Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Г-н де Лаварден ищет соратника в опасном приключении. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, Лапен пытается их спасти. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"На абордаж!" 14 января 1629 года, открытое море: «Сен-Никола» встречается с английским капером.
Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон приходит к врачу.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
И цветам жизни требуется садовник. 24 февраля 1629 года: Шере обнаруживает в доме миледи повитуху.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года: Г-н де Ронэ оказывается в свите кардинала де Лавалетта, к ним присоединяется герцогиня де Шеврез.
Страшный суд, 14 января 1629 года: Капитан де Пуанси решает судьбу пленника.

Да не судимы будем. Январь 1629 года: Гг. де Лаварден и Дюран беседуют по душам.
Sed libera nos a malo. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Вейро знакомится с кавалером рыцарского ордена.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

Тайны, о которых знают трое. 2 ноября 1628 года, Лувр: Г-жа де Мондиссье расспрашивает шевалье дю Роше.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Sentiment du fer. 3 декабря 1628 г: Капитан де Кавуа и г-н де Ронэ встречаются в фехтовальном зале.
После бури, 5 декабря 1628 года, середина дня: Г-н и г-жа де Бутвиль пытаются примириться друг с другом.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Архивы » Жемчужина у моря. 19 декабря 1628 года, Неаполь


Жемчужина у моря. 19 декабря 1628 года, Неаполь

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

Миледи выполняет задание кардинала, полученное в эпизоде Отпущение грехов по всем правилам. 3 декабря 1628г.

Отредактировано Провидение (2017-03-04 18:08:47)

+1

2

К концу путешествия ветер сменился, усилился, и корабль долго болтался на волнах, не имея возможности войти в порт. Миледи, которая от рождения была менее суеверна, чем расчетлива и хладнокровна, все же решила, что знак дурной. У Анны были основания полагать, что это путешествие в будущем может иметь значительные политические последствия для Франции - Его Высокопреосвященство был крайне заинтересован в удачном завершении дела.
Сама Анна, как бы ни странно звучало это утверждение в отношении ее, к политике была равнодушна. Эта капризная дама интересовала Анну лишь постольку, поскольку сулила выгоды; иные переживания удачливая шпионка Его Высокопреосвященства считала делом пустым и глупым.
Притом,  однако, следовало отметить, что Анна была честолюбива столь же, как и корыстна. Исполнить поручение кардинала она намеревалась наилучшим образом и в короткий срок.
Небо вскоре смилостивилось над ними. В то время, как корабль подходил к причалу, Анна уже была довольна всем, спокойна и сосредоточена.
Таможенный досмотр прошел без помех, Анна де Винтер, вдовствующая графиня, путешественница, поклонница изящной музы господина Лопе де Вега, прибыла в Неаполь. Испанский язык госпожи де Винтер был весьма далек от совершенства, и миледи надеялась исправить это досадное обстоятельство в скором времени.
Прикрыв глаза ладонью, Анна всматривалась в лица на берегу. Мысли ее занимал некий  Энрике Рамирес, дон Энрике Рамирес Эспиноса, человек из охраны вице-короля Неаполя, и агент Его Высокопреосвященства, который должен был ее встретить и на помощь которого она могла рассчитывать на первых порах. Говорили, дон Энрике был хром, не от рождения, однако только глупец решился бы назвать его немощным или трусом.

Отредактировано Миледи (2017-03-05 17:26:55)

+1

3

О прибытии корабля с посланницей его высокопреосвященства дона Энрике предупредил один из солдат таможенной службы, имевший возможность изучить список пассажиров. Следил он, строго говоря, не за каким-то именем или даже подданством, а за всеми путешествующими в одиночестве женщинами – лицами, с точки зрения лейтенанта охраны его превосходительства вице-короля Неаполя, изначально подозрительными. Список этих лиц одинокими женщинами не ограничивался и давал дону Энрике прекрасный предлог обсудить почти любой пребывающий в порт корабль с кем угодно в таможенной службе. Предположить, что его высокопреосвященству в один прекрасный день взбредет в голову отправить в Неаполь даму, дон Энрике не смог бы даже в кошмарах и теперь, с сомнением разглядывая приближающуюся к берегу шлюпку, искал подходящих слов.

В конце концов, с женщинами тоже можно иметь дело, а эту ему присылали как инструмент.

Не сделав ни малейшей попытки лишить дюжего моряка чести помочь белокурой красавице выбраться на причал, дон Энрике выступил ей навстречу, едва она оказалась на твердой земле, и поклонился со всей учтивостью кастильского кабальеро, отводя руку с увенчанной скромным плюмажем шляпой в одну сторону, а руку с тростью — в другую, так широко, словно он собирался заключить даму в объятия.

– Кузина?

Кем-то она должна была ему приходится, а о том, что у него есть родственники во Франции, в Голландии и даже в Пруссии, знали все.

+1

4

Мужчина, пожалуй, впечатлил. Он мог считаться статным, если бы не трость; черты пропорциональны, скорее, привлекательны. В особенности были хороши голубые, темнеющие в синеву, когда луч солнца ускользал прочь, глаза.
Читатель мог подумать, что сердце миледи дрогнуло, однако, это было не так. Только ее всегдашняя привычка запоминать лица, их выражения, и множество знаков, которые дон Энрике подавал, о том не думая, наблюдательной шпионке.
Описание, полученное во Франции, совпадало с увиденным; очевидно, что перед нею был тот самый Энрике Рамирес; если только Его Высокопреосвященство не забыл упомянуть о существовании у оного брата-близнеца. О забывчивости кардинала никто, до сего момента, во Франции не слышал, и миледи успокоилась.
Опираясь на мозолистую руку матроса, Анна с ступила на твердую землю. Не без изумления смотрела она на выражение "родственных чувств" испанца. Манеры дона Энрике, по мнению леди Винтер, были далеки от совершенства, но она вовремя подумала о своем испанском, и удержала на языке изящную колкость.
- Мой дорогой кузен! - она одарила испанца радостной смущенной улыбкой и скромным поклоном.

Убедившись, что их не подслушивают, Анна продолжала:
- Надеюсь, наши родственные связи не вызовут сомнений у кого бы то ни было, а земля Неаполя будет добра к графине Анне Винтер. Как Вам здешнее общество, дон Энрике? Я слышала, вице-король, весьма незаурядный человек, и имеет влияние при дворе.

Отредактировано Миледи (2017-03-08 16:13:49)

+1

5

Отдав тому же матросу распоряжения насчет багажа дамы, дон Энрике возвратился к француженке, учтиво предлагая ей руку, на которую она могла бы опереться. Небольшая эта пауза дала испанцу время собраться с мыслями и сообразить, что ее явная радость была лишь искусной игрой.

– Я убежден, сеньора графиня, – возразил он, – что всякий, кто будет иметь счастье увидеть вас подле меня, немедленно придет к выводу, что мои чувства к вам далеки от родственных и что не следует надеяться на мое разрешение ухаживать за вами. Мой экипаж ждет, вы пожелаете, наверное, передохнуть с дороги? Я мог бы представить вас его превосходительству немедленно, но я уверен, что вы предпочтете обождать до завтра.

Дон Энрике не лгал: француженка была столь хороша собой, что он, уже заканчивая свои уверения, пришел к печальному выводу, что она вполне могла хотеть прямо противоположного, а вопрос о вице-короле, который она задала, этот вывод подтверждал: ей не терпелось, похоже, перейти к делу. Однако ни одна женщина, сколь бы красива она ни была, не отказалась бы от возможности привести себя в порядок после утомительного путешествия, на чем и основывалась высказанная Рамиресом уверенность.

Порыв свежего ветра взъерошил перья на шляпе испанца, и он вернул ее на голову, кивнув на ходу офицеру портовой службы, восхищенно уставившемуся на его спутницу.

+1

6

Путешествие ожидаемо утомило ее, но натура миледи была такова, что она забыла об усталости тотчас, как корабль причалил. Все мысли шпионки были на берегу, она видела лица, слышала голоса всех их, которых могла называть противниками, врагами, но не хотела. Скорее, ей представлялись фигуры предстоящей шахматной партии. Они станут играть друг против друга. Миледи останется только наблюдать и извлекать выгоды; главное - позаботиться о начале игры.
В этом ей поможет Рамирес и... Лопе де Вега, хотя бы и сам о том не подозревая.
Мысли о поэзии и поэтах позабавили леди Винтер. Она спрятала улыбку в уголках губ, отвечая своему спутнику:

- Пожалуй, Вы правы, и мне следует немного отдохнуть ("подумать, хорошенько подумать"), заняться платьем и вещами ("о Вас, сеньор Рамирес, и о Вашем хозяине"). Нет ли на примете надежной молчаливой прислуги для меня? Свою служанку пришлось оставить дома, она слишком глупа для такого важного дела.
Миледи прищурилась.
- Нам следует вести себя как монахи - бенедиктинцы, принявшие, к тому же, обет молчания, таково Ваше мнение, кузен? Не люблю бенедиктинцев, но, кажется, Вы правы и здесь. По крайней мере, пока на нас смотрят люди.

- Идемте, брат мой. Время дорого.
Миледи покрепче оперлась о руку "брата Энрике", чопорно поджала губы, и пошла к ожидающему их экипажу.

Отредактировано Миледи (2017-03-11 23:45:26)

+1

7

Достоинство и явная неприступность, которыми внезапно проникся весь облик посланницы его высокопреосвященства, на миг сбили с толку дона Энрике, который, колеблясь между восхищением перед столь совершенным актерским мастерством и естественной неприязнью человека прямого и откровенного ко всякого рода лицемерию, сохранял молчание, пока дверца экипажа не захлопнулась за ними обоими, отрезая их от внешнего мира. Оказавшись, однако, в душной полутьме кареты, испанец любезно укрыл свою спутницу лежавшей наготове меховой полостью, дал кучеру сигнал трогать и лишь тогда ответил на ее вопрос.

- Я позволил себе подыскать вам горничную, сеньора, как только я услышал о вашем грядущем приезде. Это племянница моего лакея, опыта у нее, возможно, маловато, но она будет предана и не станет болтать. Что же до того, как нам следует себя вести… - он помедлил, подбирая слова. За упоминанием монахов ему почудилась насмешка, но, будучи человеком прямолинейным и знавшим об этом, он предпочел предположить, что мог и ошибаться. – Я не смею диктовать вам, однако надеюсь, что вы не бросите тень на имя моей семьи.

Взгляд, который дон Энрике поднял на леди Винтер, сделался неожиданно холодным – при всей его доброй воле, эта женщина, менявшая маски как перчатки, вызывала в нем глухую неприязнь.

+1

8

- Ну что Вы, сеньор Рамирес, - мягко возразила Миледи, -  разве я могу обмануть надежды столь благородного господина? Право, если бы я хотела иметь на Вас обиду, такое предположение могло составить повод; но я не желаю. Что касается прислуги – полностью полагаюсь на Ваше мнение; ибо, если Ваш лакей хорош, то и от его родственницы можно ожидать того же самого. Опытность слуг приходит со временем, если они готовы повиноваться.
Только молниеносный взгляд из-под длинных темных ресниц, выдавал гнев этой женщины. Сомнительно, чтобы мужчина смог заметить его.
Миледи успела замерзнуть во время их короткого путешествия до кареты. Она была рада возможности избавиться от любопытных взоров и холодного ветра с моря.
Анна чутко уловила витающее в воздухе опасливое презрение, искусно укрытое сдержанной почтительностью, словно меховой накидкой.
- Уж не воображает ли этот испанец, что держит в руках гремучую змею? – с усмешкой подумала леди Винтер. Она привыкла вызывать равно восхищение, презрение и страх, но какая досада, что это могло помешать предприятию в самом начале! Оттого и голос ее был мягким, звучал тише. Миледи помнила, что ее испанский чрезвычайно далек от совершенства, и оттого еще была в весьма большой досаде. Она не думала, что искусное владение словом понадобится столь быстро.
Рамирес по наружности напоминал ей Фельтона, но Анна понимала, что покорить его может стоить больших усилий; впрочем, вероятно, в этом не будет нужды. Он на ее стороне, по долгу службы кардиналу. На первых порах достаточно.
- Увы, дон Энрике, - продолжала Миледи с вкрадчивой настойчивостью возвращаясь к интересующему ее предмету беседы, - увы, время, отведенное нам, столь коротко. Не будете ли Вы  любезны поделиться соображениями относительно нашего дела уже сейчас?

Отредактировано Миледи (2017-03-18 23:48:48)

+1

9

Рамирес чуть помедлил, выстраивая мысли по порядку. Похоже, эта женщина поняла его намек и готова была к нему прислушиваться. От мужчины он не ожидал бы ничего иного, женщины были… сложнее. Даже если эту прислал сам Ришелье – нет, раз он ее прислал, все будет как надо. Ему откровенно не хотелось бы, чтобы кардинал ошибся в своем выборе, потому что это означало бы, что он ошибся в свое время в своем.

- Завтра днем его превосходительство принимает у себя городскую знать, и… - он умолк на мгновение, подбирая не слишком оскорбительное слово, – иных влиятельных людей. С семьями. Среди приглашенных будет один из лучших наших художников, сеньор Хосе де Рибера, которому будет поручено набросать портреты всех присутствующих дам. То, что станет известно позже…

Испанец сделал новую паузу, пристально глядя на свою собеседницу, пока не дождался подтверждения, что она понимает важность того, что должно было последовать.

– Сеньор де Рибера выберет один из портретов с тем, чтобы лицо изображенной на нем дамы украсило алтарное полотно, которое будет затем принесено в дар церкви. Выбор будет выглядеть как случайный. Я говорю вам об этом потому, что если посторонний взгляд заподозрит подлог, то это знание может стать оружием - такое полотно дешево заказчику не обойдется. Я опасался, сеньора графиня, что вы не прибудете вовремя, но Господь нынче, верно, на стороне его высокопреосвященства.

Он позволил себе улыбку.

+1

10

Миледи мгновенно превратилась в слух и умолкла. Она хотела не пропустить ни одного слова, дабы верно понять собеседника. Тело ее напряглось, она и не скрывала интереса, подавшись чуть вперед, и устремив внимательный взгляд на сеньора Рамиреса.
- Хусепе де Ривера...- задумчиво произнесла Анна, - говорят, он талантлив, и питает свое дарование созерцанием допросов с пристрастием. Говорят, он приближен к вице-королю, за совершенно необыкновенную манеру письма.

Если Миледи и соглашалась, когда ее называли ангелом, то про себя думала, что крылья не настолько белы. Нельзя сказать, чтобы это слишком огорчало, но она считала, что лишить человека жизни, равно как и узнать скрываемую правду есть вид некоего искусства. Искусство же, подпитываемое воплями истязаемых, вызывало в ней брезгливость.
Женское любопытство, однако, победило, и спустя несколько мгновений она уже хотела видеть этого человека воочию, тем паче, что де Ривера идеально подходил на роль подвесного мостика на пути в покои вице-короля Неаполя.
Леди де Винтер поняла, что расчет был не только на ее красоту, которую она воспринимала как данность, но и еще на что-то. Или на кого-то. Господин кардинал не держал при себе людей бесполезных и праздных; очевидно, у испанца были основания говорить о ее портрете в алтаре церкви как о чем-то свершившемся. Однако, Анне хотелось убедиться.
- Неаполь славится красивыми женщинами, дон Энрике. Отчего Вы уверены, что победа достанется мне, чужеземке, которую здесь едва ли знает хоть одна живая душа?

+1

11

Удивление и даже где-то восхищение, которое испытал Рамирес, обнаружив, что его собеседнице знакомо названное им имя, не шло ни в какое сравнение с изумлением, охватившим его, когда она продолжила. Допросы с пристрастием? И – победа?

– Прошу прощения, сеньора, я невольно ввел в вас заблуждение, – пробормотал он. Грязная история про Lo Spagnoletto, как здесь называли Риберу, могла подождать подходящего случая, однако недоразумение с портретом следовало прояснить немедленно. – Для образа св. Агаты будет выбрана синьорина Моллески, дочь некоего Андреа Моллески, который легко может позволить себе такие расходы – но известен своей скупостью. Если он выяснит, что в подобный расход его ввели намеренно, ему это крайне не понравится. Если вы, никак не связанная с местными властями чужестранка с титулом и влиянием, заметите подлог, это можно использовать для давления на вице-короля.

Он помедлил мгновение, но затем неохотно продолжил:

– Я останусь в этом случае совершенно в стороне от скандала и более того, смогу, поскольку вы моя родственница, выступить в роли посредника, что усилит мои позиции в дальнейшем.

Точного задания, с которым прибыла леди Винтер, Рамирес не знал, но, пусть и получив распоряжение всячески содействовать ей, не видел причин не использовать ее и в их общих интересах.

+1

12

Если сеньор Рамирес и сомневался, то теперь он мог убедиться, что слушают его крайне внимательно. В игре отпала нужда, теперь они были одни в карете,  а сведения, которые сообщил мужчина, следовало хорошенько обдумать.
- В Венеции у Рибера есть поклонники, - небрежно произнесла Миледи, заметив, что собеседнику неприятны подробности, и думая поставить здесь точку, - я бывала там некоторое время назад и слышала об источниках его вдохновений собственными ушами.
- Однако, Вы правы. Лучше подумать, как использовать этого человека здесь, и не совершить ошибки.

Ей не понравилась мысль оказаться в центре внимания здешнего общества сразу же,  по приезде, да еще в связи с такими обстоятельствами, как выбор первой красавицы Неаполя; надо полагать, это сильно затруднило бы исполнение поручения кардинала. Теперь же, когда недоразумение разъяснилось, миледи облегченно вздохнула. Всему свое время, и время всякой вещи под небом. Женские чары – сильное оружие. Его следует применять аккуратно.

- Так Вы говорите, сеньорита Моллески перекрасна? Право, мне уже любопытно, что может произойти завтра. Нужно позаботиться о достойном наряде на этот прием. Надеюсь, горничная достаточно расторопна, у нас мало времени, на все. Сомнительно, чтобы я успела заказать платье у портного до завтрашнего утра, но, надеюсь, мой багаж доставят в целости. Там есть кое-что интересное.
Миледи пристально взглянула в лицо сурового испанца, резко меняя тон:
- Дон Энрике, Ваш план хорош. Я считаю, что справедливость превыше всего на свете, и готова содействовать ей; тем паче, надеясь быть вознагражденной. Как и Вы, я полагаю.

Отредактировано Миледи (2017-03-26 12:44:04)

+1

13

Рамирес ответил сдержанно и на всем продолжении короткой поездки развлекал свою спутницу, указывая ей достопримечательности, мимо которых они проезжали, со всей учтивостью извинившись, когда карета остановилась, и за то, что его дом находился слишком близко к порту, и за недостаток места в нем. Комната, выделенная миледи, была, однако, просторной и светлой, окна выходили на залив, и только еле заметный запах табака намекал на то, что испанец уступил гостье свою спальню. Впрочем, этим ароматом оказался пропитан весь дом, за что дон Энрике также извинился, как и за нерасторопность служанки, встретившей гостью не у порога, а уже на лестнице. Сама служанка, румяная смуглянка едва ли пятнадцати лет от роду, уставилась на свою новую госпожу с неприкрытым восхищением и бросилась услуживать ей с восторженной готовностью, вполне искупавшей некоторую ее неопытность.

Потому, когда незадолго до полудня на следующий день Рамирес усадил свою гостью в тот же наемный экипаж, он не мог не констатировать, что ни одна из ожидавшихся на приеме дам не могла с ней сравниться. Вслух он, однако, сказал совсем другое:

- Я навел справки, сеньора графиня. Поклонники сеньора де Риберы в Венеции могут оказаться нам чрезвычайно полезны.

+1

14

После утомительного морского путешествия комната показалась Анне райским уголком. Легкий запах табачного дыма ей нравился и добавлял обители путешественницы даже какого-то неведомого ей шарма. Аромат мужчины, у которого весьма примечательная внешность. Кузен Энрике, настоящий мужчина, рядом с хрупкой парижской фиалкой,  оттеняющий своим присутствием ее нежность и добродетель. Они составят прекрасный дуэт и произведут нужное впечатление. Этот прием - просто подарок небес,  лучшего повода и придумать нельзя.
Служанка ей понравилась. Чуть меньше восторженности, больше исполнительности, а главное, что следует девице внушить сразу же - держать язык за зубами. Миледи заговорила с нею равно ласково и строго, объясняя  обязанности личной прислуги. К концу та готова была, судя по всему, хоть в горящую печь за свою госпожу. Анна удовлетворенно улыбнулась, убедившись, что ее искусство внушения нисколько не пострадало от морской качки и смены климата.
Она готовилась к приему с особенной тщательностью . Первое впечатление - самое сильное. Блистать, не ослепляя - таково было предназначение леди Винтер на сегодня. Отражение в зеркале одобрительно кивнуло ей в ответ на немой вопрос, достаточно ли она хороша ? Более чем. Прекрасна, обворожительна, трепетна и нежна. Миледи Винтер.
Окончательную убежденность она нашла во взглядах дона Энрике, которые он, сам, по-видимому, того не желая, то и дело бросал в ее сторону. Мужчины остаются мужчинами, сколь бы ни пытались они обмануть свою природу; впрочем, у нее не было цели соблазнить новоявленного кузена. Во всяком случае, сейчас в этом не было резона.

Острый ум ее работал без остановки, но этому горящему очагу нужно было больше топлива.
- О чем Вы говорите, сеньор Рамирес? Вернее сказать, о ком? Венецианские поклонники Риберы? Каким же образом, и кто именно поможет нам?
Она  была заинтригована, и уже строила множество предположений.
В самом деле, монсеньор, который в людях знал толк всегда, не ошибся с помощником Миледи и на этот раз. Судя по всему, сеньор Рамирес был чрезвычайно умным и деятельным человеком, несмотря на внешнюю невозмутимость своей натуры.
Она не отводила взгляда от своего спутника.
- Говорите же, прошу! Может быть, мне нужно знать то, что знаете Вы, уже сейчас.

Отредактировано Миледи (2017-04-03 02:08:28)

+1

15

Экипаж мягко тронулся с места, и во взгляде испанца, вновь вернувшемся к лицу его прекрасной спутницы, мелькнуло легкое недоумение. Разве не затем она упомянула Венецию, чтобы он проверил, не было ли у Риберы там связей, легко объясняющихся его искусством, но не сводящихся к нему? Впрочем, он почти сразу нашел другое объяснение, и ответил не вполне на тот вопрос, который она задала.

- Я не могу лично использовать этих людей, сеньора, это могло бы меня выдать. Но само их существование предает господина художника в мои руки. Я надеюсь, он будет более склонен в будущем оказать мне какую-нибудь мелкую услугу.

Рамирес не «надеялся», он был уверен. Сразу же после разговора с графиней он навестил художника, прозрачно намекнув, что ему известно, какие услуги требовали от него его венецианские покупатели. Как любой мастеровой, Рибера знал, сколь дорого может обойтись ему даже слух, что он приглядывает за своими испанскими заказчиками в пользу La Serenissima. Предсказуемо, Lo Spagnoletto пришел в ужас. И дальнейшие переговоры прошли к полному удовлетворению Рамиреса.

+1

16

Миледи быстро на него взглянула. Женщина упомянула о венецианском своем приключении вскользь, дабы не множить догадок относительно того, откуда ей известны подробности о Рибере, но этот человек мыслил дальше. Она была восхищена и уязвлена в своем самолюбии одновременно. В самом деле, мысль использовать венецианских поклонников ей в голову не пришла. И все же, и все же...Уязвлена или восхищена?
Даже если бы она высказалась первой, все равно за поддержкой приходилось обращаться к этому мужчине.
Да будет так!
- Говорили ли Вам, дон Энрике, что Вы великолепны? - миледи лучезарно улыбнулась Рамиресу, - однако же, это правда.
Ей редко случалось быть искренней на людях. Притворяться утомительно, хотя и привычно, но теперь она избавлена от этой необходимости. Действительно, великолепен.

Рибера на службе их интересов, и большое, шумное море неясных еще возможностей, что может быть лучше?

Когда они вошли в залу для приглашенных, леди Винтер сияла от удовольствия, прижимаясь плечом к сильной руке своего спутника.

Ей предстояло сыграть еще одну роль, чтобы собственная цель, с которой авантюристка прибыла в Неаполь, приблизилась к воплощению. Воодушевление царило в душе Миледи. Ей казалось, что возможно теперь всё, и даже немного больше.

Отредактировано Миледи (2017-04-09 22:31:16)

+1

17

Дону Антонио Альваресу де Толедо, пятому герцогу Альба и уже семь лет вице-королю Неаполя, было в этот момент шестьдесят лет, однако смоляные волосы его были лишь чуть припорошены сединой, а взгляд прищуренных черных глаз оставался острым. Едва завидев, что лейтенант появился со спутницей, он оставил пару до крайности полных итальянцев, с которыми беседовал, и подошел к ним.

– Вы сказали «кузина», а не «богиня», дон Энрике, – полушутливо упрекнул он, – я сражен. Прошу вас, представьте же меня.

Рамирес поспешил выполнить приказ, назвав графиню Винтер и упомянув, как и обещал, о ее увлечении Лопе де Вегой, которому вице-король покровительствовал.

– Да, он и что-то мне посвящал, – согласился дон Антонио, но по его лицу видно было, что не поэт его сейчас занимает. – Надолго ли вы к нам, сеньора? Могу ли я пригласить вас присоединиться к нам на следующей неделе? Я собираюсь в небольшую поездку, осмотреть вулкан.

+1

18

В ответ на слова неаполитанского сановника щеки Миледи покрыл нежный румянец смущения. Ничто другое так не привлекает мужчин, как красивая женщина в замешательстве от того, что она привлекательна. Анна опустила глаза, ответила дону Антонио изящным реверансом и парой принятых в обществе при знакомстве фраз.
- Простите мою неловкость, сеньор Альварес, я так отвыкла от мужских комплиментов и общества, - Анна посмотрела на сопровождавшего ее Рамиреса глазами, в которых был словно бы немой вопрос и раскаяние. Хорошо ли она поступает?
- Смерть лорда Винтера сделала из меня почти затворницу, - продолжала Миледи тихим мелодичным голосом, обращаясь теперь к де Толеро, - но кузен пригласил меня совершить путешествие. Дон Энрике считает, что женщине в моем состоянии нужна перемена климата и новые впечатления.
Черты ее, при упоминании имени Лопе де Веги, оживились любопытством, глаза заблестели.
- Вы покровительствуете  талантливому человеку, господин герцог! Поистине, щедрость Ваша соперничает с благородством и тонким вкусом истинного ценителя прекрасного.

- Я ни разу не видела настоящий вулкан. На что он похож? - с некоторой долей наивности спросила парижская гостья.

0

19

Сколь не переносил дон Антонио глупость в своих подчиненных, столь же приветствовал ее в женщинах, и настороженность, с которой он встретил французскую графиню и которую не сумел полностью скрыть от недурно изучившего его лейтенанта, таяла с каждым ее словом, так, что при последнем вопросе миледи его превосходительство казался близок к тому, чтобы замурлыкать от удовольствия.

– Чрезвычайно, чрезвычайно живописен, – радостно сообщил он, хотя мог бы просто предложить ей выглянуть в ближайшее окно, – значит, решено. Поездки по сельской местности это как раз то, что нужно, чтобы развеяться после столь печального события. А ваш покойный супруг, стало быть, был лордом?

Рамирес, который ничего не мог подсказать «кузине», не вызвав подозрений, искренне понадеялся, что она не заподозрит у вице-короля недостаточное знакомство с английскими титулами. Кто был на самом деле ее муж и существовал ли он вообще, испанец не имел ни малейшего представления, но, упоминая о кузине, он назвал ее француженкой и представил своему покровителю так, как представилась она сама. Не подбери она так точно ключик к расположению сеньора Альвареса, дон Энрике беспокоился бы куда больше и вмешался бы сразу, но момент был безвозвратно упущен, а подошедший следом за вице-королем адьютант тут же отвлек его внимание.

– Пресвятая дева, сеньор Рамирес! – воскликнул он. – Оставить такую прекрасную даму без комплиментов!

К шуточкам такого рода дон Энрике был уже привычен и ответил лишь красноречивым взглядом на расписной потолок, хотя в его душе шевельнулось некоторое сомнение. Не был ли он чересчур сдержан с посланницей сеньора кардинала? И не упрекнула ли она его в этом всерьез? Женщинам все-таки похвала нужна как вода срезанным цветам…

0

20

Миледи искусно спрятала удовлетворенную улыбку  в уголках губ, учтиво склонив голову в знак согласия с хозяином славного города Неаполя, и когда подняла ее, посчитала нужным сказать о покойном супруге несколько слов.
- Мой муж, лорд Винтер, мир праху его, был англичанин, человек благородный и добрый, что бы мы, французы ни думали о них; а теперь я одинока.
Миледи, казалось, опечалилась мыслями, но тут же улыбнулась и продолжала:
-...Однако, явившись сюда по приглашению милого кузена, я чувствую, тучи в душе рассеиваются, и уступают солнечным лучам. Надеюсь, я не слишком стану стеснять Ваше Превосходительство.

Анна, теперь уже с живостью и любопытством огляделась вокруг,  замечая, что здесь, и в самом деле, множество красивых дам и благородных сеньоров, Сеньоры, частью, были привлекательны, и если бы не ее цель нахождения здесь, если бы не ее цель... Впрочем, и герцог, вопреки ее представлениям, оказался не старой скучной развалиной, придавленной грузом прожитых лет и необходимостью, при том, удерживать власть всеми силами. Отнюдь. Миледи почувствовала в нем достойного соперника и интересного мужчину; при том, кровь ее, как будто побежала по жилам быстрее, движимая азартом. Это искупало прошлые и будущие неудобства, если таковые возникнут. Ей показалось, что первый ход выигран, но и только. Заблуждаться и  торжествовать раньше времени было не в ее привычках.

Графиня, потому, досадливо закусила губу, но тут же нашла и еще один повод для удовольствия. Неаполитанские сеньоры и сеньориты, будучи красивы, представляли один и тот же тип внешности, тогда как Миледи приковывала взоры публики своими глубокими прекрасными голубыми глазами и светлыми волосами, венчающими прелестную, гордую головку. Белая кожа ее рук и шеи сияла. Несомненно, она уже одержала победу, какое бы соперничество здесь не предстояло.
Кстати, подумала леди Винтер, стоит ли расспросить герцога подробнее?
- Сеньор Альварес, простите, любопытство гложет меня. Кузен говорил о каком-то выборе...мне показалось, о некой здешней традиции. Я в отчаянии от того, что, похоже, единственная не знаю, что здесь происходит.

Миледи жалобно посмотрела на дона Антонио, и ждала.

Отредактировано Миледи (2017-04-16 15:09:21)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Архивы » Жемчужина у моря. 19 декабря 1628 года, Неаполь