательное.

– …за отворотом рукава поместится, – объяснял он, – или за поясом. Два выстрела – ну разве не прелесть?

– Одно неловкое движение, и я умру, не оставив потомства.

Трудно было не заметить, насколько равнодушно бретер отнесся к предмету продажи, и его собеседник вздохнул.

– Эх, сударь, – попенял он. – Я ж о вашей же жизни забочусь!

– Вы предупредили, – Теодор встал, отставляя нетронутую кружку. – Этого достаточно, право.

Португалец, хмурясь, взял со столешницы небольшой, чуть больше ладони длиной, пистолет. Тонкая резьба на рукояти, изящно отделанной золотом и перламутром, странно смотрелась в дешевом парижском кабаке. Как и поступок его владельца, предложившего подобное оружие бретеру. С другой стороны, Португалец немало заработал, выступая посредником Теодора. А жажда наживы принимает порой формы, весьма схожие с привязанностью.

– Может, вас через другую дверь выпустить?

Теодор качнул головой. Можно было считать это бесстрашием. Но сам он просто полагал, что сегодня ему еще ничего не грозило. И все-таки проверил, покидая кабак, легко ли выходит из ножен шпага.

На город опускались свинцовые ноябрьские сумерки – мрачный час между волком и собакой. Затянутое тучами небо хмурилось. С Сены тянуло промозглой гнилью. И Теодор, направляясь к Новому мосту, не испытал ни малейшего желания нанять перевозчика.

+3

4

- Ваше высочество, а может быть к мадемуазель де Норэль. У нее сегодня итальянские музыканты, - это уже было четвертое или даже пятое предложение, которое высказывал Паскаль де Сен-Пьер принцу, в надежде угодить ему, а сам с тоской поглядывал на собравшихся в покоях его высочества друзей и соратников герцога, на которых он мог всегда положиться.
- Нет, господа, все не то. Карты у матушки, обед у философа или музыка. Это все слишком обыденно. А вот не устроить ли нам охоту?! – Гастон особенно выделил голосом последнее слово и почти все, за исключением самого молодого из присутствующих в комнате, поняли к чему принц ведет.
- Охотиться на пустой желудок тяжело.
- Ну, в этом деле мы всегда можем рассчитывать на папашу Дюкре. Решено господа, идем на охоту! – щеки герцога Орлеанского моментально покрыл румянец от возбуждения и предвкушения опасных приключений. Впрочем, ночные эскапады его всегда заканчивались благополучно.  Счастливая звезда, не иначе, покровительствовала ему во всем. И так как по его личному гороскопу, смерть ему была уготована в почтенной старости, юностью можно было распоряжаться более чем смело.
Сменив наряды на более подходящие случаю, шестеро мужчин направились в излюбленную ими таверну, где изрядно подкрепились не столько съестным, сколько красными винами, которые горячат кровь и придают особою смелость, после чего вышли на охоту.
Для начала они попугали первых попавшихся прохожих. С визгом от шумных кавалеров умчались две припозднившиеся кумушки, к которым интереса ни у принца, ни у его друзей не возникло. Но вскоре они оказались в довольно темном переулке, выходившим к реке, и постановили, здесь лучше всего дожидаться добычи. Правда, долго стоять и ждать не хотелось, сырость и ветер пробирались под одежды и даже вино, текшее по жилам вместо крови, не могло их согревать вечно.

Отредактировано Гастон Орлеанский (2017-07-10 23:13:24)

+2

5

Пустырь трех Марий был в этот час почти пустым. Качавшийся над вывеской трактира фонарь лишь оживлял сгустившиеся тени. И каждая поочередно становилась темнее, словно именно там таилась угроза. Но только из одной послышался шорох одежды. Теодор не думая глянул в ту сторону. Не заметил, не услышал, как что-то отпрянуло прочь. Но его пальцы, чуть дрогнув, разжались. И рука не нашла эфес.

В Париже хватало всяческих тварей. И тех, что как волки нападают стаей. И тех, что прыгают рысью из-за угла. И шакалья, подбирающего за более удачливыми собратьями. Но мало кто из них готов был рискнуть жизнью. И, поджидая жертву, а не хищника, они пропускали мимо тех, кто вооружен и настороже.

Все это было азбукой ночной жизни. А Теодор сочинял стишок. Отчего пересек пустырь к ведущей на мост улочке в некоторой задумчивости. И к мосту пошел, держась слишком близко к домам.

        «Что ни вечер, в другом трактире! –
        Мне скажет Бог. – Что ни ночь, то в другой постели!»
        «Смотри же, господи, шире, –
        Возражу, – я как ты никогда не ходил в бордели!»

        «И в крови ты, – Господь, – по горло,
        Из тобой убитых деревню составить можно!»
        Я: «А пусть даже целый город,
        Не Содом, так Гоморру – они меня заслужили, боже!»

Размер привел бы его салонных знакомых в ужас. Если бы этого не сделало содержание. Или рифмы.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2017-07-11 13:40:40)

+2

6

Притаившиеся в темном переулке охотники порядком продрогли. Улицы будто вымерли в этот час, да и не мудрено – в такую погоду из дома может выйти либо отчаянный, которого куда-то гонит нужда, либо влюбленный дурак, который прослышал, будто супруг его пассии отлучился из дому. Впрочем, именно такого последнего везунчика принц и желал отловить и обесплащить в этот вечер. Августейший «охотник» заскучал и замерз, но когда граф де Море предложил на все плюнуть и пойти поискать мирных развлечений в тепел и уюте, Гастон презрительно глянул на родственника и спросил, с каких это пор он так быстро стал сдаваться.
И терпение его было вознаграждено. В темноте переулка слышалось то завывание ветра, то шорох и писк крыс, копошащихся в мусоре, но вдруг послышались и шаги. Это не был чеканный шаг стражников, не крадущиеся шаги детей ночи, но очень уверенный шаг человека, который знает свою цель. Паскаль аккуратно выглянул за угол и подтвердил – один. И в тот момент, когда задумчивый господин проходил их проулок, все шестеро вельмож с шумом вывалились ему на встречу. С первого же взгляда на жертву можно было понять, что это не простой мирянин, бредущий к позднему ужину и молитве домой, но принцу было все равно. Тем более, явное численное превосходство позволяло ему надеяться на шумную перебранку, но бескровное получение своего трофея.
- Сударь, этой ночью вам выпала честь расстаться со своим плащом почти даром!

+3

7

– Почти даром? – ехидно переспросил бретер. Аяла в левой его руке царапнула булыжник под ногами. Предупреждая противников без единого слова, что, пусть и застигнутый врасплох, он отступил уже к ближайшей стене и обнажил оружие. Будь их четверо, Теодор атаковал бы, не дожидаясь, пока они сами возьмутся за шпаги. – Так низко вы себя цените, господа? Впрочем, те, кто нападает вшестером на одного, многого и не стоят.

Он не услышал их в проулке. А увидев, промедлил. Не сочтя опасностью – столь очевидно они были не наемниками. Да и что бы он мог сделать – бежать?

+2

8

Конечно, этот мужчина не очень походил на обычные жертвы принца и его свиты., но раз уж он им попался, не отпускать же его просто так. Тем более, что он сам отметил это, пусть и не слишком вежливо, что численное превосходство на стороне нападающих. Можно, конечно, было бы отвлечь его с одной стороны, в то время как четверо приятелей запросто сорвали бы и плащ, и обезоружили жертву. Но принц подал знак не торопиться.
- Вы, я вижу, дорожите этим куском материи больше чем своей собственной шкурой? – вытаскивая шпагу из ножен, Гастон мельком глянул на Антуана, во взгляде которого было явное недовольство. Принц, конечно же, был прекрасный фехтовальщик и с юных лет всегда одерживал победы в фехтовальном классе, но драться с отпетым головорезом, а на взгляд де Море этот месье таковым и являлся, было для принца безумием. На всякий случай, он так же взялся за рукоять своего оружия и насторожился. Если приключения герцога Орлеанского закончатся раной или, не дай Бог, смертью, его друзья последуют за ним. И не по своей воле.
- Неужели вы не понимаете, что нам не нужна ваша кровь – мы хотим лишь маленький трофей.

+3

9

Сквозь неплотно закрытые ставни одного из окон сочился бледный свет. И даже при скудном этом освещении бросалось в глаза, как молод тот, кто верховодил этой шайкой. Теодор лишь отметил это, на выводы не было времени. Или желания.

Но и не думая он знал, что убивать было нельзя. Рана вынудит их к осторожности, смерть – не оставит путей к отступлению. И оттого он ответил не сразу, как если бы обдумывал сказанное всерьез.

– Трофей, – сняв правую руку с даги, Теодор распустил завязки плаща. Отшвырнул в сторону, украсив отяжелевшей от сырости тканью цветочные горшки на ближайшем окне. Выдернул из ножен кинжал. – Извольте. И кто же первый из вас скрестит со мной за него шпаги?

Даже будь у него время или склонность прикидывать варианты, бретер не нашел бы лучшего. Что бы они ни сказали, сдаваться на их милость он не желал. А значит, должен был назначить свою плату за их развлечение. Шанс – нет, уверенность, что кто-то из них останется подыхать в вонючей грязи под ногами. И сделать все возможное, чтобы они не атаковали всей оравой.

Да и плащ у него был только один.

+3

10

Что было бы, если бы Гастон и вправду скрестил шпагу с незнакомцем, ему увы, а может – к счастью, узнать не довелось. Как-то слишком стремительно для всей компании де Сен-Пьер выхватил свой клинок и ринулся в бой с противником, который был слишком дерзок, на его взгляд.
Принц сделал невольный шаг вперед, но почувствовав на своем рукаве руку Антуана, остановился. Сам граф де Море напротив, выступил вперед, наблюдая короткий поединок, сопровождавшийся дружеским подбадриванием со стороны остальных участников приключения и недовольным же от них улюлюканьем в сторону строптивца. Паскаль был неплохой фехтовальщик, что, впрочем, не гарантировало победу, ведь отчаявшийся противник подобен загнанному в угол зверю, способному на невероятные поступки. Наверное, будучи самым здравомыслящим из всех собравшихся, а и ощущавший определенную ответственность за благополучие принца, граф был настороже, готовый в любой момент вмешаться. При этом он еще и успевал поглядывать по сторонам – не появится ли вдруг из-за угла стража, привлеченная звоном металла, которая может им всем предложить прогуляться в Шатле. Ведь попробуй докажи этим законопослушным олухам, что ты тот кто ты есть.
В общем, затея, которая обычно и вправду их всех развлекала, сегодня приобретала не самый радужный оттенок и нужно было скорее искать достойное решение выхода из нее.

Отредактировано Гастон Орлеанский (2017-07-17 02:08:36)

+3

11

Сколь чужды были Теодору тактика и стратегия в обыденной жизни, столь же менялся он в поединке. Молодых щелкоперов было шестеро. Расправившись с первым из них быстро, он проигрывал: в следующем поединке против него выступят двое. Если не все прочие разом. Хотя тут они мешали бы друг другу больше, чем помогали. Так же, как мешали сейчас хулу с похвалой. И поэтому бретер не спешил раскрывать карты, парируя каждый выпад, но лишь с половинной своей скоростью. Не атакуя в ответ. И почти не двигаясь с места. Да, ему некуда было отступать. Но к чему, когда он хотел только сохранить силы? И наконец, выбрав момент, нанести укол, пронзив противнику запястье.

– Следующий?

Нужен был опыт, которого не могло быть у этих щеголей, чтобы вслушаться в его голос. И заметить, насколько ровным он остался.

+3

12

Паскаль был столь же горяч, сколь и неопытен. Он дрался с воодушевлением, свойственным юнцам, верящим в победу. Но слишком много думал, куда и как направить клинок. Один из учителей принца любил повторять: «Меньше мыслей, ваше высочество. Оружие не любит философов!»
И вот, когда уже мысли о скорой победе заполнили все сознание юноши, внезапная боль в запястье заставила его разжать пальцы и выпустить шпагу из рук. Да так неожиданно, что он по инерции совершил еще один шаг назад, будто отражая удар, и только после этого схватился за руку.
- Мерзавец! – вскрикнул другой из свиты принца и уже собирался заступить место де Сен-Пьера, но граф де Море решил вмешаться первым.
- Довольно, господа. Месье, нам стоит прекратить эту шутку, сегодня она не будет смешной, - обращаясь к принцу, он внимательно следил за остальными. - Этот господин доказал право на свой плащ, и это достойно уважения, а продолжение этой возни лишь привлечет стражу. И поверьте, если слухи о наших приключениях дойдут до ушей короля или, что хуже, кардинала, нам с вами придется держать ответ по всей строгости.
После этой речи, произнесенной очень тихо, но столь решительно, что даже Гастону пришлось признать правоту родственника, Антуан кивнул мужчине со шпагой:
- Полагаю, что вы получили свое удовлетворение? И, надеюсь, не сочтете нас трусами за отказ драться с вами дальше. Благоразумие порой дороже смелости и славы.

Отредактировано Гастон Орлеанский (2017-07-18 11:30:50)

+4

13

Теодор дьявольски редко бывал благоразумен. И изречение молодого придворного встретил оттого насмешливо приподнятой бровью. Чего, впрочем, в темноте было не разглядеть. Один граф из числа его знакомых оценил бы. Как оценил бы – возможно, вслух, быть может, не без снисходительности, но тогда и с уважением – сколь искусно незнакомец пощадил самолюбие и юного заводилы, и его спутников, сгладив притом нанесенные оскорбления. Низкопробное развлечение превратилось его усилиями в дело чести. А продолжение поединка, кто бы из участников того ни возжелал, сделалось враз поступком недостойным. И так же недостойно было бы сейчас проявить недоверие и не вернуть шпагу в ножны.

И однако Теодор помедлил, прежде чем подчинился необходимости.

– На площади Дофина живет недурной хирург, – сказал он, кивая в сторону Нового моста. – Я сожалею, сударь.

Это было, разумеется, неправдой. Раненому следовало выбирать себе иные развлечения. Или иную компанию. Или иную жертву. Но говорить об этом бретер не видел смысла. Проще было протянуть раненому свой платок. А затем подобрать плащ.

+4

14

Принц молчал и следил за всем происходящим со стороны, будто это его и не касалось вовсе, но в глазах его все более разгорался интерес. Паскаль, сжав зубы и обмотав запястье платком, стоял в стороне и был бледен как мел. Может быть, на него так действовало ранение физическое, но скорее всего саднила его честь, которую незнакомец растоптал на глазах герцога.
Антуан посмотрел на своего родственника, и Гастон едва заметно кивнул.
- Это лучше, чем привлекать внимание во дворце, ваше высочество. Даже если запретить лекарю болтать, слухи все равно расползутся, - почти в самое ухо, склонившись к плечу принца, произнес граф Море и, уже обращаясь к незнакомцу, добавил:
- Мы будем признательны, если вы нас туда проводите.
- Только пойдем мы вчетвером, - вдруг подал голос сам принц. - Зачем пугать добропорядочного доктора такой толпой?!
Свита принца попыталась возражать, но Гастон был непреклонен. Тем более что незнакомец, кем бы он ни был, его заинтересовал и принцу захотелось узнать его получше. А делать это в компании дворцовых щеголей было не так сподручно, как наедине. Антуан, похоже, угадал его намерения, и очень скоро свита разделилась.
- Ну что же, ведите нас, сударь.

Отредактировано Гастон Орлеанский (2017-07-22 00:44:04)

+4

15

Теодор отвесил молодым людям поклон. Слишком почтительный, чтобы не быть ироничным. Чести в том, чтобы проводить придворных вертопрахов через Новый мост, он не видел. Даже если их стало невесть почему вдвое меньше. Рассчитывали пополнить ряды по дороге? Губы бретера дрогнули.

        Жизнь наша – Новый мост. Поддавшись страхам,
        Ты вновь и вновь становишься монахом.
        Фортуна – шлюха: сможешь отыметь
        Ее иль нет, ты всяко станешь тенью
        В реке людской и канешь в то мгновенье,
        Как ты узришь на белой кляче смерть.

Вряд ли старое присловье окажется верным и в этот час.

– Куда отправились ваши приятели? – спросил он. Без особого любопытства. И ни к кому особо не обращаясь.

Дома расступились, открывая путь над рекой. Вдали слабо светились стрельчатые окна Нотр-Дам. Кое-где на острове мерцали огоньки. На юго-востоке тучи разошлись, и на темном небе изморозью подмигивали звезды. Ветер толкнулся в грудь, дергая за плащ. И бретер надвинул шляпу на лоб. Поправил глазную повязку.

+3

16

- Возможно, по домам, но я не берусь предсказывать наверняка, - так же равнодушно отозвался граф де Море и все четверо тронулись в путь. Паскаль явно не был доволен тем, что его обидчик решился оказать им милость и предложил помощь врача.
«Скорее всего, коновал какой-нибудь! – думал юноша, - Оттяпает мне руку целиком и вот вам расплата за верную службу!»
Его рукав пропитался кровью, а так как навесу держать руку было больно, он ее прижимал к груди, и в области сердца на груди уже расползлось темное пятно.
Принц был спокоен и время от времени поглядывал на молчаливого провожатого, подумывая, как бы приступиться к нему, чтобы разузнать о нем больше.
- Вы отличный фехтовальщик, сударь. И явно, навыки свои вы приобрели в бою, а не в классе, - последний вывод он делал по резкой манере фехтовальщика, такой далекой от «аристократического» боя, - Вы бывали на войне?

+2

17

Теодор невольно усмехнулся. Другой поблагодарил бы за комплимент. Отметил бы форму вопроса. Принялся бы гадать, как его собеседник догадался, что под Ларошелью он не был. Но бретера столь позабавила точность описания, что он не задумался, как можно было сделать такой вывод.

– Именно что бывал, – отозвался он. – Бывает прошлое, от которого и на войне не спрячешься. Или настоящее.

Которое при таких обстоятельствах очень быстро становится прошлым. Как это случилось, к примеру, с одним мушкетером его величества, любителем похищать женщин. Или с одним из гвардейцев его высокопреосвященства – после этой дуэли бретера стало трудно заподозрить в пристрастности. И это было единственное из того, что сказал потом на эту тему монсеньор, что не жгло как красный перец в открытой ране.

– А вы, сударь?

Ответ был очевиден. Вертопрахи, развлекавшиеся, срывая плащи с прохожих. Они могли там быть. Вряд ли видели что-то, кроме военных лагерей, как и большая часть осаждающих.

И тут он вспомнил, чье имя связывали именно с такими ночными шалостями. И уставился на юношу во все глаза. Он, не он?

+2

18

«А возможно, он ведет нас в логово таких же головорезов, как и он сам, одноглазый пират! И что это принцу вздумалось ему довериться и отпустить остальных?!» - мысли Паскаля становились все более лихорадочными, возможно из-за того, что рана и впрямь вызывала у него сильное недомогание.
Ответ незнакомца Гастона удовлетворил, хоть и был странен и весьма двусмыслен. Но принц любил загадки и все, что хоть какое-то время позволяло ему не скучать. Он кивнул, давая понять, что принимает ответ таким, каков он есть. Сомневаться не приходилось, что этому человеку было знакомо военное дело не на картах и планах, но именно с той стороны, с которой войну полагается знать всем великим войнам. Тут же на ум герцогу пришли труды древних римских полководцев и историков, которые он читал в детстве, сначала из-за учителей, которые требовали этих знаний от него, а после и по собственному желанию. И хоть он гордился тем, что в свои юные годы успел побывать на войне, но прекрасно осознавал всю ничтожность своих поступков по сравнению истинными героями древности.
- Был, - коротко ответил принц, - совсем недолго.

+2

19

Теодор с сомнением глянул на юношу. Другой заподозрил бы за самой краткостью его ответа задетое самолюбие. Припомнил бы, сколь недолго играл его высочество под Ларошелью хоть сколько-нибудь важную роль. Вспомнил бы, что крайняя неприязнь к Ришелье, которую слухи приписывали принцу, основывалась и на том, кого король назначил главнокомандующим. Но бретера никогда не беспокоила политика. Как, впрочем, и не побеспокоило его воспоминание о четверостишии, которое он когда-то сочинил о его высочестве. И которое, по слухам, столь того задело, что ему посоветовали покинуть Париж.

Но бретер не привык задумываться надолго. И предпочел решить, что ошибся. Что принц вел бы себя иначе.

– Париж опаснее любой осады?

При всей насмешливости тона Теодор не пытался нанести оскорбление. Только говорил что думал. А подумал он, что вшестером господам придворным ничего не грозило. Даже ночью на Новом мосту. И даже сейчас, подтверждая сами того не зная его вывод, тени, которые он больше угадывал, чем на самом деле различал, тут и там у широких каменных балюстрад по обе стороны моста, не спешили приблизиться.

+1

20

Принц усмехнулся.
- Опасность там, где ее создают. А это делают люди. Так что, полагаю – да, Париж опасен. Не менее, но и не более.
И особенно он был опасен внутри дворца, по мнению Гастона, где плелись все интриги и политические заговоры. А они, в свою очередь, могли запросто затронуть жизнь каждого горожанина, который даже и не подозревал о том, и сокрушить ее до основания.
Пока принц вел свою беседу, если таковой могли считаться эти короткие реплики, которыми обменивались мужчины, граф де Море старался приглядывать и за принцем, и за их спутником, и за тем, что их окружало. Миновав Новый мост и свернув вскоре налево, компания мужчин оказалась на площади Дофина. В домах на площади кое-где еще светились окна, но большая часть обитателей их, похоже, уже спала.
«Придется по-королевски озолотить лекаря, за беспокойство в неурочный час» - решил Антуан. Хотя разве не положено служителям культа Эскулапа приходить на помощь страждущим в любое время дня и ночи?

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Архивы » Кто-то теряет, а кто-то находит. 23 ноября 1628 года