Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Как дамы примеряют маски. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье с помощью гг. Портоса и «де Трана» устраивает ее величеству посещение театра.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Годы это не сотрут. Декабрь 1628 года, Париж.: Лишь навеки покидая Париж, Лаварден решается навестить любовь своей юности.

Полуденный морок. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается помириться с г-жой де Мондиссье.
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Трудно быть братом... декабрь 1628 года, Париж


Трудно быть братом... декабрь 1628 года, Париж

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Продолжение эпизода "Когда я вернусь домой".

0

2

Значит, все-таки слухи…  А имени того офицера брат не знает. Можно подумать, за год не было времени выяснить! Значит, придется самому расспрашивать по парижским кабакам…

Сразу напомнила о себе отступившая было усталость. Словно он долго шел по дороге, и дорога эта вдруг завершилось глухой каменной стеной, в которой нет даже намека на ворота.

Итак, прояснить ничего не удалось. Точнее, почти ничего. Окончательно ясно стало только одно - Луи-Франсуа твердо вознамерился остаться в стороне. Понять и принять это молодой человек, не оставлявший мысли о мести с того самого дня, когда ему стало известно о казни Франсуа, понятное дело, не мог. Да и, признаться честно, даже не пытался. Потому он ответил достаточно резко, поддавшись вновь вспыхнувшему раздражению:

- А тебе не кажется, что оставить все как есть, будет трусостью? Подлость, совершенная по приказу, подлостью быть не перестает, почему же ее надлежит оставлять безнаказанной? Или это теперь в порядке вещей?

Очередной приступ кашля в этот раз хотя бы не помешал закончить фразу. И хорошо, что бокал вновь оказался полон…

0

3

Брат часто кашлял, и это встревожило Бутвиля, но для разговора о здоровье время еще не пришло.  Все поведение Никола казалось странным, в его резкости, в сосредоточенности на мести было что-то болезненное. Хотя младший сызмала отличался завидным упорством, это его свойство всегда проявлялось ради достижения какой-то цели, пусть по-детски наивной. Какую же цель он преследовал сейчас, то и дело пытаясь побольнее уколоть единственного родного человека, только что обретенного?
           - Если ты хочешь обвинить меня в трусости, не старайся, - не повышая голоса и ничем не выдавая своего напряжения, сказал Луи-Франсуа, отхлебнув вина. - Господь знает мою душу, люди знают мои поступки, мне нечего стыдиться и ничего доказывать я не буду. Эти намеки унижают лишь самого тебя. Что же касается вопроса о подлости, похоже, служа в испанском войске, ты забыл, что в любом государстве существует закон, слуги которого не имеют права уклоняться от исполнения своих обязанностей.  Мстить этим людям - столь же нелепо, как наказывать колеса  за то, что повозка катится по дороге. Однако ты все твердишь одно и то же, уже дважды не ответив на мой вопрос. Это заставляет меня предположить, что в твоей жизни случилась некая оплошность того же рода, и тебе проще  нападать на меня, чем открыться. Я верно догадываюсь?

+1

4

Нет, все было совсем иначе. И он не собирался искать новой ссоры, обвиняя брата в трусости или уходить от ответа на вопрос, который еще совсем недавно страшился услышать. Просто того, что случилось три года назад, уже ничем не исправить, а здесь можно еще сделать хоть что-то... Потому Илер также спокойно пояснил:

- Ты ошибаешься, Луи-Франсуа. Тебя я ни в чем не обвиняю, просто понять не могу. И скрывать ничего не собираюсь.

Вино в бокале казалось не вкуснее обычной воды. И молодой человек пил его большими глотками – как воду.
Подумалось вдруг, что узнав о событиях трехлетней давности, Луи-Франсуа вряд ли сможет назвать его братом. Но эта мысль тут же отступила в сторону. Все равно все будет так, как будет. И то, что случилось - уже случилось.

- Под Бредой я сдружился с одним парнишкой, и как-то на спор вынудил того отправиться на опасное дело – забраться посмотреть, как там дела у голландцев. Устроил все так, чтобы у него просто не было возможности отказаться. Причем  с самыми лучшими намерениями - чтобы он наконец сумел доказать свою доблесть на деле. Сам я появившейся вдруг возможностью воспользоваться не мог при всем желании. Но из этой авантюры мальчишка не вернулся, а потом... Потом выяснилось, что это была переодетая девушка.

Снова было трудно дышать, но Илер заставил себя завершить краткий рассказ, обойдясь без пауз. А после быстро поднялся со стула, с бокалом в руке подошел к окну и снова приоткрыл створку. И почти сразу закрыл ее снова. Нескольких глотков свежего воздуха довольно…

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-10 12:20:43)

0

5

Зачем Никола то и дело открывает окно? В комнате тепло, но не душно - а ему, похоже, трудно дышать... Бутвиль поднялся, подошел к брату и поглядел в окно - там, само собой, не было ничего, кроме ночной темноты; мелькают редкие  белые точки, предвестие снегопада, а окна соседних домов все до единого темны;  все спят, отложив заботы и тревоги дня на утро. А двум братьям пока не до сна. "Под Бредой"? Он сказал "под Бредой"? Только этого не хватало...
       - Странная история, и я пока не все понял, - сказал старший, хотя на самом деле понял уже почти все. - Тебе нужно выговориться, и я готов слушать, но мы оба устали, и не лучше ли сейчас прилечь? Помнишь, как мы когда-то  забирались на кровать в гостевой комнате, и никому не приходило в голову нас там искать, и мы могли секретничать сколько угодно? Здесь кровать ничуть не хуже!
        Не дожидаясь ответа, он подхватил брата под локоть, подвел к пышному ложу, сработанному еще чуть ли не при Франциске Длинноносом,  и, усадив его, сам сел рядом.
        Там, в отцовском поместье, они вдвоем занимали очень мало места на широкой, почти квадратной постели; теперь все было иначе, да и секреты их стали отнюдь не детскими...
        - Теперь, пожалуйста, объясни мне, кто был этот мнимый парнишка, что он делал в испанском войске, и почему так вышло, что ты не смог пойти?
           

**

Действия согласованы.

Отредактировано Бутвиль (2017-07-13 22:11:31)

+1

6

Илер начал с ответа на вопрос, который Луи-Франсуа задал последним:

- Не смог пойти, потому что попросту ходить не мог - умудрился на редкость невовремя вывихнуть ногу, - молодой человек невесело усмехнулся. -  До изумления глупо все получилось, правда? Решил размяться со шпагами с кем-то из сослуживцев, поскользнулся, упал. И несколько дней потом шагу не мог сделать без посторонней помощи.  А хорошую идею было жаль тоже до изумления. К тому же я опасался, что из-за дождей этот проклятый подкоп все-таки обвалится не сегодня-завтра…

А кровать здесь и вправду была почти такая же, как в отцовском поместье.Только рассказывал брату он теперь вовсе не о своем твердом намерении в самую длинную и темную ночь наведаться в лесную чащу и посмотреть наконец что там творится в это время…

- Я о ней почти ничего не знаю. Я знал мальчишку лет пятнадцати, по имени Антуан, который точно также как я в свое время, сбежал из дома, устав от тихой жизни… - Илер закусил губу. - Впрочем, какая разница, кем она была, и что привело ее под стены этой проклятой крепости? Моя глупая бравада стоила жизни женщине, точнее, совсем девочке…

Он снова стиснул в руке бокал, в котором уже не осталось ни капли.

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-14 01:11:24)

0

7

В рассказе Никола недоставало многих существенных подробностей, но меньше всего сейчас Луи-Франсуа интересовали причины, заставившие неизвестную девушку оказаться в армии.  Упоминание о мужской одежде немедленно вызвало тревожные мысли об Эмили, но и это сейчас нужно было отложить - пока не удастся помочь брату войти хоть в какое-то душевное равновесие.  А это ох как нелегко...  Отец когда-то уверял, что младшему сыну досталось больше крови от вспыльчивых  и упорных в своих страстях южан, предков матери, чем остальным детям.   Похоже, так оно и есть - даже Франсуа был более склонен прислушиваться к голосу разума, пока безумие не взяло верх...Вот мальчик сидит совсем рядом, но отгороженный, будто невидимой стеной, тяжело переживая свою беду - даже губу закусил так, что капельки  крови выступили... Это и в детстве с ним случалось, хотя беды тогда были пустяковыми.  Спасать младшего надо немедленно!  А что если дать ему выпить замечательного снадобья мэтра Дарлю? Хотя приступы головной боли и обмороки уже давно не случались, личный лекарь кузена Анри рекомендовал графу пить этот отвар в холодное время года, особенно в поездках, и у него с собой был большой запас необходимых трав. Однако будить спящего слугу прямо сейчас не стоило - он мог спросонок что-то напутать, и, отложив и эту идею, Бутвиль заговорил совсем о другом.
         - Есть женщины, для которых переодевание - это карнавал,  забава. Но такие женщины не подходят к полю боя ближе, чем до самой безопасной гостиницы, где есть удобная постель.  У других переодевание - этот попытка спастись. защититься от опасностей, подстерегающих одинокую женщину. Но на войне перемена одежды - это перемена судьбы.  Выдавая себя за мужчину, девушка принимает и мужскую участь.  Если бы все то же самое случилось с настоящим юношей, скажи, ты терзался бы так же столько лет?

Отредактировано Бутвиль (2017-07-18 17:26:45)

+1

8

Сразу вспомнился один давний разговор. Какое-то время молодой человек молчал, припоминая сказанное тогда. А потом, отбросив упавшую на лоб прядь, заговорил:

- Знаешь, дон Амброзио говорил примерено о том же. Только переубедить меня он не смог. Что толку размышлять о том, что могло быть если бы?

И о том, что любая вина смывается кровью, потому можно считать, что свою он уже искупил в полной мере, он тогда тоже слышал. И ответил, что это не о нем… Он всегда бросался в бой, напрочь забыв о себе, какое же это искупление?

Он сам распорядился своей судьбой. Потому что иначе поступить не мог. Ведь после того, что случилось по его вине, оставалось одно - отказаться от имени, которого он более не был достоин.

- Луи, там на площади я не представлялся чужим именем, я честно назвал тебе свое... Увы, путь Никола де Бутвиля оказался весьма краток и завершился под стенами Бреды.

Последнюю фразу Илер произнес так, будто речь шла о постороннем человеке, а не о нем самом. Шагнул к столу, в очередной раз наполнил бокал. И снова присел рядом с братом. Вино вдруг показалось соленым, и было более чем понятно, почему.

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-18 21:21:14)

0

9

Воистину, никто не может осудить человека строже, чем он сам... Луи-Франсуа покрутил головой, расстегнул верхние пуговицы камзола, развязал ворот рубашки,  осваиваясь с тем, что услышал. Впору было усомниться в здравом рассудке младшего братца. И не совсем ясно, что с ним делать дальше.
      - Если ты счел, что так лучше, я не стану с тобой спорить, - сказал он наконец. - Боюсь, что в твоем нынешнем состоянии и настроении ты не прислушаешься к моим словам. Но я все же прошу хотя бы принять их к сведению. Я не считаю то, что с тобой случилось, преступлением,  не вижу в этом случае - да, тяжелом, трагическом - никакого урона для чести нашего имени.  Ты не знал, что имеешь дело с женщиной,  ты не давал никаких клятв, не обещал её - или его, все равно, - защитить, ты не заманивал её обманом или ложными посулами в западню. Она выдавала себя за мужчину добровольно? Да, несомненно. Она знала, что дело опасное? Наверняка  знала. Ты  нарочно повредил ногу? Конечно же нет.  И еще - что, война - разумное, предсказуемое, спокойное дело? Там не умирают от шальной пули прямо возле своих же траншей?  Там не погибают десятками храбрейшие солдаты только из-за того, что какой-то, скажем, мостик слишком узок? Почему ты берешь на себя вину? Почему отказываешься от своего имени  и ищешь смерти только из-за одного этого случая?  Даже наши с тобой предки, совершившие настоящее преступление - измену королю, изгнанные за это из семьи и из страны, не  отказались от родового имени, и их потомки, уже в другом государстве,  вновь покрыли его славой.  То, как ты себя ведешь и как думаешь - это грех, серьезный грех, одновременно и гордыня, и отчаяние. Тебе никто не говорил ещё об этом?

+1

10

Он ждал чего угодно, но не такого ответа. Думал, что брат молча укажет ему на дверь или скажет, что не желает иметь ничего общего с тем, кто из-за своей мальчишеской глупости навлек позор на их род… Потому молодой человек просто потерял дар речи. Перед глазами поплыл хоровод золотистых искр, в которые вдруг превратились огоньки свечей. Илер поставил бокал прямо на пол, потер ладонями виски. Кажется, помогло - снова стало видно свечи и освещенную ими комнату. Он обернулся к Луи-Франсуа и наконец заговорил:

- Не смерти, брат, а искупления. Ты же знаешь, я с детства грезил давно минувшими временами и по примеру героев рыцарских романов любую женщину считал неземным существом, да и сейчас считаю. Потому после того, что случилось, жить как прежде, я уже не мог. Исповедь почему-то не помогла, попытка смыть вину собственной кровью – тоже. Тогда я решился сменить судьбу адъютанта командующего испанской армией в Нидерландах на не столь завидную участь никому не известного дворянина из свиты испанского посла в Генуе. Впрочем, и это спокойствия мне не вернуло…

Молодой человек снова потянулся за бокалом, сделал несколько глотков и, все еще не решаясь поверить в только что услышанное, глядя на брата так, будто видел его впервые в жизни, переспросил:

- Но ты, старший сейчас в нашем роду, говоришь, что в том, что случилось по моей вине, нет никакого урона для чести нашего имени?

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-08-05 20:47:49)

0

11

- Да, именно это я говорю и именно так думаю, - вопрос брата позволял надеяться на то, что он начал возвращаться к рассудку, и Луи-Франсуа улыбнулся. - Человек не может отвечать за превратности судьбы, которых сам не предвидел. А за  непредусмотрительность и неумение просчитать последствия своих планов ты уже расплатился годами душевных терзаний.  И заметь: ты отказался от имени, я давно потерял тебя из виду, и все-таки сегодня мы встретились и узнали друг друга! Разве это не дар свыше? Разве это не намек  на то, что прошлое осталось позади?  Возблагодари же Творца за своевременную помощь - и подумай, как начать новую жизнь! (Сам Бутвиль мысленно поблагодарил Господа и доброго святого Франциска прежде всего за то, что помогли ему придержать язык и не сказать Никола, что старший брат во время осады Бреды находился в рядах защитников города, и они могли бы столкнуться в бою, не узнав друг друга...) Что же касается женщин, друг мой, обаяние рыцарских времен коснулось и меня, ни одной женщины я не оскорбил, не обидел, не оставил без помощи - во всяком случае, сознательно. Но при ближайшем рассмотрении неземных созданий среди них я не нашел - даже истинно святая душа нашей невестки, Марии-Фелисии, облечена все же во вполне материальную форму,  и неземные чувства не мешают ей заботиться о хозяйстве и даже удить  рыбу в озерах Шантильи.  У каждой женщины - свой характер, своя воля, свои жизненные цели, и самые светлые чувства могут у них сочетаться со своеволием, наивностью, необдуманными выходками...  Кто знает, что привело ту несчастную девушку в военный лагерь, что заставило согласиться на авантюру? Боюсь, что она сама не могла бы точно ответить. Я встретил такую светлую душу, полюбил, отдал ей и руку и сердце, но посторонние видят только взбалмошную девчонку,  не умеющую себя вести в обществе...

+1

12

О да, ему было за что благодарить Творца… И за неожиданную встречу с Луи-Франсуа, и за танец с прекрасной королевой фей, благодаря которой эта встреча оказалась возможной. Ведь в «Бургундский отель» Илер пришел, надеясь хоть издали увидеть прекрасную Анну. Ставшая уже привычной тяжесть на сердце рассеивалась, таяла как предутренний туман… Неужели? Но в это пока было странно поверить, и даже немного страшно. И также странно и страшно оказалось задать брату вопрос, который окончательно должен был все прояснить:

- То есть… ты считаешь, что я искупил свою вину, искупил в полной мере?

Бутвиль почувствовал, что у него будто гора с плеч свалилась: братец наконец-то проявил признаки здравого рассудка.

- Да, я в этом уверен, - твердо сказал он, вспомнив, сколько шрамов успел заметить на теле Никола, когда его после перевязки переодевали в чистую рубашку. - Эту страницу своего прошлого ты можешь - и должен - перелистнуть.

Какими непривычными казались теперь обычные слова... Ведь они все теперь значили гораздо больше, чем когда-либо прежде. Снова стало не хватать воздуха, и две краткие фразы стоили Илеру больших усилий:

- Но … разве это возможно? Я ведь... я тогда сжег за собой все мосты…

Молодой человек в очередной раз потянулся за поставленным на пол бокалом , и едва его не выронил.

-Да, - подумал Бутвиль, - прямой путь к прекрасной военной карьере ты себе испортил, братец. Но все еще поправимо...

Видя, что Никола пробирает дрожь, Луи-Франсуа мягко поддержал его под локоть одной рукой, а другую положил на плечо: - У тебя лихорадка, друг мой, пожалуй, хватит на сегодня трудных вопросов, давай лучше ляжем спать!

- Не обращай внимания, сейчас пройдет…  А спать все равно еще рано, - улыбнулся брату Илер, вновь накрывая его руку своей, хотя сейчас это было не очень удобно.

- Когда тебя наконец оставляет то, что три года не давало спокойно спать по ночам, невозможно сохранять каменное спокойствие…   А со мной сейчас именно это происходит, Луи-Франсуа…

И тут же, совершенно невовремя, снова напомнил о себе проклятый кашель.

0

13

- Каменное спокойствие было бы сейчас неестественным, брат, - улыбнулся Бутвиль. -  Но уделить внимание своему здоровью обязательно нужно, и если ты сам им пренебрегаешь, позволь мне позаботиться  о нем! Прежде всего,  давай поборемся с твоим кашлем. Наверно, тебе понадобятся какие-то микстуры, утром мы пошлем кого-нибудь в аптеку и получим подходящее снадобье. А сейчас возьми хотя бы вот это! - Он взял со столика у кровати круглую коробочку, которую выложил днем, сразу после приезда. - Подарок кузины Конде, изделие ее повара - леденцы с мятой и лакрицей. Она уверяет, что они хорошо помогают от боли в горле и от кашля.

+1

14

-Лучше будет послать кого-нибудь в соседний трактир за горячим вином, это всегда помогает, - привычно отмахнулся Илер, раскрывая коробочку с леденцами. – Возьму сразу два, от двух пользы точно будет больше…

Леденцы оказались еще и вкусными. Но самое главное, чертов кашель наконец отвязался.
–-У меня теперь ни одна простуда без кашля не обходится… Такой вот подарок на добрую память о Генуе, - молодой человек усмехнулся.

  - Расскажи мне, - попросил Бутвиль. Теперь, когда напряжение разговора спало, его одолевала усталость - долгий был день и непростой. Но обсудить все, что касалось прошлого Никола, нужно было сразу, сегодня же, а значит, следовало бы чем-то подкрепиться ради бодрости.  - Но сперва предлагаю тебе улечься наконец в постель. Посекретничаем, как когда-то. А я пока поищу, не найдется ли тут какой-нибудь еды...

Илер только сейчас сообразил, что вообще-то очень проголодался.
- Хорошая мысль, - согласился он. – Еда сейчас будет очень кстати, мы ведь оба не ужинали. А рассказывать почти нечего. К тому же, я до сих пор не знаю точно, кому я этим счастьем обязан.

Молодой человек быстро разулся, прилег на кровать, по давней привычке закинув руки за голову, и продолжил свой рассказ:
- Где-то через полгода после моего приезда в Геную на безлюдной темной улочке мне повстречались некие господа, и господа эти пожелали со мной побеседовать. На мою беду, они оказались мастерами своего дела. Так что завершилось все достаточно быстро. Одного из них я, правда, задел, но тут же получил в грудь причитающуюся мне порцию стали. А после господа удалились, напоследок уведомив меня, что сыну никому не известного мелкопоместного дворянина общаясь со знатными особами следует вести себя почтительней....

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Трудно быть братом... декабрь 1628 года, Париж