Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Утренняя песнь. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается смягчить последствия розыгрыша, который герцогиня де Шеврез, выдавшая себя за его жену, устроила г-же де Мондиссье.
Кто-то теряет, а кто-то находит. 23 ноября 1628 года: Гастон Орлеанский сотоварищи выходит на ночную охоту.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Палка о многих концах. 2 ноября 1628 года: Шере расследует кражу в Лувре. Кто украл драгоценности, чтобы свалить вину на Александра?
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: Мари-Флер Дюбуа подслушивает важную тайну.
Как дамы примеряют маски. 24 ноября 1628 года: Луиза де Мондиссье вовлекает ее величество в новую авантюру.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Попытка заглянуть в будущее. 24 октября 1628 года, вечер


Попытка заглянуть в будущее. 24 октября 1628 года, вечер

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

Предыдущий эпизод:
Странная пара: туфелька и сапог. Октябрь 1628 года

0

2

Приглашение от загадочнойсеньоры де Мондиссье застало дона Антонио врасплох. В то, что савойская прелестница сможет устроить ему встречу с ее величеством, он изначально до крайности сомневался и был посрамлен настолько, что впору было задуматься о своей пригодности как посланника. Право же, то, что этой предприимчивой даме удалось провернуть, мягко говоря, ошеломляло. Королева Франции сочла возможным почтить визитом ее дом? Дон Антонио не был бы самим собой, если бы не задумался, какие еще цели могла преследовать донья Луиса и не был ли ее супруг человеком куда более проницательным, чем можно было изначально заподозрить. Воистину, после подобного демарша во власти сеньоры де Мондиссье над королевой сомневаться не будет уже никто, а охотников опорочить ее будет ничуть не меньше, чем желающих снискать ее дружбу. В который раз изучая короткие строчки переданного ему послания, дон Антонио мысленно признал, что ему следует быть поосторожнее с этой женщиной. Так легко было списать ее поведение на наивность – если не знать о том, что она уже предвидела свой успех.

Посему, вняв содержавшемуся в письме призыву к благоразумию, дон Антонио явился к особняку Мондиссье уже в сумерках, с бокового входа и в сопровождении всего лишь одного человека, которого оставил дожидаться у подножия лестницы. Встретившая его женщина говорила по-испански с сильным итальянским акцентом, позволяя заподозрить, что сеньора де Мондиссье привезла ее с собой из Савойи, и вместе с тем служанкой почему-то не казалась – хотя и в дворянки ее тоже никто бы не записал. Дон Антонио еще обдумывал эту новую загадку, когда она, проводив его в небольшую затемненную комнатку, по виду гардеробную, еле слышным шепотом призвала к тишине и вышла, оставив на туалетном столике подсвечник, в котором горела одна-единственная свеча. Из-под двери, противоположной той, в которую она вышла, проглядывала узкая полоска света и доносились чуть слышные голоса. Дон Антонио прислушался, однако слов разобрать не смог и сумел только заключить, что оба голоса были женскими – по всей видимости, гадалка, о которой предупредила его конфидантка сеньоры де Мондиссье, одаряла в этот момент кого-то своей мудростью. Отойдя от двери, дон Антонио перешел к зашторенному окну и, чуть отодвинув занавесь, поглядел наружу, где обнаружился только затененный сад. По случаю визита ее величества вдоль дорожек были расставлены фонари, однако сверху разглядеть, что они освещали, было невозможно – только отметить, что световые точки складывались в две буквы «А».

+1

3

Донья Маритана была цыганкой – кареглазой красавицей в необычных одеяниях, с темными волосами, убранными под тюрбан и яркими, бросающимися в глаза, украшениями. Перекрестив ладонь королевы золотой монетой, она поведала о долгой и интересной жизни, которая ждет благородную госпожу, о грядущем почете и обязательном посрамлении завистников, а так же об особой милости Девы Марии, которой Анне надо молиться, чтоб все ее чаяния сбылись. Но о любви в этом волнительной повествовании все еще не было сказано ни слова – гадалка знала, что самое интригующее следует оставить напоследок, для эффектного финала. Ее глаза таинственно сверкнули, а голос драматично понизился, когда она коснулась открытой ладони королевы, лежащей на белом бархате стола.

- Мадам, я вижу в вашем прошлом амурную тайну, которая разбила ваше сердце…

Анна, словно обжегшись, отдернула руку. Сладкая греза, в которую ее погрузила плавная речь этой парижской сивиллы, грозила развеяться. Виски привычно заныли. Облизав внезапно пересохшие губы, она собралась прервать монолог гадалки. Но та продолжила.

- Вы столь чувствительны, мадам! Рискну предположить, это потому, что вы сами наделены особым даром небес! – королева замерла, удивленная таким поворотом разговора, а цыганка взяла ее левую руку в свои ладони: - После вы закрыли свое сердце для нежных чувств, как закрывают глаза от слишком яркого света. Знайте же, что в вашем окружении есть душа, испытывающая благоговейный трепет и любовь к вам. Человек тот никогда и никому не откроет свою тайну, поклявшись Святым Причастием унести секрет с собой в могилу, но его молитвы о вашем благополучии возносятся к небесам ежечасно. Так пусть же знание об этом придаст вам силы пережить все испытания, что выпадут на вашу долю.

Только покинув дом, донья Маритана перевела дух. Разным людям она предсказывала судьбу, но так высоко она еще не поднималась. Имени дамы, скрывшей свое лицо под маской, ей, конечно, не назвали, но угадать его было не сложно – испанский акцент и светлые локоны были достаточной подсказкой для той, что зарабатывает на хлеб предсказаниями и привыкла быть внимательной к мелочам. К счастью, ее величество оказалась благодарной и щедрой клиенткой, кошелек, переданный цыганке на черной лестнице, был приятно полон. Довольная, она растворилась в густых сумерках.

Очарование ушло, будто гадалка унесла его с собой. Некоторое время Анна сидела за столом, вертя в руках уже ненужную маску, а затем встала и, подойдя к неприметной двери в глубине комнаты, отворила ее. Улыбка ее была скорее ироничной, чем мечтательной.

- Добрый вечер, дон Антонио. Представляете, у меня, оказывается, есть тайный воздыхатель, который планирует в этом ни за что не признаться. Кто бы это мог быть?..

Отредактировано Анна Австрийская (2017-01-14 23:21:34)

+2

4

Чем высокопоставленнее женщина, тем уродливее она должна быть, чтобы не прослыть красавицей, и потому в глазах маркиза Анна Австрийская несколько уступала своей легкомысленной и ветреной подруге, очаровательной герцогине де Шеврез – хотя, возможно, дело было лишь в том, что последней он обладал, а о первой не должен был даже задумываться.

– Лишь один, ваше величество? – дон Антонио сорвал с головы шляпу и опустился на одно колено перед сестрой своего короля. Белоснежные перья его плюмажа подмели пол комнатушки, а в черных глазах сверкнуло привычное восхищение, и ни единая живая душа не смогла бы угадать, не посмеивается ли он тайком – не то над собой, не то над королевой. – Клянусь Пресвятой девой Аточской, сколько я знаю безумцев и героев, рискнувших провозгласить свою любовь к прекраснейшей даме Франции, столько же должно быть трусов или мудрецов, которые сумели удержать язык за зубами.

Еле приметный запах экзотических благовоний, принесенный ее величеством из соседней комнаты, подтверждал сделанный им ранее вывод, и маркиз не мог не задуматься, не заговорила ли королева об этом, потому что волхование открыло для нее что-то определенное.

+1

5

Слушать, как тобой восхищаются – очень приятное занятие. И если бы эта встреча происходила в менее стесненных обстоятельствах, Анна обязательно предложила бы господину посланнику назвать самых достойных, с его точки зрения, поклонников, и с удовольствием прокомментировала каждое произнесенное имя. Но, увы, ни время, ни место не располагали к такому развлечению.

- Вы льстец, дон Антонио, - она протянула руку для поцелуя, - совершенно очаровательный льстец. Я ужасно скучала по вашему обществу. Встаньте же и давайте побеседуем, раз нам выпала такая счастливая возможность.

Когда госпожа де Мондиссье улучила момент и шепнула, что готова устроить тайную встречу с маркизом де Мирабелем, королева некоторое время внимательно смотрела на юную женщину, явно о чем-то размышляя, а затем кивнула. В последующие дни Анна часто задумывалась о своей новой приятельнице и о том, какими еще тайными талантами та обладает.

- Признаться, гораздо больше туманных предсказаний о моем неизбежном триумфе и тайных почитателях, меня интересуют обстоятельства, сделавшие возможным наше сегодняшнее рандеву.

Отредактировано Анна Австрийская (2017-01-20 22:36:52)

+1

6

Дон Антонио отметил французское словцо, проскользнувшее в струящейся испанской речи королевы, и по достоинству оценил его произношение, не спеша, впрочем, ни со своими выводами, ни с ответом. Королева спрашивала о сеньоре де Мондиссье – и это могло означать что угодно, от томления истосковавшегося по дружбе сердца, стремящегося вновь и вновь вернуться мыслями к дорогому предмету, до сомнений насчет новой подруги, и, пока он не узнает больше, маркиз не был готов даже приоткрыть свои карты.

– Льстец лжет, ваше величество, – с улыбкой возразил он, – а я, будучи вашим покорным слугой, только выбираю из множества истин те, которые вам не будет огорчительно услышать. Донья Луиса была так любезна, что подарила мне возможность вновь испытать наслаждение видеть вас и беседовать с вами, коего я был лишен по прихоти вашей свекрови; за одно это я ей должен быть безмерно благодарен, и однако, мой долг, как перед вами, так и перед вашим царственным братом, неуклонно побуждает меня возвратить вашему величеству вопрос: обстоятельства эти занимают меня чрезвычайно.

Погрузившись, казалось, всецело в эти витиеватые обороты, дон Антонио перемещался однако беззвучно по комнатушке, пока не оказался у той двери, что вела на черную лестницу, и отворил ее так быстро и вместе с тем так тихо, что лишь тот, кто наблюдал за ним в это время, осознал бы, что именно он проделал.

За дверью не оказалось ни души, но иного маркиз и не ожидал.

– Как получилось так, ваше величество, что вы снизошли столь великодушно к донье Луисе, оказав ей великую честь принимать вас у себя?

На этот раз он на тот же манер распахнул дверь, соединявшую комнатушку, в которой они вели свою беседу, с будуаром, где происходило гадание, и точно так же никого не обнаружил, все так же этому не удивившись.

+1

7

Чтобы не мешать маневрам, Анна села в невысокое кресло у туалетного столика, и теперь с одобрением наблюдала, как маркиз с кошачьей грацией перемещается по полутемной комнате. Таким дона Антонио она еще не видела. Интересно, происходящее это привычная мера предосторожности или нечто большее?

- Можно сказать, что я согласилась под влиянием момента. Помнится, время для просьбы было выбрано весьма удачно, - пальцы королевы задумчиво перебирали четки, а улыбка была мягкой и отрешенной, - ну а потом мне пришла в голову мысль, что такой возможностью позлить мою дражайшую свекровь просто невозможно не воспользоваться. Но это не все. Донья Луиса мне нравится. Такая беспечная и жизнерадостная.

Анна коротко глянула в зеркало. Последнее время она не могла сказать о себе того, что сказала о своей новой приятельнице. Но сознаваться, что все чаще на исповеди она кается в грехе уныния, дочь короля, сестра короля и жена короля не собиралась даже человеку, которого считала своим другом.

- Мадам де Мондиссье как свежий ветер для меня. Есть чем дышать. И мне кажется, что вместе с ней придут добрые перемены. Гадалка уверяла меня, что я обладаю особым даром, - Анна насмешливо фыркнула, - вот и шанс проверить.

Отредактировано Анна Австрийская (2017-01-24 22:50:47)

+2

8

Дон Антонио задумчиво склонил голову в знак то ли согласия, то ли раздумья. Сеньора де Мондиссье продолжала удивлять. «Время для просьбы было выбрано удачно»? Понимала ли она, что привлекает к себе внимание? Никому не известная чужестранка, жена состоятельного, однако не особо высокородного дворянина, которая внезапно приобрела такое влияние на королеву, что та соглашается ее навестить? В некотором роде это было оправданно: чем больше народу на тебя смотрит, тем сложнее тебе исчезнуть.

- Я не удивлюсь, ваше величество, если многие будут сравнивать сеньору де Мондиссье со сквозняком, - улыбаясь, отозвался он, - но если она и в самом деле беспечна, то второй такой же встречи ей устроить не позволят.

А тут еще и гадалка с загадочным «особым даром». Верить ей или не верить, он не хотел даже гадать, однако что значили эти сомнения! Гадалка! Не самая невинная забава, если вспомнить, чем кончила фаворитка предыдущей королевы. Однако вряд ли кто-либо заподозрит, что за таким рискованным развлечением таилась другая интрига. Положительно, донья Луиса находила вкус в риске.

- Мне показалось, впрочем, что она несколько предусмотрительнее, чем может показаться на первый взгляд, - продолжил он. Это было безусловной правдой, однако также давало ему возможность сказать что-то хорошее о новой подруге ее величества. Очаровательная дукесита была чрезвычайно полезна, но ее репутация немало ей вредила. Если сеньора де Мондиссье окажется более здравомыслящей…  В некотором роде она давала сейчас им возможность оценить ее еще и с этой стороны. Если о гадалке будут сплетничать… - Простите мне мое любопытство, ваше величество, но я не могу не спросить: сколько человек знает, с какими целями вы посетили этот особняк?

Вряд ли королева могла сохранить в тайне предстоящее ей развлечение – если, конечно, донья Луиса не оказалась столь предусмотрительна, что молчала об этом до последнего момента. Если о гадалке будут болтать, это пойдет во вред по большей части только савойской авантюристке, а значит, он мог об этом не задумываться. Но если станет известно об их разговоре… Что ж, тогда, очевидно будет, что донье Луисе доверять нельзя. Вряд ли королева стала бы рассказывать кому-либо, что рассчитывает на встречу с человеком, с которым ей запрещено было видеться. Да еще и вот так, наедине.

Дон Антонио остановился на почтительном расстоянии от своей собеседницы, которая, как он в очередной раз не мог не признать, была необыкновенно красивой женщиной.

+1

9

Анна вздохнула. Ей было привычнее размышлять, прогуливаясь хотя бы по комнате, но, чтобы не стеснять своего собеседника, она осталась сидеть, неторопливо перебирая бусины розария. Полумрак скрадывал черты ее лица, голос звучал тихо, но выразительно.

- Пожалуй, я начну с событий, предшествовавших этому визиту. Госпожа де Мондиссье попросила меня о милости в таверне, где мы ожидали, когда починят карету. Там же я выяснила удивительную вещь – рыдван сломался не по воле случая. Оказалось, донья Луиса таким оригинальным способом решила развеять мое скверное настроение. Странные развлечения нынче в моде при дворе мадам Кристины, маркиз, вы не находите? Но надо сказать, что хандра действительно покинула меня. Мне стало любопытно узнать, что же будет дальше, и я согласилась посетить этот дом.

Королева припомнила последовавшие затем события. По возвращению графиня де Ланнуа тяжело заболела и была вынуждена оставить должность статс-дамы. Анна сразу же предложила освободившееся место Мадлен дю Фаржи, что многих удивило. Разговоры не смолкали, строились разнообразные предположения и все ожидали дальнейшего развития событий. Общественное мнение склонялось к тому, что фавориткой опальной супруги короля все же станет юная Луиза де Мондиссье, и новость о запланированном визите казалось подтверждала это. Ну а реакция королевы-матери на смиренную просьбу невестки разрешить навестить новую подругу была предсказуемо неодобрительной, что никого не удивило.

- Формальным поводом для посещения стало мое желание взглянуть на платья, сохранившиеся со времен королевы Маргариты, про которые мне рассказала донья Луиса. Так же в мои планы входит пригласить госпожу де Мондиссье присоединиться к моему двору, о чем мадам де Сенесе сегодня объявит. Про гадание я рассказала дамам уже по дороге сюда и, кажется, для них это была новость. Но думаю, что уже завтра об этом будут  говорить все. Или я не знаю свою свиту.

Анна посмотрела в глаза посланнику.

- Дон Антонио, я рассказала вам больше, чем вы спрашивали. Мне действительно нравится донья Луиса, но я не могу понять, что стоит за ее поступками. Я надеюсь, что ваш опыт и знания помогут мне в этом.

+1

10

Маркиз слушал королеву с все возрастающим изумлением. Ее величество сделалась осторожнее, это было замечательно, и он понимал теперь, каким способом сеньора де Мондиссье смогла захватить ее воображение. Сломать рыдван королевы, позвать ее полюбоваться на старинные платья, пригласить гадалку, устроить встречу с испанским послом – что еще могла планировать эта загадочная женщина? Поразительно, что она ни словом не обмолвилась об этом ему самому. Хотя, если припомнить, она, безусловно, пыталась привлечь его внимание.

- Она родом из Савойи, - задумчиво проговорил он, завороженно следя за тонкими женскими пальцами, перебиравшими четки – Анна Австрийская, бесспорно, знала о красоте своих рук, но вряд ли пользовалась этим сейчас осознанно. – Если бы она не была замужем за французом, я предположил бы, что она может выполнять поручение своего сюзерена. Но, право… Я буду банален, ваше величество: фавор французской королевы сам по себе награда. И немалая. Вы предлагаете ей место в свите, за которым, возможно, последуют другие милости, вы к ней прислушиваетесь, об этом знают… удивительно ли, что она пытается добиться вашего благорасположения?

Про то, что донья Луиса предлагала ему свои услуги в обмен на его помощь с Мантуей, он не забыл, однако, ввиду того, что успел уже узнать об этой авантюристке, сомневался, что она в тот раз была с ним всецело откровенна. О нет, какую-то услугу она, безусловно, потребует. Но в чьих интересах она будет действовать… Дон Антонио думал, что знает ответ.

- Я предостерег бы ваше величество скорее против вашей новой статс-дамы.

Взгляд испанца сделался обеспокоенным. Назначение маркизы дю Фаржи на столь высокий пост стало для него такой же неожиданностью, как и для многих других, и дон Антонио, неустанно порицая себя за недостаточную проницательность, тем не менее приложил все силы, чтобы собрать как можно больше сведений об этой даме, надеясь, что разум искупит недостаток чувства.

+1

11

- Разве можно не доверять человеку, который не равнодушен к шоколаду? – улыбнулась королева с тем едва уловимым лукавством, что свойственно любой испанке даже в самые серьезные моменты.

Вспомнив о любимом лакомстве, она невольно облизнула губы. Пускай Анну называли Австрийской, в память о крови ее матери, но привязанности и привычки ей подарила родина отца. Первейшим из них, опережая даже танцы, было пристрастие к драгоценному напитку, с которого начиналось каждое утро ее величества.

– Дон Антонио, вы полагаете, что фавор у той, что сама не в фаворе  – дело выгодное? Рискованное и романтичное – может быть. Но каких можно ждать милостей?.. – Анна задумчиво покачала головой. - Возможно, донья Луиса просто не понимает, насколько безрадостно мое нынешнее положение. Конечно, я предложу ей место. Хотя бы потому, что письмо мадам Кристины и поднесенные дары требуют ответного жеста и ничего другого от меня не ждут.
Но вы заговорили и о другой даме. Мне так жаль, что я лишена возможности познакомить вас. Вы бы убедились, что маркиза дю Фаржи достойная моего доверия женщина, чуткая и преданная. Не надо хмуриться и говорить, что я неосмотрительна. Я знаю о ее беседе с отцом Жозефом. Однажды мне тоже пришлось пообщаться с этим смиренным иноком, и поэтому я не буду ее ни в чем упрекать.

Королева замолчала. Тихий разговор на родном языке приносил ей радость с едва заметной горчинкой - так мало времени. Ей постоянно приходилось напоминать себе об этом и говорить только о делах, не отвлекаясь на второстепенное.

+2

12

Дон Антонио действительно перестал хмуриться, но только потому, что новые откровения королевы застали его врасплох. Во-первых, о сеньоре маркизе она говорила с куда  большей теплотой, а во-вторых… Испанцу показалось даже, что он ослышался. «Беседа с отцом Жозефом»?  Донья Луиса была забыта, как забыт был и розовый язычок, так соблазнительно скользнувший по алым губам королевы – настолько соблазнительно, что дон Антонио на миг попросту забыл, кем была эта очаровательная женщина, столь безмятежно перебирающая четки. Теперь, придя в себя, он искренне понадеялся, что не таращился и не улыбался слишком уж откровенно.

- Вы ошеломили меня, ваше величество, - произнес он, отвешивая ей глубокий поклон и сам не зная, выразил ли он таким образом восхищение ее осведомленностью или попытался скрыть неловкость. - О какой беседе с отцом Жозефом вы говорите?

Кто по-настоящему рекомендовал маркизу дю Фаржи ко двору, дон Антонио так и не сумел выяснить, однако очевидно было, что произошло это не случайно. Ее мужа он лично не знал, но граф-герцог о нем упоминал, как об одной из своих маленьких побед. Если бы дон Антонио имел возможность побеседовать со своим покровителем лицом к лицу, он, несомненно, приложил бы все усилия, чтобы убедить того похвастаться, как ему удалось добиться от сеньора дю Фаржи договора, который тот заключил от имени своего короля. В Мадриде, безусловно, ожидали попытки расторжения этих соглашений, чего, однако, не случилось, да и маркиз был всего лишь вынужден оставить свою должность. Манолито предположил тогда, что Людовик не решился публично признавать, что его собственный посол его не слушается. Но теперь дон Антонио вновь задумался. Отец Жозеф…

Всякая игривость исчезла из его взгляда, когда он вновь поднял его на королеву. Любопытно, более чем любопытно. Мысленно он призвал себя к осторожности, гадая, следует ли восхититься новообретенным талантам ее величества вслух.

+1

13

- Удивительно. Мне удалось вас поразить. Я сохраню память об этом миге навечно в своем  сердце, - с легкой улыбкой королева склонила голову, коснувшись рукой расшитого золотом лифа.

Разговор с маркизом де Мирабелем с самого начала виделся ей музыкальной пьесой, построенной хоть и в странной, но удивительно завораживающей гармонии. Расчет соседствовал с восхищением, все это было в достаточной мере украшено иронией и недосказанностью. Чуть изменившиеся интонации и тембр голоса, дыхание, взятое не там, где должно, чуть удержанная пауза – музыкальный слух ловил оттенки, и полумрак только помогал в этом. Это было красиво.

- Кажется, вы не представляете, сколь многое могут рассказать друг другу женщины, если, конечно, найдут общий язык. А мы нашли, хоть и не сразу.

Около года назад маркиза дю Фаржи присоединилась ко двору. Рекомендаций Луизы де Марильяк – особы, очень уважаемой Анной – было более чем достаточно. Королева знала не понаслышке, каково пережить выкидыш, и потому не обременяла новую даму поручениями. Мадлен читала вслух или аккомпанировала ее величеству на гитаре, но королеве редко хотелось подобного в то время. Впрочем, остроумные комментарии, произнесенные негромко – лишь для ушей королевы - Анна подмечала и не могла не проникнуться симпатией к госпоже дю Фаржи. Сверстница королевы, маркиза обладала живым умом и чуткостью души. Эти качества стали целительным бальзамом для Анны. Хандра начала отступать. А потом случилась весна и одна примечательная беседа наедине, после которой королева обрела надежного союзника.

- Только не просите меня о подробностях. Раскрывать тайны, поведанные в минуты искренности, не благое дело. Одно могу сказать – дело было в Мадриде. Остальное вы, с вашим-то опытом, достроите сами.

+2

14

Возможно, узнав, что именно ошеломило маркиза больше всего в ее рассказе, ее величество не стала бы заносить воспоминания об этом моменте в число приятных. Однако испанец хорошо умел скрывать свои мысли, и поэтому его лицо осталось все столь же завороженно-сосредоточенным, взгляд ни на миг не оставил прекрасных черт королевы, а оцепенение, охватившее его с первых же слов этих новых откровений, не прервалось неосторожным движением, и, если бы скульптору пришла фантазия изваять статую Внимания, дон Антонио послужил бы для нее прекрасной моделью.

Разговор с отцом Жозефом в Мадриде. Это многое объясняло. И, будь освещение в гардеробной чуть получше, ее величество смогла бы прочитать в черных глазах испанского посланника откровенное сочувствие. Свежий ветер из Савойи и минуты искренности, и ни одна из двух женщин, подобравших каждая свой ключ к сердцу Анны Австрийской, не заслуживала доверия.

- Она – шпионка отца Жозефа? – напрямую спросил он - не пренебрегая просьбой, но ведь и спрашивал же он отнюдь не о подробностях. - И она сама призналась в этом вашему величеству? Изящно. Рискованный способ войти в доверие. И он мог сработать. Вы не устаете поражать меня, ваше величество.

Взгляд дона Антонио, его тон и выражение его лица соответствовали его словам столь же безукоризненно, сколь вторит серенаде лютня, ничем не выдавая охватившего его на миг сожаления. Разбивать чужие иллюзии всегда грустно, но искренней приязни маркиза хватило хотя бы на то, чтобы постараться не задеть при этом самолюбие французской королевы.

+1

15

Политика. Как можно получать удовольствие от занятий ею, она не понимала. Но уже успела выяснить, что, если не обращать должного внимания на происходящее, то однажды можно проснуться и узнать о себе много нового.

- Шпионка? Дорогой друг, если я не ошибаюсь, обычно это называют иначе. Протеже? Да, кажется так. Протеже его высокопреосвященства при моей скромной персоне.
Мелкие услуги в обмен на благополучие ее семьи. Всего лишь уговорить королеву стать более благоразумной, напомнить о том, что она – в первую очередь королева Франции. И что господин первый министр не враг ей. Во что я, может быть, даже и попробовала бы поверить, если бы мне не приходилось встречаться с послом моего брата в столь экстравагантных условиях…

Анна вздохнула, пытаясь справиться с гневом. Получалось не очень хорошо.

- Маркиз, давайте я не буду вас уговаривать проникнуться тяжелой участью незнакомой вам дамы. Мне как-то неловко это делать. Госпожу дю Фаржи я знаю все-таки не первый день и сужу о ней не по словам, которых воистину можно раздарить ветру в огромных количествах, а по поступкам. И я не знаю другого пути, кроме как однажды рискнуть и довериться.

Пытаясь сгладить резкость своих слов, королева добавила, глядя в глаза собеседнику:

- Ведь вам же я доверяю. И не от безысходности.

+1

16

Черные глаза дона Антонио на миг изменили выражение, но то, что очень внимательный собеседник заметил бы при свете дня, было невидимо в полумраке гардеробной. Он сам был испанец, но разум и опыт, два крыла, на которых Мудрость возносится к небесам, научили его сдержанности.

– Я посланник вашего августейшего брата, ваше величество, – согласился он, отвешивая очередной поклон своей царственной собеседнице. – Я счастлив, что королева Франции почитает меня другом; я слишком высоко ценю эту оказанную мне честь, чтобы легко принимать других, кто на нее претендует. Я осмелился бы даже назвать ревностью то глухое чувство, которое заставляет меня возражать и искать все новых поводов к сомнению, когда мне следовало бы, как рыцарю прекраснейшей из дам, принять ее слова на веру и склониться перед ее волей. Я решусь предположить, что не раз доказывал на деле свою вам преданность. Что сделала сеньора маркиза для вас, что вы столь безоговорочно готовы положиться на нее… ваше величество?

Никто, услышав откровенную мольбу, зазвучавшую в бархатном голосе дона Антонио, не усомнился бы в искренности его речей, и маркиз и в самом деле уступал порыву души, когда холодный расчет призывал молчать. Опасения, которые пробудила было в нем видимая привязанность королевы к сеньоре де Мондиссье, оставили его, когда он убедился, сколь поверхностна была эта приязнь, но в возмущении королевы он услышал голос сердца, и этот нежный голос обеспокоил его куда больше, чем он желал бы показать. Сердце Анны Австрийской было открыто чувству, а где говорит чувство, зачастую смолкает разум, но маркиз счел бы себя предателем, если бы не попытался бороться.

Отредактировано Мирабель (2017-02-06 23:14:22)

+1

17

Отрешенное спокойствие отказывалось возвращаться к королеве, а от последних слов испанца, точнее, от обертонов его голоса по коже пробежали мурашки. Потому последовавший за этим вдох был больше похож на вздох. Анна чуть склонила голову, и блики огня заплясали в глубине украшавших ее волосы изумрудов. Голос ее лился прохладным шелком.

- Дон Антонио, ваша забота лучшее доказательство того, что я не ошибаюсь, называя вас другом. Я сержусь не на вас. Скорее уж, я негодую на фатум. Так же можно рассудка лишиться – подозревая всех вокруг, включая и шевалье дю Роше!

Улыбка, последовавшая за этой фразой, получилась чуть смущенной, а затем взгляд стал задумчивым и сосредоточенным. Анна все-таки встала и, сделав пару шагов, остановилась у плотно зашторенного окна.

- У меня не так много разумных доводов в защиту мадам дю Фаржи, признаю. Наверное, даже мало. В ее пользу говорит то, что она честно рассказала о разговоре с отцом Жозефом и о том, кто на самом деле устроил ей протекцию. Те письма, что маркиза отправляет своему покровителю, пишем мы вместе. Знаете, это весьма забавно. Она не пытается влиять на меня, хотя могла бы. Пожалуй, на этом все… Ситуации, где я могла бы проверить, к кому она на самом деле лояльна, не было. Я могла бы рассказать ей о нашей с вами встрече и посмотреть, что будет дальше. Но вот что делать, если ваши сомнения окажутся обоснованными?..

Отредактировано Анна Австрийская (2017-02-07 11:58:03)

+3

18

Вздох маркиза прозвучал эхом вздоха королевы. Что он мог ей сказать в ответ на подобное доверие? Что она, как все сильные мира сего, должна неустанно помнить, сколь выгодно и ценно ее расположение? Что, по сравнению с временщиком-министром, слишком ничтожные блага земные она может предложить своим сторонникам, чтобы те хранили ей преданность? Или что сам он, наконец, мог на пальцах одной руки перечесть тех, кому доверял в этой чуждой стране? К чему? Анна Австрийская была молода, она была женщина, она была чужестранка – она искала любви и вставляла в свою речь французские слова, и самое большее, что он мог сделать, это остаться ее испанским якорем, не позволяя ей заходить слишком далеко в открытости своих чувств.

– Было бы неблагодарностью по отношению к той, что устроила нам эту встречу, – взгляд дона Антонио вновь обежал комнату, – использовать ее для проверки преданности сеньоры дю Фаржи. Она ведь не пользуется ничьим покровительством кроме вашего – попадись она на этом, будет крайне легко удалить ее от вас и вы потеряете возможную союзницу. Только одно я могу ответить вам, ваше величество – вас предадут снова и снова, секрет лишь в том, чтобы ничье предательство не было непоправимо. Дайте им каждой по тайне, которую надлежит скрыть… как, помнится, мы поступили с вашим юным пажом.

Тайная встреча королевы с испанским посланником была одной такой тайной, но также и способом войти в доверие, посему дон Антонио не спешил возлагать на нее особые надежды. Если об их разговоре станет известно, это бесспорно докажет, что донье Луисе нельзя доверять – но для истинной проверки требовалось нечто иное, рассчитанный риск.

Свеча затрещала, и маркиз одним быстрым движением пальцев снял с нее нагар. На коже остались следы сажи, напоминая ему, что не следует чрезмерно затягивать беседу, чтобы не вызвать у дам королевской свиты опасных подозрений, а ему хотелось еще спросить у королевы, говорила ли сеньора де Мондиссье с ней о Савойе.

+1

19

Слова перекатывались на языке полынной горечью лекарства. Как и положено целительному снадобью, они принесли облегчение – похоже, правду говорят, что вслух названный страх теряет свою силу.

- Меня предадут снова и снова… но это не должно стать моей гибелью. Я услышала вас, дон Антонио.

В нарушение всех церемоний и правил, королева подошла почти вплотную к собеседнику. Подняв голову, она долго, будто впервые увидев, всматривалась в темные глаза посла, подмечая тонкую сеть морщинок вокруг них.

- Когда в оранжерее созреют апельсины, я прикажу прислать вам дюжину, - очень серьезно пообещала Анна, отступая назад, - Не такие сладкие, как дома, но все же лучше, чем ничего. Что касается тайн. Я подумаю, что может ими стать. Но, если вы подразумевали что-то конкретное – я слушаю вас.

+1

20

Дон Антонио застыл соляным столпом, и лишь чуть раздувшиеся ноздри его и широко распахнувшиеся черные глаза показывали, что он не обратился внезапно в статую темного дерева. Аромат духов ее величества и мягкое мерцание зеленых очей, ставших в полумраке своими же блестящими тенями, многих заставили бы забыть, кто была эта очень красивая женщина, что внезапно подошла почти недопустимо близко – многих, но не посланника державы, владеющей половиной мира и диктующей свою волю почти всему его остатку. Однако у любой выдержки есть предел, и ее величеству, как видно, было угодно его испытывать.

– Нет, – чуть хрипло отозвался маркиз, – у меня не было никаких задумок… но ваше величество сами предложили… Из несладких апельсинов ваше величество может пожелать сварить варенье и подложить записку в посланные избранным счастливцам горшки. Остальное – лишь вопрос уже известных вам ухищрений. Как то: завяжите бечевку дважды, один узел строго напротив другого, к примеру. И пусть одна из ваших новых наперсниц узнает, что вы посылаете мне таким образом весточку. А другая… донья Луиса говорила вам о Савойе? Что-нибудь?

Голос дона Антонио сызнова обрел обычные свои музыкальные нотки, и во взгляде черных глаз сохранялась вновь одна только сосредоточенность.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Попытка заглянуть в будущее. 24 октября 1628 года, вечер