Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Наставник и воспитанник. 12 января 1629 года, после полудня: Лейтенант де Ротонди докладывает кардиналу об исполнении его поручения.
Воровать дурно. 20 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль выполняет поручение кардинала.

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Кастинг на роль ее высочества. 27 февраля 1629 года, вечер: Г-жа де Вейро отказывается отдать роль принцессы своей горничной.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Кто победитель, кто проигравший? 9 января 1629 года: Королева обсуждает с г-жой де Мондиссье расследование графа де Рошфора.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Раз - случайность, два - закономерность. Февраль 1629 года.: Донья Асунсьон устраивает свою судьбу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Мастера тайных дел. 13 декабря 1628 года, вечер-ночь


Мастера тайных дел. 13 декабря 1628 года, вечер-ночь

Сообщений 21 страница 31 из 31

1

Предыдущий эпизод:
"Добрый знак", недобрые люди. 10 декабря 1628 г., вторая половина дня

0

21

- Месье Мулен, - поклонился Барнье, почтительно положив одну руку на грудь (а если точнее, на рукоять одного из пистолетов), и так до конца и не разогнулся. Чтобы его недобрые намерения не так выпирали и не были заметны в темноте.

- Его Высочество господин герцог Орлеанский, - начал он таким голосом, словно ему неловко было произносить столь высокое имя, - соизволил пожелать, чтобы мы отыскали господина д'Алье, который, как говорят, изволит нынче вечером прогуливаться по здешней округе. Я только должен передать, что господин герцог изволит скучать у церкви святого Евстафия. Если бы только господа сочли возможным указать нам, где мы могли бы найти господина д'Алье, я не отнял бы более и секунды вашего времени...

Хирург, учитывая состояние собеседников, говорил не слишком быстро и очень внятно.

Даже не стой Барнье в этот момент чуть впереди своих друзей, он с легкостью пропустил бы вспыхнувший в глазах Шере огонек восхищения, так быстро лицо его младшего друга вновь приняло выражение туповатой покорности. О привычке Месье бродить по злачным местам, а порой и срывать плащи с прохожих он знал, но использовать это ему и в голову не пришло, а если и пришло бы, ему не хватило бы наглости. Лучшее, что мог подсказать ему его ум, это «узнать» в одном из подвыпивших дворян того, кто нанимал убийцу, чтобы расправиться с кем-то другим.

– Господин д'Алье? – переспросил самый богато одетый из них – тот, кого на Шере мысленно примерил роль нанимателя. – Он где-то здесь, значит?

Вопрос явно был обращен не к троим простолюдинам, но Шере счел за лучшее поддержать выдумку друга:

– А их высочество не сказал – с товарищами?..

– Персе, – оживился темноволосый молодой человек, чей камзол был выпачкан с одной стороны темными пятнами – должно быть, от вина, – а ведь это такой шанс!..

Напрочь позабыв о троих друзьях, шестеро дворян устремились вверх по улице в сторону Чрева Парижа. Когда их шаги утихли за углом, Фарж чуть слышно захихикал.

– Теперь я буду хвастаться встречей с его высочеством. Реми, ты ничуть не изменился, я же говорил.

– На наше счастье, – поддержал Шере, вновь ощутив невольный укол ревности. – Они даже не спросили, у какого фасада!..

Фарж нарочитым жестом зажал себе ладонью рот.

- В прежние времена я послал бы их чуть-чуть дальше, - проворчал хирург, явно довольный оценкой друзей. - А теперь давайте тоже уберемся отсюда.

Сам Барнье успел немного понервничать. Пистолеты - вещь хорошая, но когда вокруг шестеро дворян со шпагами, хочется небольшую мортиру и четверть лье расстояния.

+1

22

Несмотря на поздний час, площадь у аббатства святого Мартина не пустовала, и если около многочисленных теснившихся у стен обители крестьянских телег было более-менее тихо и темно, то посреди рыночной площади, где ярко горел костер, спать еще не ложились – хотя и не шумели чрезмерно, явно опасаясь вызвать недовольство монахов. Собравшаяся у огня компания состояла, в основном, из молодых людей, с виду – мастеровых, однако на коленях у одного из них, примостившегося на старом пне, сидела обильно накрашенная девица в откровенном платье, и еще одна женщина, бедно одетая, немолодая, с худым, но волевым лицом, шуровала поварешкой в котелке. Появление трех друзей первой заметила именно она, уловив, как видно, звук их шагов, и тут же шепнула что-то своему соседу, который сразу поднялся на ноги, пристально всматриваясь в темноту. Порыв влажного холодного ветра донес до Шере сложную смесь запахов, мясную и терпкую зараз, с отчетливым привкусом капусты, сразу сообщившую ему, что варят здесь не горячее вино, а суп, в который кто-то плеснул вина, слишком скверного, чтобы им хотелось промочить глотку. Мастеровые не казались опасными, но Шере все-таки замедлил шаг, и парень, вслепую таращившийся на них, вытянул шею.

– Эй, я тебя слышал! – крикнул он густым басом. – Давай-давай, не прячься, покажись!

Повариха шикнула на него, но теперь и остальные обернулись в ту же сторону.

– А мы и не прячемся, – привычным громким шепотом отозвался Шере, первым подходя к костру. – Доброго вечера вам!

– И тебе доброго, – с заметной настороженностью откликнулся парень, но, разглядев одежду новоприбывших, слегка оттаял. – Али случилось что?

– По делу мы, – Шере смотрел на повариху, – тут днем, говорили, зубодер был, с балаганчиком, мы его ищем.

Все тотчас же уставились не то на девицу, не то на обнимавшего ее парня.

– Зуб, что ли, болит? – деловито спросил тот, расправляя плечи, и повариха торопливо опустила взгляд к своему вареву, тщетно пытаясь скрыть снисходительную усмешку.

– А если и болит, не ты же рвать будешь? – вмешался Фарж. – К хозяину проводи. К нему у нас дело.

– Погоди, – тихо возразил Шере, но парень сплюнул сквозь зубы и вновь отвернулся к своей девке.

– Спит он уже. Завтра приходите.

– Поговорим? – дружелюбно предложил Шере и красноречивым жестом сунул руку за пояс  – пусть и не в том месте, где держал кошелек. Парень с видимой неохотой кивнул и, отпихнув девку в сторону, отошел от костра вслед за ним.

– У твоего хозяина змея вроде бы есть, – тихо проговорил Шере, разворачиваясь так, чтобы рыжие отблески огня падали на лицо собеседника. – Двухголовая. Продашь?

Парень облизнул губы.

– А сколько дашь?

– Полпистоля, – Шере поднял руку, прежде чем изобразившееся на лице парня возмущение вылилось в слова. – И мое молчание. Тебе не приходило в голову, что такую бестию можно исчадием ада посчитать? Особенно в монастыре?

Он красноречиво кивнул в сторону невидимых во мраке древних стен. Риск был, конечно, что помощник зубодера все же откажет и побежит к хозяину, а тот тут же поспешит от змеи избавиться, но Шере был почти уверен, что жажда наживы возьмет верх.

– А ты сам, – опомнившись, парень начал ухмыляться, – исчадие этакое не боишься…

– Нет, – перебил Шере. – Кто меня найдет?

Некоторое время стояла тишина.

– Гад ты, – буркнул наконец парень. – За пистоль отдам.

+1

23

Барнье вслушивался напряженно и жадно, не пересекая, однако, границы светового круга, нечетко очерченной костром, и оставаясь не то, чтобы во мраке, но и не совсем на свету. Хирург не хотел, чтобы здесь слишком много внимания обращали на его пистолеты, а ведь мог найтись кто-то внимательный. Когда Шере отвел одного из местных в сторонку, Барнье весь обратился в слух, но эти двое говорили тихо. Было интересно, о чем. Наверняка, о деньгах!
Должен же Доминик понять, что друг вернет ему деньги, не запросят же за змею совсем запредельную сумму, кому она нужна?.. Да и ясно же, что на рынке зимой проживет недорого. А может, они с Фаржем были правы, и идти сюда не стоило, и диковинки вовсе нет, одна только подделка.
Нужно было смотреть и по сторонам, и Барнье смотрел - впрочем, с привычным дружелюбием и любопытством, но это не мешало ему вслушиваться, пытаясь уловить хоть обрывки фраз. А потом не выдержал и сделал пару шагов прочь от костра, увлекая за собой демонолога. К Доминику и его собеседнику они не приблизились, но Барнье, странным образом, стало лучше слышно. Может, гомон компании мешал меньше?

- А я говорил, - тихо намекнул Фарж, и хирург, не поворачиваясь, чувствительно двинул его локтем.
- Ставлю пистоль, что змею мы увидим, - прошептал Барнье.
- Ага, - скепсис физиолога можно было намазывать на хлеб. - Только какую.

+1

24

Шере слышал, как друзья шепчутся, но слов не разбирал – и не прислушивался. Бледное лицо парня было сейчас куда важнее, и никак было не понять по его выражению, стоит ли торговаться дальше. Пистоль это совсем не пустяк, легко с такими деньгами расстаться это все равно что крикнуть на всю улицу, что у тебя и побольше найдется, но Шере чувствовал – или только боялся? – что парень уже сожалеет о своем согласии, дай ему повод, и он мигом обратно к костру уйдет.

– В чем он ее у тебя держит? – спросил он, выигрывая время на еще несколько мгновений наблюдения и смутно рассчитывая на то, что видимая смена темы не спугнет собеседника, а, напротив, упрочит его готовность обжулить хозяина. – Нести можно?

– А то! – ухмыльнулся парень. – В корзине. Тяжеленько будет, но коли надо, дотащишь. Нет, ты прикинь, он в нее одеяло положил, чтоб не мерзла! И грелку – здоровенная такая дура, трактирщик было заартачился, так он свою туда сунул, из кровати! И угли в ней сам меняет, так она аж на людей бросается!

– Корзинка-то с крышкой? – торопливо уточнил Шере, которому эта подробность крайне не понравилась.

– Ну так! Я только приподнял, а она как кинется! И куда только, сдохнет же, коли сбежит!

– И что, у нее правда две головы?

– Как бог свят! Да хозяин мой, он ее с лета бережет, лопухам на поглядеть в обмен на зуб, и ведь дерут же себе! Здоровые зубы, не поверишь, сам видел!

– Пошли! – решился Шере. По-хорошему, надо было бы спросить, не ядовитая ли тварь, но, зная Реми, он не сомневался, что тому будет все равно, а сам он дела с ней иметь не собирался. – Где он ночует?

– Да тут же, – парень уже и думать забыл о своих колебаниях, – в переулке трактир. Ты здесь погоди, я принесу.

Не дожидаясь ответа, он устремился в темноту.

+1

25

Барнье, выждав чуть-чуть, чтобы собеседник Доминика гарантированно удалился, тоже канул в темноту, хотя легче было предположить, что он тут же подойдет к другу и попытается выяснить, каков итог переговоров.
Но вместо этого подошел Фарж. И шепотом, в котором легко читался интерес, спросил:
- Ну что? Есть у него хищник?

...А хирург тем временем осторожно шел следом за продавцом двухголовых змей, стараясь выбирать для своего пути самые темные места и при этом ни на что не наткнуться. Как бы там ни было, этот парень запросил деньги, и, может быть, захочет получить потом и деньги, и товар, с кем-нибудь выследив их на обратном пути. И вообще...

Шере, с тревогой смотревший туда, где скрылся Реми, не сразу даже понял, о чем говорит Фарж.

– Какой хищник?

– Змея, – нетерпеливо пояснил демонолог.

– Есть, конечно. И даже вроде двухголовая. Только не у него, а у хозяина, поэтому он продаст ее с еще большим удовольствием. – Шере преувеличивал намеренно, но Фарж довольно хохотнул, и он сам перешел к расспросам: – А куда Реми пошел?

– Понятия не имею. За змеей, наверно. Ты за него не тревожься, – демонолог подмигнул, – ты за жулика этого лучше тревожься.

Неизвестно, был ли он прав, но парень, торопившийся в трактир, за все время ни разу не оглянулся и в дощатую дверь заколотил уверенно, как человек, либо обладающий чистой совестью, либо вовсе совестью не обремененный.

– Жан это, – буркнул он, когда женский голос с другой стороны задал ему обычный в такое время вопрос, – мастера Игнациуса который.

Дверь приоткрылась, и парень проскользнул внутрь. Несколько минут спустя он появился вновь, с большой плетеной корзинкой в руке, и, воровато оглядываясь, направился обратно к костру.

Барнье появился не сразу и подходить к огню не стал, остановился чуть в отдалении. Он сильно опасался, как бы Фарж не наговорил Доминику лишнего, неправильно (а может быть, слишком правильно) расценив их дружбу. И все же выдавать себя не стал. Явиться следом за Жаном было бы все равно, что сообщить тому о слежке.
Следить за людьми нехорошо, но гораздо хуже, когда им об этом становится известно.
Пока все выглядело недурно, а на корзину Барнье поглядывал не без интереса - если парнишка решил сделать ставку на то, что Доминик отдаст ему деньги, а внутрь заглянуть побоится, он сильно просчитался.
По крайней мере, хирург надеялся, что так. Например, что Шере догадается предложить ему проверить.

+1

26

Помощник зубодера задерживался, и Шере начал опасаться, что тот и впрямь был жуликом и не стал возвращаться, подслушав из темноты историю, которую поведал Фарж в ответ на расспросы Шере. Рассказывал демонолог оживленно и в полный голос, так, что сидевшие у костра тоже обернулись и стали слушать, а Шере так и не решил, было ли это правдой. Само жульничество было неинтересным, думать было нечего – один студент украл работу у другого и выдал за свою, хотя, если бы Реми не предупредили, могли бы его и из университета выгнать.

– … Так что ты думаешь? Во-первых, он за ночь новую написал – конечно, старой не чета, но тут уж не до жиру. А потом… – лицо Фаржа приняло мечтательное выражение. – Потом он вечеринку закатил. Через месяц где-то, когда все и думать забыли. И Купо пригласил, да как-то так исхитрился, что ему одному снотворное подсунул. Ну, Купо начал засыпать, и Реми его к нему в комнату потащил. А никто внимания не обратил, что они оба исчезли, все выпили уже хорошо, сам понимаешь. А поутру… представь себе, проснулся Купо в своей кровати, и что-то ему лежать неудобно. А рядом Реми сидит, с книжкой. Что, спрашивает, хвост мешает? Какой еще хвост, спрашивает Купо, и за штаны хватается, а зад болит, и торчит там что-то. Да вот, объясняет Реми, я тебе вчера в вино настоечку подлил, читал Апулея? Тут Купо подскакивает до потолка, щупает себе зад, а там хвост! Он за него дергает, так осторожненько, и орет, потому что больно же. А Реми страничку перевернул и объясняет спокойненько, как ни в чем не бывало, что вот, раз украденная работа про рудиментарные хвосты была, то Купо теперь будет к ней ненаглядным пособием. Купо к тому времени уже напрочь соображать перестал, разорался на весь дом, мы все сбежались, конечно, кто ржет, кто священика звать хочет… Как это было!

Фарж примолк и поднял восхищенный взгляд к ночному небу.

– А дальше-то что? – не выдержал кто-то у костра.

– Он ему пришил хвост? – Шере, хоть и знал немного мастерство хирурга, все же не решался поверить.

– Нет, конечно, – засмеялся демонолог. – Пару стежков сделал – знаешь же, как раны шьют? Оставил нитку снаружи, а к ней уже присобачил… ну, в общем, хвост он к штанам пришил, а штаны к нитке. Купо дергает – понятно, что больно. Как он у Реми в ногах валялся, умолял отрезать… Песня!

– И он так крепко спал, что ничего не почувствовал?

– Не знаю, может, Реми его придушил слегка, чтобы он сознание потерял, а может, что-то другое придумал, я не спрашивал.

– А если бы кто-то из вас заметил?

В глазах Фаржа явственно читалось недоумение: таких вопросов он явно не ожидал.

– Понятия не имею, может, дверь запер. Я же говорю, мы же уже выпили. Можешь его самого спросить, когда вернется.

Наступила тишина, которую вскоре прервал звук шагов.

– Вот, получай, – помощник зубодера, пыхтя, поставил корзинку на землю. – Вот она. Давай пистоль.

– Ага, а там ничего кроме камней, – возразил Шере, опускаясь на корточки. – Тихо все!

Открывать крышку он, разумеется, не собирался, но ведь можно же и послушать? Опытный мошенник мог бы подсунуть им крысу, но парень на особо умного не тянул, и Шере не удивился, уловив еле слышный шорох – да и донышко корзинки оказалось теплым на ощупь. И где, спрашивается Реми?

0

27

Хирург стоял в темноте и отлично видел, что происходит у костра.
Увидев, как Доминик сунулся к корзине, Барнье торопливо направился к нему. Что, с ума сошел, куда полез?..
В том, что змея из балаганчика будет агрессивной, он совсем не сомневался. Базарный люд способен довести кого угодно.
Если она жива, конечно.

- Ну как? - заговорщическим шепотом осведомился он у спины Доминика. - Сказала что?

– О тебе спрашивала, – засмеялся Шере и выпрямился, нащупывая за подкладкой монету. – Где он, говорит, гад такой? Держи.

Речь могла бы идти о корзине, если бы он не обернулся при этом к помощнику зубодера и не протянул ему золотой. В следующую минуту парня уже и след простыл. Фарж хмуро покачал головой.

– Что же ты не проверил?

Шере отвел глаза. Ни в чем нельзя быть уверенным, да, но соваться в корзину со змеей он не собирался.

– Пойдемте отсюда куда-нибудь? Холодно.

Карманы у куртки Реми были большие и теплые, и в одном из них лежала какая-то бумажка.

Барнье отметил про себя, что змея обошлась недешево, но угрызений скупости по этому поводу не испытывал. Хотелось почему-то одернуть Фаржа - как Доминик должен был проверять, руку туда сунуть или крышку поднять? Надо было узнать, какой породы змея, но у кого спрашивать, у подмастерья зубодера?..

- Пойдем, не будем добычу морозить, - согласился хирург и кивнул демонологу на корзину. Будучи единственным вооруженным из компании, он не хотел занимать руки.

- Я ее еще и тащить должен? - возмутился Фарж, но корзину подхватил.

- Ага, - согласился хирург. - Нести бережно, греть своим телом и беречь как зеницу ока.

- Очи ты обычно в банки суешь, - проворчал демонолог.

- Только сильно подержанные.

Привычный обмен шуточками дурного пошиба продолжался, пока они не отошли от костра, а потом хирург вытащил монету и протянул Доминику пистоль.

- Спасибо, дружище.

+1

28

Шере решительно замотал головой и руки из карманов не вынул.

- Ты мне куртку отдал, - напомнил он. – Или вернуть?

На всякий случай он зажал найденную бумажку в кулаке.

- Нет! - решительно возразил хирург. Он совсем не хотел брать с Доминика денег, но и заставлять его чувствовать себя обязанным тоже не хотел. Пришлось соглашаться.
- Не надо возвращать.
Фарж, наблюдавший за всем этим со стороны, только хмыкнул, задумчиво взвешивая на руке корзину со змеей.
- С вас прям пьесу пиши. Только я еще не решил, для какого театра.
- Анатомического! - буркнул Барнье и спрятал наконец монету.

– И я тебе еще должен, – добавил Шере, хотя был почти уверен, что на это Реми не согласится. Про летопись он помнил, но это было так, ерунда, а в доме речь шла о десяти экю – и сейчас надо было узнать точно.

- Нет! - с той же интонацией возразил хирург, и на этот раз было понятно, что уступать он не намерен. - Еще чего выдумал.

Фарж задумчиво помахивал корзиной со змеей, насколько получалось, потому что весила она все-таки немало, с грелкой-то, и явно собирался отпустить очередную колкость, но по лицу было понятно, что еще не решил - какую.

– А если у змеи окажется только одна голова? – настаивать Шере на самом деле не хотел, но остановиться, Бог весть почему, не мог.

– Тогда один из вас одолжит ей свою, – засмеялся демонолог. – Судя по вашей беседе, головы вам обоим не нужны.

– Мне очень нужна, – Шере многозначительно указал пальцем на тулью своей шляпы, из которой торчали все те же два гусиных пера. – Не на плечах же мне шляпу носить.

– Ага, а еще в нее едят.

– В шляпу? Интересные у тебя привычки – это у вас в Монпелье так принято?

+1

29

- Что у нас в Монпелье принято... - проворчал Барнье, покосившись при этом на Фаржа. - Тебе лучше не знать...
- Приделывать святым бороду из мочала, - принялся перечислять тот. - Рисовать голых баб на карете бургомистра! Пить, гулять, ходить по девкам. Посвящение в студенты проводить! А, еще диспуты!
- Во время одного из них сгорела кондитерская...
- А гонки на корытах?
- Ой, не напоминай.
- А осла помнишь?
- Да его весь университет помнит, наверное! - Барнье тревожно глянул на Доминика. Что он о них подумает?
- Кстати, - Фарж тоже хитро посмотрел на Доминика. - Тебе никогда не хотелось нарисовать что-нибудь на карете бургомистра?
- Нет! - запротестовал хирург.
- Да брось, - возразил физиолог. - Сам же сказал, гулять так гулять!
- Не впутывай его в неприятности!
- А кто нас за змеей потащил!
- Доминик! - Барнье глянул на друга. - Скажи, что ты достаточно здравомыслящ, чтобы...
- ...Пойти с нами и покататься на днищах от бочек. Знаю я здесь один переулок, там все замерзло и снегом припорошено. Самое то!
- Это там, где вы живете? - Барнье сбился с шага.

+1

30

Шере тоже смеялся, но при лучшем освещении Реми заметил бы наверное, как после предложения Фаржа его улыбка сделалась самую малость неестественной.  Слушая этих двоих, каждый из которых был почти вдвое старше его, трудно было не осознать, насколько он от них отличается – и не только потому, что ему ни капельки не хотелось ни рисовать голых баб на чужих каретах, ни жечь кондитерские. Хотя, справедливости ради, можно было предположить, что последнее произошло случайно.

– Змея, – напомнил он, пусть и с явной неохотой. На самом деле, на змею ему было наплевать, но у Реми были еще пистолеты.

Он мог бы предложить, что заберет и то и другое – наверное, им все-таки хотелось остаться вдвоем, поболтать, напиться, может, пошалить, а так бы Реми с чистой совестью позволил ему уйти… но возвращаться одному ему очень не хотелось. Пистолеты ему на самом деле совсем бы не помогли, а корзинка, мало того, что была тяжелой, привлекла бы слишком много внимания.

+1

31

- Да, замерзнет, - озабоченно согласился Барнье. - Грелка не вечна. Нет, надо домой. Устроить находку.

Он с нежностью глянул на корзину.

- Я буду греть ее своим телом, - пошутил Фарж, обнимая корзину.

- За пазуху сунешь? - с интересом уточнил хирург. - Или еще куда?

Фарж высунул в ответ язык – и вдруг расхохотался на всю улицу.

– Подружка твоя… Если бы у тебя была другая… Ты представь себе! Слушай, одолжишь? Если она не ядовитая. Не подружку, понятное дело.

Он подмигнул Шере, который осторожно улыбнулся в ответ.

- А тебе зачем? - поинтересовался Барнье, уже подозревая подвох, но все равно смеясь. Он все еще опасался, что Фарж в присутствии Доминика сболтнет лишнее, но тема вроде бы не располагала.

- Епископа будешь пугать?

– Да господь с тобой, – фыркнул демонолог, – мои отношения с его преосвященством… Скажем так, не столь тесные. Ты бы своего капитана взялся?..

Хирург подозрительно покосился на коллегу. Вот тебе и "не располагала"!

- Змею жалко, - буркнул он, прикидывая, как бы побыстрей перевести разговор на другое. Но и ответ вышел двусмысленным, и Барнье торопливо добавил:

- Так зачем тебе? На опыты?

– Ага, незабываемый выйдет опыт, – Фарж перестал улыбаться и смотрел на друга уже как-то растерянно.

Шере, чувствуя, что окончательно перестал понимать, в чем соль шутки, поднял воротник куртки.

– Она у вас замерзнет раньше, – заметил он. – Давайте прибавим шагу?

Как бы разумно ни звучало это предложение, сделав его, Шере что-то испортил, потому что дальше они шли молча.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Мастера тайных дел. 13 декабря 1628 года, вечер-ночь