Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+


В предыстории: Труппа Лапена дает представление. Графиня де Люз и герцогиня де Монморанси знакомятся с дворянством Брама. Граф и графиня де Люз с помощью Лапена ищут, кто послал им подметные письма. Гг. де Жискар и Никола де Бутвиль намереваются пробраться в осажденный голландский город. Г-жа де Бутвиль и г-н де Ронэ пишут письма. Гг. де Ронэ и де Жискар принимают участие в дуэли. Лорд Винтер инкогнито приезжает в Париж. В Доле два путешественника встречаются с доктором Пиду.

Осень 1628 года: Г-жа дю Фаржи получает аудиенцию у кардинала. Миледи получает выволочку. Ее величество мирится с мужем. Веснушка, Шере и Барнье обдумывают визит в воровской притон. Г-н де Ронэ, г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро делят жилплощадь, а последняя навещает врача. Арамис и г-н д'Авейрон требуют поединка от г-на де Пеншеро. Г-жа де Мондиссье обращается за помощью к королю. Г-н де Жискар пожинает плоды своего великодушия. Королева встречается с испанским послом. Исчезнувшего капитана гвардейцев ищут Барнье, Шере и г-жа де Кавуа. Гг. де Корнильон и де Тран приходят в зал Мендосы.

Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Записки сельского врача. Сентябрь 1628 года.


Записки сельского врача. Сентябрь 1628 года.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Спокоен, весел, я, бывало, делом
Давал отпор жестокостям твоим,
А ныне пред тобой, тоской язвим,
Стою, увы, безвольным и несмелым.

Микеланджело Буонарроти

Продолжение эпизода Всякий грех глаголет. Сентябрь 1628.

Отредактировано Луи Пиду (2017-01-11 03:09:26)

0

2

Написать шурину было сродни подвигу. И действительно, где был он, лекарь из забытого Богом захолустья, и могущественный министр короля Франции. Прошло уже больше пятнадцати лет с тех самых пор, когда имение Ришелье потряс небывалый скандал, а Анри дю Плесси грозился колесовать безродного докторишку, посмевшего положить глаз на его сестру. Маркизу, ныне покойному, было неведомо, что его младший брат, призывавший главу семейства к благоразумию, поспособствовал бегству Изабель с человеком, чьё имя было предано проклятию.

Сказать, что Луи никогда не пожалел о своём поступке, было бы ложью. Он никогда не произносил это вслух, но нередко задумывался о том, как сложилась бы его судьба, сумей он исцелиться от наваждения, называемого любовью. О, сейчас бы он был уважаемым доктором в Пуатье или даже в самом Париже, изредка вздыхая об утраченном счастье с мадемуазель дю Плесси, но сохранившим положение и виды на будущее.

Однако все эти рассуждения не имели ровным счётом никакого значения.
Он сделал свой выбор и покорно нёс его последствия, став преступником и изгнанником, в поте лица добывая свой хлеб, который на родине казался бы слаще, и расставшись с иллюзиями когда-либо вернуться домой. Следовало признать, Изабель в этом оказалась ему надёжной опорой. Она не капризничала и не попрекала мужа скромностью их бытия, терпеливо поддерживая домашний очаг и воспитывая детей, рождённых в браке, что не получил одобрения их семей. И за это доктор Пиду был ей благодарен, понимая, что не зря всем рискнул, будучи ослеплённым страстью молодым человеком.

Когда тяжёлые времена безденежья сменились определённостью и даже тем, что в Доле можно было бы обозначить как солидность, чета наконец-то обрела спокойствие и уверенность в дне завтрашнем.

Пока не случилось странное.

Пациенты умирали, один за другим, и слухи об этом опережали самого Луи, грозя разрушить его репутацию, практику и тем самым подорвать благополучие семьи. Что он делал не так, он не мог определить, сотни и сотни раз обдумывая свои шаги в лечении, повторяя рецепты снадобий и перечень болезней, которыми были одарены покойники. Как назло, он нигде не мог обнаружить ошибки, что повлекла бы летальный исход, это было невозможно, нелепо. И всё-таки произошло уже трижды.

Куда бежать дальше? В Брюссель? Начинать всё заново? Это была самая последняя возможность, отчаянная мера, если не удастся всё решить сейчас. И тогда Пиду взялся за перо.

Руки тряслись, когда он выводил непривычное обращение к человеку, с которым они могли бы называться хорошими приятелями, если не друзьями. Но то было слишком давно, а они оба изменились. Теперь его шурин, увенчанный лаврами победителя бунтовщиков-гугенотов, был как никогда близок к трону, и как знать, быть может, он сумеет помочь опальным родственникам.

После причитающихся поздравлений и изъявлений преданности, равно как и благодарности за устроенный брак, доктор просил его преосвященство позволить ему и его семье вернуться во Францию, сняв с него обвинение в похищении девицы благородного сословия. Он согласен был жить в тишине, не оглашая родства с министром, лишь бы им с Изабель вновь позволили подышать с младенчества знакомым воздухом. После этого Луи поведал о сомнительной гибели пациентов, от которой, по его словам, был всего один шаг от изгнания из Доля.

К счастью, почта быстро добралась до Парижа, и никто из пациентов доктора Пиду не успел скончаться за это время. Господь свидетель, никогда он не ожидал ответа на своё письмо с таким нетерпением, хотя и убеждал себя, что Арман, то есть, господин главный государственный министр наверняка слишком занят теперь, чтобы думать о судьбе блудных родственников.

Но надежда, как известно, умирает последней.

Отредактировано Луи Пиду (2017-01-13 00:37:13)

+3

3

Врач и священник, как известно, никогда не спят. Напоминая тем самым Смерть, с которой оба в некоторой степени накоротке. И поэтому служанку достойного мэтра Пиду ничуть не удивил стук в дверь уже после заката солнца. Большей неожиданностью был явившийся к врачу посланец – шустрый Жак из «Золотого льва». Матушка Лотта, гордая владелица лучшей гостиницы городка, не жаловала врача-француза. С тех самых пор, как скончалась под его наблюдением ее кузина Бетта, вдова, разделявшая с ней все труды в гостинице. Не менее, а то и более ее мужа.

– Доктора, значится, желают, – с порога сообщил Жак. Матушка Лотта велела ему лететь стрелой, раз уж он шлялся невесть где, как раз когда он был нужен. И поэтому мальчишка сейчас слегка запыхался – хотя от гостиницы до жилища семейства Пиду было рукой подать, он воспользовался оказией, чтобы заглянуть еще по одному адресу. – Из самого Парижу приехали, и по-здешнему ни полслова.

Откуда прибыли два француза на самом деле, Жак, разумеется, знать не мог. Но, будучи сам в прошлом парижанином, не мог не узнать родной говор.

+2

4

Услышав о парижанах, которым понадобились его услуги, доктор Пиду первым делом подумал о шурине, который прислал своих людей. "С разрешением вернуться", - мелькнула мысль, но тут же была отставлена в сторону, чтобы не бередить незаживающих ран и не позволить меланхолии слишком захватить его дух, если предположение окажется ложным. Уж лучше ни на что не надеяться, так хотя бы можно избежать горького разочарования.

- Где они? - Луи сделал вид, будто не заметил косых взглядов, направленных на него завсегдатаями заведения, не упускавшими возможности в любое время суток приложиться к хмельному. В отсвете масляных коптилок парила пыльная взвесь, сдабриваемая дымком от очага. За криво положенные поленья другой мальчишка-слуга получил подзатыльник, но, по примеру старших, тоже недобро уставился на француза.

Хозяйка, нахмурившись, несколько мгновений внимательно смотрела на Пиду, словно обдумывая, стоит ли ему отвечать или немедленно выгнать вон, после чего пальцем указала на лестницу, ведущую на верхний этаж, и подозвала отхватившего подзатыльник Иво.

- Проводи. Доктора.

Луи оставалось лишь сохранять невозмутимость. Уважение к человеку его профессии испарилось сразу же, стоило тени подозрения пасть на него. Пока жители его квартала Доля не трогали этого преемника Асклепия, но роковая черта могла быть перейдена при малейшем намёке на загадочную кончину кого-либо ещё из его пациентов.

- Здесь, сударь, - шмыгнув носом, Иво попрыгал обратно вниз, не удосужившись даже открыть перед врачом дверь в комнату, где обитали гости из столицы короля Людовика.

- Добрый вечер, господа.

Отредактировано Луи Пиду (2017-01-13 20:34:27)

+1

5

Титул графа сыграл свою обычную роль. Или, может, слава лучшей гостиницы города была «Золотым львом» заслужена. Но комната, которую отвели двум парижанам оказалась просторной. А простыни свежими. Даже перо, которое по первой же просьбе принес Иво, было очинено, чернила жидкими, а бумага чистой. И поэтому при стуке в дверь Теодор едва поднял голову. Бросил быстрый, но внимательный взгляд на вошедшего.

– Добрый вечер, сударь.

По-тоскански он только читал. И, сочиняя сонет для донны Лауры, перебирал в памяти стихи того, кто восславил это имя в веках.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2017-01-14 15:23:24)

+2

6

При скрипе отворившейся двери Рошфор приоткрыл один глаз. По привычке бывалого путешественника или человека военного, который использует для отдыха любую свободную минуту и способен устроиться с удобствами при любых обстоятельствах, граф дремал в глубоком кресле у разожженного камина, водрузив длинные ноги в ботфортах на сиденье низкого табурета, стоящего напротив.

При звуке родной французской речи он открыл оба глаза и на удивление ясным взором посмотрел на вошедшего. Казалось, то, что однажды увидел пристальный и цепкий взгляд этих темных глаз, отпечатывается в памяти владельца навсегда.

– Мэтр Пиду? – граф спустил ноги с табурета, небрежно царапнув шпорами по дощатому полу, тщательно натертому под строгим надзором хозяйки «Золотого льва».

Отредактировано Рошфор (2017-01-14 10:12:17)

+2

7

- Совершенно верно, - с лёгким поклоном отвечал врач, отмечая, что оба гостя их захолустья вряд ли страдали какими-то недугами. Даже в полумраке комнаты было заметно, что вид у обоих вполне цветущий. Хотя кто знает, быть может, кочевая жизнь и легкомысленные приключения, к которым склоняет первая, уже требует врачебного вмешательства. Особенно для того, с пером в руках. - Мне сказали, вам требуются услуги медика. Чем могу быть полезен?

За годы практики Луи приучил себя держаться ровно, с достоинством, но не вызывающе, как делали его дед и отец. Несмотря на профессию, не слишком почитаемую обладателями дворянских грамот, семейство Пиду могло похвастаться благородным званием, полученным, пусть и не бесплатно, в самом Париже.  Иные маркизы почитали это за достаточное обоснование разговаривать с ним свысока и не платить за лечение. И именно это послужило причиной отказа покойного брата кардинала выдать сестру за того, кому Анри не чурался пожимать руку и кого всегда с удовольствием приглашал за свой стол.

Отредактировано Луи Пиду (2017-01-17 01:38:31)

+1

8

Граф посмотрел на лекаря еще внимательнее, и в его взгляде промелькнуло нечто, весьма похожее на любопытство. Перед собой Рошфор видел человека довольно высокого роста, но без той уверенности в осанке, которая приобретается на военной стезе или врожденным высокомерием, средних лет и обыкновенной наружности, не лишенной, однако, располагающей приятности. Словом, Луи Пиду выглядел так, как должно выглядеть врачу, внушающему доверие пациентам. Сейчас графу казалось, что он различает на лице мэтра Пиду следы уныния, но являлись ли они последствием одолевавших его забот, дневной усталости или природной склонности к меланхолии сказать было трудно.

– Мне рекомендовали вас, сударь, – произнес Рошфор, жестом приглашая гостя занять другое кресло, ближе к огню и лучше освещенное. – Рекомендовали в Париже. Мое имя граф де Рошфор.

Спутника своего граф представлять не стал: судя по нахмуренному лбу и исчерканному листу, сражение с музой велось с переменным успехом и пока не в пользу бретера.

+2

9

Имя графа ни о чем не говорило Луи. И все же смутное сомнение, которое он нарочно заглушил привычкой не обнадеживать себя понапрасну, шевельнулось вновь, и на сей раз весьма ощутимо. Уж не посланник ли он из приемной первого министра французского короля?

- Рад знакомству, ваша светлость, - с полупоклоном отвечал доктор, выжидая подтверждений или, наоборот, опровержений своим домыслам от гостей, второй из которых, казалось, не замечал его присутствия. - Итак?..

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Записки сельского врача. Сентябрь 1628 года.