Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+


В предыстории: Труппа Лапена дает представление. Графиня де Люз и герцогиня де Монморанси знакомятся с дворянством Брама. Граф де Люз желает взглянуть на даму, пославшую ему анонимное письмо. Гг. де Жискар и Никола де Бутвиль намереваются пробраться в осажденный голландский город. Лорд Винтер вступает в переговоры с графом де Рошфором. В Доле доктор Пиду делится своими горестями с приезжими.

Осень 1628 года: Герцогиня де Шеврез оказывается в центре ограбления. Мари Дюбуа беседует со своим постояльцем. Веснушка, Шере и Барнье навещают воровской притон. Г-н де Жискар принимает заказ. Гг. де Корнильон и де Тран приходят в зал Мендосы. Д'Авейрон и Лаварден рассказывают Кавуа про загадку заказной дуэли. Арамис советуется с Атосом по тому же поводу. Его величество навещает Марион Делорм. Братья де Бутвиль встречаются через многие годы разлуки. Рошфор и Клейрак пытаются обхитрить друг друга. Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро беседуют с г-ном де Ронэ о греческой мифологии. Шере знакомится со старым другом Барнье. Г-н д'Артаньян получает выволочку. Миледи знакомится с неаполитанским обществом. Шере расследует поклеп на Александра. По следам исчезнувшего капитана гвардейцев идут Барнье и г-жа де Кавуа.

Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Человек предполагает... а бог хочет того, чего хочет женщина?


Человек предполагает... а бог хочет того, чего хочет женщина?

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Первые числа декабря 1628 года.

0

2

Нет ничего лучше, чем правильно составленный и  удачно выполненный план. Помимо успеха в делах он дарит также хорошее настроение и немалый заряд бодрости.  Так и хочется взяться еще за какую-нибудь задачу и немедленно её решить!
        Именно в таком настроении  пребывал граф де Люз, возвращаясь в Париж, и даже промозглая декабрьская погода, не столько холодная, сколько сырая и унылая, не могла его одолеть.  То, что поездка  несколько затянулась, не смущало Луи-Франсуа.  Главное - у него всё получилось! Должность вице-губернатора была продана за весьма приличную сумму, и теперь граф мог уверенно строить планы  восстановления наследственного имения  покойного барона де Кюиня.  Пусть наследие рода Бутвилей всё ещё оставалось под секвестром, запаса денег и двух поместий, матушкиного и жениного, вполне могло хватить для достойной жизни - не в столице, а в Тулузе: после всех переживаний  прошлого года и Париж, и  чопорное  светское общество ему опротивели. И к тому же там, на юге, он мог рассчитывать на дружбу и покровительство благородного кузена Анри.
      Впрочем, и здесь, на севере, у последнего представителя младшей ветви дома Монморанси нашлась доброжелательная поддержка. Если бы не содействие принцессы Шарлотты-Маргариты, дело не сложилось бы так благополучно. На обратном пути граф не преминул навестить кузину в Шантильи, куда она удалилась (от скаредного мужа) под предлогом подготовки к  празднованию Рождества, чтобы порадовать её и поблагодарить, благо пути туда от Санлиса было каких-то три-четыре лье. Разумеется, родственника не отпустили сразу, и он охотно остался погостить. Но, прогулявшись перед ужином по парку, граф вспомнил знаменательную прогулку с Эмили - ту самую, которая отвратила его от мыслей о гибели брата и о мести, - и понял, что хочет домой.  А  "домой" - значило туда,  где ждет его жена. Несмотря на радушие кузины, Луи-Франсуа, едва выдержав два дня, честно признался, что ему не терпится лично сообщить добрые вести супруге, и был отпущен, пообещав привезти мадам де Люз в Шантильи весной. 
     Оставив позади и древний, скучноватый город   Санлис, и уютное родовое гнездо среди густых лесов, Бутвиль проделал последние десять лье, отделявшие его от Парижа, так быстро, насколько позволяла раскисшая дорога. От  ворот  Сен-Дени он пронесся по улицам, не глядя, против обыкновения, кто попадается у него на пути.  Спешил, будто сама Эмили ждет в отеле Монморанси. Его первым вопросом к дворецкому,  вышедшему встретить дорогого гостя, было: "Есть письма от мадам де Люз?"
     Однако писем не было.

+1

3

День по парижским меркам выдался погожим – тучи наконец разошлись, и в небе сияло яркое солнце

Сначала Илер намеревался в очередной раз наведаться в зал Мендосы. Но потом эту мысль молодой человек отбросил - туда можно сходить и завтра, все равно он там был вчера и позавчера тоже. А солнечный день в этих краях на пороге зимы на вес золота.

Потому в итоге шевалье решил просто прогуляться по Парижу, отбросив нахлынувшие в очередной раз мысли о неизбежном поединке, финал которого при любом раскладе не сулил ему ничего хорошего.
.
Почему бы, например, не сходить в театр, о котором он уже был наслышан от новых приятелей? На спектаклях в "Бургундском отеле" бывали самые высокопоставленные особы. Ходили слухи, что эту обитель муз однажды даже посетила сама королева. Конечно, верить слухам - последнее дело, но, быть может, все-таки ему удастся еще раз хотя бы издали увидеть прекрасную как рассвет златокудрую даму. Ведь после того единственного танца в Лувре Илер видел прекрасную Анну только во сне…

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-01-23 08:10:40)

0

4

Настроение Бутвиля мгновенно испортилось; сразу же он ощутил, как сильно продрог в пути, как устал, хотя ехал вовсе не издалека. Но опытный дворецкий в прямом смысле окружил его заботой: по его знаку один лакей забрал у приезжего отсыревший плащ и шляпу, другой стащил заляпанные грязью сапоги и подал домашние туфли, и тут же явилась почтенная служанка  с кувшином горячего вина и печеньем на серебряном подносе. Бутвиль, погруженный в свои грустные мысли, почти не замечал этой суеты, машинально сунул ноги в туфли, но запах вина с пряностями заставил его очнуться. Отпив несколько глотков приятного напитка из серебряного же стакана, он осознал, что дворецкий находится тут же, рядом, и спросил:
        - И все-таки, почему же нет писем?
        - Ах, ваша светлость, - с улыбкой ответил старик, - вы поторопились огорчиться! Письма были, а как же!  Только курьер вас не застал.  Я сообщил ему, что вы в Санлисе, но, видимо, вы уже оттуда уехали...
        - Да, я уехал в Шантильи, видимо, мы разминулись, - вздохнул граф. - Ну что же, надеюсь, курьер догадается догнать меня в Париже. 
        Поблагодарив дворецкого за утешительное известие, Бутвиль отпустил его, но, как это часто случается с любящими, не смог успокоиться. В голову полезли   глупые, но назойливые мысли: а может, среди присланных писем вовсе и нет  весточки от Эмили? Может, она поленилась писать мужу, предпочитая вести переписку с Теодором?  И почему  курьер? Эмили вполне могла воспользоваться обычной королевской почтой, тогда первое ее письмо могло бы застать его еще до отъезда в Санлис... Граф отлично понимал, что причин для беспокойства нет, что почта в эту пору года не может доставлять корреспонденцию бесперебойно, но доводы разума бессильны перед волнениями такого рода.  Пребывать в подобном состоянии Бутвилю было противно, а чтобы восстановить равновесие, следовало срочно чем-то заняться.  Не спать, не читать книгу, а... да, пожалуй, лучше всего пойти прогуляться.
      Сказано - сделано. Не предполагая делать визиты, граф ограничился тем, что умылся и переоделся с дороги, натянул сапоги понаряднее вместо только что снятых, а для тепла накинул отличную вещь, подаренную кузиной-принцессой  "впрок на Рождество", как она выразилась - широкий, подбитый мехом казакин из плотного фландрского сукна.
       О костюме Бутвиль позаботился, а вот куда идти - не задумывался. Старый, еще дедом нынешнего герцога выстроенный особняк стоял  в самом начале улицы, названной в его честь.  Отсюда было рукой подать до оживленной улицы Сен-Мартен, главной в этом квартале,  и Луи-Франсуа как-то сам собой оказался на ней.  Несколько кварталов он прошел в глубокой задумчивости, пытаясь определить, чего ему недостает в настоящем и чего хотелось бы в будущем, но наконец остановился у церкви св.Мартина. Со стороны могло показаться, что он любуется  новой, в современном вкусе, отделкой, которую совсем недавно придал древней церкви архитектор Мансар, на самом же деле он понял, что прямо сейчас его прогулке недостает цели, а цель могла быть лишь одна: вспомнить, как они гуляли по столице  с Эмили, как беседовали, какие чувства тогда рождались в его душе. Но из  памятных мест ближе всего был Бургундский отель. Сообразив это, граф свернул налево и, пройдя по нескольким кривым и узким улицам,  вскоре уже изучал афиши, вывешенные по обеим сторонам скромно украшенного входа в это святилище муз.

+1

5

Прогулка по Парижу оказалась на редкость приятной. Ведь пока что здесь все было ему внове. Перед Илером словно оказался чистый лист, на котором он волен писать все, что пожелает. 

Знаменитый парижский театр стоял на пересечении улиц Моконсей и Монторгейль, неподалеку от главного парижского рынка и церкви Сент-Эсташ. «Бургундский отель» особыми архитектурными достоинствами не обладал. Среди других зданий его выделяла разве что высокая башня, оставшаяся от резиденции бургундцев.

Взглянув на афиши у входа, Корнильон убедился, что очень не ошибся со временем визита -  как раз сегодня в «Бургундском отеле» ставили трагикомедию Жана Ротру под названием "Ипохондрик».

Большой, узкий зал, освещенный многосвечными люстрами, был полон самой разнообразной публикой. Здесь были и пышно одетые дворяне и состоятельные горожане, и простолюдины. Были и дамы в роскошных нарядах. И, конечно же, среди посетителей не было златокудрой дамы, прекрасной как рассвет.Тот слух был слишком неправдоподобным, чтобы вдруг подтвердиться.

Увы, желать повторной встречи с прекрасной Анной - все равно, что надеяться достать с неба звезду…  Но ничего поделать с собой молодой человек не мог.

Корнильон, надеясь хотя бы на занятное зрелище, расположился на скамье в амфитеатре. Ждать пришлось недолго – спектакль скоро начался. Актеры играли весьма неплохо, но впечатляющие декорации мало сочетались с происходящим на сцене. А история о несчастном, сошедшем от любви с ума, оказалась совсем не смешной…

Какое-то время Илер вместе со всеми смотрел, как Клоридан, считая себя умершим, блуждает по якобы преисподней и всех вокруг принимает за призраков. Но от этого зрелища молодому человеку быстро стало как-то не по себе, и настроение испортилось окончательно. Потому, не дожидаясь финала спектакля, он поднялся со своего места и пошел к выходу.

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-01-26 21:31:32)

0

6

Когда Бутвиль пришел к театру, представление уже давно началось, зазывала с барабаном удалился и толчея у дверей утихла. Дородная особа, которой глава труппы доверил взимать плату за вход, нетерпеливо посматривала из своей будочки на модно одетого, видного кавалера, очень надеясь, что он прямо сейчас все-таки заплатит за хорошее место, может быть, даже в ложе. 
       Однако граф де Люз, прочтя все, что значилось в афише, не испытал желания узнать, какие же именно приключения придумал для некоего ипохондрика никому не известный автор.  Он обещал когда-то Эмили поход в театр, и идти одному не хотелось.  Зачем он вообще шел сюда? Уловить какие-то тени того вечера, когда он подошел к этому порогу с пажом Франсуа и ждал встречи с кузиной в надежде, что она поможет ему в ситуации, которая казалась тогда безвыходной ? Как все переменилось теперь! Деньги, покровительство благородного родственника, новая служба, - всё есть. А паж превратился в прелестную жену. Только вот уверенности в том, что все неприятности, вызванные ее историей и характером, остались в прошлом, у счастливого супруга нет.  Потому и вспыхивает в сердце тревога всякий раз, когда нарушается нормальный порядок жизни...
       Дневной свет  над крышами города еще не угас, но в узких улицах между рядами домов уже сгущались сумерки. Стало заметно холоднее. Какой-то шустрый мальчишка, не по-зимнему легко одетый, прошмыгнул мимо в опасной близости от кармана  Бутвиля.  Торчать здесь дольше, привлекая взгляды воришек и праздных зевак, не стоило.  Граф собрался уходить, но напоследок, повернувшись спиной к дверям театра, бросил взгляд в ту сторону, где когда-то стояла карета принцессы Конде и где они с Эмили встретили капитана де Кавуа.

+1

7

Да, лучше бы он пошел в фехтовальный зал…  Илер чувствовал себя последним глупцом. С чего он вообще взял, что прекрасная Анна придет смотреть этот спектакль? А даже если бы чудо вдруг и случилось, ее явно сопровождал бы венценосный супруг. Что за радость видеть королеву фей рядом с ничтожным смертным? Во Франции есть королева, но нет короля…

Толкотня в партере окончательно вывела шевалье из равновесия. Искать повода для беседы на языке стали здесь долго бы не пришлось, но никто не показался Корнильону достойным внимания. Да, сейчас он желал поединка, но поединка с достойным противником.

Набросив плащ, Илер резко распахнул дверь и вышел на крыльцо. Уже начало смеркаться. Прямо напротив входа, загораживая проход стоял какой-то разодетый кавалер в шляпе с пышным плюмажем. Корнильон сразу отметил вычурную прическу и дорогое кружево на воротнике. А еще в облике этого человека, в том, как он держался, было нечто, отличающее его от обычного франта. Похоже, перед ним птица высокого полета. Прекрасно…

При желании найти повод для ссоры совсем не сложно – например, задеть локтем, проходя мимо. Но здесь молодой человек решил действовать наверняка.

Илер шагнул к разодетому незнакомцу и произнес:

- Не кажется ли вам, сударь, что вы несколько подзабыли о простых правилах вежливости – расположились предаваться своим мечтам в самом неподходящем месте и мешаете пройти?

Тот резко развернулся. Но прежде чем он успел что-то сказать, Илер с улыбкой добавил:

- Особенно в свете того, что места здесь более чем…

И небрежным жестом указал в сторону - туда, где было настоящее месиво из снега и грязи. Ведь эта беседа затевалась совсем не для того, чтобы завершиться мирно.

***

В соавторстве

Отредактировано Илер де Корнильон (2017-02-17 22:17:51)

0

8

Бутвиль не сразу понял, что слова, прозвучавшие у него за спиной, обращены к нему. Он даже не все расслышал, но раздраженный тон не оставлял места для сомнений: кому-то очень хотелось нарваться на ссору.  Граф круто развернулся на каблуках и окинул незнакомца, позволившего себе такую дерзость,  оценивающим взглядом.  Этот молодой человек, судя по внешнему виду, вряд ли был обычным забиякой из тех, кто толпами валят в театр лишь затем, чтобы там потолкаться и учинить какое-нибудь безобразие. Черный костюм в испанском  духе, скромный, но с изящной отделкой,  , плащ из добротного сукна - а еще осанка, гордая посадка головы - все указывало на человека благородного и со вкусом.  Правда, в сумерках, к тому же под полями шляпы, черты лица, обрамленного длинными вьющимися волосами,   виднелись смутно. Зато эфес шпаги, очень недурной работы, весьма красноречиво блеснул в свете фонаря, висевшего над ходом.
       -  Правильно ли я понял, сударь, - с холодной любезностью произнес Луи-Франсуа, - что вы так чураетесь уличной грязи, что сами боитесь в нее ступить, предпочитая предложить это людям менее изнеженным?

*

Описание согласовано

+1

9

- Разумеется, вы ошибаетесь, - столь же любезно ответил надменному незнакомцу Илер. – Я всего лишь напоминаю вам о правилах хорошего тона - напрочь вами позабытых.

Шевалье слегка коснулся эфеса шпаги.

О, да, его догадка оказалась верной… И сейчас это казалось Корнильону настоящим подарком судьбы.

0

10

Вот оно! Вот чего, оказывается, не хватало графу уже давно: позвенеть шпагами! Под Ларошелью было не до того (ночную сцену в аббатстве вспоминать не хотелось, уж больно все нелепо вышло), в Тулузе не было поводов, а сейчас... Это Париж. Здесь нет лучшего способа унять тоску, чем затеять ссору с первым встречным.
       - Любопытно, - иронически усмехнулся Луи-Франсуа, как бы невзначай поправив перевязь и передвинув шпагу поближе к руке, - откуда у вас, юноша,  такая уверенность, что вы имеете право учить кого бы то ни было хорошему тону... тем более, что вы,  судя по всему,  с обычаями столицы королевства французского вряд ли хорошо знакомы!       
       Он сказал так потому, что в немногих брошенных незнакомцем словах ощущался какой-то иноземный оттенок. Не южный - с говором Лангедока граф уже был знаком. В сочетании с костюмом... возможно, это испанец?
       Бутвиль огляделся.  У театра становилось людно:  приближался конец спектакля, и сюда сходились лакеи с факелами, которым предстояло провожать своих господ домой, торговки с корзинами пирожков и яблок, попрошайки и уличные мальчишки.  В этом "изысканном" обществе наверняка были и соглядатаи, интересующиеся мнениями и поведением дворянства. 
       - Мне кажется, сударь, - с подчеркнутой любезностью добавил граф, - что здесь становится слишком шумно. Я с удовольствием познакомлю вас с правилами парижского хорошего тона, если вы соизволите пройти со мною вот хотя бы туда, - и он указал на улочку, уводившую в сторону рынка.

+1

11

- К королевству французскому я, сударь, к счастью, особого отношения не имею, - усмехнулся в ответ Корнильон . – И тому очень рад.

О да, с королевством, где никчемный король не смеет ни в чем возразить кардиналу, где дворянина из древнего рода, враз позабыв обо всех его заслугах перед короной, спокойно отправляют на плаху, шевалье не желал иметь ничего общего...

Запрет на дуэли был редкой нелепостью, потому Корнильон был счастлив в очередной раз его нарушить. А незнакомый дворянин, с которым его ныне так удачно свел Случай, явно придерживался на этот счет схожего мнения.

Самое главное уже было сказано без слов и собеседники друг друга прекрасно поняли. Дело оставалось за малым.

Но возле театра действительно толпилось слишком много народу, а устраивать поединок на потеху толпе у шевалье не было никакого желания. К тому же, места здесь было, сказать по правде, маловато.

Потому в ответ на предложение незнакомца Илер улыбнулся:

- Здесь я с вами полностью согласен, сударь. Продолжим нашу беседу о правилах хорошего тона в более подходящем для этого месте – мне есть что вам сказать.

0

12

-  Вот и прекрасно, - отозвался  Бутвиль. - Беседовать на подобные темы мне уже давненько не приходилось.  Пойдемте! Здесь неподалеку большой рынок, там люди толкутся допоздна, но рядом есть место, где нам никто не помешает в такой час дня... вернее, уже вечера.
        Они ушли вместе; вряд ли кто-то из зевак и публики у театра заметил их исчезновение. Шли рядом, не спеша, со стороны могло показаться, что это двое друзей спокойно прогуливаются перед сном. Их шаги отдавались эхом от стен домов, где простые горожане уже садились ужинать, чтобы поскорее лечь спать и не жечь понапрасну свечи. Несколько кварталов граф прошел молча, стараясь не задумываться, правильно  ли поступает, поддавшись минутному раздражению, и случайно ли этот незнакомец, похожий на испанца, так легко согласился на ссору. Когда  лишенные наверший башенки Сент-Юсташ  замаячили впереди на фоне темнеющего неба, Бутвиль вдруг остановился.
        - Мы уже почти на месте. Видите? Это недостроенная церковь, вечерние мессы в ней не служат, а рядом - удобная небольшая площадь, и местные  жители,  ко   всему привычные,  предпочтут  ничего не видеть и не слышать. Но я, прежде чем мы приступим к выяснению столь важного вопроса  о правилах хорошего тона , все-таки  хотел бы кое-что услышать, а именно  ваше имя, сударь. 
         Луи-Франсуа понимал, что и ему придется назваться, но он уже знал, как обойтись без своего слишком известного имени.

+1

13

Человеком осмотрительным Корнильон никогда не был, а после известных новостей напрочь растерял последние крохи благоразумия. Потому очередной поединок ради поединка виделся молодому человеку чем-то само собой разумеющимся.

Он уже успел сделать для себя вывод, что дальнейшее общение предполагается исключительно на языке стали, потому был весьма удивлен, когда его спутник неожиданно остановился посреди улицы. Что за радость драться стоя в грязи? Но оказалось, причина совсем в ином.

- Илер де Корнильон, к вашим услугам, - шевалье слегка поклонился.

Сам он до сего момента даже не задумывался, с кем ему вскоре предстоит скрестить шпаги.

0

14

Корнильон? Что-то знакомое... Бутвиль вспомнил, что неподалеку от замка Лагранж есть некое селение с таким названием. Совсем маленькое.  В Лангедоке полным-полно почтенных дворянских семейств с длинной родословной и тощим кошельком... Если сей юноша принадлежит к такому семейству, если он приехал в столицу  в поисках славы, тогда его вспыльчивость и драчливость не удивительны.  И незачем раздражать его еще больше своими титулами и громким именем. 
       - Прекрасно, - сказал граф спокойно, и учтиво склонил голову. - Меня зовут шевалье де Ларош-Ландри. Ни вашей, ни моей чести не будет урона, если мы скрестим клинки. 
      Он ничем не рисковал, называясь именем, которое носила его бабушка с материнской стороны в девичестве. Внук имел на это некоторое право, поскольку её имения унаследовал отец. С другой стороны, этот провинциальный род  был мало кому известен в  Париже и уж тем более это имя ничего не могло сказать приезжему с Юга.
       - Пойдемте же, - поторопил спутника Бутвиль, - нам нужно успеть оглядеться, пока не слишком стемнело!
       Ускорив шаг, он взмахом руки указал шевалье де Корнильону направление, и через несколько минут они вышли на площадь, которая в таком старинном квартале  даже заслуживала названия  просторной. Слева, ближе к паперти церкви Сент-Юсташ, были аккуратно сложены штабелями отесанные каменные блоки, стояли какие-то подмостки, валялось несколько досок - все, что полегче и поценнее, что могли бы украсть, строители по окончании работы уносили с собой.   С другой стороны, почти посередине пустого пространства, возвышался простой каменный крест на квадратном ступенчатом основании.
       - Места здесь, как видите, достаточно, - тоном любезного хозяина, показывающего свою гостиную, сказал граф. - И сюда вряд ли кто-то забредет  погулять, ведь поблизости нет ни одного кабачка или винного погреба.
       Подойдя к кресту, он снял казакин - такой теплый, но стесняющий движения, - снял шляпу, аккуратно уложил вещи на каменную ступень, вынул шпагу из ножен, сбросил перевязь и сказал:
       -  Итак, шевалье, приступим? Я  жду!

*

Действия персонажей согласованы.

Отредактировано Бутвиль (2017-02-22 08:57:46)

+1

15

Крест темнеющий на фоне гаснущего неба, настойчиво напоминал о неизбежном финале любого земного пути. Вид величественной церкви, рядом с которой им сейчас предстояло разрешить свой спор о правилах хорошего тона, тоже навевал мысли о вечном.

Но как бы то ни было, все равно здесь случится только то, что должно случиться. И ничего кроме.

Услышав имя незнакомца, Корнильон с трудом сумел не показать удивления. Получается, судьбе угодно, чтобы он встретился в поединке с родичем…   Да, он отказался от своего прежнего имени, но тем не менее, девичью фамилию бабушки молодой человек помнил прекрасно. На мгновение ему стало не по себе. Но только на мгновение. Илер закусил губу. Ну что же…  Это совсем не повод отказываться от предстоящей интересной беседы.

Свой плащ шевалье бросил на каменную ступень не глядя, но шляпу все-таки положил аккуратно.Толедский клинок взметнулся в салюте, а после Илер слегка поклонился своему противнику:

- Я не заставлю вас ждать, сударь!

О да, ждать он не собирался. Ни единого мгновения. А места на площади было предостаточно. И для того, чтобы присмотреться, и для всего последующего. Для классики дестрезы, для начала. Несколько быстрых шагов по кругу. Сейчас… Но сталь встретила сталь - шевалье де Ларош-Ландри успел защититься.Следующая попытка также не увенчалась успехом. И едва не обошлась Корнильону слишком дорого.

0

16

Все правильно: испанский костюм, акцент, испанский стиль - одно к одному. Бутвиль некоторое время ограничивался защитами, присматриваясь к противнику. Он оценил легкость и точность движений Корнильона, но, не будучи поклонником дестрезы, предпочитал не танцевать с клинком, а сразу переходить в атаку.  Убивать молодого человека, ни в чем перед ним не повинного, граф не собирался; легкой раны будет довольно, чтобы разойтись с честью и получить удовольствие от поединка. С первого же раза достать противника не удалось - тот сумел уклониться в сторону, - но это Бутвиля не огорчило. Ему некуда было спешить, и в запасе еще имелись излюбленные приемы.
       - У вас,  я вижу, была хороша школа, - заметил он, очертив кончиком клинка кружок в воздухе, словно выбирая цель для следующего удара. - Где учились?

**

Движения согласованы.

+1

17

- В Генуе, в основном, - коротко ответил Илер.

Вообще, испанская манера фехтования покорила молодого человека еще в Голландии, но там учиться получалось от случая к случаю. А в Генуе свободного времени оказалось несравнимо больше…

Танец продолжался, в синих осенних сумерках сталь звенела об сталь, но никто пока не мог добиться успеха. Корнильон уже в полной мере успел понять, что перед ним настоящий мастер клинка. Переиграть его будет весьма непросто. Если вообще возможно.

Шевалье не хватало хладнокровия, столь необходимого для диестро, он быстро увлекался, напрочь забывая о вещах, считавшихся непреложной истиной. Впрочем, порой это даже шло на пользу. Так произошло и сейчас. Прямой атаки от фехтовальщика, явно предпочитавшего испанскую школу, шевалье де Ларош-Ландри не ожидал. Одно стремительное движение и кончик шпаги Корнильона наконец окрасился алым. Илер сумел задеть своего противника по руке - увы, по левой, но все же…

0

18

Хотя рана, полученная графом в стычке с мародерами под Ларошелью, уже вполне затянулась, остался шрам, и шпага шевалье де Корнильона угодила прямо в него. Мало того, что это было достаточно больно  - это было еще и ужасно досадно! От какого-то юнца, выученика испанцев...   Бутвилем овладела злость, к счастью, холодная - он сохранил способность думать и не поддался жажде убийства. Шевалье увлекся и  нарушил каноны стиля? Надо полагать, очень доволен собой - вон как улыбается! Прекрасно! В таком случае, пора его угостить чем-нибудь особенным!
        Прикусив губу и даже не оглянувшись на раненую руку, Луи-Франсуа коротко бросил:
        - Ваши учителя хороши, сударь, но и мои не плохи! 
        От слов он тут же перешел к делу. Слегка отступил, прищурился, примеряясь - нужная точка нарисовалась, словно мишень, на фигуре противника, - и перешел в атаку, целясь, по всей видимости, тому в плечо, вынуждая его закрыться  клинком для защиты. 
        Расчет оказался верным: вместо того, чтобы отступить и выйти из-под удара, увлекшийся  Корнильон шагнул вперед и резко вскинул клинок - открыв свой бок. Граф мгновенно повернулся, изменил направление удара и нанес укол точно так, как задумал - прошив одежду, кожу юноши и, может быть, царапнув по ребру.

Отредактировано Бутвиль (2017-03-17 21:27:02)

+1

19

Ничем иным, чем явной попыткой поставить молодого наглеца на место, это быть не могло. Причем исполнено все было настолько виртуозно, что этим нельзя было не восхититься. При любом другом раскладе. Но не когда в роли наглеца, которого ставят на место, оказываешься ты сам...

На щеках молодого человека вспыхнул гневный румянец. Шевалье де Ларош-Ландри похоже считал инцидент исчерпанным и беседу завершенной. Но для Корнильона это означало одно -  что с площади возле церкви Сент-Юсташ уйдет кто-то один...

- Вынужден вас разочаровать, сударь, - обратился он к своему противнику. Рана оказалась весьма малоприятной, но Илер все-таки сумел заставить себя улыбнуться. – Продолжим...

0

20

Бутвиль оценил стойкость молодого человека, но он по опыту знал, что по-настоящему больно раненому станет через некоторое время, к тому же резкие движения помешают остановке кровотечения, а значит, противник начнет слабеть, и победа над ним не прибавит чести ему самому.
          - Между нами не было ни подлинной ссоры, ни серьезной обиды, -  сказал граф, не опуская шпаги, - я не хочу вашей смерти. За допущенную вами неучтивость там, у театра, я расплатился.  Если желаете продолжить поединок, извольте, но не раньше, чем вашу рану перевяжут и остановят кровь.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Человек предполагает... а бог хочет того, чего хочет женщина?