Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Арамис и Портос пьянствуют в обществе весьма высокопоставленных лиц. Герцогиня де Шеврез подвергает любовника опасности.

Под шум кулис и шелест юбок... 24 ноября 1628 года: Ее величество и г-жа де Мондиссье в сопровождении гг. Портоса и «де Трана» посещают театр.
По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез получает приглашение в гости.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский уговаривает г-у де Бутвиль принять его защиту, в чем ему мешает г-н де Ронэ.
Годы это не сотрут. Декабрь 1628 года, Париж.: Лишь навеки покидая Париж, Лаварден решается навестить любовь своей юности.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер достигают договоренности.

Мастера тайных дел. 13 декабря 1628 года, вечер-ночь: Барнье с двумя друзьями отправляется на поиски приключений.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Витражи чужого прошлого. Середина января 1629 г.: Кавуа рассказывает миледи ее прошлое.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: Лаварден просит кардинала де Ришелье об отставке.
Как склонность к авантюрам сочетается со здравомыслием. Январь 1629г.: Шере снова приходит к миледи.
Ни чужой войны, ни дурной молвы... ночь с 25 на 26 января 1629 г: Шере навещает Барнье с любопытными сведениями.

Святые и грешницы. 28 ноября 1628 года, утро.: Г-жа де Бутвиль попадает в монастырь.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В поисках сестры Арман д'Авейрон является к зятю.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер уговаривает Веснушку помочь ей спасти жертву шантажа.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Утренняя песнь. 29 ноября 1628 года.


Утренняя песнь. 29 ноября 1628 года.

Сообщений 21 страница 40 из 47

1

После эпизода К нам приехал ревизор

Отредактировано Мари де Шеврез (2017-05-28 20:59:43)

0

21

Луиза, трепеща, тихонечко шагнула в сторону двери, но половица под ногой тут же противно заскрипела, и она испуганно замерла на месте. Уедет, уедет, Господи Иисусе, что же делать, что сказать – ой, только не имя!

– Ни за что! – выкрикнула Луиза и быстренько перебежала к самому изножию кровати, чтоб испанка думала, что она там и осталась, где была. И так удачно получилось, что на этот раз все было тихо. Назвать, назвать, кого бы назвать? Шевалье де Трана, может? Про него месье де Мондиссье, если до него какие-нибудь слухи и дойдут, всегда можно честно рассказать, что она с ним всегда только в Лувре и виделась, кроме того раза, когда господа мушкетеры их в театр водили, но там-то она не одна была, или можно объяснить, что они еще по Савойе знакомы, но шапочно только… нет, лучше не надо, наверно!

Луиза прижала к губам сжатый кулачок и осторожно выглянула из-за кровати, готовая со всех ног ринуться к выходу, если окажется, что до испанки далеко.

+1

22

Мадам де Шеврез почувствовала себя слегка разочарованной. Ну, право, что за неуместная скромность? Тем более, они вдвоем. Или при дворе перевелись достойные кавалеры, чьи имена дама может назвать в пикантной ситуации, не краснея? Если так, то это очень печально.
Луиза де Мондиссье выглянула из-за кровати и Мари решительно шагнула в ее сторону – ну уж нет, милочка, не так быстро.
- О! Вот! Вы только что сами, сами подтвердили, что мой муж ваш любовник! Как вам не стыдно, донья Луиса, вы ведь замужем!
Герцогиня дважды была замужем, и ей никогда не было стыдно, но такие слова были вполне уместны в устах добродетельной матроны, каковой Мари, почему-то, представляла себе настоящую супругу дона Антонио.
- Да-да! Я все про вас знаю! Вы замужем... вы подруга королевы… и вы – шпионка!
Смелое обвинение, но практически беспроигрышное. При дворе почти все для кого-нибудь шпионят, а чем еще заниматься при дворе?

+1

23

Луиза даже дышать позабыла, так она перепугалась. «Донья Луиса!» Ой, был бы здесь сейчас дон Антонио, глаза бы выцарапала! Подлец, мерзавец, болтун – по имени назвал, нарассказал всякого… Что же теперь будет? Если она к месье де Мондиссье пойдет, эта тварь!..

– Нет! – взвизгнула Луиза в неподдельном ужасе и шарахнулась, наконец, прочь от испанки. – Нет, мадам, сеньора, нет, что вы говорите такое! Какая шпионка, что вы? На кого, для кого, как будто я кому нужна! Когда ее величество и так вся на виду, да и не пошла б я на такое, я же ей всем обязана, если она мне такую честь оказывает, а я чтоб на нее доносить?! Это ж кем надо быть, да и не рассказывает она мне никаких секретов, да я и не спрашивала, и не поняла бы, я же только простая женщина, ребеночка жду, какие уж тут тайны, а ее величество по доброте своей…

Нет, испугалась Луиза не дай Боже, но отпираться не перестала бы даже на адском огне – не дай Боже! А только никогда нельзя признаваться, вот поверила сеньору маркизу, пусть даже и самую малость, а он!.. Какими словами его Луиза про себя честила, ни одной даме знать было не к чести, да только как он мог! А сам спрашивал все, уточнял, не сказала ли она кому что не надо!.. Стыдно! Ему должно было быть стыдно, а не ей, и маркизе этой тоже, что такой муж от нее к другим бегает, и не в первый раз, явно, от самой Луизы месье де Мондиссье не бегал – даже сейчас не бегал, хотя как узнал, что она в тягости, сразу решил, что больше ни-ни, а она и спорить не стала, потому что чего в этом приятного, хотя тогда она с сеньором маркизом не знакома была еще толком, и вот поглядите, куда ее эта слабость завела! Нет, все же грех это, и наказание ей положено, но ведь не такое же! Господи Иисусе, только бы эта гадина мерзкая месье де Мондиссье не впутала, дюжину свеч поставлю! Две дюжины, и мессы!..

Может, не надо было, про ребеночка, узнает сеньор маркиз, тоже раздумает?.. Ох, что же это за глупости в голову лезут, когда все с сеньором маркизом уже кончено?

Отредактировано Луиза де Мондиссье (2017-07-03 00:32:56)

+3

24

Так донья Луиса у нас еще и будущая мать? Мари развеселилась окончательно. Любопытно, кто подарил Луизе де Мондиссье такую радость, вряд ли муж. Хотя, может быть и муж, и такое случается. Новость, кстати, была неплохой. Из женщины в положении плохая интриганка, так что скоро (дай-то бог) этой даме станет не до заговоров. Да и к тому же ей придется покинуть двор на какое-то время, демонстрировать живот королеве, которая никак не может подарить Франции наследника – верх неприличия.
Но герцогиня не была бы собой, если бы не довела этот спектакль до кульминации. Просто из любви к искусству.
- Ребенок?!  - воскликнула она трагическим голосом, каким, наверное, Цезарь восклицал «Et tu, Brute». – Ребенок от моего (она чуть было не сказала «любовника» но вовремя вспомнила, чьи интересы сейчас представляет) моего мужа?! О, Мадонна!
Сама Мари только бы посмеялась, если бы узнала, что у герцога де Шеврез появился на стороне бастард, но некоторые дамы, она знала, на такое не склонны смотреть сквозь пальцы. Тут было бы уместно потерять сознание от горя и ужаса, но ведь эта негодница воспользуется случаем, и сбежит!

+3

25

– Еще чего! – обиженно воскликнула Луиза. Тут ей притворяться было не нужно, она была возмущена до глубины души и даже про страх забыла. Ну уж нет, дурно это, чужого ребенка мужу рожать! – Что вы такое говорите, мадам, то есть сеньора? Может, у вас в Испании такое и дозволяется, а я женщина честная, и ваш муж мне не сдался ни чуточки, у меня свой есть!

При дворе она бы такого никогда не сказала… нет, то есть сказала бы, но не такими словами и уж точно не признавшись бы, что у нее есть кавалер, но ведь при дворе ее никто не заставал в маленькой квартирке, где из мебели и было всего только кровать! Вот не повезло, а вдруг еще сеньора маркиза болтать начнет, с женщины обиженной станется, самой свой позор на белый свет вытащить! Ой, даже если и удастся ее разубедить… Нет, тут надо что-то делать! Хорошо хоть, она в свете как будто не бывает – или они в разных местах бывают? Может, она только в салон маркизы де Рамбуйе и ходит, а туда Луизу еще не разу не приглашали…

Тут Луиза вспомнила, что сеньора маркиза в своей карете приехала, с гербами, и даже чуть-чуть повеселела – дайте только отсюда выбраться, а там уж посмотрим! Правда, за сеньорой она все-таки следила внимательно, потому что та так кричала, что и кинуться могла.

Отредактировано Луиза де Мондиссье (2017-07-06 08:49:57)

+3

26

Сеньора де Мондиссье запирала за собой засов с тщанием, достойным лучшего применения, и все же дон Антонио неизменно пробовал дверь, прежде чем постучать, и поэтому ничуть не удивился, когда в этот раз ручка подалась. Как он уже не раз говорил ей самой, осторожность с характером доньи Луисы не вязалась совершенно, и, проходя через полутемную прихожую, испанец улыбался.

Улыбка эта, однако, тут же сбежала с его губ, когда до него донесся неразборчивый женский возглас, полу-возмущенный, полу-испуганный, и он распахнул дверь комнаты одним рывком. В следующее мгновение он снял шляпу, отвешивая герцогине поклон.

– О, вы уже здесь! Какой сюрприз! – Это было неожиданно и неприятно. Он сказал ей: «после полудня», сейчас полудня еще не было, а значит, очаровательная дукесита повела какую-то свою игру. По смуглому лицу испанца, впрочем, никто бы не сказал, что он чем-то недоволен. – А где?.. О, донья Луиса!

Дон Антонио поклонился прятавшейся за кроватью молодой женщине, мысленно проклиная свою утреннюю откровенность. Сеньора де Мондиссье была явно не в лучшем расположении духа, герцогиня же, напротив, выглядела довольной – и не нужно было быть мудрецом, чтобы догадаться, что француженка сумела не на шутку задеть и смутить савоярку. Чертова женская ревность! Он был осторожен, но не чрезмерно – и явно недооценил ее светлость.

+3

27

По правде сказать, Мари понятия не имела, что дозволяется или не дозволяется в Испании, но предполагала, что там тоже живут не святые. А значит, есть там и неверные жены и обманутые мужья и все, что этому сопутствует. Но искреннее негодование Луизы де Мондиссье делало ей честь. Или ее талантам к притворству.
в любом случае, на сцене появился третий актер, и как же вовремя! Что нужно двум дамам, чтобы трагедия превратилась в комедию? Правильно – мужчина. Можно посторонний, но лучше один на двоих.

- Конечно, я здесь, дон Антонио, где же мне еще быть? – осведомилась он с душераздирающим вздохом. – Здесь, и жду вас. Вот, поздравляю донью Луису с предстоящим материнством. Разве может быть для женщины что-то желаннее этого? Жаль, нет возможности поздравить и счастливого отца.

Разоблачить ее маленький маскарад для дона Антонио – дело пары минут, но Мари наделась, что общая неразбериха позволит ей недолго побыть в роли супруги маркиза де Мирабель и услышать что-нибудь любопытное, то, что до ушей герцогини де Шеврез попросту бы не дошло. Как говорится – каждому свое.

+2

28

Как ни клялась себе Луиза, что ее ничего больше с господином послом не связывает, хоть и отвернулась тут же, когда он вошел, а все же не взглянуть на него снова она не смогла. Что-то будет, ой, что будет! Он же подумает, и он тоже! В серых глазах Луизы сверкнула молния непритворного возмущения, но тут она опомнилась и закусила алую губку. Как он мог! Ну и пусть думает, что ему угодно, ей теперь все равно… ой, а если он болтать будет? Ну как она могла, так глупо! Да нет же, ерунда, любой посчитать сможет… Нет, даже лучше будет, если он болтать будет, и она… Ой, нет, лучше бы молчали, а то бывает же, что прежде срока роды начинаются, и что тогда?! Как же, как же это несправедливо, что только ей за общий их грех расплачиваться!

– Отчего же, сеньора маркиза? – затараторила Луиза и вздернула подбородок, изо всех сил стараясь не глядеть больше на бывшего любовника. – И я, и месье де Мондиссье будем рады принять вас у себя. Вы можете себе представить, дон Антонио, сеньора ваша супруга решила отчего-то, что вы ей со мной изменяете!

Ну не станет же он ее выдавать, не станет! Кому это нужно, ссоры в доме? Господи Иисусе, пресвятые угодники, ну пусть не станет! Луиза очень старалась улыбаться повеселее, но все равно чувствовала, что вся дрожит. Ну как он мог!

+2

29

Любезная улыбка дона Антонио не дрогнула по самой простой из возможных причин: герцогине он попросту не поверил. Не потому, разумеется, что не считал такой исход своей интрижки возможным, но потому что не верил, что кто-либо - и меньше всех донья Луиса - станет делиться такими подробностями в первые минуты знакомства. Но изумление, отразившееся на его лице при словах савоярки, было непритворным - как и восхищение, которым оно почти сразу сменилось. Дукесита была верна себе - и, как обычно, неподражаема. Что она успела разузнать? Сеньора де Мондиссье постаралась, похоже, не выдать их связь, но одному Создателю было известно, что она не сумела скрыть от проницательной герцогини. Так или иначе, поддерживать этот обман дон Антонио не собирался и усмехнулся очень естественно.

- А я еще обмолвился вам, что донья Луиса рискует свои добрым именем для наших встреч! - проговорил он, с упреком глядя на герцогиню. - Ее светлости угодно было пошутить, сеньора. Я сомневаюсь, что сеньор де Мондиссье будет рад вашему знакомству с герцогиней де Шеврез... Но ее величество, несомненно, придет в восторг, если она и впрямь так скучает по безумствам своей подруги, как вы уверяли.

Ничего подобного донья Луиса ему не говорила, конечно, но, предавая себя ей в руки этой небольшой ложью, маркиз преследовал двойную цель: не только якобы невольно выдать герцогине что-то, чего обычно бы не сказал, но и восстановить, насколько возможно, связывавшее его с савояркой доверие. И точно так же он, негласно, одним лишь быстрым взглядом, прося герцогиню не возражать, придавал невинный мотив ее хитрости и исключал из нее самого себя. Однако если во втором случае он мог надеяться, что простой расчет подскажет герцогине его не выдать, то донья Луиса легко могла почитать себя преданной - и предать в ответ, отчего дон Антонио ждал ответа обеих дам с объяснимой тревогой.

+2

30

Итак, маску с нее сняли, но Мари не выказала ни малейшего неудовольствия, лишь улыбнулась шаловливо, словно признавая – да, все это было спектаклем, игрой, шуткой, и не более того. А разве на шутку обижаются? Оценила она и выдержку дона Антонио – тот ни словом, ни взглядом не показал свое неудовольствие от того, что встреча герцогини де Шеврез и Луизы де Мондиссье пошла несколько… не по плану.
- По-моему я была очень убедительна в роли вашей супруги, дон Антонио, - скромно похвалила Мари саму себя. – Госпожа де Мондиссье, раз уж пришел маркиз де Мирабель и прекратил эту милую путаницу, то позвольте выразить мое удовольствие от нашего знакомства.
Звонкий голосок герцогини де Шеврез был так не похож на трагический, с надрывом, голос «жены»… Но разве смысл жизни не в том, чтобы попробовать все возможные роли? С всевозможной пользой для себя.
- И прошу прощения, если нечаянно взволновала вас своим визитом. А я всего лишь хотела услышать из первых уст как поживает Ее величество, королева Анна, к которой, как вам, наверное, известно, я питаю самую теплую сердечную приязнь.
Маленькую речь Мари можно было мазать на хлеб, вместо варенья, и подавать беднякам вместо милостыни.

+2

31

У Луизы даже губы задрожали от обиды, и она чуть было в эту маркизу-герцогиню подушкой не запустила, так она разозлилась. Шуточки у нее – для нее-то это шуточки, все знают, что ее муж едва ли не сам ее в чужие постели подкладывает, а порядочной женщине как быть, когда ее едва ли не в объятиях другого мужчины застукали? И правильно говорила мачеха: молчать надо было и никогда не признаваться, а она, Луиза, сглупила, врать надо было – хоть что, хоть что вышиванием она тут одна занимается… только не поверила бы эта, а сеньор маркиз потом все одно бы пришел… или верхом приехал, если карету его герцогиня позаимствовала, а ведь она только от него и могла узнать, куда ехать и когда!

Только бы не расплакаться!

– Скучает она, – пробормотала Луиза, сама не соображая, что говорит, но раз сеньор маркиз сказал, что она такое рассказывала, значит, надо так. – Я тоже очень рада познакомиться с вами, ваша светлость, поверите ли, ее величество что ни день про вас вспоминает, и с такой грустью!

Нет, совсем Луиза не успокоилась, конечно, но улыбаться тоже стала, как ни противно ей на душе было. Что он ей рассказал, что она его жену изображать решила?

– А как вы меня напугали! – продолжила она, сделала большие глаза и немножко посмеялась, но так, чтобы видно было: она и правда испугалась. – Нехорошо так, вот честно! Я же совсем голову потеряла, даже про кавалеров что-то наплела, а ведь я на самом деле и правда дона Антонио ждала, у меня же новости для вас, дон Антонио, только я их тогда лучше как-нибудь потом расскажу, потому что они не про ее величество.

Тут Луиза подумала, что никогда, наверно, не расскажет дону Антонио, что она с принцессой де Гонзага снова виделась и о чем с ней договорилась, но улыбаться она не перестала, только взгляд серых глаз отвела.

+3

32

Мирабель улыбнулся, хотя больше хотел бы выругаться: решив свести двух своих любовниц, он сделал нешуточную стратегическую ошибку, и то, что для него они были в первую очередь участницами его интриг, его ничуть не извиняло. Очевиднейший просчет, любой бы с самого начала предсказал такой результат! Теперь обе дамы были недовольны, и обе ждали от него, что он займет сторону одной из них – чего он, по понятным причинам, делать не хотел.

– Донья Франсиска не смогла бы убедительнее сыграть роль моей жены, я уверен, – отозвался он, – и сеньора герцогиня – роль моей любовницы. Полагаю, я теперь скомпрометирован чуть более чем полностью, и все, что мне остается, это предложить вам обеим разделить со мной эту кровать.

Он сел первым. Разумеется, сундук подошел бы не хуже, но дон Антонио преследовал вполне конкретную цель, а не поддавался внезапному порыву страсти или, тем паче, желанию в свою очередь пошалить. Отдавая себе отчет, что примирить соперниц в постели не сумел бы никто, маркиз отнюдь не стремился, однако, сделаться трофеем одной из двух враждующих партий. Конечно, они могли продолжить соперничество и на кровати, но неизбежно выставив себя не в лучшем свете.

+3

33

Разумеется, герцогиня ни на мгновение не допустила, что маркиза де Мирабель охватил внезапный приступ сладострастия, и он воспылал желанием к двум дамам единовременно. Но все же бросила на любовника притворно-испуганный взгляд. Очень захотелось ахнуть как-нибудь, совсем уж осуждающе, в духе Луизы де Мондиссье, но есть вершины, к которым и не стоит стремиться. Поэтому Мари оставила дурачества и изобразив скромность и достоинство (а ее представлении) целомудренно присела на край кровати.

Наверное, у кого-то был сегодня не лучший день, о себе же герцогиня де Шеврез такого сказать не могла.

- Ну что вы, дорогая госпожа де Мондиссье, мне и в голову не пришло бы подозревать вас в чем-то, - уверила она донью Луису. –  Знакомые господина маркиза, а тем более его друзья, всегда отличаются безупречной нравственностью, набожностью и добротой!
«А еще у них есть крылья и ходят они по облакам», - закончила Мари про себя эту тираду.
Над головой маркиза что-то сверкнуло. Возможно – нимб.

Отредактировано Мари де Шеврез (2017-07-16 10:11:39)

+4

34

Даже за то, что герцогиня была лучшей подругой королевы, Луиза бы ее невзлюбила, а уж за насмешки ее убить была готова. Не поверила, конечно, ну и черт с ней, а ведь она и правда с новостями приехала, и не расскажешь теперь, и гадай только, что сеньор маркиз себе думает, когда такие предложения делает! Нет, спору нет, она красавица была, эта герцогиня, только в мужчинах внешность это не главное, но все равно гадкая, все равно что со змеей целоваться! Нет уж, в таких делах надо, чтоб и подруга была хорошая, и мужчина… Ах, ну не оставлять же этой нахалке сеньора маркиза!

– Ой нет, что вы! – Луиза даже ресницами похлопала для убедительности. – Вы шутите опять, да? У него же в друзьях одни сплошь развратники, мне даже с мужем в дом к нему заходить неприлично! Даже так вот встречаться лучше! Ах, я и забыла совсем! Вы на Шествии в честь Трех царей будете же, дон Антонио? В каком костюме, вы еще не решили? Потому что я такое придумала!..

Сияя, она обежала кровать и тоже уселась рядом с сеньором маркизом – немного чересчур близко для приличия, но она же тут же отодвинулась, только пальчиками по его бедру чуть-чуть скользнула.

+3

35

Дон Антонио едва сдержал первый порыв, который, безусловно, выдал бы герцогине маневр сеньоры де Мондиссье, и не стал отвечать пожатием на прикосновение – которое, впрочем, было столь легким, что, если бы он не ждал чего-то подобного, он мог бы его и пропустить. Ну что ж, хвала Пресвятой Деве Аточской, по крайней мере, она решила на него не дуться.

- Расскажите непременно, - попросил он, подавляя вовсе неуместное сейчас желание откинуться назад на кровать и созерцать обеих дам лежа. – Возможно, вы с вашей изобретательностью изыщете также и способ провести ее светлость к вашей общей подруге?

В то, что донья Луиса была на такое способна, маркиз не сомневался. Однако ничуть не меньше он был уверен, что помогать она не станет. И, положа руку на все, на что можно было ее положить в нынешних обстоятельствах, винить ее он никак не мог. Поймет ли ее светлость, если он выкажет сейчас явное предпочтение савоярке? Дон Антонио слишком мало верил в человечество в целом и женскую его половину в частности, чтобы ответить на этот вопрос утвердительно.

+2

36

Герцогиня сокрушенно покачала головой, всем видом показывая, как она осуждает друзей-развратников маркиза де Мирабель. Всем сердцем и до глубины души. От колкости удержалась. Дон Антонио был не только любовником, но и союзником, незачем доставлять ему неудобства…. в смысле, еще больше неудобств. Она и так недурно развлеклась, выдав себя за его супругу. Что же касается доньи Луисы, тут все было ясно. Простодушие – конек этой дамы, на котором она умело и с удовольствием катается. И то, что наверняка привлекло Анну, уставшую от церемонной холодности двора.
Выслушав вопрос маркиза, герцогиня едва удержалась от ядовитого смешка. Ну да, конечно, сейчас это милейшее создание, подхватив юбки, побежит устраивать своей сопернице свидание с королевой. И луч солнца золотого будет освещать ее путь. Но почему бы не сделать вид, будто она свято верит в дружеские чувства госпожи де Мондисье?
- Я была бы вам так благодарна, мадам, - нежнейше улыбнулась она, испытывая непреодолимое желание ущипнуть дона Антонио. Слишком томным показался ей взгляд испанца.
- Я так истосковалась по моей дорогой королеве. Наша разлука для меня – будто тяжкий камень на сердце! Вы ведь понимаете о чем я, не правда ли? Вы ведь тоже любите нашу дорогую королеву?
Голос Мари был звонок, взгляд – одухотворен, для полной картины не хватала веночка из полевых цветов и барашка на ленточке.
Хотя, нет, не барашка… козочки.
Герцогиня закусила губу. В голове родилась еще одна шалость, с политическим, разумеется, подтекстом. Иных у Мари-Эме де Роган не водилось.

Отредактировано Мари де Шеврез (2017-07-21 19:29:12)

+2

37

Луиза широко раскрыла серые глаза и радостно закивала, хотя на самом деле ей этой наглой герцогине хотелось глаза выцарапать. Нет, дон Антонио тоже понимал, конечно, что не такая она простушка, но Луиза уже даже в мыслях привыкла быть изображать наивность, так что ей наоборот притворяться приходилось, когда требовалось без обиняков разговаривать.

– Я буду счастлива доставить хоть малейшую радость ее величеству, – заверила она маркиза и герцогиню зараз. – И я обязательно что-нибудь придумаю… и даже уже придумала – у меня есть один знакомый мушкетер, он наверняка сможет помочь! Я с ним поговорю и… только я не могу часто вам писать, дон Антонио, поэтому слушайте, вы ведь еще не заказали себе костюм для Шествия?

Сначала она не хотела рассказывать, что пришло ей в голову, в присутствии ее светлости, но потом решила, что откладывать до следующего раза рискованно – а вдруг сеньор маркиз уже сходит к тому времени к своему портному? Во всяком случае, даже если мадам герцогиня и будет знать, что она придумала, ей это ни капельки не поможет, а она сама будет выглядеть, как если бы она на самом деле хочет помочь.

+3

38

Маркиз встал и пересел на сундук. Раздражение его росло с каждой минутой, и вызвано оно было теперь уже игрой обеих дам. Наивность, притворную или настоящую, он терпеть не мог, и то, чему его сделали свидетелем, откровенно выводило его из себя. Нет, женщины лгут как дышат, и он верил им по-настоящему только в те мгновения, когда они стонали и выгибались под его ласками, но, право слово, лучше уж они бы сомневались каждая вслух в искренности чувств соперницы!

– Донья Луиса, вы не убедите меня сменить портного на портниху, – отрезал он, догадываясь уже, что могло прийти в эту белокурую головку. – Но вот ее светлость вполне может пожелать обновить наряд – у кого вы оставите ей весточку? Не позже чем завтра к полудню, я полагаю? Под каким именем вы будете спрашивать об известиях от сеньоры де Мондиссье, друг мой?

Расчет маркиза был прост. Конечно, у савоярки «ничего не получится», и не надо было быть царем Соломоном, чтобы это понять, но в одном она была права: нужно было создать другой способ обмениваться сведениями. Портниха, у которой делали большой заказ, охотно окажет заказчице мелкую услугу, но если герцогиня также удостоит ее своего покровительства, под любым именем, она сделается только сговорчивее – а появление настоящей знатной дамы в деле избавит его от необходимости находить поддельную.

Если бы испанец не пребывал в таком раздражении, он повел бы себя много деликатнее, но сейчас он хотел только завершить бесивший его разговор, а умасливать ревнивых красавиц все равно будет проще по очереди.

+2

39

Знакомый мушкетер…  Какая прелесть! Мари опустила глаза, разглядывая узор на темном платье, в глазах танцевали сарабанду веселые дьяволята. Воистину, мушкетеры Его величества незаменимые люди! Любопытно бы узнать имя помощника доньи Луисы, просто так, на всякий случай.
- Вы очень добры, - лучезарно улыбнулась она сопернице, всем видом показывая, что и не сомневалась в том, что госпожа де Мондиссье найдет способ, вот прямо немедленно, а как же иначе? – Мне бы действительно не помешало  привести в  порядок гардероб, хотя я не планирую надолго задерживаться в Париже. Мне бы только увидеть мою дорогую королеву, и я уеду.
Глубокий вздох, полный искреннего душевного страдания – это Мари умела делать очень убедительно. А намек был ясен. Устройте мне встречу с королевой, милочка, и вы избавитесь от моего присутствия. Чем не причина для того, чтобы постараться? Да и маркиза больше не придется делить с «супругой».
- Я буду приходить под именем Мари де Зире, друг мой, - в тон маркизу отозвалась герцогиня, удачно припомнив одно из имен, по которым ее знал Арамис.

+1

40

Луиза только на сеньора маркиза и смотрела. Господи, неужто это он на нее разозлился? Нет, ну это уж вообще возмутительно! Можно подумать, это она своей подружке бессовестной все что только можно разболтала, чтобы та потом заявилась порядочных женщин пугать! Вот как бы ему понравилось, если бы она всем кому ни попадя рассказывать стала?.. Нет, какая жизнь все-таки несправедливая штука, когда женщине в двести раз хуже придется, если она язык за зубами держать не будет! И теперь вот – что если он ее величеству расскажет, что гадкая эта герцогиня ее о помощи просила, а она ни словцом не упомянет?.. Может, это он поэтому так на нее взъелся - потому что хочет, чтобы она непременно подружке его с королевой помогла? А иначе и дело с ней больше иметь не захочет, или разболтает, и сама герцогиня тоже может язык распустить? Несправедливо, ах ну как же несправедливо!

Тут Луиза сообразила, что герцогиня может сколько ей вздумается болтать, и всегда можно будет объяснить, что это она из ревности – что королева с другой дружит – и ей сразу стало чуть повеселее. И вообще, если она уедет скоро – она же обязательно скоро уедет, она же в опале – то она и наболтать лишнего не успеет. И зачем она только приехала, только мешает!

– Мне мадам Ленотр шьет, – Луиза ничего еще не решила, но что за беда, если герцогиня и узнает имя ее портнихи, чай нечего стыдиться, мадам Ленотр и для мадам де Ланнуа шила! – Я сейчас тогда прямо в Лувр поеду, и как только с ее величеством поговорю, сразу к ней, и записку оставлю. Только не для мадам де Зире, этак любой поймет, что имя ненастоящее, а для мадам де ла Турен.

Ничего лучше ей в голову не пришло, гадости выдумывать опасно было, а мадам де Шеврез все равно в Туре жила, ей и подойдет, и она так не забудет. Если бы герцогиня так Луизу не разозлила, она бы не стала ее, конечно, неосторожным именем попрекать, но после такого еще и выдумывать повод для того, чтобы иначе ее обзывать, Луизе было просто лень.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Утренняя песнь. 29 ноября 1628 года.