Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"Прямо страх, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором в Новый свет плывут Лаварден, Дюран, Мартен и Морель, происходит нечто странное.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Из рук в руки. 15 декабря 1628г.: Маркиз де Мирабель дает поручение шевалье де Корнильону.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.

Разговор или договор? 4 декабря 1628 года: Г-жа де Бутвиль получает аудиенцию у Ришелье.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Порочность следственных причин 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа расспрашивает священника Сен-Манде.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Туда, где вас не любят. 2 декабря 1628 г.: Капитан де Кавуа узнает много нового о себе и о г-не де Ронэ.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Трудно быть братом... 4 декабря 1628 года, Париж


Трудно быть братом... 4 декабря 1628 года, Париж

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Продолжение эпизода Когда я вернусь домой... 4 декабря 1628 года

0

2

Значит, все-таки слухи…  А имени того офицера брат не знает. Можно подумать, за год не было времени выяснить! Значит, придется самому расспрашивать по парижским кабакам…

Сразу напомнила о себе отступившая было усталость. Словно он долго шел по дороге, и дорога эта вдруг завершилось глухой каменной стеной, в которой нет даже намека на ворота.

Итак, прояснить ничего не удалось. Точнее, почти ничего. Окончательно ясно стало только одно - Луи-Франсуа твердо вознамерился остаться в стороне. Понять и принять это молодой человек, не оставлявший мысли о мести с того самого дня, когда ему стало известно о казни Франсуа, понятное дело, не мог. Да и, признаться честно, даже не пытался. Потому он ответил достаточно резко, поддавшись вновь вспыхнувшему раздражению:

- А тебе не кажется, что оставить все как есть, будет трусостью? Подлость, совершенная по приказу, подлостью быть не перестает, почему же ее надлежит оставлять безнаказанной? Или это теперь в порядке вещей?

Очередной приступ кашля в этот раз хотя бы не помешал закончить фразу. И хорошо, что бокал вновь оказался полон…

0

3

Брат часто кашлял, и это встревожило Бутвиля, но для разговора о здоровье время еще не пришло.  Все поведение Никола казалось странным, в его резкости, в сосредоточенности на мести было что-то болезненное. Хотя младший сызмала отличался завидным упорством, это его свойство всегда проявлялось ради достижения какой-то цели, пусть по-детски наивной. Какую же цель он преследовал сейчас, то и дело пытаясь побольнее уколоть единственного родного человека, только что обретенного?
           - Если ты хочешь обвинить меня в трусости, не старайся, - не повышая голоса и ничем не выдавая своего напряжения, сказал Луи-Франсуа, отхлебнув вина. - Господь знает мою душу, люди знают мои поступки, мне нечего стыдиться и ничего доказывать я не буду. Эти намеки унижают лишь самого тебя. Что же касается вопроса о подлости, похоже, служа в испанском войске, ты забыл, что в любом государстве существует закон, слуги которого не имеют права уклоняться от исполнения своих обязанностей.  Мстить этим людям - столь же нелепо, как наказывать колеса  за то, что повозка катится по дороге. Однако ты все твердишь одно и то же, уже дважды не ответив на мой вопрос. Это заставляет меня предположить, что в твоей жизни случилась некая оплошность того же рода, и тебе проще  нападать на меня, чем открыться. Я верно догадываюсь?

+1

4

Нет, все было совсем иначе. И он не собирался искать новой ссоры, обвиняя брата в трусости или уходить от ответа на вопрос, который еще совсем недавно страшился услышать. Просто того, что случилось три года назад, уже ничем не исправить, а здесь можно еще сделать хоть что-то... Потому Илер также спокойно пояснил:

- Ты ошибаешься, Луи-Франсуа. Тебя я ни в чем не обвиняю, просто понять не могу. И скрывать ничего не собираюсь.

Вино в бокале казалось не вкуснее обычной воды. И молодой человек пил его большими глотками – как воду.
Подумалось вдруг, что узнав о событиях трехлетней давности, Луи-Франсуа вряд ли сможет назвать его братом. Но эта мысль тут же отступила в сторону. Все равно все будет так, как будет. И то, что случилось - уже случилось.

- Под Бредой я сдружился с одним парнишкой, и как-то на спор вынудил того отправиться на опасное дело – забраться посмотреть, как там дела у голландцев. Устроил все так, чтобы у него просто не было возможности отказаться. Причем  с самыми лучшими намерениями - чтобы он наконец сумел доказать свою доблесть на деле. Сам я появившейся вдруг возможностью воспользоваться не мог при всем желании. Но из этой авантюры мальчишка не вернулся, а потом... Потом выяснилось, что это была переодетая девушка.

Снова было трудно дышать, но Илер заставил себя завершить краткий рассказ, обойдясь без пауз. А после быстро поднялся со стула, с бокалом в руке подошел к окну и снова приоткрыл створку. И почти сразу закрыл ее снова. Нескольких глотков свежего воздуха довольно…

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-10 12:20:43)

0

5

Зачем Никола то и дело открывает окно? В комнате тепло, но не душно - а ему, похоже, трудно дышать... Бутвиль поднялся, подошел к брату и поглядел в окно - там, само собой, не было ничего, кроме ночной темноты; мелькают редкие  белые точки, предвестие снегопада, а окна соседних домов все до единого темны;  все спят, отложив заботы и тревоги дня на утро. А двум братьям пока не до сна. "Под Бредой"? Он сказал "под Бредой"? Только этого не хватало...
       - Странная история, и я пока не все понял, - сказал старший, хотя на самом деле понял уже почти все. - Тебе нужно выговориться, и я готов слушать, но мы оба устали, и не лучше ли сейчас прилечь? Помнишь, как мы когда-то  забирались на кровать в гостевой комнате, и никому не приходило в голову нас там искать, и мы могли секретничать сколько угодно? Здесь кровать ничуть не хуже!
        Не дожидаясь ответа, он подхватил брата под локоть, подвел к пышному ложу, сработанному еще чуть ли не при Франциске Длинноносом,  и, усадив его, сам сел рядом.
        Там, в отцовском поместье, они вдвоем занимали очень мало места на широкой, почти квадратной постели; теперь все было иначе, да и секреты их стали отнюдь не детскими...
        - Теперь, пожалуйста, объясни мне, кто был этот мнимый парнишка, что он делал в испанском войске, и почему так вышло, что ты не смог пойти?
           

**

Действия согласованы.

Отредактировано Бутвиль (2017-07-13 22:11:31)

+1

6

Илер начал с ответа на вопрос, который Луи-Франсуа задал последним:

- Не смог пойти, потому что попросту ходить не мог - умудрился на редкость невовремя вывихнуть ногу, - молодой человек невесело усмехнулся. -  До изумления глупо все получилось, правда? Решил размяться со шпагами с кем-то из сослуживцев, поскользнулся, упал. И несколько дней потом шагу не мог сделать без посторонней помощи.  А хорошую идею было жаль тоже до изумления. К тому же я опасался, что из-за дождей этот проклятый подкоп все-таки обвалится не сегодня-завтра…

А кровать здесь и вправду была почти такая же, как в отцовском поместье.Только рассказывал брату он теперь вовсе не о своем твердом намерении в самую длинную и темную ночь наведаться в лесную чащу и посмотреть наконец что там творится в это время…

- Я о ней почти ничего не знаю. Я знал мальчишку лет пятнадцати, по имени Антуан, который точно также как я в свое время, сбежал из дома, устав от тихой жизни… - Илер закусил губу. - Впрочем, какая разница, кем она была, и что привело ее под стены этой проклятой крепости? Моя глупая бравада стоила жизни женщине, точнее, совсем девочке…

Он снова стиснул в руке бокал, в котором уже не осталось ни капли.

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-14 01:11:24)

0

7

В рассказе Никола недоставало многих существенных подробностей, но меньше всего сейчас Луи-Франсуа интересовали причины, заставившие неизвестную девушку оказаться в армии.  Упоминание о мужской одежде немедленно вызвало тревожные мысли об Эмили, но и это сейчас нужно было отложить - пока не удастся помочь брату войти хоть в какое-то душевное равновесие.  А это ох как нелегко...  Отец когда-то уверял, что младшему сыну досталось больше крови от вспыльчивых  и упорных в своих страстях южан, предков матери, чем остальным детям.   Похоже, так оно и есть - даже Франсуа был более склонен прислушиваться к голосу разума, пока безумие не взяло верх...Вот мальчик сидит совсем рядом, но отгороженный, будто невидимой стеной, тяжело переживая свою беду - даже губу закусил так, что капельки  крови выступили... Это и в детстве с ним случалось, хотя беды тогда были пустяковыми.  Спасать младшего надо немедленно!  А что если дать ему выпить замечательного снадобья мэтра Дарлю? Хотя приступы головной боли и обмороки уже давно не случались, личный лекарь кузена Анри рекомендовал графу пить этот отвар в холодное время года, особенно в поездках, и у него с собой был большой запас необходимых трав. Однако будить спящего слугу прямо сейчас не стоило - он мог спросонок что-то напутать, и, отложив и эту идею, Бутвиль заговорил совсем о другом.
         - Есть женщины, для которых переодевание - это карнавал,  забава. Но такие женщины не подходят к полю боя ближе, чем до самой безопасной гостиницы, где есть удобная постель.  У других переодевание - этот попытка спастись. защититься от опасностей, подстерегающих одинокую женщину. Но на войне перемена одежды - это перемена судьбы.  Выдавая себя за мужчину, девушка принимает и мужскую участь.  Если бы все то же самое случилось с настоящим юношей, скажи, ты терзался бы так же столько лет?

Отредактировано Бутвиль (2017-07-18 17:26:45)

+1

8

Сразу вспомнился один давний разговор. Какое-то время молодой человек молчал, припоминая сказанное тогда. А потом, отбросив упавшую на лоб прядь, заговорил:

- Знаешь, дон Амброзио говорил примерено о том же. Только переубедить меня он не смог. Что толку размышлять о том, что могло быть если бы?

И о том, что любая вина смывается кровью, потому можно считать, что свою он уже искупил в полной мере, он тогда тоже слышал. И ответил, что это не о нем… Он всегда бросался в бой, напрочь забыв о себе, какое же это искупление?

Он сам распорядился своей судьбой. Потому что иначе поступить не мог. Ведь после того, что случилось по его вине, оставалось одно - отказаться от имени, которого он более не был достоин.

- Луи, там на площади я не представлялся чужим именем, я честно назвал тебе свое... Увы, путь Никола де Бутвиля оказался весьма краток и завершился под стенами Бреды.

Последнюю фразу Илер произнес так, будто речь шла о постороннем человеке, а не о нем самом. Шагнул к столу, в очередной раз наполнил бокал. И снова присел рядом с братом. Вино вдруг показалось соленым, и было более чем понятно, почему.

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-18 21:21:14)

0

9

Воистину, никто не может осудить человека строже, чем он сам... Луи-Франсуа покрутил головой, расстегнул верхние пуговицы камзола, развязал ворот рубашки,  осваиваясь с тем, что услышал. Впору было усомниться в здравом рассудке младшего братца. И не совсем ясно, что с ним делать дальше.
      - Если ты счел, что так лучше, я не стану с тобой спорить, - сказал он наконец. - Боюсь, что в твоем нынешнем состоянии и настроении ты не прислушаешься к моим словам. Но я все же прошу хотя бы принять их к сведению. Я не считаю то, что с тобой случилось, преступлением,  не вижу в этом случае - да, тяжелом, трагическом - никакого урона для чести нашего имени.  Ты не знал, что имеешь дело с женщиной,  ты не давал никаких клятв, не обещал её - или его, все равно, - защитить, ты не заманивал её обманом или ложными посулами в западню. Она выдавала себя за мужчину добровольно? Да, несомненно. Она знала, что дело опасное? Наверняка  знала. Ты  нарочно повредил ногу? Конечно же нет.  И еще - что, война - разумное, предсказуемое, спокойное дело? Там не умирают от шальной пули прямо возле своих же траншей?  Там не погибают десятками храбрейшие солдаты только из-за того, что какой-то, скажем, мостик слишком узок? Почему ты берешь на себя вину? Почему отказываешься от своего имени  и ищешь смерти только из-за одного этого случая?  Даже наши с тобой предки, совершившие настоящее преступление - измену королю, изгнанные за это из семьи и из страны, не  отказались от родового имени, и их потомки, уже в другом государстве,  вновь покрыли его славой.  То, как ты себя ведешь и как думаешь - это грех, серьезный грех, одновременно и гордыня, и отчаяние. Тебе никто не говорил ещё об этом?

+1

10

Он ждал чего угодно, но не такого ответа. Думал, что брат молча укажет ему на дверь или скажет, что не желает иметь ничего общего с тем, кто из-за своей мальчишеской глупости навлек позор на их род… Потому молодой человек просто потерял дар речи. Перед глазами поплыл хоровод золотистых искр, в которые вдруг превратились огоньки свечей. Илер поставил бокал прямо на пол, потер ладонями виски. Кажется, помогло - снова стало видно свечи и освещенную ими комнату. Он обернулся к Луи-Франсуа и наконец заговорил:

- Не смерти, брат, а искупления. Ты же знаешь, я с детства грезил давно минувшими временами и по примеру героев рыцарских романов любую женщину считал неземным существом, да и сейчас считаю. Потому после того, что случилось, жить как прежде, я уже не мог. Исповедь почему-то не помогла, попытка смыть вину собственной кровью – тоже. Тогда я решился сменить судьбу адъютанта командующего испанской армией в Нидерландах на не столь завидную участь никому не известного дворянина из свиты испанского посла в Генуе. Впрочем, и это спокойствия мне не вернуло…

Молодой человек снова потянулся за бокалом, сделал несколько глотков и, все еще не решаясь поверить в только что услышанное, глядя на брата так, будто видел его впервые в жизни, переспросил:

- Но ты, старший сейчас в нашем роду, говоришь, что в том, что случилось по моей вине, нет никакого урона для чести нашего имени?

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-08-05 20:47:49)

0

11

- Да, именно это я говорю и именно так думаю, - вопрос брата позволял надеяться на то, что он начал возвращаться к рассудку, и Луи-Франсуа улыбнулся. - Человек не может отвечать за превратности судьбы, которых сам не предвидел. А за  непредусмотрительность и неумение просчитать последствия своих планов ты уже расплатился годами душевных терзаний.  И заметь: ты отказался от имени, я давно потерял тебя из виду, и все-таки сегодня мы встретились и узнали друг друга! Разве это не дар свыше? Разве это не намек  на то, что прошлое осталось позади?  Возблагодари же Творца за своевременную помощь - и подумай, как начать новую жизнь! (Сам Бутвиль мысленно поблагодарил Господа и доброго святого Франциска прежде всего за то, что помогли ему придержать язык и не сказать Никола, что старший брат во время осады Бреды находился в рядах защитников города, и они могли бы столкнуться в бою, не узнав друг друга...) Что же касается женщин, друг мой, обаяние рыцарских времен коснулось и меня, ни одной женщины я не оскорбил, не обидел, не оставил без помощи - во всяком случае, сознательно. Но при ближайшем рассмотрении неземных созданий среди них я не нашел - даже истинно святая душа нашей невестки, Марии-Фелисии, облечена все же во вполне материальную форму,  и неземные чувства не мешают ей заботиться о хозяйстве и даже удить  рыбу в озерах Шантильи.  У каждой женщины - свой характер, своя воля, свои жизненные цели, и самые светлые чувства могут у них сочетаться со своеволием, наивностью, необдуманными выходками...  Кто знает, что привело ту несчастную девушку в военный лагерь, что заставило согласиться на авантюру? Боюсь, что она сама не могла бы точно ответить. Я встретил такую светлую душу, полюбил, отдал ей и руку и сердце, но посторонние видят только взбалмошную девчонку,  не умеющую себя вести в обществе...

+1

12

О да, ему было за что благодарить Творца… И за неожиданную встречу с Луи-Франсуа, и за танец с прекрасной королевой фей, благодаря которой эта встреча оказалась возможной. Ведь в «Бургундский отель» Илер пришел, надеясь хоть издали увидеть прекрасную Анну. Ставшая уже привычной тяжесть на сердце рассеивалась, таяла как предутренний туман… Неужели? Но в это пока было странно поверить, и даже немного страшно. И также странно и страшно оказалось задать брату вопрос, который окончательно должен был все прояснить:

- То есть… ты считаешь, что я искупил свою вину, искупил в полной мере?

Бутвиль почувствовал, что у него будто гора с плеч свалилась: братец наконец-то проявил признаки здравого рассудка.

- Да, я в этом уверен, - твердо сказал он, вспомнив, сколько шрамов успел заметить на теле Никола, когда его после перевязки переодевали в чистую рубашку. - Эту страницу своего прошлого ты можешь - и должен - перелистнуть.

Какими непривычными казались теперь обычные слова... Ведь они все теперь значили гораздо больше, чем когда-либо прежде. Снова стало не хватать воздуха, и две краткие фразы стоили Илеру больших усилий:

- Но … разве это возможно? Я ведь... я тогда сжег за собой все мосты…

Молодой человек в очередной раз потянулся за поставленным на пол бокалом , и едва его не выронил.

-Да, - подумал Бутвиль, - прямой путь к прекрасной военной карьере ты себе испортил, братец. Но все еще поправимо...

Видя, что Никола пробирает дрожь, Луи-Франсуа мягко поддержал его под локоть одной рукой, а другую положил на плечо: - У тебя лихорадка, друг мой, пожалуй, хватит на сегодня трудных вопросов, давай лучше ляжем спать!

- Не обращай внимания, сейчас пройдет…  А спать все равно еще рано, - улыбнулся брату Илер, вновь накрывая его руку своей, хотя сейчас это было не очень удобно.

- Когда тебя наконец оставляет то, что три года не давало спокойно спать по ночам, невозможно сохранять каменное спокойствие…   А со мной сейчас именно это происходит, Луи-Франсуа…

И тут же, совершенно невовремя, снова напомнил о себе проклятый кашель.

0

13

- Каменное спокойствие было бы сейчас неестественным, брат, - улыбнулся Бутвиль. -  Но уделить внимание своему здоровью обязательно нужно, и если ты сам им пренебрегаешь, позволь мне позаботиться  о нем! Прежде всего,  давай поборемся с твоим кашлем. Наверно, тебе понадобятся какие-то микстуры, утром мы пошлем кого-нибудь в аптеку и получим подходящее снадобье. А сейчас возьми хотя бы вот это! - Он взял со столика у кровати круглую коробочку, которую выложил днем, сразу после приезда. - Подарок кузины Конде, изделие ее повара - леденцы с мятой и лакрицей. Она уверяет, что они хорошо помогают от боли в горле и от кашля.

+1

14

-Лучше будет послать кого-нибудь в соседний трактир за горячим вином, это всегда помогает, - привычно отмахнулся Илер, раскрывая коробочку с леденцами. – Возьму сразу два, от двух пользы точно будет больше…

Леденцы оказались еще и вкусными. Но самое главное, чертов кашель наконец отвязался.
–-У меня теперь ни одна простуда без кашля не обходится… Такой вот подарок на добрую память о Генуе, - молодой человек усмехнулся.

  - Расскажи мне, - попросил Бутвиль. Теперь, когда напряжение разговора спало, его одолевала усталость - долгий был день и непростой. Но обсудить все, что касалось прошлого Никола, нужно было сразу, сегодня же, а значит, следовало бы чем-то подкрепиться ради бодрости.  - Но сперва предлагаю тебе улечься наконец в постель. Посекретничаем, как когда-то. А я пока поищу, не найдется ли тут какой-нибудь еды...

Илер только сейчас сообразил, что вообще-то очень проголодался.
- Хорошая мысль, - согласился он. – Еда сейчас будет очень кстати, мы ведь оба не ужинали. А рассказывать почти нечего. К тому же, я до сих пор не знаю точно, кому я этим счастьем обязан.

Молодой человек разулся, прилег на кровать, по давней привычке закинув руки за голову, и продолжил свой рассказ:
- Где-то через полгода после моего приезда в Геную на безлюдной темной улочке мне повстречались некие господа, и господа эти пожелали со мной побеседовать. На мою беду, они оказались мастерами своего дела. Так что завершилось все достаточно быстро. Одного из них я, правда, задел, но тут же получил в грудь причитающуюся мне порцию стали. А после господа удалились, напоследок уведомив меня, что сыну никому не известного мелкопоместного дворянина общаясь со знатными особами следует вести себя почтительней....

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-08-24 09:59:20)

0

15

Пока брат укладывался на постель, Бутвиль поднялся, глянул на часы, лежавшие на столике у кровати - дорогой подарок кузена Анри, который он не рисковал носить при себе, гуляя по улицам столицы, - и понял, что в трактир посылать теперь явно поздно - все закрыто, печи потушены, будить почтенных горожан в такой час - значит поднимать шум и учинять беспорядок. В доме тоже все спят, слуги ночуют наверху, в чердачных комнатках, откуда звон колокольчика не услышат. Вот оставил Лапена  за городом, а теперь как быть? Идти самому на кухню или в буфетную? Прежде чем решиться на это, граф надумал заглянуть в  секретер - и обнаружил там большую тарелку с предусмотрительно нарезанным окороком, куском сыра и парой круглых булочек, основательно зачерствевших. Все это было аккуратно прикрыто салфеткой.   Не иначе как хитроумный Лапен запасся закуской, которую намеревался втихомолку слопать, но не успел - пришлось сопровождать хозяина в Шантильи... 
     Все эти мысли и действия заняли куда меньше времени, чем их описание; когда Никола произнес последние слова, старший брат уже стоял рядом с кроватью, держа свою находку обеими руками. Поставив тарелку на столик,  он покачал головой:
    - Значит, ты ухитрился оскорбить или обидеть кого-то из итальянской знати?  Весьма неосмотрительно! Они ведь сами не мстят, они нанимают убийц... Рана была серьезная? Как же тебе удалось уйти?

+1

16

- Осмотрительностью я никогда не отличался, брат. Я ведь поменял только имя, все остальное осталось по-прежнему…
Сейчас молодой человек уже прекрасно понимал, что это «по-прежнему» и стало первопричиной той встречи. Впрочем, вести себя по-иному он просто не мог, да и не собирался.

- Если бы им заплатили за мою жизнь, живым бы я с той улочки точно не ушел. Но этих господ наняли, дабы преподать мне урок. Причем урок запоминающийся…
Вспоминать об этом Илер очень не любил. Потому радостно воспользовался возможностью хотя бы ненадолго сменить тему разговора:
- Прекрасно - ужин у нас все-таки будет!  В этом доме слуги редкостно предусмотрительны...

- Это не здешние слуги, это мой Лапен, - не без гордости за то, что у него такой замечательный слуга, уточнил Луи-Франсуа. - Забирай эту снедь, я тоже хочу лечь. И рассказывай  - мне так нужно все знать о тебе...

Шевалье перетащил блюдо со столика на кровать, взял оттуда кусок окорока.  Но нужно было рассказывать дальше…
- Сначала я даже боли почти не чувствовал… Сумел подняться, сделать несколько шагов, а потом вдруг стало больно и трудно дышать, в глазах потемнело и я упал, на пороге какого-то дома…  Как выяснилось потом, такие истории в Генуе не редкость, и горожане хорошо знают, что надлежит делать в таких случаях..

Молодой человек говорил нарочито беззаботно, словно бы ему не довелось тогда, на генуэзской улочке пережить редкостное унижение, не имея возможности ответить на оскорбление как должно, и сполна испытав до изумления мерзкое чувство собственной беспомощности. Но на щеках все равно пылал предательский румянец…

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-08-22 15:50:24)

0

17

Бутвиль снял камзол, сбросил сапоги, но дальше раздеваться не стал, - в комнате стало ощутимо холоднее, и, конечно, самая пора была забраться под одеяло и уснуть, но выспаться они еще успеют, ведь им обоим не нужно рано вставать... Поэтому граф просто прилег по другую сторону блюда с едой, взял одну булочку и разломал - внутри она была еще слегка мягкой; было бы неплохо нарезать сыр, но ножа в комнате точно не было, так что оставалось просто откусить, что он и сделал. Весьма далеко от изысканных застольных манер, ну и что? Зато почти как в детстве... Вторую половину булочки Луи-Франсуа протянул брату - и заметил яркие пятна у него на щеках.
        - Благодарение ангелу-хранителю твоему, что тебя нашли толковые и порядочные люди, - сказал он озабоченно. -  Но последствия... Ты ведь до сих пор явно нездоров! И мне кажется, у тебя жар...

+1

18

Время будто бы и вправду  повернуло вспять – все сейчас было почти также как в детстве. И почему-то еда казалась изумительно вкусной – и окорок, и даже эта зачерствевшая булочка…

- Последствия поставили крест на многих моих планах – примерно на полгода. Но сейчас они не особо портят жизнь – пока не простынешь, - пояснил Илер и попытался успокоить брата, который, похоже, сейчас винил себя во всех его нынешних неприятностях. – Та ерундовая рана  тут совсем не причем.  Просто мне недавно пришлось прогуляться по Парижу в мокрой одежде и в весьма неприятном обществе.  Этому, правда, предшествовал весьма нетривиальный поединок в лодке посреди Сены...

Молодой человек улыбнулся, припомнив благородное безумие, в котором ему посчастливилось участвовать, взял с блюда еще кусок окорока  и продолжил, предваряя дальнейшие расспросы:
- Пытаясь выяснить обстоятельства известной нам обоим скверной истории, я забрел в фехтовальный зал на улице Арфы, куда, перебрались прежние завсегдатаи зала  в доме Франсуа, и вскоре вызвался быть секундантом у человека, которого видел в первый раз. Мне удивительно повезло с противником – он также искал небанального времяпрепровождения…  Но это отменное вино  мы едва успели распробовать – лодку совершенно невовремя снесло к мосту, чудом удалось избежать купания  в холодной воде, но мы оба промокли до нитки.  А на берегу вместо горячего вина в теплом трактире нас, разумеется, ждала стража, будь она неладна. Хорошо, что  у шевалье де Шатильона оказался дядюшка с редким талантом дипломата, который сумел достаточно быстро вытащить нас  из тюрьмы…

Илер все с той же улыбкой взглянул на брата:
- Но, может, хватит уже  обо мне? У тебя ведь столько всего произошло за эти годы, расскажи наконец о себе. И о своей прекрасной избраннице. Я так рад за тебя, Луи-Франсуа….

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-09-09 20:23:04)

0

19

Бутвиль окончательно успокоился: даже если у брата и есть небольшая лихорадка от пережитых волнений и от раны, то к утру это должно пройти.  И очень хорошо, что можно сейчас рассказать ему историю куда более приятную, чем его собственная.
          - У меня все произошло настолько скоропалительно...  Порой я и сам не верю, что мне это не приснилось, - с улыбкой начал граф. - Вот, казалось бы, только что я вернулся в Париж, и было мне тошно, и горько, и я не знал, как жить дальше... ну, это  тебе хорошо знакомо, не стоит на этом останавливаться. Главное, что мы встретились совершенно случайно, и так, как ни с одной женщиной мне встречаться не приходилось... Её зовут Эмили. Она наполовину англичанка, ей было тогда шестнадцать лет... и мне пришлось вступиться за нее в уличной стычке. При этом я был уверен, что вступаюсь за мальчишку, какого-то пажа...  Да-да, она была в мужской одежде, и я повел ее в дом к тетушке Ангулем, чтобы она привела себя в порядок в моей комнате. Представляешь? О, я мог бы тебе столько всего рассказать о том, что было дальше... Но это успеется в другой раз. Если коротко - она не самая блестящая красавица, она сирота почти без средств, незнатного рода и обладает несносным характером. При этом чиста душой и непосредственна, как дитя. И я, Луи-Франсуа де Бутвиль, граф де Люз, влюблен в нее самым отчаянным образом, и не променяю ее ни на какую герцогиню. Мы обвенчались под Ларошелью спустя несколько месяцев после знакомства. Все семейство возмущено до крайности, кроме кузена Анри и его жены.  У них в Тулузе я Эмили и оставил.  Сейчас я служу под началом кузена, приехал сюда по разным делам, а она ждет меня там, на юге.  Так что я скоро вернусь туда. В общем, с одной стороны, дела мои не блестящи, а с другой - я счастлив и всем доволен.

+1

20

Рассказ Луи-Франсуа оказался похож на какую-то чудесную историю, из тех, что прежде попадались шевалье только в книгах. Потому Илер слушал его как завороженный, и чем дальше, тем радостней ему становилось - хотя бы у кого-то из их несчастного семейства все складывалось, как должно. И, конечно, он даже не предполагал, что так может быть наяву..

- Как здорово, что для тебя все сбылось… Наши дражайшие родственники пусть думают, что хотят, главное, что вы счастливы…

Про себя молодой человек прикинул, какой шум подняли бы  дражайшие родственники, узнай они, что младший из Бутвилей состоит на испанской службе и  службу эту оставлять не намерен… Но вслух говорить о том не стал – прекрасно понимая, что брат от подобных новостей тоже будет не в восторге. Потому он заговорил совсем о другом:

- А владычица моего сердца для меня недосягаема, как звезды в небесах. Кстати, именно ее стоит благодарить за нашу встречу – в «Бургундский отель» я шел, надеясь, что она придет на спектакль, хотя никакого повода для этой надежды не было…

Похоже, они проговорят до рассвета… Огорчало одно - блюдо почти опустело, а других запасов в комнате, судя по всему, не было. И в сон тянуло все сильнее…

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-09-10 16:11:49)

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Трудно быть братом... 4 декабря 1628 года, Париж