Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. Бывшая графиня де ла Фер меняет брата на мужа, а мужа на новые надежды. Г-н де Ронэ снова прибывает под Ларошель.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Маленькие шалости с большими последствиями. 9 сентября 1626 года


Маленькие шалости с большими последствиями. 9 сентября 1626 года

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Сразу после эпизода Стучите и откроют вам

0

2

Иногда счастье наших друзей требует от нас невероятных усилий и изворотливости. Особенно, когда кто-то из друзей не уверен в том, что хочет быть счастливым.
Мари Эме де Роган тысячу раз прокляла нерешительность дорогой подруги Анны. Дорогая подруга Анна готов была любить герцога Бекингема на расстоянии, но как только речь зашла о личной встрече – испугалась. Пришлось употребить все свое красноречие, чтобы за то короткое время, что у нее было благодаря де Ла Порту, убедить Ее величество. Делу помогло красочное описание всех опасностей, которым подвергается красавец-герцог во имя любви к королеве. И сердце Анны дрогнуло.
С де Ла Портом Мари договорилась о том, что Бекингема проведут во дворец под видом мушкетера, он даже уверил, что знает одну молодую особу, достаточно ловкую и преданную Ее величеству, которая возьмется за это. Во имя любви к королеве.
Просто удивительно, сколько всего происходило, и сколько всего должно было произойти, и все во имя любви к королеве.

В домик на улице Вожирар герцогиня возвращалась, вполне довольная нынешним утром. Кто-то мог бы спросить Мари, к чему столько усилий, ради чего такие старания, и мадам де Шеврез лишь пожала бы плечами. Ее развлекала сама мысль устроить свидание Анны и Бекингема под носом у короля и кардинала. Маленькая, почти невинная шалость…
Удостоверившись, что возле дома нет чужих, Ее светлость постучалась в дверь особым, условным стуком.
Через открытые окна одного из домов доносились громкие звуки семейного скандала, в виде криков и грохота опрокидываемой мебели.
- Негодница! Мерзавка! Как ты могла! Я тружусь день и ночь, а ты изменяешь мне с мясником!
Прохожие сочувственно кивали головами, Мари де Шеврез понимающе улыбнулась. Что во дворце, что в доме бакалейщика одни и те же заботы…

+2

3

После ухода Бэкингема Арамис твердо решил ни словом, ни видом не выдать герцогине, какие чувства пробудил в нем этот визит. Получасом позже, однако, чувства эти только усилились — будь на месте его светлости кто угодно другой, Арамис бы, возможно, сумел бы убедить самого себя в том, что, снисходя разом за раз к простому мушкетеру, Мари должна была его ценить достаточно высоко – но ведь любой другой был всегда в ее распоряжении, а про англичанина этого никак нельзя было сказать! Поэтому Арамис живо представил себе разговор, в котором он осторожно попытается что-то выяснить, и почти сразу осознал, что потерпит неудачу. Вторая попытка вообразить себе такую беседу закончилась тем же, и та же судьба постигла третью, после чего раздосадованный мушкетер твердо решил вывести возлюбленную на чистую воду.

Тут появился Базен, вернувшийся с рынка, и тут же приступил к готовке, отчего мысли Арамиса, сосредоточившиеся было на покаянии и богоугодной стезе, ожидавшей его в ближайшем будущем, исподволь возвратились к земным радостям – хотя задетое самолюбие все же дало о себе знать, когда лакей осведомился, пожелает ли его господин отобедать или будет ждать свою даму. С наслаждением вдыхая аромат жареного мяса, Арамис без колебаний распорядился подавать обед и отдавал должное второй бараньей отбивной, когда семейная ссора в доме напротив, перейдя из forte в fortissimo, едва не заставила его пропустить стук дверного молотка. Потратив еще одно мгновение, чтобы вытереть рот и пальцы, молодой человек устремился к двери со всем нетерпением влюбленного, целую вечность не видевшего предмет своей страсти, не забыв, однако, при этом подать знак Базену убирать со стола.

- Душа моя! - воскликнул он, едва закрыв дверь за герцогиней, и поцеловал одну за другой ее благоуханные ручки. - Я так тревожился! Вы не замерзли?

Сунув за пояс перчатки, которые он с нее снял, он заключил ее холодные ладони в свои.

+2

4

- Совсем чуть-чуть, мой друг, но какое же удовольствие – прогулка! А удачная прогулка – особенное удовольствие.
Мари рассмеялась, и в самом деле чувствуя себя довольной, счастливой и свободной. Белошвейке Мари из Тура позволено гораздо больше, чем герцогине де Шеврез. Конечно, все не вечно и скоро она покинет Париж, собственно говоря, как только устроит свидание королевы и герцога Бекингема. Но что мешает ей вернуться сюда снова, так же, тайком?
А пока она с нежностью смотрела в красивое лицо своего мушкетера. Мысль о скорой разлуке всегда подогревает страсть, поэтому любовники просто обязаны время от времени расставаться. Это не дает чувствам остыть.
- Как прошло ваше утро? – заботливо спросила герцогиня, ласково отводя от лица Рене непослушную прядь. – Чем вы были заняты, сердце мое, помимо того, что тревожились обо мне?
Мари была честна с собой и со своими любовниками. Никто никогда не мог занять целиком сердце и ум этой женщины, но и она никогда не претендовала на то, чтобы единовластно царить в думах своих возлюбленных. Хотя, охотно делала вид что верит подобным заявлением. Любовь это милый маленький спектакль…
Подумав о спектакле, герцогиня припомнила тот, что готовила собственными руками. Форму мушкетера она собиралась взять у Арамиса, благо, с герцогом Бекингемом они похожи телосложением. Но, наверное, слишком рано об этом говорить. Чуть позже… О делах – чуть позже.

Отредактировано Мари де Шеврез (2017-07-18 07:41:21)

+2

5

Базен выскользнул в этот миг из гостиной, она же столовая, унося в корзинке неаппетитные остатки хозяйской трапезы, и почтительно поклонился герцогине, лишь поджатыми губами выдавая, сколь неодобрительно он относился к ее появлению в жизни будущего аббата.

– Подавай, – приказал Арамис, увлекая молодую женщину в гостиную, где на столе ждали уже две чистые тарелки и корзинка со свежим хлебом. – Приходил его светлость герцог Бэкингем, просил передать, что нанятый вами телохранитель… Мари, душа моя…

Невольная пауза была вызвана внезапным осознанием, что о наемнике никто не позаботился бы оповещать, что он ранен и в какой гостинице его оставили. «Тот, кого она послала мне на помощь», ведь так это было сказано?

– Прошу прощения, – продолжил Арамис уже куда более сухо, – что ваш друг, которого вы ему послали на помощь, ранен и расскажет вам, где его найти, при личной встрече.

О том, что он не пожелал принять от герцога записку, мушкетер, разумеется, умолчал.

+2

6

- Бекингем был здесь? И давно он ушел? Ах, как досадно.
Это действительно было досадно. Теперь ей нужно потратить несколько драгоценных часов (а, может быть, и весь день) на то, чтобы отыскать его, передать вести из Лувра,у словиться обо всем и заручиться обещанием герцога, что на этот раз он воздержится от картинного рыцарствования и будет слушаться во всем Мари.

За всеми этими размышлениями она не сразу заметила перемну тона Рене, и не сразу вслушалась в его фразу о «друге». А вслушавшись не очень-то поняла, о ком идет речь. Теодор де Ронэ был ее любовником. Иногда – ее шпагой, которую она направляла туда, куда ей выгодно. Но не другом. С другой стороны, не вдаваться же в такие тонкости при мушкетере. Правду он оценит еще меньше.

- Ранен? – Мари закусила губу, по лицу ее пробежала легкая тень, которая, впрочем, тут же исчезла. – Что ж, очень печально слышать. Надеюсь, ранения не опасны… я ужасно голодна Рене, ничто так не способствует аппетиту, чем прогулки на свежем воздухе. Герцог не говорил, где будет ждать меня?
Последнее было сказано так, словно между-прочим. Свои предположения у Мари были, но проверять их все – весьма утомительно.
И, нет, совесть ее не мучила. То, о чем Рене не знает, не причинит ему страданий.

Отредактировано Мари де Шеврез (2017-07-16 10:38:50)

+2

7

Гостиная так благоухала жареным мясом, что рот Арамиса, несмотря на то, что он успел уже поесть, наполнился слюной, но он, не терзаясь буками голода, был способен мыслить здраво.

– Его светлость сказал, что оставит вам известия о себе у ювелира Лопеса, – честно ответил он, гадая, как узнать у герцогини всю подоплеку брошенных Бэкингемом намеков. Кого она послала ему на помощь и почему? Чувство, которое испытывал молодой человек при мысли, сколько всего он не знает о Мари, было слишком недалеко от ревности, чтобы не пробуждать в нем тревогу, но вместе с тем мушкетер мучился как по привычке беспокойством, делила ли его возлюбленная со всеми этими мужчинами только политические цели или нечто большее. – Вы не говорили мне, что он в Париже.

Не было ничего глупее, чем ревновать Мари, но промолчать вовсе Арамис был не в силах и, отодвигая стул для молодой женщины, разом жалел о своем вопросе и с нетерпением ждал на него ответа.

+1

8

- Не говорила, - рассеяно согласилась Мари, разворачивая салфетку.
Мыслями она уже была в лавке ювелира. Взять одну записку, передать другую. Хорошо Его величеству да и его преосвященству неплохо, в их распоряжении гонцы, гвардейцы, дипломаты. А герцогиня де Шеврез одна, одна против целого мира, с другой стороны – так, конечно, гораздо занимательнее.
- Видите ли, сердечко мое, наш дорогой английский друг несколько… самоуверен.
В светлых глазах герцогини золотистыми пылинками замерцала мягкая насмешка над «английским другом».
- Собственно, о его прибытии в Париж я узнала, как о свершившемся факте, иначе бы, конечно, сделала все, чтобы этого не случилось. Герцог слишком завидная мишень… 
И слишком старательно изображает пылкого влюбленного. Не испортил бы все своей напористостью. Хотя, у Бекингема и у королевы будет всего несколько минут… И Мари де Шеврез, как добрая, хотя и не слишком праведная католичка, положилась в этом на бога.
- О чем я говорила? Ах, ну да. В Париж его заманили поддельным письмом, я узнала об это в последний момент и постаралась предотвратить трагедию. Как видите, мне это удалось.
Герцогиня улыбнулась, скромно признавая свои выдающиеся заслуги.

+2

9

В детстве Арамис много нырял и плавал. И сейчас перед ним внезапно живо встала картина из далекого прошлого: как, прыгая в воду с тяжелым камнем, разжимаешь руки у самого дна – каким необыкновенно легким становится тело и каким ярким – солнце, когда ты плывешь к нему из-под толщи воды, каким сладким кажется воздух и каким звонким – смех. Он поверил сразу, так идеально подошли друг к другу кусочки мозаики, произнесенные герцогиней слова и выраженные ею чувства, и мог не улыбнуться.

– Это было бы ужасно, – уже вполне искренне отозвался он, – если бы вы в том не преуспели. Но кто… Ах, да, конечно. Его высокопреосвященство.

Неприязнь, которую мушкетер испытывал к этому непримиримому врагу возлюбленной, ясно выразилась в его голосе и выражении лица, но его мысли уже уносились дальше, к выводам, которые напрашивались из услышанного. Бэкингем примчался, конечно, к королеве – и Мари, можно было не сомневаться, уже оповестила об этом свою подругу. Следующий ее шаг был очевиден любому, кто сколько нибудь знал очаровательную герцогиню, и Арамис испытующе взглянул на молодую женщину. Лишь на мгновение, впрочем, потому что дверь отворилась, пропуская Базена с подносом.

+2

10

Пока слуга накрывал на стол, герцогиня улыбалась своему мушкетеру, лаская взглядами, бросаемыми из-под длинных ресниц. Этот маневр имел две цели – Мари нравилось дразнить набожного Базена, тот наверняка считал присутствие женщины в скромном доме Армиса происками сатаны. И, наконец, она намеревалась к концу ужина привести Рене в достаточно благостное расположение духа, дабы он согласился одолжить плащ мушкетера герцогу Бекингему на одну ночь.
- Не будем о политике,  - промурлыкала она, когда слуга с достоинством удалился. Но даже сутулой спиной он смог изобразить осуждение, что, безусловно, являлось редким талантом.  – Поговорим о любви, мой милый Рене. Мы так счастливы с вами... а тем временем, моя подруга Анна изнемогает от невозможности увидеть того, кто дорог ее сердцу. Это так жестоко!
Кстати сказать, если подруга Анна, она же Ее величество королева Франции и изнемогала, так это от страха. Но, господа, зачем эта грубая проза в поэтической книге той любви, которую Мари так старательно писала для истории? В этой книге герцог Бекингем настоящий рыцарь, готовый умереть за свою даму сердца, а французская королева  умирает от разлуки.
- Я бы хотела помочь им встретиться.
Темные ресницы затрепетали, скрыв смешливый взгляд Мари.
- Несколько минут наедине… иногда это то, что помогает выдержать нам годы разлуки, не правда ли, сердечко мое?

+3

11

Арамис чуть не подавился куском хлеба. О, он вполне ожидал чего-то подобного и готовился мысленно выступить в роли Весты, Минервы и Юноны в одном лице, хоть, при том, как чужды ему были женские роли, на успех не рассчитывал. Но Мари, знавшая его так же хорошо, как и он – ее, выбрала тактику, которой он ничего не мог противопоставить. Нет, прямо ничего не было сказано, но мушкетер не мог не услышать в словах возлюбленной то, что непрерывно нашептывали ему снедавшие его сомнения: для Мари он был, как и всякий иной, средством в той же мере, в какой он был любовником, и сжигавшая его страсть, составлявшая весь смысл его жизни, сделалась вдруг лишь тенью чужой любви. Откажись он помогать ей, она увидит в этом предательство – потому что для Мари возлюбленный должен был стать частью ее самой, чтобы она так же легко использовала его, как протягивала руку или щурила свои прекрасные глаза в улыбке. О, Арамис не услышал угрозу – но увидел раскрывшуюся перед ним бездну и, так же естественно, как шарахается человек от пропасти, принял решение, едва заметив, что переменил мнение, обнаружив товарища по несчастью в том, кого совсем недавно полагал соперником.

– Я весь к вашим услугам, душа моя, – заверил он, прикидывая уже, окажется ли его дневной караул на следующий день полезен ей или придется меняться. – Мой пост в Большой галерее завтра, но дю Барли несет караул у ворот, и он передо мной в долгу.

Речь шла, конечно, не о деньгах. Закрутив интрижку с молодой женой одного из художников, живших и работавших в Лувре, дю Барли подменял несколько раз друзей в Большой галерее, чтобы встречаться со своей дамой сердца, не вызывая подозрений.

Отредактировано Арамис (2017-07-22 00:17:09)

+3

12

Можно ли сказать, что герцогиня де Шеврез не сомневалась в своем возлюбленном? Пожалуй, все же, нет. Мари полагалась в своей маленькой войне против Армана дю Плесси на женскую хитрость и женское же очарование. Иногда это оружие оказывается куда более действенным, нежели пушки и алебарды, но, как любое оружие может и подвести в самый неподходящий момент. Но все же обнаружить, что она не обманулась в своих ожиданиях, что ее мушкетер по-прежнему верен ей, ее интересам, было приятно.

Стол, за которым обедал мушкетер и его любовница, был не велик, и Мари без труда дотянулась до его руки, вознаградив Рене легким нежным пожатием – предвестником иных, более горячих ласк.
- Спасибо, мой милый друг… но нет нужды что-то менять в своих планах. Мне понадобится от вас только одно – ваш мушкетерский плащ. Полагаю, дня через три. Или, быть может, вы назовете мне имя портного, способного выполнить такой заказ в указанный срок по вашим меркам?

Когда герцогиня будет твердо уверена в том, что свидание состоится (а она будет уверена в этом после встречи с Бекингемом), она посоветует Рене в указанное время быть там, где его сможет увидеть как можно больше людей. Возможно, кто-то счел бы Мари бессердечной, но это было не так. Она любила своего мушкетера, насколько, конечно, могла себе позволить любить, и по-своему заботилась о нем, стараясь возместить те хлопоты и опасности, что окружали Арамиса и-за их связи.

0

13

Легкая дрожь пробежала по телу молодого мушкетера при прикосновении возлюбленной, и в его взгляде проступило новое чувство – чувство, для которого не было места в жизни аббата, пусть даже и будущего. Базен, заметив этот мечтательный и вместе с тем сосредоточенный взгляд, пришел бы в ужас и пожалел бы, что уже подал обед своему господину, которого ныне тревожил голод совсем иного свойства.

– Мой плащ всецело к вашим услугам, душа моя, – Арамис коснулся воротника рубашки, и тут ему в голову пришла новая мысль, тут же заставившая его отказаться от уточнения, сколько голубых плащей у него было. – Как, впрочем, и мой камзол – хоть сию минуту.

И он и в самом деле успел расстегнуть верхние несколько пуговиц, когда на пороге появился Базен со скворчащей сковородкой, источающей упоительный аромат баранины, жаренной с чесноком и розмарином.

+1

14

Не стоит требовать от мужчины невозможного. Например, выбирать между любовницей и бараниной. Есть, знаете ли, битвы, заранее обреченные быть проигранными.
И Мари, смеясь, махнула рукой, предлагая своему мушкетеру отдать должное стараниям Базена. Все же, что ни говори, а Рене был очарователен. В глазах герцогини де Шеврез английский вельможа был решительно посрамлен французским дворянином, потому как в глубине души Ее светлость находила, что Арамис и держится изящнее, и руки у него красивее, и кожа белее.
Но эти мысли Мари благоразумно составляла при себе, потому что любовники как дети. Их надо хвалить, но не перехваливать.

- Значит, милый мой друг, вы сегодня  имели возможность поближе познакомится с Его светлостью… И каково ваше мнение о герцоге? Вы же знаете, я доверяю вашим суждениям.
Это, кстати сказать, была чистая правда. Мари ценила острый ум Арамиса, глубину его суждений и любила предрекать своему возлюбленному великое будущее.

0

15

Великодушие Мари было понято ее возлюбленным, увы, совершенно наоборот, и Арамис с глубочайшим раскаянием вспомнил, что в то время, как сам он успел уже дважды отведать мастерской стряпни Базена, у герцогини, вернее всего, еще с утра во рту не было и маковой росинки. Смущенный, растерянный, он отнял руку от пуговиц камзола с тем, чтобы только с большим пылом позаботиться о Мари, властным жестом отослав прочь лакея. Скворчащий кусок баранины он положил на ее тарелку бережнее даже, чем иной священник вложил бы облатку в рот причащающемуся, и украсил мясо посыпанной укропом тушеной капустой с той же старательностью, с коей некогда помогал своему духовному отцу возлагать на себя перед мессой полное облачение.

– Господин герцог, – проговорил он затем, усаживаясь у ног своей дамы со щеткой в руках, – придворный в большей степени чем дворянин и дворянин в большей степени чем англичанин. Всякий влюбленный готов пожертвовать всем, чтобы оказаться у ног любимой, но я не берусь решать, влюблен ли он в самом деле. И если да, то в кого.

Ревность ли заговорила в этот миг его голосом, проницательность ли – мушкетер не добавил ничего к этому суждению и принялся счищать следы вездесущей парижской грязи с подола молодой женщины.

+1

16

Слова Арамиса были созвучны мыслям Мари. Она тоже часто размышляла над тем, является  ли искренней, любовь герцога Бекингема к королеве Анне. И колебалась, не в силах дать однозначный ответ. С одной стороны, Его светлость рискнул всем – жизнью, репутацией, миром между двумя странами, отправившись в Париж, откликнувшись на поддельное письмо. Поступок мужчины, беззаветно влюбленного – скажет кто-то.
Но все же сиятельную авантюристку не оставляло чувство, будто влюблен герцог в себя. Он – главный актер на этой сцене, все остальные, включая Ее величество, лишь на вторых ролях.

Герцогиня задумчиво коснулась мягких волос Рене. Возможно, когда-нибудь эту прекрасную и умную голову украсит шляпа министра или кардинала. В тот день Мари будет гордится своим возлюбленным. Но сможет ли она, подобно многим дамам, сказать, будто приложила руку к созданию нового кумира? Нет. Ее мушкетер создавал себя сам. С годами, вероятно, в нем будет все меньше этой очаровательной пылкости и все больше осторожности. Не разойдутся ли тогда их пути? Вполне возможно. Но гордиться им она все равно будет.

- Вы совершенно правы, друг мой. Женщины – королевы они или нет, для Его светлости как жемчуга на камзоле, которые он так восхитительно ронял в свой прошлый приезд…
Глаза Мари потеряли свет и прозрачность, потемнев, словно молодая женщина заглядывала в бездну прошлого или, может быть, будущего. И не видела там для блистательного Бекингема ничего утешительного.
- Но все это поэзия, сердце мое… Герцог нуждается в моей помощи, и я ему помогу. На его счастье, друзей мы любим такими, какие они есть, а не требуем быть для нас совершенством.

Нежно приподняв лицо молодого человека, герцогиня запечатлела на его чистом лбу поцелуй.

+1

17

Сама того не зная, герцогиня коснулась самых чувствительных струн в душе молодого мушкетера – больше всего на свете он боялся оказаться недостаточно хорош. И вместе с тем, осознание, что Мари, быть может, выбрала его не как лучшего, не за его достоинства, не за его заслуги, но одному Господу известно, почему, по прихоти, со скуки… Чело Арамиса омрачилось, но тут же разгладилось, когда его коснулись нежные губы молодой женщины – не потому, что она развеяла его сомнения, но потому, что о чем можно думать, когда возлюбленная смотрит на тебя, улыбаясь так очаровательно? И, не принимая ее мнение сознательно, но следуя тем не менее ее примеру, он подался навстречу герцогине, сжимая ее руки в своих.

- Я готов служить вам всем, чем могу.

Но служба, которая от него потребовалась в конечном итоге в этот вечер, оказалась отнюдь не обременительной.

Эпизод завершен

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Маленькие шалости с большими последствиями. 9 сентября 1626 года