Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Г-н виконт де ла Фер оказывается на пиратском корабле. Г-н Шере и г-н Мартен хотят вершить правосудие.

Политика вы сделали поэтом. 5 декабря 1628 года, первая половина дня: Кардинал де Ришелье вмешивается в семейные дела нескольких знатных особ.
Врачебная тайна. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон и мэтр Дарлю приходят в дом Клейраков.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.
И цветам жизни требуется садовник. 24 февраля 1629 года: Шере обнаруживает в доме миледи повитуху.

Sine ira et studio. Сентябрь 1628 года: Лорд Винтер и миледи пытаются прийти к соглашению.
Тесен мир... 15 декабря 1628 года: У шевалье де Корнильона желают отнять доверенное ему письмо.
Du côté de chez Rohan. Орлеан - Шатору. 9 - ... декабря 1628 года: Г-н де Ронэ оказывается в свите кардинала де Лавалетта, к ним присоединяется герцогиня де Шеврез.
Свободы обманчивый яд. 1 декабря 1628 года: Г-жа де Шеврез и ее величество отправляются бродить по парижским улицам.

Да не судимы будем. Январь 1629 года: Гг. де Лаварден и Дюран беседуют по душам.
Хмурое утро. 23 февраля 1629 года.: Атос оказывается секундантом на дуэли Кавуа и Портоса.
Порочность следственных причин. 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.
Я приду к тебе на помощь. Ночь на 26 января 1629 года: Г-жа де Кавуа и ее союзники спасают капитана.

Тайны, о которых знают трое. 2 ноября 1628 года, Лувр: Г-жа де Мондиссье расспрашивает шевалье дю Роше.
О том, что подслушивая, можно узнать многое. Сентябрь 1628 г., Париж: Мари-Флер и Веснушка крадут дубинку.
Девушка на вес золота! Январь 1629 года: Донья Инес поддается чарам опасного негодяя.
После бури, 5 декабря 1628 года, середина дня: Г-н и г-жа де Бутвиль пытаются примириться друг с другом.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Палка о многих концах. 2 ноября 1628 года, 8 часов утра.


Палка о многих концах. 2 ноября 1628 года, 8 часов утра.

Сообщений 21 страница 40 из 125

1

...

0

21

– Ты мне его покажешь, – предложил Шере, – или опишешь, как получится. Сначала надо объяснить, почему тебя не было, потом все остальное. Если никто не заметил, то никто и не спросит, кто я такой и что делаю в Лувре, и тогда я смогу с ним поговорить. И с другими, может. С господином де Каравазом.

Если тень, скользнувшая по его лицу, была вызвана пониманием, сколько времени эти разговоры могут занять, и осознанием всех возможных последствий, то она исчезла так быстро, что вряд ли он всерьез размышлял на эту тему.

+1

22

- Шьера, он такой... - стоявший в карауле мушкетер коротко кивнул в ответ на поклон Александра. - С меня ростом, худой такой, бледный. Но смуглый. Оттого какой-то зеленый вечно. Волосы темные и носатый еще. Ты не спутаешь.
Они поднялись на второй этаж. Дверь, мимо которой они проходили, вдруг распахнулась, и из-за нее едва не вывалился господин де Караваз собственной персоной.
- Александр! Где тебя черти носят?! Здравствуйте, - он небрежно кивнул Шере и продолжил. - Тебя искали, господин де Совалье велел тебе тотчас к нему явиться, как появишься. Он злой, как черт! Ты хоть бы мне сказал, что уходишь, я бы соврал что-нибудь. Там драгоценности какие-то украли, все бегают! Иди же скорей!
- Иду... - Александр оглянулся на Доминика.

+1

23

Шере успокаивающе кивнул, и без малейших помех проследовал за двумя обеспокоенными пажами к г-ну де Совалье, который, не успев увидеть Александра, изменился в лице и, немедля отослав возбужденно трещавшую сухопарую горничную, быстрым шагом подошел к мальчикам.

– Шевалье, где, позвольте спросить, вас носило? Вы поставили меня в до крайности неприятное… А вы, сударь, кто такой и что вам здесь нужно?

Шере, к которому были обращены оба эти крайне раздраженных вопроса, прижал правую руку к груди и учтиво поклонился.

– Меня зовут Шере, и я секретарь его высокопреосвященства, – привычным шепотом отозвался он, но взгляда не отвел и голову не отпустил – сейчас ему необходимо было оказаться на равных с дворянином, и он не мог потерять ни одного преимущества. – Я здесь по тому же делу, я опасаюсь, что беспокоит сейчас вас.

Осведомлен ли начальник пажей о родственных связях шевалье дю Роше, он спросить забыл, и рассчитывал узнать из ответа.

+1

24

- Шере... - начальник пажей, разумеется, знал о брате шевалье дю Роше, служащем его высокопреосвященству — довольно часто Александр отпрашивался к брату. - И вы что-то знаете об этом... деле?
- Меня вызвали к брату запиской, — встрял мальчик. - Будто он тяжко болен и при смерти. Я испугался и просто забыл предупредить...
Вид шевалье дю Роше с поднятыми на господина де Совалье чистыми голубыми глазами мог служить символом детской невинности.
- Простите...

+1

25

Тон г-на де Совалье был сдержанным, но не снисходительным и не презрительным, и легкое недовольство, исчезнувшее было из его взора, вернулось, когда он обратил глаза на мальчика.

– Ваша забывчивость, шевалье, чрезвычайно меня удручает и в этот раз может дорого вам обойтись. Прошу вас, сударь, – вновь обратился он к Шере, – поведайте мне, что вам известно об этом деле?

– Я боюсь, – Шере был искренне благодарен Александру, что тот невольно избавил его от необходимости лгать, – мне известно не больше вашего, и мой начальник, по понятным причинам, весьма обеспокоился этой запиской. Можно предположить, конечно, что кто-то хотел подшутить таким образом над шевалье дю Роше, но нельзя исключить возможность, что речь идет не только о злой шутке.

Рассуждая строго логически, ему действительно было известно не более, чем собеседнику – просто иное, и все предположения, которые он сделал вслух, сделать было можно, но с того самого момента, как он услышал о пропаже драгоценностей, Шере был настороже, ища малейшую возможность отвести подозрения от сына. Кто-то должен был прийти к напрашивающемуся выводу, и Шере рассчитывал, что, если г-н де Совалье не сделает это сам, один из мальчиков ему поможет.

+1

26

Александр виновато опустил глаза — изображать чистосердечное раскаяние он научился давно, еще в монастыре. Слова начальника пажей действительно обещали ему неприятности — разве что Доминик этой своей запиской сумеет выручить.
Господин де Караваз из всего сказанного понял мало, зато был чрезвычайно заинтригован происходящей суматохой, а излишней тактичностью не отличался никогда:
- Какой злой шутке?  Кто-то написал эту записку, чтобы пошутить над Ал... шевалье дю Роше? Да кто знать мог?.. А если не только шутка... То есть те драгоценности... как будто...
Блестящие о возбуждения черные глаза мальчика смотрели то на одного собеседника, то на другого, щеки порозовели, он даже губы быстро облизнул в предвкушении раскрытия тайны.

+1

27

Взгляд, брошенный г-ном де Совалье на юного шевалье де Караваза, ясно показывал, что начальник пажей пришел к тому же самому выводу, что и мальчик, хотя предпочел бы не высказывать его вслух.

- Я был бы вам весьма признателен, сударь, - проговорил он после короткой паузы, снова переводя глаза на Шере, - если бы вы не спешили приходить к необоснованным выводам.

- Мне не кажется, сударь, что я делал какие-либо выводы, - возразил Шере, одним лишь движением ресниц указывая на двух пажей, которые должны были быть ненужными свидетелями для обоих взрослых. – Но, если вы спросите моего мнения… Если бы у меня были сомнения в том, что за этой запиской стояла какая-то далеко идущая цель…

Он замолк, выдерживая паузу и подбирая слова, которые не были бы ложью, однако осознал почти сразу, что говорить больше ничего было не нужно: г-н де Совалье заметно помрачнел, сделав следующий шаг в своих рассуждениях. Шере достаточно прямо дал понять, что пришел не как родственник нашалившего пажа, но как человек кардинала, обеспокоенный загадочной мистификацией, касавшейся, возможно, не только его самого, но и его покровителя, и в этом качестве, как это, несомненно, понял бы любой придворный, мог поставить кардинала в известность о том, что ему удалось узнать. Нетрудно было предсказать, что приближенные ее величества предпочли бы сохранить в тайне столь скандальное происшествие в окружении королевы.

- Я рассчитываю немедленно в этом разобраться, сударь, - с явной неохотой проговорил наконец г-н де Совалье.

- Я был бы рад вам помочь, - предложил Шере. – Шевалье дю Роше не мог сказать мне, кто передал записку. Быть может, стоит расспросить слуг? Или пажей?

Поняв, как видно, что его собеседник не собирается извиниться и терпеливо дожидаться результатов расследования, г-н де Совалье отвел взгляд, хмурясь, а затем неожиданно расплылся в широкой улыбке.

- Позвольте, сударь, - подхватив Шере под руку, он увлек его в оконную нишу и понизил голос почти до шепота. - Господ пажей я собирался расспрашивать о другом, - доверительно проговорил он. - Горничная госпожи… той дамы, у которой пропали драгоценности, полагает, что пропажу следует искать не среди слуг. Вы понимаете, столь серьезное обвинение…

- Она не стала бы его делать, если бы не была уверена, - пробормотал Шере, не хуже его понимавший, сколь мало стоит слово простолюдинки в глазах дворянина. – Значит, она сумела вас убедить.

Лицо начальника пажей дернулось.

- Да, - кратко отозвался он. – Но отдавать приказ об обыске…

- Пусть они предложат сами, - немногие люди его высокопреосвященства узнали бы в собеседника г-на де Совалье незаметного секретаря, столь уверенно звучал его голос и столь понимающим был его взгляд. Если его заключения были верны, то сделать такое предложение было в интересах настоящего вора. - Но я задумался бы, где еще можно спрятать такую добычу. Быть может, мальчики знают… или предполагают?.. догадываются?

На несколько мгновений между ними воцарилось молчание, а затем начальник пажей перевел взгляд на Александра и его друга.

- Они не расскажут, - задумчиво сказал он.

- Да, я тоже так думаю. Но я мог бы, с вашего разрешения, поговорить с другими. Вы можете быть уверены в моем нежелании поднимать шум вокруг этой истории.

Подумав немного, г-н де Совалье кивнул.

- У меня в кабинете? – предложил он.

Шере хотел было отказаться, беспокоясь о возможном подслушивании, но почти сразу передумал: начальник пажей был важнее ему в качестве союзника. А играть он собирался честно.

- Я мог бы расспрашивать их по очереди и о нескольких горничных, - предложил он. - Посмотреть, что они скажут о той, что только что ушла. Как ее зовут?

- Аннет, - чуть поколебавшись, ответил г-н де Совалье. – Вы могли бы спрашивать еще о Мари-Клод, Мари-Луизе и Катрин. Достаточно?

Несколько минут спустя Шере занял место в тесной комнатушке на последнем этаже дворца, где едва помещались сундук, кресло и два табурета. На двух стенах висели шпалеры, за которыми могло скрываться все что угодно, и задержка, с которой появился его первый собеседник, вполне давала время г-ну де Совалье занять наблюдательный пост.

+1

28

Первым в кабинете начальника пажей появился шевалье де Караваз. Покрутил головой, отмечая знакомую обстановку — Огюсту приходилось здесь бывать, и всякий раз это кончалось для него неприятностью, - и неловко поклонился Шере. Господину Шере. Доминику, как звал его Александр...

Огюст никак не мог сообразить, как ему себя вести. С одной стороны — перед ним был простолюдин, а значит, особые церемонии были не нужны. С другой стороны, этот простолюдин сидел сейчас на месте господина де Совалье с таким видом, будто имел на это право. С третьей — это был брат Александра и хороший человек. Огюст порой завидовал другу — каким бы странным ни был господин Шере, он был рядом, он заботился о брате, его же собственные родственники были далеко, и никто не знал, как скучает по матушке и сестрам бесшабашный шевалье де Караваз... Только Александр, с которым они поклялись быть друзьями навеки...

- Чем могу служить?.. - проговорил Огюст.

+1

29

Шере всем видом изобразил неловкость и смущение, и притворством это почти не было – вынужденная любезность юного дворянина немало его обеспокоила.

- Сядьте, пожалуйста, - сказал он с неуверенной улыбкой, - и не надо мне служить, честное слово. Мне только несколько вопросов хотелось бы вам задать, сударь. Я же видел по вашему лицу, вы же умный человек, вы поняли… Эта горничная, Аннет… Вы ее знаете?

Г-н де Совалье рассказал Шере, пусть и вкратце, что пропавшие драгоценности исчезли еще вчера, но пропажу их владелица заметила только накануне вечером, когда открыла ларец, который взяла с собой, покидая Лувр, прежде чем отправиться в отчий дом. По словам служанки, она запирала дверь комнаты, уходя, но пажи ее величества баловались в последнее время, учась отпирать шпильками замки, поэтому первое ее подозрение пало именно на них. Шере спросил, конечно, и угадал ответ еще прежде чем услышал его – по гримасе, искривившей и без того мрачное лицо начальника пажей: благородные юнцы, похоже, не то действительно взялись изучать воровскую науку, не то слишком много об этом болтали.

+1

30

- Ну да, конечно, знаю, - ответил, усаживаясь, Огюст. Который, конечно, и сам считал себя умным человеком, но ничего толком не понял. - Аннет прислуживает мадам д'Уази, когда та остается в Лувре. Препротивная особа, между прочим. Не мадам, Аннет. Ворчит вечно, и голос у нее визгливый.
Пояснять, при каких обстоятельствах «визгливым голосом ворчала», а попросту, сварливо возмущалась горничная, шевалье де Караваз не хотел. Хотя бы потому, что Доминик все же был старшим братом Александра...

Отредактировано Александр (2017-03-13 23:42:01)

+1

31

Шере улыбнулся, но тут же подавил улыбку, позволяя мальчику заметить его понимание и почувствовать себя сообщником.

- Она так не любит пажей? - осведомился он. Обещая г-ну де Совалье начать разговор с горничных, он собирался сдержать обещание, но также получить ответы на те вопросы, которые занимали и его самого. – Всех скопом? Или кого-то особенно?

Ответ, каким бы он ни был, должен был что-то ему сказать – о предвзятости Аннет или отсутствии оной, о том, кого не любит сам шевалье де Караваз, о том, случайно ли ему не нравится эта горничная… Непохоже было, что мальчик пытался бросить на нее тень, но и это заслуживало проверки.

+1

32

- Ну, не то, чтобы не любит... - замялся Огюст. Собственно, он не знал, любит ли Аннет (тощая Аннет) пажей, но подозревал, что любить озорников девушке не за что. Во-первых, это кто-то из них придумал ей прозвище (хотя шевалье де Караваз не поручился бы, что Аннет про прозвище знает), но девушке неоднократно приходилось заставать мальчишек за разными проделками — и она всегда ябедничала! Что, конечно, не добавляло ей приязни со стороны пажей. Вот и недавно она застала нескольких молодых людей за увлекательным занятием — вскрыванием дверного замка при помощи шпильки. Но не станешь же рассказывать об этом брату Александра! - А может, и не любит. Но мне кажется, это просто характер у нее дурной.

+1

33

Шере снова улыбнулся и снова спрятал улыбку. Юный шевалье де Караваз выказывал не больше признаков нечистой совести, чем любой другой паж – а что какие-то грешки за ним водились, сомневаться не приходилось.

– То есть если она что-то плохое о пажах говорит, то это просто со зла, – уточнил он. – По сравнению, скажем, с Мари-Клод – она более вредная или как?

Если бы Шере хотел использовать пажа в своих целях, он сделал бы паузу перед вопросом – и спросил бы, конечно, о другом. Но его, почти как г-на де Совалье, занимало сейчас другое.

+1

34

- Нет, не всегда со зла, - честно признал Огюст. - Иногда и есть причина. Но все равно, могла бы не ябедничать, ничего плохого ей не делали... мы, по крайней мере.
Мальчик слегка покраснел, припомнив придуманную Круазье неприличную забаву, когда мальчишки подкарауливали проходящую мимо горничную, хватали за подол и старались задрать его повыше.  Но они с Александром действительно этого не делали. Круазье еще говорил, что девчонки должны радоваться тому, что дворянин почтил их вниманием, и остальные согласились, а Александр сказал, что это глупо и совсем не смешно, и Огюст был с ним согласен. К тому же и Аннет, и пухленькая смешливая Мари-Клод не казались ему девчонками.
- Но Мари-Клод добрее...

+1

35

- Мари-Клод пажи больше по нраву? - понимающе переспросил Шере. – Или все же не все?

В невиновности шевалье де Караваза он уже не сомневался, хотя дружбу эту по-прежнему одобрить не мог. Можно было теперь его и отпустить, но прежде он рассчитывал разузнать от него что-то и о других пажах.

- Круазье она не любит. Но его никто не любит. Потому что он... мерзкий он.

- Совсем никто? – переспросил Шере с удивлением, которого вовсе не испытывал.

- Ну, может кто и любит... - пожал плечами Огюст. - Я не знаю. Ему нравится обижать тех, кто не может ответить. Слуги же не могут... С чего бы им его тогда любить?

- Сказано как подобает истинному дворянину, - тихо сказал Шере. Точно не этот, и пусть Александр и дальше с ним дружит. Он надеялся услышать что-то про Феррена, но если бы желания были перьями, люди стали бы ангелами. – Но он больше не паж, верно? Отчего это?

+1

36

Огюст удивленно уставился на Доминика. Александр не рассказал брату? Наверняка не рассказал, ну и он тогда не будет...
- Он вызвал неудовольствие ее величества.

- Что он натворил? - голос Шере вновь сделался тише, а взгляд — серьезнее.

Огюст смутился. Ну не скажешь же: «Подрался с твоим братом из-за тебя». Раз Александр сам не сказал...
- Это не важно. И вообще, мне, кажется, пора...
Но если этот Доминик спросит кого другого, и тот другой возьмет и расскажет...
- Александр не виноват! - брякнул шевалье де Караваз.

Шере вздохнул.

- Мне неважно, - спокойно сказал он. - Виноват он или нет. Шевалье, - он откинулся назад на стуле и заговорил громче, - я могу спросить у господина де Совалье, вы понимаете. Но всем будет лучше, если мне расскажете вы.

Огюст насупился. Что это значит: «не важно» - «все равно» или «все равно попадет»? Случись такое с ним самим и узнай об этом его старший брат, головомойка ему была бы обеспечена в любом случае. Но у Александра брат был какой-то ненормальный, не как у всех. В голове шевалье де Караваза не укладывалось, как это у дворянина может быть брат — простолюдин.
- Не виноват! - упрямо повторил мальчик. - Александр не стал бы бить его по роже при королеве, если бы он не говорил гадости.

+1

37

- А, - только и сказал Шере, и ни черт, ни кардинал не прочли бы по его лицу, что он при этом думал. Голос его, такой же ровный, как обычно, также скрывал его мысли не хуже молчания. - А что сделал в ответ шевалье де Круазье?

- Ничего! - презрительно фыркнул шевалье де Караваз. - Мямлил что-то, что Александр врет. А Александр не врет, я так сразу и сказал!

Шере не мог не подумать, что у шевалье де Круазье, как видно, тоже не было влиятельных родственников – иначе место при ее величестве потерял бы Александр, прав он был или нет. Такими обвинениями не бросаются. А тут еще удар по лицу… Неужели шевалье де Круазье это спустил? Знал ли г-н де Совалье, о чем речь? Шере был почти уверен, что знал, однако расспрашивать дальше не решился: пока мальчик рассказал ему, скорее всего, не больше того, что было уже известно всем – и если Александр наделал еще каких-то ошибок, Шере отнюдь не хотел узнать об этом там, где об этом могли услышать лишние уши.

– То есть у него были причины остаться весьма недовольным, – подытожил он. – А замки открывать шпилькой он тоже умеет?

Имен г-н де Совалье ему не назвал, но Шере не видел причины о них не спросить. Осторожно, разумеется, чтобы не услышать, не дай Боже, имени сына.

+1

38

- Нет, мы его же не брали! - возмутился Огюст и тут же смутился, спохватившись. - То есть, не знаю... то есть, мы...

- Что не значит, что он этого не умеет, - Шере словно не заметил, как забегали глаза мальчика. - Только что не попался, как вы. Вы, сударь, шевалье дю Роше, шевалье де Феррен...

Шевалье де Караваз исподлобья глянул на Шере. Он что, всерьез считал, что он назовет товарищей?
- Откуда вы знаете?
Неужели Александр рассказал? Верить в предательство друга не хотелось, но Огюст считал, что Александр недостаточно хитер (сам он куда хитрее!).

- Вас назвали поименно. Возможно, солгали. Лерак, кажется, или Шьера?.. - Шере прикусил губу, вспоминая.

- Я не помню, - съехидничал Караваз.

+1

39

– Разумеется, – согласился Шере, отнюдь не желая ссориться с другом своего сына. Один из этих двоих или оба, иначе шевалье де Караваз начал бы возражать. – Прошу прощения, сударь, я не должен был спрашивать. Если вас не затруднит, вы не попросите шевалье де Шьера прийти поговорить со мной?

На пажа он больше не смотрел, что не мешало ему внимательно наблюдать за ним. Повезет, не повезет? И вместе с тем, потому что Шере был тем, кем он был, он, теребя в видимом смущении взятый со стола молитвенник и спохватившись вдруг, слишком поспешно отбросил его в сторону, и стопка рукописных листов, соскользнув со столешницы, рассыпалась по полу. Ни единого слова из того, что было написано на верхнем, Шере понять был не в состоянии, но помарки, сделанные по-французски и другой рукой, говорили достаточно. Пажей учили испанскому, один из спорхнувших вниз листов был написан почерком Александра, и теперь он искал возможность узнать, кто писал остальные.

+1

40

- Не затруднит... - пробормотал Огюст, не зная, кланяться Шере или нет. С одной стороны, он простолюдин, с другой... Как ни был молод шевалье де Караваз, но он не преминул подумать, что его друга теперь многие невзлюбят... Потому что им придется держать ответ перед каким-то Шере... Перед «каким-то» секретарем его высокопреосвященства! Даже самые юные придворные быстро учились различать, кто есть кто и кто важен на самом деле. Уступил же господин де Совалье свое место этому человеку... И, в конце концов, простая вежливость велит поклониться брату Александра. И шевалье де Караваз почтительно поклонился.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Палка о многих концах. 2 ноября 1628 года, 8 часов утра.