Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. Бывшая графиня де ла Фер меняет брата на мужа, а мужа на новые надежды. Г-н де Ронэ снова прибывает под Ларошель.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Благими намерениями... Март 1625 года


Благими намерениями... Март 1625 года

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Март 1625 года, Голландия, Бреда

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-05 23:34:14)

0

2

Снова моросил дождь – ровно такой же, как  вчера, позавчера и еще несколько дней подряд. Дул сильный ветер, где-то в пасмурном небе перекликались птицы –  в очередной раз  предвещая продолжение ненастья.

Все  здесь казалось каким-то  неизменным – как и затянувшееся противостояние у стен очередной проклятой голландской крепости.  По всем прикидкам, у еретиков еще в начале зимы  должны были закончиться припасы, открывая ворота Бреды перед победоносной испанской армией. Не случилось…  Даже порой закрадывалась мысль – а не научились ли отступившие от истинной веры  с помощью врага рода человеческого  печь  хлеб из воздуха? Но как бы то ни было, командующему испанскими войсками дону Амброзио де Спинола нужна была только победа.  Победа любой ценой. 

Его юный адъютант, задумчиво глядевший сейчас  на укрепленную по всем правилам современного военного искусства цитадель, придерживался ровно того же мнения. И не единожды уже успел подтвердить это на деле. Теперь же ему, как и всем остальным, оставалось только ждать…

День был самый обычный, ничем не примечательный,  и  Никола де Бутвиль даже подумать не мог, что день этот скоро разделит всю его жизнь на «до» и «после». Людям почему-то не дано знать свою судьбу…

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-07 22:48:55)

+2

3

Моросил мелкий дождь, печально перекликивались птицы. Где-то далеко наступала весна, но здесь, у Бреды, где земля была вытоптана намертво копытами коней и сапогами солдат, времена года больше не менялись.
Лаварден быстро шел вдоль траншеи в сопровождении Жака Переньяка по прозвищу Дядюшка Умру-Последним. Последний был французский наемник, не самый лучший боец, не самый дисциплинированный солдат, но пламенеющий верой и отвагой человек. Он задорно молился Святому Варфоломею, перемежая молитву с проклятиями, и все грозился умереть последним в кольце вражьих трупов – причем даже тогда грозился, когда это было совершенно, вроде бы, ни к чему.
А еще Дядюшка Умру-Последним повсюду видел божественные знаки.
- Вчера над фортом солнце пробилось сквозь тучи, - гудел он себе под нос монотонным низким голосом. - Это знак, капитан. Как на духу говорю.
Лаварден молча ускорил шаг. Переньяк был ему неприятен, но в то же время – чем-то завораживал. Что-то роковое было в этом простолюдине, что-то властное и безумное, эдакий широкий – от горизонта до горизонта, от ада до небес, - размах, которого отродясь не было в слишком уж сдержанном, слишком разумном Лавардене. Он злился и перебирал в уме причины отмахнуться, но порой сам не мог отвести от Дядюшки взгляда и поневоле прислушивался к дивному бреду.
- Я хочу пробраться во-он туда, - Переньяк указал грязным пальцем в сторону фортификаций. - Переоденусь на местный лад и подожгу их изнутри. Был у меня сон, как я это делаю... Господь за нас, капитан. Дайте мне хоть пару, хоть одного отчаянного смельчака!
- Самоубийство – грех, Переньяк, - с необычным для себя ехидством отозвался Лаварден. - Я не стану отдавать людям безумные приказы.
- Капитан, Вам виднее, а только разум человека ничтожен против божьего промысла...
Лаварден резко остановился и обернулся, но Переньяк с самым покорным и смиренным видом опустил глаза.
- Господь за нас, капитан, - повторил он. - Пускай враг хитер, но мы умрем последними.

Лаварден хотел было рявкнуть, велеть замолчать и не мешаться под ногами, но вдруг лукавый, будто со стороны навеянный азарт тихонько подтолкнул навстречу безумию: а почему нет? Вон стоит неподалеку адъютант Спинолы, господин де Бутвиль – пусть и он посмеется над бреднями Дядюшки. Это ведь забавно, не более, чем забавно, не правда ли?
Нет. Забавной затею Переньяка капитан не считал, но губы изогнулись в короткой усмешке: “Хорошо!”, а ноги будто сами понесли его вперед.
- Господин де Бутвиль, - окликнул он молодого человека. - Господин де Бутвиль, у меня тут солдат, который утверждает, что может пробраться в крепость с одним или двумя товарищами, - Лаварден поймал взгляд адъютанта и незаметно мигнул двумя глазами, будто приглашая вместе посмеяться: - У него был вещий сон, и душа требует подвига. Только, - офицер обернулся к солдату, - добровольцев нет, а посылать людей на верную смерть никто не станет, верно?
Дядюшка Умру-Последним с самым серьезным видом склонил голову:
- Все так, капитан. Кабы нашелся смельчак, что со мной пойдет, мы бы выкурили из логова проклятых отступников.
Лаварден со вздохом покачал головой, то ли возмущаясь, то ли восхищаясь безудрежному фанатизму Переньяка.

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-07-07 22:36:52)

+2

4

Окликнувший Бутвиля капитан, разумеется, вряд ли догадывался, о чем только что думал адъютант Спинолы, глядя на голландскую крепость.

-  Если бы туда можно было пробраться, я бы давно уже это сделал, - усмехнулся молодой человек.

То, что другим казалось безрассудством, для Никола де Бутвиля давно было в порядке вещей. И своим стремительным продвижением по службе он был обязан как раз одной весьма безумной затее, которую дон Амброзио оценил. Но проклятый голландский город прикрывали пятнадцать укрепленных бастионов и рвы с равелинами, причем устроено все было настолько хитроумно, что всякая попытка приблизиться стоила испанцам больших усилий и серьезных потерь.

А повторить давнюю авантюру с рекой, которая здесь тоже текла через город, увы, не удалось. Попытка была, но завершилась она полной неудачей, о которой Никола вспоминать не хотелось.

Но должен ведь быть какой-то способ! Не бывает совсем неприступных крепостей, потому что их просто быть не может! В словах незнакомого солдата звучала удивительная уверенность, и уверенность эта почему-то заранее дарила надежду. Бутвиль насмешливо поинтересовался у него:

- И каким манером ты собираешься попасть за крепостные стены? Думаешь, явится вдруг ангел Господень с огненным мечом и проведет тебя в город?

Если тот надеется только на знамения и вещие сны, пусть проваливает ко всем чертям. А вот если ему посчастливилось вдруг найти какой-нибудь крысиный лаз, будет уже совсем другой разговор.

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-08 20:26:43)

+1

5

Рыбак рыбака чует издалека, а безумец - безумца. Дядюшка Умру-Последним поднял на господина адъютанта свои удивительно светлые на закопченном лице глаза и усмехнулся. Усмешку эту можно было бы посчитать даже фамильярной, если бы не искренне и глубокое, хоть и неуклюжее одобрение и доброе предчувствие, сквозившее в ней.
- Ангелы Господни, господин адъютант, парят над нашими стягами с первого дня, - уверенно ответил он. - Стоит найтись храбрецу, как все воинство небесное незримо встанет у него за спиной, уж это точно, господин адъютант.
- Поэтому ты решил идти через Преисподнюю? - негромко подсказал Лаварден, скрестив руки на груди.
Переньяк снова усмехнулся.
- Разве ж это Преисподняя, капитан? - ответил он. - Токмо лаз под стеной. Все равно, что у мамки в погреб залез.
Лаварден досадливо поморщился:
- Сударь, он хочет попасть в город через осыпавшийся туннель, который на прошлой неделе обнаружили вблизи нашего лагеря.
- Все верно, сударь! - с жаром вскинул голову солдат. - Они говорят, дескать, лаз осыпался, не пройдешь. А мне сон был, что там чутка подкопать, землицу поднять - и дальше, как по улице, до самого города!..
- Задохнешься, дурень, - уже без насмешки, с искренним сожалением пожал плечами Лаварден. - И товарищей погубишь.

+1

6

- На прошлой неделе? – переспросил Бутвиль. На лице молодого человека читалось искреннее изумление. – И до сих пор не нашлось никого, кто бы пожелал воспользоваться столь щедрым подарком судьбы?

Нет, это просто в голове не укладывается... Неужели нынешнее затишье, порядком успевшее ему опротиветь, всем остальным настолько пришлось по душе?

Лаварден задержал вдох и с силой выдохнул через ноздри, издав долгий шипящий звук.
- Сударь... Господин адъютант, - начал было он таким тоном, будто собирался спросить: "Вы что, издеваетесь?". - Ни меня, ни сеньора Хименеса, ни людей сеньора Хименеса - никого из тех, кто обнаружил лаз подрывников, нет причины называть трусом. И если мы считаем этот туннель смертельной ловушкой, а не подарком судьбы, то благоразумнее будет поверить нам на слово. Начать хотя бы с того, что туннель обрывается вскоре после входа...

- Во моем сне, я там чутка подкопал, - пробормотал себе под нос Дядюшка Умру-Последним. - И дальше был широкий ход.

А ведь этот пламенеющий верой сновидец скорее всего прав…  Скорее всего, осыпалось там немного – то, что подмыло дождями. И чтобы в этом убедиться, больших усилий не потребуется.

Бутвиль насмешливо взглянул на Лавардена:

- Ясно. Как и то, что кому-то попросту лень оказалось взяться за лопаты и проверить, насколько там все засыпано. Или, быть может, времени не было? Ну что же, у меня время на это найдется. Причем прямо сейчас!

Конечно, такое заявление в устах щегольски одетого адъютанта командующего звучало странно, но говорил Бутвиль совершенно серьезно. А на  щеках уже горел алый румянец – как у мальчишки, которому предстояло захватывающее приключение.

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-08-16 16:00:00)

+2

7

Лаварден некоторое время смотрел на адъютанта с таким видом, как будто пред ним только что появились апостол Павел с пророком Ильей в пьяном виде и попросили пару монет взаймы на опохмел - до встречи на том свете. Услышанное, если только он не ослышался, было столь же ужасно, сколь и нелепо, и решительно не укладывалось в голове.
Впрочем... мальчишка.
Впрочем... избалованный судьбой.
- А это как Вам будет угодно, сударь, - ледяным тоном произнес, наконец, Лаварден, развернулся на каблуках и пошел прочь.

"Он человек взрослый... Зачем я буду вмешиваться?.. - размышлял он про себя, пока быстрым шагом шел, почти бежал, меж палаток и сонных солдат. - И, однако, какое легкомыслие, какая гордыня! А еще адъютант командующего...". В крайнем раздражении Лаварден едва заметно шевелил губами в такт мысленному монологу и возмущенно качал головой, пока не столкнулся с сеньором Хименесом.
- Де Бутвиль решил взять пару уроков владения лопатой у моего Переньяка, - поделился он с испанским офицером, с которым у него были теплые, доверительные отношения.
Хименес, маленький коренастый человечек с длинными, собранными в хвост черными волосами и выдающимся далеко вперед носом, вскинул брови:
- У Переньяка, который везде видит ангелов?! - и он резко, гортанно, но очень заразительно засмеялся.
Раздражение, как  много раз бывало прежде в компании Хименеса, куда-то исчезло. Лаварден выдохнул, обмяк и вяло махнул рукой:
- Они вдвоем хотят пробраться в Бреду через тот ход, который мы с Вами нашли недавно, - пожаловался он. - Увидят они ангелов... Когда сами окажутся в лучшем мире!
Хименес склонил голову на бок, совсем как любопытная птица:
- Хм-хм, что же... Мне как раз туда. Давайте, посмотрим, как успехи наших храбрецов?

+1

8

Дядюшка Умру-Последним проводил своего капитана немного рассеянным взглядом. Сейчас он производил впечатление человека, который не верит ни своим глазам, ни своим ушам и подозревает, что на сей раз насмешники просто изобрели какую-то более изощренную игру. Когда Лаварден скрылся из виду, Переньяк осторожно поднял глаза на Бутвиля.

- И что ты застыл как столб? Тоже враз раздумал туда соваться? - поинтересовался у него Бутвиль. Молодой человек махнул рукой в неопределенном направлении: – Если нет - показывай дорогу! Впрочем, если да – тоже!

Да, куда проще и на взгляд любого другого правильней было бы послать к полузасыпанному подкопу нескольких солдат с лопатами, но что-то подсказывало Бутвилю, что выполнения этого приказа он запросто может прождать до второго Пришествия. К тому же, Никола был человеком действия. И оставаться в положении стороннего наблюдателя сейчас было выше его сил.

Переньяк, все такой же деревянный, тронулся с места и пошел вперед, иногда оглядываясь на господина адъютанта. Им пришлось идти долго, пока впереди не показались какие-то деревянные мостки, размытый дождевыми и грунтовыми водами овраг и черный зев норы в две трети человеческого роста вышиной. Тайный лаз голландских подрывников выглядел и в самом деле опасно: от влаги его стены были как будто оплавленными. Через десяток шагов вглубь стены смыкались в сплошное препятствие.

- Вот, - Переньяк кивком головы указал на нору и внимательно присмотрелся к своему спутнику. - Ну вот... я это... я говорю, место это во сне видел...

Он, похоже, не знал, что еще добавить и напоследок промямлил что-то про то, что испанские укрепления в этом месте тоже просели - плохая земля, но видать, в том божий промысел тоже есть. На этом Дядюшка замолк. На его простом лице было по-прежнему написано подозрение, огромная надежда и страх, что сейчас господин адъютант окинет беглым взглядом влажную землю, сплюнет под ноги и, обругав безграмотного солдата, уйдет восвояси.

Никола сны почему-то видел только в родительском доме. Уже четвертый год ему вообще ничего не снилось. Всякий бред, который виделся, когда он валялся в горячке с очередной серьезной  раной – не в счет. Бутвиль оценивающе взглянул на темную нору. Так, если бы здесь везде была плохая земля, осыпалось бы вообще все, и даже намека на подкоп не осталось бы. Но его взору предстала совсем иная картина. И значит, можно на что-то надеяться…

Убедиться в верности этой догадки не терпелось, но снова ведь придется ждать! И все из-за этого остолопа! Бутвиль выругался по-испански, а потом его проводник услышал в свой адрес еще парочку лестных определений - уже на французском.

- Я, кажется, говорил не «посмотреть», а «проверить»? Так какого, скажи мне, черта ты повел меня мимо лагеря? Руками сейчас собираешься землю перекидывать?!

Переньяк, против всяких ожиданий, ругательствам обрадовался. Только теперь, наконец, его сомнения развеялись - еще бы! Господин адъютант пришел не издеваться, и не убить время, а проверить, действительно проверить.

- Минутку, сударь! Сейчас все будет, сударь!..

Действительно, Дядюшка уложился если не в минутку, то весьма споро притащил де Бутвилю две грязные, но крепкие лопаты.

Прежде копать землю адъютанту командующего не приходилось, но азарт вполне компенсировал отсутствие опыта.

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-07-13 12:18:46)

+2

9

- Вот как... - только и смог вымолвить Лаварден, когда они с Хименесом подошли к покосившимся мосткам и заглянули в "нору".
Там, на порядочном уже удалении от начала завалов, виднелась напряженная спина адъютанта. Кружевной воротник щегольской рубашки белел в темноте, щедро посыпанный, будто приправой, землей и песком с нависающих корней. Лавардена - непонятно, из зависти ли, из любви к порядку, - покоробило столь легкомысленное отношение к вещам, и он поднял глаза на Хименеса, надеясь увидеть солидарность.
Испанец же веселился от всей души:
- Вот это азарт! - воскликнул он и, сунув голову в нору, закричал. - Синьор де Бутвиль!  Вы совсем загнали нашего Переньяка, смотрите, как бы он не помер, пытаясь успеть за Вами!
Переньяк, который ничуть не запыхался и копал со всем рвением фанатика, шутки не понял и удивленно обернулся на офцеров, хлопая глазами, как сыч. Лаварден подкрутил усы, хмурясь равно сумасбродству Бутвиля и несерьезности Хинанеса. Заметив выражение лица капитана, испанец уважил и его:
- А Вы, друг мой, не хотите ли взять лопату у Переньяка и помочь нашему герою? С этим сбродом до вечера можно провозиться, в то время, как благородный человек все делает лучше и быстрее...
Лаварден надменно вскинул брови - в безудержном весельи Хименес, бывало, забывал все границы и не раз наживал врагов. Вот и сейчас Лаварден увидел намек на оскорбление. Неизвестно, чем бы все закончилось, но в этот момент остаток завала с глухим шумом обвалился прямо к ногам де Бутвиля. Дальше, сколько хватало глаз и фонаря, тянулся ненадежный и просевший, но все-таки открытый лаз.

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-07-18 10:46:42)

+1

10

- Я же говорил, вот знак!, -  торжествующе заявил Переньяк.

И кто в итоге оказался прав? Никола, смеясь, отбросил прочь чертову лопату и выбрался наружу. Небрежно стряхнул землю с кружев, впрочем, помогло это мало – рубашка вся была в грязных разводах. На губах молодого человека играла улыбка, в глазах плясали чертики:

- Приветствую, сеньоры!

До этого момента Хименеса и Лавардена Бутвиль  демонстративно не замечал. Весело все-таки получилось… Господа пришли посмеяться над его мальчишеской блажью, а тут такое разочарование… И все теперь будет ровно наоборот:

- Видите, завал, к которому вы так не решались подойти, на деле оказался совсем ерундовым? Хотя ничто вроде бы не предвещало, правда?

+1

11

Лаварден и Хименес молчали, должно быть, с чрезвычайно глупым видом. Если предположить, что юный де Бутвиль способен был испытывать наслаждение от растерянности собеседника, то сейчас, наблюдая за сослуживцами, он должен был быть на седьмом небе.
Лаварден крутил и дергал ус, рискуя оторвать его напрочь.
Хименес улыбался застывшей и совершенно неискренней улыбкой.
- Ну... - проговорил, наконец, Лаварден. - Что ж, поздравляю...
- С чем?! - горячо перебил его Хименес. - Это самоубийство! И убийство, если с вами пойдут другие! Что будет, если ход обвалится прямо на голову людям? Вот посмотрите, посмотрите же!..
И он решительно залез в нору, энергичными жестами приглашая за собой господина адъютанта и не обращая внимания на сыплющуюся за воротник землю. Лаварден брезгливо поморщился, но все-таки полез следом. В тесноте, в которой, кажется, уже нечем было дышать, в которой нельзя было даже выпрямиться в полный рост, Хименес, с трудом втиснувшись между стенкой и де Бутвилем, поднял фонарь и осветил ход впереди. Лавардену, которому места не нашлось, оставалось только пыхтеть ему в спину, пытаясь хоть что-то увидеть.
Туннель был ненадежен на вид и пугающе низок. На границе зрения он просел так, что можно было только ползти - и дальше путь исчезал в безысходной тьме.
- Видите? - свистящим шепотом спросил Хименес, и, как будто подтверждение его опасений, сверху посыпалась земля.
- И невозможное делается с божьей помощью, - тихо и заунывно, будто песню, заладил свое Переньяк. - А тут будто к мамке в погреб залез...
Солдат, как пес, сел прямо на землю у выхода из туннеля и спокойно ждал, когда господа закончат сотрясать воздух. Теперь-то он был уверен - уж кто-то, а господин адъютант отстоит их совместный грядущий поход под землей во славу Господа.

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-07-19 20:40:47)

+2

12

- Что от этого крысиного хода, точно так же как от крыс, его выкопавших, можно ждать любой подлости, я вижу не хуже вас. Потому пойду туда сам. А пока здесь больше делать нечего, пойдемте, - спокойно ответил Хименесу Бутвиль и выбрался обратно.

Для торжества молодому человеку оказалось более чем достаточно единственного взгляда на растерянные лица сослуживцев. А далее это чувство сразу сменила искренняя благодарность тем, кто столь любезно предоставил ему возможность разнообразить до изумления надоевшее муторное затишье.

Потому когда Лаварден с Хименесом тоже вылезли наружу, Никола слегка поклонился:
- Я ваш должник, сеньоры. И, кажется мне, я знаю, чем вернуть долг.

Молодой человек улыбнулся:
- Где меня найти, вам известно. Так вот, там сегодня вечером найдется кувшин хорошего вина, который я буду рад разделить с вами. Заодно обсудим подробности предстоящего предприятия...

Бутвиль тронул за плечо Переньяка, по-собачьи ждавшего у входа:
- К тебе, друг, это приглашение тоже относится

Вода в здешних краях была дрянная, хорошего вина тоже не водилось. Точнее, не водилось в широком доступе...

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-08-01 21:34:05)

+1

13

Лаварден и Хименес ответили натянутыми улыбками.
- Да что Вы, не о чем говорить, - с досадой протянул сквозь зубы Хименес.
- Этот ход - Ваша находка, а не наша, - без неприязни, но и без радости признал Лаварден.
Впрочем, от озвученного предложение лица повеселели, а глаза потеплели - особенно у Переньяка, который и без того чуть ли не светился. Офицеры ответили полупоклонами и обещали явиться.

- Однако, - произнес Хименес, вновь мрачнея, когда де Бутвиль ушел, - что за чертовщина? Ты знал, что за завалом ход продолжается! - он обернулся на Дядюшку с такой злобой, будто из-за него попал в неловкое положение. - Почему ты нес какой-то бред про свои сны?!
- Господь порой действительно посылает вещие сны, - жестко остановил его Лаварден.
Ему было странно и неприятно видеть столь мелочную и несправедливую злобу на привлекательном лице испанца. Прежде и в голову не приходило, что проигрыш лишает Хименеса его добродушной смешливости и заставляет забыть себя. Переньяк молча присмотрелся к испанцу из-под низких бровей и, то ли насмешливо, то ли сердито дернув щекой, развернулся и потрусил к палаткам.
Хименес провел рукой по лбу, будто сгоняя морок.
- С паршивой овцы хоть шерсти клок, - сказал он. - Со всей этой истории получим выпивку. А могли бы...
- И Вы, и я - мы слишком верим в силу разума, - пожал плечами Лаварден. - Этот путь мог открыться только тому, кто умеет пренебречь очевидным в пользу желанного. То есть, не нам с Вами.
- А, - отмахнулся Хименес, - все равно мы сейчас выглядели круглыми идиотами. А Вам, Лаварден, впору быть священником, с Вашей-то невозмутимостью. Что такой человек, как Вы, вообще делает в армии?!

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-08-09 18:57:05)

+1

14

В спокойное время  командующему от адъютантов ничего не требовалось, потому остаток дня Никола посвятил насущным заботам. Первым делом, разумеется, раздобыл ведро воды, вымылся и переоделся. Да, если он и дальше продолжит в таком же духе, то несомненно озолотит местных маркитанток – за стирку они брали весьма недешево. Но что поделаешь? Потом прогулялся в стороне от лагеря, чтобы голландская крепость,- провались она в ад со всеми тамошними безбожниками вместе, - не маячила перед глазами.

Конечно, прорытый голландцами ход выглядел весьма ненадежно, но в том, чтобы попробовать там пройти, на взгляд Бутвиля, риска было не больше, чем в любом бою. Земляной свод или обвалится на голову или нет – пуля или пролетит мимо или все-таки тебя достанет…  А молодой человек уже не единожды успел убедиться - смерть обычно обходит стороной тех, кто не страшится встречи с ней.

Вернувшись к своему шатру в центре лагеря недалеко от шатра дона Амброзио, Никола занялся приготовлениями к вечернему празднованию. Именно так – к празднованию, ведь повод для него был, и причем немалый.

- Дон Николас, что будем праздновать?, - поинтересовался Энрике да ла Серда, еще один адъютант Спинолы, молодой человек из очень знатного испанского рода и хороший приятель Бутвиля.

- Возможность здорово испортить жизнь голландцам, дон Энрике. Кажется, она у нас будет, - улыбнулся Никола.

Его товарищ уже по нескольким безумным затеям все понял правильно и молча улыбнулся в ответ. Знал, что скоро Бутвиль сам расскажет все в подробностях. Потом подошли еще двое младших офицеров, из той же компании. Пока за шатром жарилось мясо, молодые люди решили немного поразмяться со шпагами, благо, дождь наконец перестал. Развлечение оказалось достаточно увлекательным, потому, увидев  подходивших гостей, Никола, не прерывая поединка с доном Энрике, махнул им рукой:

-Присоединяйтесь, сеньоры!

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-08-15 07:46:32)

+1

15

Лаварден и Хименес успели порядком вымотаться за остаток дня - пришлось руководить переносом солдатских палаток с затопленного участка, затем объясняться с наемниками, которым задолжали жалованье и, наконец, Лаварден успел самым глупым образом получить локтем по морде, когда собственноручно влез разнимать подравшихся смутьянов.
- Я б на Вашем месте убил бы обоих, - совершенно серьезно заметил Хименес, когда они вдвоем шли к адъютантским палаткам.
Лаварден невесело усмехнулся - говорить ему было больно из-за рассеченного уголка рта. Усмехаться, впрочем, тоже.
- Вы добрый человек...
- А Вы - нет, - без улыбки откликнулся Лаварден.
Уже дважды за сегодняшний день Хименес - тот самый Хименес, который с первого дня знакомства так восхитил и пленил его своей кипучей энергией и смешливостью, - показался Лавардену с неожиданной и неприглядной стороны. Теперь офицер знал почти наверняка: задетый за живое Хименес идет к де Бутвилю с недобрыми намерениями, но не знал, что делать с этим знанием. Лавардена мучило смутное, недоброе предчувствие, которое лишь усилилось, когда он увидел шумную веселую компанию легкомысленных молодых людей.

- Благодарю, - ответил он де Бутвилю, качнув головой. - Но едва ли я сегодня буду интересным соперником.
- А я, напротив, охотно составлю вам компанию, господа, - произнес Хименес.
Едва оказавшись напротив адъютанта, он пошел в атаку с такой нешуточной злобой в черных глазах, будто участвовал не в игривой тренировке, а в настоящем бою, и Лаварден поспешил отвернуться - ему неприятно было видеть малодушие того, кого он считал другом.
Как-то незаметно рядом оказался Переньяк.
- Господин Хименес осерчал что-то сильно, - сказал он, внимательно приглядываясь к разукрашенной физиономии Лавардена.
Ги только пожал плечами.
- Господин де Бутвиль любит господа! - с искренним обожанием в голосе сказал Переньяк. - Если господин Хименес захочет выступить против еретиков, господин де Бутвиль возьмет его с нами...
- Если господин Хименес захочет, он, верно, и сам догадается об этом сказать господину де Бутвилю, - отрезал Лаварден.
"Вот только господин Хименес хотел бы, чтоб этот ход никогда не был найден", - подумал он про себя.
- А ты, Дядюшка, - он посмотрел на Переньяка, - не передумал, идешь?
- А как же иначе, - спокойно, без позерства, но с каким-то поразительным величием отозвался солдат.

+2

16

Такой неожиданный поворот только обрадовал Бутвиля. С Хименесом ему прежде фехтовать не доводилось, но каков в бою дон Энрике молодой человек знал прекрасно. И сразу понял – поединок будет непростым. Но  тем интересней!

К тому же, двойное внимание весьма льстило самолюбию Никола. Все сегодня было до изумления легко. И за ним уже числилось две победы…

Какое-то время Бутвилю удавалось держать обоих противников на расстоянии. Никола улыбался, юный сеньор де ла Серда успевал шутить. И только Хименес был мрачнее тучи - дрался так, будто перед ним был какой-то еретик-голландец. С чего бы?

Впрочем, злость в бою плохой помощник. И на то чтобы эта истина подтвердилась в очередной раз, много времени не потребовалось. Одно движение клинка, и шпага Хименеса, который в очередной раз безоглядно ринулся в атаку, отлетела в сторону. Бутвиль тут же развернулся к дону Энрике.

И упал - каблук сапога зацепился за доску -  из тех, что проложили возле шатра командующего в качестве тротуара и уже успели затоптать так, что по цвету они от грязи не отличались. Упал на бок, хоть не лицом в грязь – все-таки успел опереться на руку. Нога болела, но боли этой опьяненный азартом боя Никола почти не замечал.

- Ерунда.. Продолжаем!

Юноша нелицеприятно высказался по поводу проклятой доски и попытался подняться. И тут вывих напомнил о себе всерьез - такой болью, что Никола  упал бы снова, не окажись рядом дон Энрике.

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-09-29 23:18:28)

+1

17

Лаварден успел увидеть, как отлетела в грязь шпага Хименеса, как опасно пошатнулся Никола де Бутвиль, вместе со стоящими рядом усмехнулся падению и смачному ругательству, но быстро посерьезнел, увидев искаженное болью лицо юноши.
Когда он подошел, дон Энрике поддерживал друга и шутливо интересовался, позвать ли тому лекаря или священника. Лаварден был далек от этой мальчишеской бравады, поэтому коротко обернулся на крутившегося рядом Переньяка и бросил:
- За врачом, быстро.
Вдвоем с де ла Серда они перенесли адъютанта на костровую, туда, где кто-то уже кинул плащ на широкий табурет, и помогли юноше сесть. Вместе с ними к костру подошел и Хименес. Он вытер грязь с клинка своей шпаги рваной перчаткой, которую тут же бросил в огонь. Трудно было понять, что выражает его лицо - сосредоточенное, мрачное. Он быстро взглянул на юного де Бутвиля поверх языков пламени, и на какую-то секунду его бездонные черные глаза полыхнули поистине дьявольским отсветом, но в следующий миг он опустил взгляд и сел на корточки возле огня, грея озябшие руки.
- Значит, Ваш крестовый поход закончился, не успев начаться? - сухо усмехнулся он. - Да не огорчайтесь Вы так, сударь. Не все ли равно, где валяться в грязи?
- О чем идет речь? - поинтересовался один из офицеров, приятелей де Бутвиля. - Что за крестовый поход Вы задумывали?

+2

18

Никола уже понимал, что нелепая случайность ставит крест на всех его планах, но упорно не хотел в это верить. Быть может, все-таки обойдется?

- Не торопитесь с выводами, сударь, - холодно ответил он насмешнику, глядя на Хименеса как на пустое место. - К тому же, место и общество для подобных рассуждений вы выбрали явно неподходящее.

И демонстративно отвернулся. Долго делать вид  будто случившееся его особо не заботит, не получалось при всем желании. Ведь ему было не просто обидно – обидно до слез.

-О да, удивительно неподходящее, - подтвердил дон Энрике, небрежным жестом коснувшись эфеса своей шпаги.
Но до серьезной ссоры, к счастью, не дошло. Очень вовремя вернулся Переньяк – запыхавшийся и весь какой-то взъерошенный, в компании лекаря. И разумеется, подтвердились худшие ожидания. Все-таки вывих...

Лекарь управился быстро – вправил сустав, наложил тугую повязку и удалился, обрадовав юношу, что ему теперь предстоит несколько дней вынужденного отдыха. Дня три-четыре. На душе сразу стало пакостно. Как же глупо все получилось…

А потом  почти сразу к костру подошел солдат и оповестил молодых людей, что угощение готово и стол накрыт. Только вот что теперь праздновать?
И снова Бутвилю понадобилась вся его фамильная гордость.

- Прошу, сеньоры, - он с улыбкой радушного хозяина сделал жест в направлении своего шатра. Тот, по счастью, был совсем недалеко.

+1

19

Пока лекарь хлопотал над юным Бутвилем, Хименес отошел от костра почти к самым палаткам. Лаварден встал рядом, искоса поглядывая на товарища. Едва не случившая ссора, похоже, задела его больше, чем самого ее виновника. Напротив, испанец выглядел довольным. Со скрытым (но нескрываемым!) удовлетворением он смотрел на обиженное и оттого сразу удивительно мальчишеское лицо адъютанта.
- Хорошо, что их с Переньяком план не сбудется. Это было чистое самоубийство, - тихо проговорил Лаварден после недолго паузы, и с ударением добавил: - Вы согласны со мной?
- О, да, - задумчиво хмыкнул Хименес, не отвлекаясь от удовлетворенного созерцания. - Согласен.
- Давайте уйдем, Хименес. Повод, по которому нас позвали, больше не существует.
- Лаварден, я Вас не держу, - с легким раздражением откликнулся испанец.
- Хименес!
Тот, наконец, повернулся к Лавардену.
- Хименес, если Вы станете провоцировать Бутвиля, блажной юнец придумает что-нибудь еще. К чему это нам всем?! Вы хотите лишних жертв среди наших людей?! Ради мимолетной блажи?! Перед лицом врага?! Дайте уже всему этому недоразумению с голландским туннелем забыться!..
- Лаварден, - Хименес глядел на француза с не меньшим разочарованием, чем тот - на него самого, - Лаварден, Вы прямо как... Если Вы собираетесь читать мне нотации, Вам лучше и в самом деле убраться восвояси. А еще лучше - уйти из нашей армии, податься в учителя фехтования, оберегать сосунков от всякого настоящего риска, пока они радуются своим игрушечным сабелькам и своим игрушечным победам... Какая, к черту, разница, из-за чего умирать?!
- На самом деле, Вы так не думаете, - сквозь зубы ответил Лаварден. - Вы в этот ход не сунетесь. Ведь так?
Хименес молча выпрямился и положил руку на эфес шпаги. Лаварден повторил его жест. Несколько мгновений они не сводили друг с друга взгляда, пока голос Бутвиля не разбил опасное, зыбкое молчание. Медленно и как будто с усилием отведя глаза, Хименес, небрежно пожал плечами и зашагал к шатру адъютанта. Следом направился хмурый Лаварден.

Отредактировано Ги де Лаварден (2017-10-03 01:27:13)

+2

20

Шатер был совсем недалеко, но на то, чтобы дойти туда – с помощью дона Энрике и еще одного достойного кабальеро, Бутвилю, кажется, понадобилась целая вечность. Большинство приглашенных уже расположилось за импровизированным столом - сей предмет мебели заменили доски, положенные на бочонки из-под вина.Вместо бокалов были оловянные стаканчики – других достать не удалось, зато вино в них налито отменное. Стол радовал редким по военным временам изобилием – оно даже Переньяка, на которого после известной новости было жалко смотреть, похоже, отвлекло от грустных мыслей.

Первым делом молодой человек набросил камзол поверх перепачканной в грязи рубашки. Мысли кружились быстрее, чем листья на осеннем ветру. Сейчас неизбежно зайдет речь о поводе для празднования и что тогда? И самое гадкое – что один из гостей явно рад тому, что случилось. А послать его ко всем чертям не позволяют правила приличия, как бы сильно того не хотелось.

Никола в очередной раз закусил губу, опять до крови. А потом на смену лихорадочному поиску возможностей достойно выйти из нелепой ситуации, вдруг пришел хмельной азарт. И шевалье понял, что сейчас скажет – то, что собирался изначально, без поправок на внезапно изменившиеся обстоятельства. И будь что будет. Все равно путей для отступления ему не осталось.

Так что когда Бутвиль наконец присоединился к ожидавшим его за столом, на губах молодого человека уже играла улыбка:
- Первый бокал, сеньоры, я хочу поднять за самим небом нам посланную возможность вразумить голландских еретиков!

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-10-15 00:10:08)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Благими намерениями... Март 1625 года