Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Утренняя песнь. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается смягчить последствия розыгрыша, который герцогиня де Шеврез, выдавшая себя за его жену, устроила г-же де Мондиссье.
Кто-то теряет, а кто-то находит. 23 ноября 1628 года: Гастон Орлеанский сотоварищи выходит на ночную охоту.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Палка о многих концах. 2 ноября 1628 года: Шере расследует кражу в Лувре. Кто украл драгоценности, чтобы свалить вину на Александра?
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: Мари-Флер Дюбуа подслушивает важную тайну.
Кого зачарует сирена. 12 ноября 1628 года: Луиза де Мондиссье рассказывает королеве, что она нашла замену заболевшей придворной даме и какие выгодные для всех последствия из этого произойдут.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Любоваться природой еще не модно...


Любоваться природой еще не модно...

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

Весна 1628 года, окрестности замка Лагранж, затем сам замок.

0

2

Еще не скоро предстояло светскому обществу уверовать в "простую и спокойную" жизнь на лоне природы, еще не стали общепринятым увлечением  прогулки, во время которых просвещенному человеку полагалось восторгаться красотой и целесообразностью природы.  Граф де Люз, будучи человеком военным, привык наблюдать за природой главным образом как за более или менее удобной диспозицией для боя, или с точки зрения пригодности оной для разбивки бивуака.  Потому, пока лошади неспешно шагали по накатанной колесами крестьянских повозок дороге, а вокруг не было ничего, кроме полей, засаженных какой-то кудрявой травой, уже выпустившей первые желтые соцветия, и жаворонков, порхающих высоко в небе, граф сосредоточил все внимание на своей спутнице, в который раз убеждаясь, что правильно сделал, женившись именно на ней. Но вот отдаленные холмы приблизились, и Луи-Франсуа, вспомнив объяснения местных жителей, уверенно направил коня в просвет между двумя самыми высокими куполами. Еще около мили - и перед супругами предстало чудо природы: водопад, стекающий множеством тонких серебристых струй между остриями обнаженных скал.  В долине между холмами все эти потоки сливались в не слишком широкую речку, которая убегала куда-то вдаль - наверно, торопилась на встречу с рекой Од.
         - Какая красота! - восхищенно пробормотал граф, забыв о презренной пользе. - И никого вокруг! Только небо, земля, вода - и мы... Эмили, дорогая, как славно, что мы не отказались от этой поездки!
        Он спрыгнул наземь, подошел к жене и протянул руки, чтобы помочь ей спешиться.

+1

3

Эмили, даже сидящая в женском седле и одетая в приличное ее положению платье для верховой езды, легко бы спешилась сама, но воспользоваться помощью мужа было куда приятнее. Поэтому она протянула Бутвилю обе руки и, позволяя снять себя, скользнула в его объятия.
- Здесь чудесно! - нежно проведя рукой в перчатке по груди графа, словно разглаживая на его камзоле несуществующие складки, улыбнулась молодая женщина, глядя снизу вверх в лицо супруга. — Давайте подойдем туда поближе?

0

4

- Обязательно подойдем! - сразу же согласился Луи-Франсуа. С мальчишеских времен он не чувствовал такой душевной легкости, и ни с одной женщиной не мог бы вести себя так просто и естественно. - А потом найдем удобное местечко и перекусим!
        И они, держась за руки, подошли   к самому краю невысокого обрыва, под которым быстро бежала, обтекая окатанные  камни, холодная и чистая вода. Там они простояли всего с четверть часа, а Бутвилю казалось, что время остановилось. Над водопадом реяло облачко мелких брызгов, солнечный свет играл на них радужными блестками, и от этого в сердце рождалась беспричинная радость, и возникало желание - желание настолько острое, что Луи-Франсуа, наскоро  оглядевшись, обнял жену за плечи и указал ей на небольшую рощу на склоне, в полусотне шагов от водопада:
       - Там тоже хорошо, Эмили, - сказал он слегка охрипшим голосом, - нам будет там хорошо.
       Не дожидаясь ответа,  Бутвиль подхватил  жену на руки и донес её, почти бегом, до опушки рощи, и опустил там на нежную зеленую травку.   
       - Земля, небо и мы, - шептал он, поспешно расстегивая камзол. - Боже мой, какое счастье!
       И в этот момент он, конечно же, обращался вовсе не к суровому богу христиан, который, как известно, неодобрительно относится к наслаждениям тела.
       А потом он забыл обо всех богах на свете.

***

Согласовано.

+1

5

Эмили охнула от неожиданности, а потом смеялась, когда граф нес ее к роще — бегом, Господи! Потом сгорала от смущения и предвкушения, следя за тем, как он стелет на траве камзол, а в голову лезли безобразно практичные мысли о том, что поэты, пожалуй, несколько преувеличивают, описывая восторги любви на природе, что камзол маловат и будет испорчен, а надо бы постелить плащ, а шпильки придется выискивать в траве, а траву вытаскивать из волос, а... Стоило мужу обнять ее, как все мысли смыло горячим вихрем, и стало совсем неважно, что трава сырая, косточки корсета больно впиваются в тело, а... Какая разница!Трава. Небо. Мы. Боже, какое счастье!
Потом они снова смеялись, ища в траве ее шпильки, вытряхивая траву и каких-то букашек из ее кудрей, его кудрей, его рубашки, ее... Какие горячие у него губы!.. И вездесущие... И руки, и...
Платье было измято и, похоже, безнадежно испорчено зеленым соком свежей травы, камзол графа выглядел не лучше... Луи-Франсуа завернул Эмили в плащ и посадил на коня перед собой, она устало положила растрепанную головку ему на грудь и закрыла глаза, чувствуя себя совершенно счастливой.

Вблизи города графине пришлось пересесть на свою лошадь и накинуть капюшон. Во дворе замка она дождалась, пока муж сам снимет ее с седла. Лапен, вероятнее всего карауливший возвращение хозяев, уже подхватил поводья их лошадей, готовый самолично отвести  их в конюшню. Эмили улыбнулась парню и с удивлением заметила, что он как-то странно кривится, поминутно хватаясь за чуть припухшую щеку.

+2

6

+

Совместно с графом

Граф тоже заметил странные ужимки слуги, но он слишком поглощен был приятными воспоминаниями о прогулке, чтобы интересоваться их причиной.
    - Отдай лошадей  конюху, - сказал Бутвиль, стаскивая запылившиеся кожаные перчатки, - а потом ступай ко мне в комнату,  я хочу умыться и переодеться.
     Лапен с поклоном принял поводья графского коня, подхватил  под уздцы также лошадь графини и поспешно увел их куда следовало. Потом уже не так быстро, раздумывая на ходу, отправился помогать хозяину.
       - Ты что-то узнал насчет утреннего происшествия? – спросил граф,  когда холодная вода и свежее белье заставили его вернуться к прозе дня.
Слуга взглянул на графа глазами больной собаки, тронул рукой чуть припухшую щеку. Бывалый актер не переигрывал, не корчил гримасы. Только во взгляде читались боль и досада: мол, нельзя ли с этим попозже, больно же говорить!
У графа де Люз от природы были здоровые зубы, и он никогда не страдал от зубной боли, но ему приходилось видеть, как страдают другие, и потому он поверил Лапену.
- Вижу, от тебя сейчас связного рассказа не дождешься, - сказал он сочувственно. -  Отыщи здешнего лекаря, пусть даст какое-нибудь снадобье. Потом поговорим.
Но Лапен не ринулся к лекарю. Он дождался, пока графиня отправится к себе в комнату и при помощи горничной переоденется после прогулки.
Доложить графу? Ха! А вдруг в этом докладе будет что-то такое, чего графиня не изволила сообщить мужу? А он, Лапен, возьмет да брякнет при всех, как дурак?
История выходила неприятная, как ни крути. И Лапен не хотел, чтобы для графини она обернулась еще худшими неприятностями...
Дождавшись, когда госпожа останется одна, Лапен предстал пред ее очами и заявил:
- Дело скверное. И я хотел бы знать, действительно ли я достучался до правды или просто слушал лакейскую брехню. Известны ли вашей милости такие стихотворные строки...
И бывший актер выразительно продекламировал:

В Аркадии пастушек много.
И кто в стогу их различит,
Коль все, что видно, - это ногу,
Что гордо к облакам торчит?

Отредактировано Лапен (2017-01-28 23:54:54)

+1

7

Синие очи ее милости, до этого момента немного сонные — после этакой прогулки Эмили ужасно хотелось полежать, но надо было выйти к обеду, а сказываться больной графиня не хотела ни за что на свете, и так, верно, болтают уже, - глянули на парня снизу как-то по-детски испуганно.
- До такой степени плохо, да?.. - произнесла Эмили, краснея.
Стихи эти она, конечно, помнила, почти всю эклогу наизусть — она еще пару раз перечитывала произведение господина де Ронэ, хихикая втихомолку. Луи-Франсуа счел стихи вполне невинными, но остальные... Герцог, герцогиня... Нет, это было бы ужасно неприятно!

+1

8

- Плохо, - помрачнел Лапен. - Нет, вот зачем девок грамоте учить, а?
Слуге и в голову не пришло, что госпожа может отнести эти слова к себе.
- Выпороть бы ее, эту Мадлен! Она, как в комнате убиралась, перевернула вашу шкатулку с письмами. Стала их аккуратненько назад складывать... ну, как ей было не сунуть туда свой наглый курносый носишко?.. Ладно, сунула и сунула, почитала бы да забыла... нет, запомнила несколько строчек посмешнее и принялась слугам на память читать. Гастону, например, щеголю болтливому, которому я потом зуб выбил... Но и это, ваша милость, не самая беда! У нашей курносой дуры есть подружка Мари, горничная мадам де Ромерсан. Так наша дура и этой подружке прочитала кусочек стиха. Подружка заявила, что Мадлен все врет, а стих, мол, сочинил кто-то из прислуги. И что тогда делает Мадлен?
Лапен выдержал короткую драматическую паузу.
- Она, ваша милость, выбирает минутку, когда вас дома нет, проводит подружку в вашу комнату и показывает ей письма. Та читает... А что касается записки, так я со швейцаром поговорил. Аккурат перед появлением записочки из посторонних тут крутилась только эта самая Мари!
Лапен искренне переживал за свою госпожу. Но былая театральная работа наложила на него свой отпечаток, и поэтому рассказ о бестолковой горняшке он произнес, как блистательный монолог. И закончил красиво, внушительно, словно разоблачая заговор против короля:
- И чтоб мне провалиться отсюда и до подвала, если записку написала Мари! Не служанкам такие подлости проворачивать! Клянусь всеми древнегрецкими богами: Мари все разболтала своей хозяйке! И записочка от нее, от мадам де Ромерсан!

Отредактировано Лапен (2017-01-28 00:14:10)

+1

9

- Зачем?.. - графиня де Люз выглядела такой же растерянной и обиженной, как выглядела бы на ее месте любая молоденькая девчонка, столкнувшаяся с людской подлостью. В глазах Эмили блеснули слезы. Она ничего дурного не сделала этой даме. За что? Но головоломка складывалась неожиданно легко. Мадам де Ромерсан, еще довольно красивая брюнетка лет тридцати пяти («Старуха!» - мстительно подумала мадам де Бутвиль), была приятельницей мадам де Сен-Поль. Но неужели она думала таким способом вернуть Луи-Франсуа? Вряд ли. Это было просто злобная месть... - Спасибо тебе...
Молодая женщина с признательностью посмотрела на слугу.
- У тебя отлично все получилось. И быстро. А его сиятельству я сама расскажу. Все равно теперь уже ничего не поделать.
Кивком ответив на поклон Лапена, она бросила коротко: «Проводи меня!», не подумав даже, зачем ей это нужно, и через пару минут, стукнув в дверь костяшками пальцев и не дожидаясь ответа, вошла в спальню мужа, возвестив прямо с порога:
- Луи, боюсь, у нас все же неприятности...

0

10

Бутвиль, приведя себя в порядок, как раз собирался идти к жене, чтобы, согласно принятому в  Лагранже обычаю,   вместе с ней явиться к обеду.  Вкусно поесть в кругу  приятных  людей, не беспокоясь ни о чем,  после чудесного часа любви на зеленом лугу под шум водопада -  что может быть лучше?  Потом  можно будет уделить  внимание заботам дня, а пока...
       Но  слова Эмили  сразу вернули его с небес на землю. 
       - Неприятности? -   переспросил граф,  нахмурив брови. - Неужели  что-то серьёзное? 
       Быстрым шагом он подошел к Эмили,  взял за руку и  ввёл в комнату.
       -  Рассказывайте же, что случилось, откуда вы узнали  об этом и насколько достоверны ваши  сведения?

+2

11

- Не то, чтобы совсем уж серьезное, - Эмили смотрела на мужа снизу вверх. - Гадкие сплетни. Я бы совсем внимания не обратила, если бы не ваш кузен и милая герцогиня... Боюсь, их это расстроит. А сведения от Лапена, он разузнал, откуда записка, такой молодец!
Молодой женщине и в голову не пришло подумать, что она, быть может, подставляет парня, как не пришло ей в голову узнать, спрашивал ли его граф, и если да, то о чем.
- А стихи господина де Ронэ пользуются успехом у горничных и лакеев. Такая досада! - графиня поморщилась. - Не потому, что стихи плохие, а потому, что господин де Ронэ уж точно не обрадуется такой известности. И надо мне было быть такой дурой — не запереть шкатулку! А что вы можете сказать о госпоже де Ромерсан?

+1

12

- О госпоже де Ромерсан я могу сказать лишь то, что она по какому-то недосмотру высших сил действительно существует. О ней мы поговорим чуть позже.  Сейчас меня интересует другое, -  сердито сказал Бутвиль, повернувшись к Лапену. -  Скажи-ка, любезный,  как это вышло, что у тебя в мгновение ока  прекратилась столь сильная зубная боль, а? Ты волшебное  слово знаешь?  Но если так, почему же ты не поспешил немедленно сообщить мне все, что тебе было поручено узнать? Или беседовать с госпожой графиней тебе зубная боль не мешала? Чудеса, да и только! А может, у тебя не зубы испортились, а память?  Напомнить тебе, кто нанимал тебя на службу и кому ты обязан служить в первую очередь?  И разве тебе не объяснил еще твое прежний хозяин, что слуга может обманывать кого угодно, кроме своего господина?
       Бросив на жену взгляд, чтобы дать ей понять, что её ни в чем не винит, граф поддернул повыше кружевные манжеты и стиснул кулаки.

+2

13

- Волшебного слова знать мне неоткуда, - отозвался Лапен с обидой в глазах. - А способ зубы быстро вылечить - знаю. Да такой способ, что помогает только честным католикам. Мне его рассказал один старый актер, самый умный на свете человек, если не считать вашей милости. Все как есть знает - что про древнегрецких уволенных богов, что про наших святых.
В голосе Лапена звенела чистая, искренняя, незамутненная убежденность в своей правоте. Таким тоном он раньше мог убедить самую недоверчивую хозяйку в том, что ее петух не скраден был бродячими актерами, а улетел на юг с перелетными птицами.
- Я, ваша милость, как только вы меня отпустить изволили, побежал на птичий двор. Первым делом больную десну помазал куриным пометом. А потом прямо там, на птичьем дворе, чтоб время не терять, бухнулся на колени и помолился святой Аполлонии Александрийской. Ей, заступнице нашей, какой-то римский император... не помню, как его звали, да и много чести помнить, гада такого... так он святой старушке все зубы вышиб. Так с тех пор она, добрая душа, с небес за нами присматривает, от зубной боли нас хранит. Своих зубов не осталось, так она чужие бережет, мученица наша! И вот те поверите, ваше сиятельство, а только я молитву и до середины не дочитал, как на всем дворе куры квохтать перестали! Притихли и слушают! А еще говорят, что курица - дура птица! А как договорил я последнее "аминь", так боль меня и оставила! Вот что вера-то делает!
Лапен весь светился - как же, человек прикоснулся к чуду! Впрочем, он быстро спохватился и докончил скороговоркой:
- А что я после этакого излечения малость напутал и доложился не вашему сиятельству, а госпоже графине, то тут я кругом виноват, но это я не со зла, а от волнения. Коль провинился - накажите, а только говорят ведь, что муж да жена - плоть одна, так что какая разница?

+1

14

Эмили приготовилась было защищать слугу: Луи-Франсуа явно рассердился. Правда, она еще ни разу не видела, чтобы граф ударил слугу, да и кричать на кого-то было явно не в его правилах. Однако Давенпорт тоже никогда не кричал на слуг и был с ними холодно-вежлив, но ему ничего не стоило молча запустить сапог в голову лакею, если его милости казалось, что сапог плохо вычищен, или без предупреждения дать в зубы конюху, если плохо вычищенной оказалась лошадь. Или отвесить оплеуху пажу, которому вздумалось не вовремя замечтаться...
Лапену же помощь не требовалась... По мере его повествования глаза юной графини восторженно расширялись, и к концу рассказа Эмили восхищенно выдохнула. Вот ведь мастер выдумывать! Она бы даже, пожалуй, поверила, если бы не куриный помет и притихшие от Господней благодати куры.

0

15

Способность Лапена сплетать слова в затейливые узоры всегда забавляла графа. Он  не рассмеялся только порядку ради: лакей не должен думать, что господин так сразу и поддался на его складное вранье.  Тем более что сейчас речь шла о явном нарушении субординации, и этот вопрос следовало прояснить раз и навсегда.
        - Куры, говоришь, притихли?  - слегка склонив голову к плечу и прищурив глаза, переспросил Бутвиль. - Тебе было бы неплохо брать с них пример. То есть поменьше болтать. И если уж, по-твоему, глупая птица не лишена искры разума, и ты мог бы сообразить,  что я отлично знаю, где расположен  птичий двор, а где - комната моей супруги, и сколько времени у тебя ушло на сей подвиг благочестия.  Ври, да не завирайся!
        Бить лакея  граф все-таки не стал. Он просто крепко ухватил болтуна за ухо, дернул раз-другой и пояснил:
        -  Если желаешь служить мне и далее, получше слушай и поменьше актерствуй. Ты можешь и должен исполнять распоряжения госпожи графини, но только в  мое отсутствие. Пока я здесь, ты делаешь  то, что велю я, и докладываешь мне. И даже не мысли меня обманывать.  Иначе - иди искать другого заработка, а я подыщу себе слугу понадежнее.  Ты всё понял?  Надеюсь, что понял. А теперь изволь повторить мне то, что ты рассказал мадам де Люз.

+1

16

Лапену очень хотелось потереть ухо,  только что выпущенное графскими пальцами. Но он сдержался и четко, толково рассказал про ходившие среди слуг стихи про "бесстыжую Аркадию"; про глупую, но грамотную горничную; про ее злокозненную подружку, служащую у "госпожи Ромерсанихи", про единственный возможный способ подбросить поганую записку...
Про лакея Гастона и его слова насчет полюбовника графини Лапен все-таки пропустил. Может он, Лапен, что-то позабыть? Может. Он вам не кардинал Ришелье, а скромный лакей.
А закончил так же твердо и ровно, не меняя интонации:
- Насчет актерства, ваше сиятельство, это на то ваша воля - попрекать верного слугу его позорным прошлым. А только врать вам мне решительно невозможно, потому как есть вы мой господин, кормилец и заступник и вообще граф.

+1

17

Зрелище, при котором граф, совсем не атлетического сложения, таскает за ухо, как мальчишку, парня выше себя ростом, было довольно комичным. Но графиня де Люз еще помнила, как бывает больно, когда дергают за уши, и даже не улыбнулась, а приготовилась все же защищать лакея от хозяйского гнева. Однако остановилась, потому что Луи-Франсуа, слава Богу, руки распускать не стал (а весь прежний опыт Эмили говорил, о том что парень был в шаге от трепки), Лапен же принялся снова рассказывать историю с горничными, и выглядела эта история... Некрасиво она выглядела... И стихи Ронэ не казались столь уж невинными.
- Ну и подумаешь, дуры болтают... - кусая губы, пробормотала она, прекрасно понимая, что не так уж и «подумаешь».

0

18

Бутвиль рассмеялся: сердиться на Лапена долго было так же сложно, как сердиться на Эмили.  К тому же задание он выполнил хорошо, а семейной иерархии ему до сих пор негде было выучиться - ведь он прежде служил у неженатых господ. Но теперь следовало подумать, какие принять меры в нелепой ситуации со сплетницей,  и при обсуждении присутствие лакея было излишним.  Тем более что вид расстроенной жены вызывал желание ее поскорее обнять и утешить.
        - Ремесло актера я позорным не считаю, - сказал граф, вновь становясь серьезным, - а вот ремеслу слуги тебе еще не мешало бы подучиться. Рекомендую порасспросить здешних  - герцог у себя негодных лакеев не держит, их опыт тебе пригодится. А сейчас можешь идти.

+1

19

Лапен почтительно поклонился и вышел. Эмили проводила его взглядом и в который раз возблагодарила Господа и Пресвятую Деву за то, что ей достался муж с характером покладистым и незлобивым. Другой бы мог такой скандал учинить. Да и Лапен совсем неглуп. Про Гастона-то и сплетню про любовника мадам де Люз ничего графу не сказал. А Гастон этот, между прочим, герцогу служит, так что очень даже держит у себя герцог негодных лакеев...
- Он как раз уже и порасспросил. И лакеев, и служанок...

+1

20

- Да, он узнал все. что мог. Теперь нужно действовать мне. Но как?
       Граф прошелся по комнате, собираясь с мыслями, потом подошел к Эмили, взял ее за руку.
       - Признаться, иметь дело с дамскими интригами мне до сих пор не приходилось, и я не уверен, что это будет правильный шаг, но я хотел бы встретиться с этой мадам де Ромерсан и поговорить с ней.  Разумеется, в вашем присутствии. Посмотреть ей в глаза, послушать, что она скажет, а потом решать, как пресечь ее выходки раз и навсегда.  Очень надеюсь, что мы сможем справиться с этой задачей сами, не вынося этой истории на суд хозяйки дома. Как вам кажется, стоит ли устраивать такую встречу?

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Любоваться природой еще не модно...