Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+


В предыстории: Труппа Лапена дает представление. Графиня де Люз и герцогиня де Монморанси знакомятся с дворянством Брама. Граф де Люз желает взглянуть на даму, пославшую ему анонимное письмо. Гг. де Жискар и Никола де Бутвиль намереваются пробраться в осажденный голландский город. Лорд Винтер вступает в переговоры с графом де Рошфором. В Доле доктор Пиду делится своими горестями с приезжими.

Осень 1628 года: Герцогиня де Шеврез оказывается в центре ограбления. Мари Дюбуа беседует со своим постояльцем. Веснушка, Шере и Барнье навещают воровской притон. Г-н де Жискар принимает заказ. Гг. де Корнильон и де Тран приходят в зал Мендосы. Д'Авейрон и Лаварден рассказывают Кавуа про загадку заказной дуэли. Арамис советуется с Атосом по тому же поводу. Его величество навещает Марион Делорм. Братья де Бутвиль встречаются через многие годы разлуки. Рошфор и Клейрак пытаются обхитрить друг друга. Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро беседуют с г-ном де Ронэ о греческой мифологии. Шере знакомится со старым другом Барнье. Г-н д'Артаньян получает выволочку. Миледи знакомится с неаполитанским обществом. Шере расследует поклеп на Александра. По следам исчезнувшего капитана гвардейцев идут Барнье и г-жа де Кавуа.

Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Всякий грех глаголет. Сентябрь 1628


Всякий грех глаголет. Сентябрь 1628

Сообщений 1 страница 20 из 50

1

Есть истины в реченьях старины,
И вот одна: кто может, тот не хочет;
Ты внял, Синьор, тому, что ложь стрекочет,
И болтуны тобой награждены.

Микеланджело Буонарроти

Отредактировано Рошфор (2017-01-04 18:06:51)

0

2

На исходе одного из последних дней сентября в городок Доль во Франш-Конте въехали двое всадников. В лучах закатного солнца их удлиненные черные тени казались то ли образами неведомых фантасмагорических зверей, то ли очертаниями букв алфавита неизвестного языка, букв, которыми в историю города впишется очередная история – или растворится без следа в людской памяти.

Пора былого величия во времена возвышения грозного Бургундского дома была далеко позади, и недалек был тот печальный день, когда наследник нынешнего французского монарха по праву завоевателя лишит Доль последних отличий и привилегий, оставив взамен один лишь путь к прозябанию и провинциальную безвестность. Покуда же жители по праву гордились собственным парламентом и монетным двором, а Дольский собор Богоматери почитали лучше парижского.

...Вскоре всадники остановились у постоялого двора. Подновленная вывеска с изображением вздыбившегося золотого льва свидетельствовала о процветании владельца, а также о его приверженности старым добрым временам, когда имя Карла Смелого внушало и страх, и любовь.

– Это место подойдет нам не хуже прочих, – тихо заметил один из путешественников своему спутнику. Его голос почти потонул в гомоне трактирных завсегдатаев, выплескивавшемся на улицу, словно волны прибоя на морской берег.

Отредактировано Рошфор (2016-12-22 22:56:25)

+1

3

На живом лице второго, перечеркнутом глазной повязкой так же, как его длинная тень пересекала сейчас улицу перед трактиром, легко читалось сомнение.

– Вы не хотите остановиться у того, к кому мы едем? – спросил он, то ли сам не ведая конечную цель их путешествия, то ли не желая называть ее вслух. И, словно извиняясь, добавил: – Мне порядком осточертели трактирные постели.

Другого можно было бы упрекнуть в излишней переборчивости, однако одноглазый, пусть и отказываясь делить ложе с блохами, готов был как проводить ночь на голых досках, так и спать сидя. Впрочем, из-за преследовавшей его бессонницы ни то ни другое не было такой уж жертвой с его стороны.

+1

4

– Не сразу.

Его спутник отрицательно качнул головой и легким движением коленей направил вороного, как смоль, коня во внутренний двор. Навстречу, усердно кланяясь, выскочил растрепанный мальчишка, на вид лет пятнадцати.

– Отвести лошадей на конюшню, ваши милости? Мигом обернусь, только прикажите, – затараторил он, бойко мешая французский и местный диалекты. Пограничное расположение Доля меж владениями Бурбонов и Габсбургов сказывалось в самых разных мелочах.

– Как называется это место? – спросил старший из путешественников.

– Золотой лев, ваша милость, – отозвался мальчишка с некоторым удивлением, словно бы изумившись тому факту, что слава трактира не распространилась за пределы Доля. – Лучшая гостиница города, ежели господа думают тут остановиться. Так что насчет лошадей?

Вместо ответа дворянин спешился, и служка, расплывшись в щербатой улыбке, ловко поймал поводья вороного.

– Лучшая гостиница! – повторил он с восторгом, бывалым глазом подметив и холеную стать коня, и добротные седельные сумки. – А я в чем нужно, ваша милость, во всем подсоблю.

Отредактировано Рошфор (2016-12-24 14:38:26)

+1

5

– Далеко тебя занесло, – заметил, также спешиваясь, второй путешественник. Который был одет и снаряжен хуже, а оттого не привлек столь же лестного внимания.

– Захворал, ваша милость, – служка привычно отвел глаза, явно пересказывая навязшую уже в зубах историю. По-французски говорил он, неожиданно, почти правильно, и местные словечки в его речи казались скорее украшением, как если бы называя лошадей tchvâ, он всего лишь хотел напомнить ее владельцам, сколь далеко те от Парижа. – Лихоманкой. От хозяина оттого отстал, а здеся и прибился. Третий год уж пошел. Жаком меня звать.

Теодор рассеянно кивнул, забывая уже про мальчишку, и первым вошел в обеденный зал «Золотого льва». Тотчас же сделавшись мишенью для доброй дюжины любопытствующих взглядов – как местных жителей, так и приезжих, самых разных сословий.

– Комнату, хозяюшка. И ужин. На двоих.

Женщина, к которой были обращены обе эти просьбы – статная, белокурая матрона, за юбку которой цеплялся такой же пухлый и светловолосый малыш, степенно наклонила голову.

– Изволите присесть, ваши милости? – несмотря на сильнейший акцент, понять ее было можно. – Или сию же минуту вас наверх проводить?

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-12-24 17:36:46)

+1

6

– Мы присядем, – глухим низким голосом ответил старший дворянин.

Переведя на него взор, хозяйка присела в почтительном книксене, отчего ее пышные формы взволнованно колыхнулись, не перейдя, однако, грань благопристойности, стиснутые высоким корсажем и прикрытые многочисленными складочками нижней рубашки.

Через минуту в распоряжении путников был предоставлен отдельный стол у стены, настолько чистый, насколько это возможно в трактире. Во всяком случае, тщательно выскобленную столешницу не оскверняли ни сальные, ни винные пятна. В пользу звания «лучшей гостиницы города» свидетельствовали также свежая известка на стенах, и прочие посетители, среди которых с первого взгляда нельзя было различить ни одного, кто за раз не смог бы выложить из кошелька пару экю.

– Гм. Пожалуй, это место подойдет даже лучше прочих, – заметил первый путешественник. – Вдобавок у меня появилась одна мысль...

Он придвинул ближе принесенный кувшин с вином и разлил по кружкам его содержимое.

– Вы решили жениться, – с явной издевкой предположил его спутник.*

Бледное лицо дворянина чуть дрогнуло, на его щеках проступила легкая краска.

– Не в этот раз, – отозвался он, принужденно улыбаясь. – После долгой дороги я себя неважно чувствую, знаете ли.

Он внимательно посмотрел на собеседника, чтобы убедиться, что тот верно понял его.
_________________________________
* шутка сия пусть остается на совести шевалье де Ронэ и некого шевалье д'Ассужа из города N***

Отредактировано Рошфор (2017-01-02 23:46:03)

+1

7

– Полуденная похлебка? – с некоторым недоумением спросил тот. – Или вас задели хуже, чем вы думали?

Несмотря на ироничную усмешку, в голосе одноглазого слышалось и что-то похожее на тревогу.

Его собеседник невольно поморщился, поводя левым плечом, однако в его темных глазах зажегся неожиданно лукавый огонек.

– А, вот по этому поводу я и хотел с вами посоветоваться.

– Со мной, граф?

Несколько мгновений они оба молчали. Затем бретер отставил нетронутую кружку и чуть неуверенно рассмеялся.

– Может, вас не шпагой ткнули, а стукнули слегка по голове? По опыту знаю, что ни один врач не скажет вам ничего толкового, а значит, ни в чем и не заподозрит.

Эту часть своей биографии он не любил, но и не забыл.

– Нет, – ответ последовал почти незамедлительно, – моего врача я в заблуждение вводить не хочу. Всего лишь назначить встречу под удобным предлогом. 

– Тогда тем более, – бретер был заметно смущен, но продолжил уже увереннее. – Вы же не захотите, чтобы вас заставили лежать в постели. Жалуйтесь на тошноту и головную боль.

+1

8

По бледному лицу того, кого назвали графом, скользнула тень недовольства, тотчас же стертая насмешливой улыбкой.

– Жаль. Голова моя мне еще понадобится... Но все же я последую вашему совету. Однако где же наш ужин? Хотелось бы хорошенько подкрепиться, прежде чем начать страдать отсутствием аппетита.

Словно в ответ на жалобу, в зале появилась хозяйка, чьи округлые и сильные руки были отягощены подносом с двумя горшочками, источающими сытные запахи мясного рагу, не слишком изысканные на парижский вкус, но без сомнения дразнящие для желудков голодных путешественников.

– Пожалуйте, господа. В кухне еще доходит... – хозяйка произнесла нечто, что при некотором усилии воображения, подстегнутым голодом, можно было понять как «баранья лопатка». – Изволите?

+1

9

– Непременно, – снизошел младший из двоих путешественников. И неуловимым, почти кошачим жестом опустил руку на запястье женщины. За какой-то миг до того, как та взялась за опустевший поднос. – И я хотел бы взять несколько уроков игры в шахматы, мадам. Вы можете кого-нибудь порекомендовать?

Трактирщица наморщила лоб. Однако мгновение спустя ее лицо прояснилось. Возможно, потому что бретер убрал руку. Или она просто поняла, в чем состоял вопрос.

– Шахматы? – полу-утвердительно повторила она. – Я… уточняю. Один мой постоялец… Но я не знаю уверенно.

– Благодарю вас. – Теодор проводил ее оценивающим взглядом. Вновь посмотрел на Рошфора. – Мне говорили, что ее светлость очень любит эту игру. Было бы забавно…

Он не закончил, ухмыльнулся и принялся за еду.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-12-26 13:46:23)

+1

10

– Шахматы? – с непередаваемой интонацией спросил граф, выгнув черную, будто очерченную пером каллиграфа, бровь.

Бретер пожал плечами. Не поднимая, однако, взгляда.

– Почему нет? Приехали же мы зачем-то сюда – я имею в виду, не на самом деле, для посторонних. А вы сами говорили…

Его спутник задумчиво посмотрел на склоненную макушку, в каштановых завитках которой отблески свечей рисовали рыжую вязь. Изгиб черной брови стал насмешливей, но что бы он ни подумал, сказал он совершенно другое.

– Взявшись за мужской труд по управлению провинциями, неудивительно, что ее светлость также отдает предпочтение мужским развлечениям ума.

+1

11

Теперь бретер поднял голову. На его лице читалось облегчение.

– Пока она не берется за шпагу, граф… Впрочем, маркиз Бедмар отказался от этого права, я не удивлюсь.

Для человека, столь мало понимающего в политике, подобная осведомленность могла показаться неожиданной. Но для Падуи, когда он там жил, имя маркиза еще не сделалось пустым звуком и его судьба по-прежнему привлекала к себе внимание. И оттого Теодор знал больше о кардинале де ла Куэва, чем о почти любом другом служителе церкви.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-12-27 18:33:08)

+1

12

Граф сдержанно улыбнулся, что могло означать как согласие со словами собеседника, так и нежелание продолжать разговор о маркизе Бедмаре.

Беседа двух путешественников, подобно ручью, впадающему в русло полноводной реки, терялась в многоголосом сплетении наречий, соединявшихся под крышей «Золотого льва» в нестройный, но шумный хор. Звучала здесь и такая же французская речь, и грубоватый местный говор, изредка слышались вкрапления немецкого или итальянского, и разумеется, сталью, спрятанной в ножны, глухо звенел испанский.

Мясное рагу было уничтожено путниками на добрую половину, когда к их столу возвратилась хозяйка с обещанной бараньей лопаткой, по заведенному обычаю политой соусом из вытопленного жира и вина.

– Скажи-ка, милая, – дождавшись, когда она поставит блюдо на стол, обратился к трактирщице старший из дворян. – Нет ли у тебя на примете толкового доктора? Из местных?

+1

13

На полном лице трактирщицы выразилось недоумение. Которое сменилось тревогой, когда она глянула на миски гостей. А затем раздумьем.

– Доктор Линденбергер, – предложила она наконец, машинально опуская свободную руку на кудри прижавшегося к ней малыша. – К господину барону ходит. И к господину бургомистру.

– Француза, – уточнил Теодор. Предполагая уже, какие гипотезы построит себе хозяйка. И оттого злорадно улыбаясь. – Чтобы без переводчиков.

Имя, которое рассчитывали услышать путешественники, однако, не прозвучало.

– Доктор Больцано? – с сомнением проговорила трактирщица. – Он, вроде, и по-вашему тоже…

– Помилуйте, мадам. Врач нужен только одному из нас.

Поначалу она явно не поняла. Потом вспыхнула до корней волос.

– Месье Пиду тогда, – пробормотала она, не поднимая глаз. – Я пошлю?

+1

14

Спутник бретера, неторопливо цедивший вино, нахмурился, и пару раз казалось, что он вмешается в быстрый обмен репликами. Но услышав, наконец, ожидаемое имя, он отставил кружку в сторону.

– Пусть будет доктор Пиду, – с видимым безразличием согласился он и, болезненно поморщившись, дотронулся рукой до виска.

Когда трактирщица, сохранив на лице остатки озабоченного раздумья и так и не схлынувшего румянца, с поклоном отошла, граф вновь взялся за кружку.

– Что ж, будем надеяться, что доктор Пиду окажется не хуже доктора Линденберга, хоть и без рекомендации господина бургомистра, – не понижая голоса, проговорил он и, усмехнувшись краем рта, добавил немного тише. – И будем надеяться, что услуги врача вам и вправду не понадобятся.

+1

15

Бесовский огонек во взгляде бретера сменился недоумением. А затем смехом.

– Мне? – он сунул было руку за пазуху, но вовремя спохватился и вновь огляделся. Женщин в обеденном зале было всего две, обе – мещанки. И ни одна не стоила его внимания. Но он закончил: – Потом покажу. При случае.

На самом деле, теми предосторожностями, которым его научили – сперва в Падуе, а затем – в Неаполе, он часто пренебрегал. Но, в переборчивости его было дело или в простой удаче, до сих пор дурная болезнь его не трогала.

Гул голосов, то вздымавшийся к небу, подобно морским волнам, то вновь утихающий, примолк настолько, что чуткое ухо уловило бы обрывок разговора за соседним столом.

– …всегда сможет заняться шлюхами.

– Знаем мы такое лечение! Ну да одним папистом…

Дверь гостиницы распахнулась, пропуская еще двух запоздалых  путешественников – мужчину, по виду благородного сословия, и женщину лет на десять его младше, необыкновенной красоты, но такую смуглую, что, если бы не ее богатый наряд, ее можно было бы принять за цыганку. Следом за ними в зал пробрался лакей с дорожным сундучком, а за ним – горничная с узлом.

+1

16

Взгляды присутствующих неминуемо обратились на вошедших, чуть меньше на мужчину, чуть дольше на женщину, которая была и впрямь чрезвычайно хороша собой. Кроме смуглого оттенка, цвет ее лица в остальном не имел ни малейшего изъяна; из-под широкополой серой шляпы с ласкающим нежную щеку алым пером ниспадали густые черные волосы, а мешковатому дорожному плащу было не под силу скрыть все изгибы фигуры.

Впрочем, по тому бесстрашию, с каким незнакомка встретила чужое внимание, нимало не смутившись, и дерзости, угадываемой в рисунке губ и выражении глаз, возможно было предположить, что неизвестного господина в путешествии сопровождала отнюдь не супруга.

Поэтому граф не отвел взора, встретившись глазами с дамой, а слегка поклонился.

Отредактировано Рошфор (2016-12-29 23:21:18)

+1

17

Красавица чуть качнула длинными ресницами, разом признавая учтивость француза и отвечая на нее втайне от своего спутника. И в точности так же притушила на миг огонь черных глаз, когда Теодор, встречаясь с ней взглядом, тронул пальцем поля своей шляпы. Спорить было можно, что и приподнявшийся навстречу ей немолодой дворянин в придворном платье, и самодовольный наемник, щеголявший брабантским кружевом над начищенным нагрудником и лихо подкрутивший при ее виде пышные рыжие усы, и возможно, даже тучный купец в расшитом золотом синем бархате получили от нее такой же еле заметный знак внимания. А человек проницательный мог бы подметить, что ее спутник не только не остался в неведении, но напротив, отметил маленькие победы своей дамы с хорошо скрытым удовлетворением.

– У вас не закружилась голова, граф? – с откровенно нарочитой заботой в голосе осведомился бретер. – Не потемнело в глазах?

Дама и ее кавалер уселись за соседним столом. И по тому, как оба они повернулись к двери, можно было заподозрить, что оба эти вопроса они слышали.

+1

18

– Не у меня одного, – отозвался граф, краем глаза продолжая наблюдать за новоприбывшей парой.

Он был одним из тех немногих, кто смотрел не только на женщину, но и на ее спутника, по виду испанца или итальянца. Сейчас тот казался полностью занятым обсуждением будущего ужина, придирчиво отвергая блюда, по очереди назваемые ему трактирщицей. Смуглая красавица, улыбнувшись, положила ладонь поверх его руки, и выбор, к облегчению хозяйки «Золотого льва», наконец, был сделан.

– Однако, возвращаясь к упомянутым вами печальным признакам нездоровья, – тем временем проговорил граф, слегка понизив голос, – заметили ли вы, что наша любезная хозяйка рекомендовала нам доктора Пиду не слишком охотно. Год назад его имя для соотечественников прозвучало бы первым.

+1

19

Бретер лишь пожал плечами, как будто репутация доктора Пиду его ничуть не тревожила. Впрочем, возможно было также, что он не вникал в суть вопроса. Как не обратил мигом ранее внимания на ответный укол графа – когда поманил к себе того же служку-парижанина, который принимал у них лошадей. Тот, безмолвной тенью скользнув в зал вслед за слугами путешествующей пары, остался у входа. И, встретившись глазами с Теодором, подошел, повинуясь еле заметному знаку. Выслушал не услышанный никем иным вопрос. Подобострастно кивнул. Направился к лестнице. И бретер, чересчур явно не провожая его взглядом, самую малость слишком внимательно принялся изучать наемника, пожиравшего глазами незнакомку.

– Если он не отравитель и не владеет рецептом бессмертия… я в толк не возьму, что мы здесь делаем.

Гримаса отвращения пробежала по его выразительному лицу. Не в первый раз – он искренне не понимал, что за дело может быть двум дворянам до какого-то лекаря.

+1

20

Граф придвинул к себе блюдо с бараньей лопаткой и с явным аппетитом впился зубами в сочное мясо.

Связь между могущественным первым министром и скромным провинциальным лекарем, связь самая простая и естественная, какая могла быть, тщательно охраняемым секретом не была. Но, похоже, в глазах бретера монсеньор представал человеком, лишенным обычных человеческих слабостей, первой из которых являлась невозможность выбирать себе родню.

Однако причина приезда в Доль конюшего его высокопреосвященства все ж не тема для обсуждения в переполненном обеденном зале постоялого двора. Равно как не место и не время было спрашивать, какое поручение дал бретер юному пройдохе.

Поэтому граф с видимым удовольствием обмакнул в соус следующий кусок баранины.

– Такие слова, как справедливость и правосудие, вероятно, для вас пустой звук? – спросил он.

Отредактировано Рошфор (2016-12-31 11:35:45)

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Всякий грех глаголет. Сентябрь 1628