Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают с неведомыми целями. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Хороший аппетит как признак хорошего вкуса. Часть II. 25 февраля 1628г


Хороший аппетит как признак хорошего вкуса. Часть II. 25 февраля 1628г

Сообщений 41 страница 59 из 59

1

Часть I

Отредактировано Марион Делорм (2016-11-24 17:40:35)

0

41

– Не делайте этого, мадам, – засмеялся бретер, протягивая свою опустевшую тарелку служанке, чтобы та ее наполнила, – не то он станет зарабатывать себе на жизнь, убивая ближних своих. И вы, я боюсь, пострадаете первой.

- Поэтам тоже надо на что-то жить, - философски заметил Портос. – А поскольку хороший поэт всегда найдет поклонников своего таланта… как и хороший повар… то вы рискуете лишиться вашего мастера поварешки… неужто вы этого хотите?

+1

42

– Ни в коей мере, – заверила Марион своих собеседников. – К тому же из хорошего повара может выйти неудачливый убийца, и на новом поприще беднягу не ждет ничего, кроме виселицы, не важно, возьмется ли он за нож, вилку или мышьяк. Тогда на меня ляжет двойная вина. Нет-нет, господа, избавьте меня от такого греха.

Мадемуазель Делорм отпила из бокала долгий глоток золотистого вина, сопровождаемый не менее долгим лукавым взглядом из-под полуопущенных век.

– Однако, послушать вас, месье де Ронэ, к поэтическому таланту непременно прилагается желание пустить ближнему кровь. Прежде мне казалось, что поэты прибегают к более изощренному способу, убивая несчастных слушателей... скукой.

+1

43

Теодор не смог бы с чистой совестью ни согласиться с мнением мушкетера, ни ему возразить. Потому что мало задумывался над тем, что кладет в рот. И куда больше любовался хозяйкой дома. Пламя мерцающих в двух подсвечниках свечей преломлялось в золоте канарского, отбрасывало теплые отблески на ее грудь и шею, отражалось от золота и топазов в серьгах. Зацепившийся за кружево корсажа каштановый локон то слегка распрямлялся, то незаметно стягивался вновь – как пружина желания отвечая дыханию куртизанки. И недолгая пауза в беседе продолжалась вечность и пролетела как единый миг.

– Скверные же поэты вам попадались, мадам, скажу еще раз, – послав к черту благоразумие, Теодор поймал взгляд красавицы. Ощутил, как сердце привычно пропускает удар. – Потому что не могу поверить, чтобы вы не умели вдохновить поэта.

+2

44

Марион не отвела взгляда, удерживая бретера в плену ореховых глаз. Эта игра никогда не приедалась ей, всегда была внове, и почти всегда – искренней.

– О, – только и сказала Марион, – иных я была бы рада вдохновить на молчание. На что же, сударь, я вдохновляю вас? – улыбка на губах мадемуазель Делорм была откровенно дразнящей, причем нельзя было понять, к кому из двух друзей была обращена эта улыбка и этот вопрос.

+2

45

Портос чуть слышно хмыкнул. Ронэ выглядел вполне вдохновленным, а у самого мушкетера крепло ощущение, что он присутствует при  игре в кошки-мышки, причем, кажется, и прелестная хозяйка, и бретер глубоко уверены, что роль мышки отведена собеседнику. Сам он предпочитал помалкивать и вдохновляться исключительно содержимым своей тарелки, благо оно того стоило. Мадемуазель же Марион мушкетер любовался несколько отстраненно, словно прекрасным цветком: в отличие от Ронэ, он полагал, что игра не стоит свеч. Вернее, благосклонный взгляд знаменитой куртизанки, пожалуй, не стоит тех усилий, которые понадобится затратить. Вексель? Как бы вексель не оказался лишь первым взносом… К тому же женщина, об отношениях которой с самим кардиналом ходило столько слухов, внушала ему некоторую… не то чтобы осторожность, но что-то вроде. Словом, житейский здравый смысл, никогда не покидавший Портоса, подсказывал ему, что внимание мадемуазель Делорм может обойтись чересчур дорого, не по карману королевскому мушкетеру.

+1

46

– На безумства, мадам.

Бретер опять успел ответить первым. И лишь потом взглянул на Портоса. Краем глаза, и почти смущенно. Мушкетер просил его представить его какой-нибудь хорошенькой даме – но это была еще не причина, чтобы уступать ему внимание Марион Делорм!

        – Мадам, благословляю день и
        Час наших судеб слитых линий:
        Позвольте вас назвать богиней,
        Чтоб впредь молить о снисхожденьи.

+1

47

– О снисхожденьи, сударь? – недоверчиво прищурилась Марион, покачивая наполовину опустошенный бокал в руке. Сравнение с богиней было общим местом, но, как знала мадемуазель Делорм, для внезапных импровизаций нет ничего надежней избитых метафор, которые сами просятся на язык. – Мне сложно представить вас, месье де Ронэ, молящим о снисхождении, или о чем-либо ещё.

Выражение глаз Марион Делорм, будто щитом Афины, было скрыто насмешкой, и было неясно, имела ли она в виду несчастного господина Мартена, лишившегося векселя, или флиртовала с бретером без всякой задней мысли.

Наклонив голову, будто что-то припоминая, Марион коварно улыбнулась.

– На заданную тему, я припоминаю, возмутительно, но очень метко высказался господин Вуатюр. Сомневаюсь, впрочем, что его четверостишие пользовалось бы успехом в салоне мадам де Рамбуйе.

          У женских ног слагая вирши,
          Подыскивают рифму к «нимфе».
          И каждую зовут богиней,
          Пока не даст подняться выше.

Отредактировано Марион Делорм (2016-12-12 20:43:43)

+2

48

– Да, я знаю этот стишок, – рассмеялся бретер. Его бокал успел опустеть, и он наполнил его снова. А затем и почти нетронутый бокал мадемуазель Делорм. – У него есть продолжение:

        Конечно, дамы предпочтут,
        Чтоб их «мой ангел» называли,
        Что рифмачи хотят едва ли:
        От неба благ земных не ждут.

Вот вы, Портос, кого бы предпочли: богиню или ангела?

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-12-12 20:14:31)

+1

49

Портос, благодушно внимавший обмену четверостишиями, от неожиданности попытался разом проглотить то, что только что сунул в рот - и справился, разве что ответ его прозвучал чуточку приглушенно:

- Помилуйте, да что ж прикажете делать с ангелом? – резонно, хотя и чересчур практично возразил он. – К тому же ведь богини иногда снисходят до смертных и грешников… при их жизни. А вот ангелы, по слухам, являются лишь к праведникам. Мне такое решительно не по плечу!

Выразительный взгляд мушкетера, задержавшийся на глубоком вырезе платья мадемуазель Делорм, красноречиво свидетельствовал, что к праведникам он себя не причисляет.

+1

50

Марион сделала вид, что не замечает взгляда Портоса – взгляда, который не заметить было невозможно, однако глаза ее заблестели еще ярче. Праведник или пуританин не одобрил бы ни этих сверкающих глаз, ни зубов, блеснувших в улыбке меж приоткрытых пунцовых губ, но, как справедливо отметил мушкетер, за столом у куртизанки собрались отнюдь не праведники.

– Скажу ужасную вещь, – доверительно понизив голос, произнесла Марион громким шепотом. – Быть может, дамы хотят, чтобы их называли ангелами, но ни одна из нас не желает, чтобы к ней относились, как к ангелу. Это страшная тайна... которая известна всем без исключения.

Отредактировано Марион Делорм (2016-12-14 13:00:39)

+1

51

Один глаз бретера был скрыт повязкой. Но внезапного блеску во втором хватило бы на два.

– Тогда я буду называть вас ангелом, – заключил он. Приподнял бокал в безмолвном приветствии. И в то же время чуть сдвинул под столом правую ногу, так что его свежевычищенный ботфорт мягко, но безошибочно коснулся туфельки мадемуазель Делорм.

«Все без исключения»? Ему случалось уже делить своих женщин с другими, но никогда – одновременно.

Впрочем, намек, который был очевиден ему, мог и не показаться таковым простодушному мушкетеру.

+1

52

Помедлив самую малость, ровно настолько, чтобы дать вспыхнуть искре надежды, женская туфелька отодвинулась от смелого соседа. Мадемуазель Делорм пригубила бокал с канарским. Улыбка, на мгновение изогнувшая ее губы, ангельской не была, а в глубине глаз промелькнула тень, очень похожая на жестокую радость.

– О, – небрежно обронила Марион, – тогда вы будете неоригинальны, сударь.

+2

53

Портос мог упустить из виду какие-то тонкости беседы – в конце концов, он не был поэтом, и тягаться с Ронэ на этом поприще даже не пытался; но не уловить то ли насмешливую, то ли просто холодную улыбку, совершенно не похожую на улыбку женщины, чье сердце удалось затронуть комплиментом – не мог. И, если прекрасная куртизанка считала ангелов, равно как и богинь, неоригинальным сравнением… Вид печеных яблок натолкнул мушкетера на удачную – ну или показавшуюся таковой – мысль. Тем более что уже пора было, кажется, переходить к десерту. Хотя бы потому, что все остальное они почти уже прикончили.

- О, сударыня, разве так уж важно, как женщину называют? – пожирая мадемуазель Делорм многозначительным взглядом, осведомился он. – Важно, как на нее смотрят. И кто. Будь я ангелом, или вы богиней… - Портос подхватил тарелку с печеными фруктами и галантнейшим жестом протянул ее даме, - я бы не рискнул, но я ведь не ангел.  Вы позволите предложить вам… Яблоко, мадам?

+2

54

Злорадство, мелькнувшее в карих глазах мадемуазель Делорм, отразилось мгновенным недоумением во взгляде бретера. Лишь на миг – затем панегирик мушкетера отвлек его внимание.

– О, печеные яблоки Париса, то есть Портоса, – восхитился он. – Прекраснейшей – без сомнения. И богине любви, бесспорно. Да, я, безусловно, не оригинален, мадам.

Если за этими словами и таился сарказм, то Теодор, непривычно для тех, кто его знал, сумел изгнать всякий его след и из голоса, и с лица. Но жаркая искорка в его взгляде стала ярче, а ботфорт еле заметно сдвинулся вновь, преследуя ускользающую добычу.

+2

55

Мадемуазель Делорм обезоруживающе рассмеялась. Смех серебряным колокольчиком перекатывался в горле, под тонкой кожей чуть запрокинутой белой шеи. Все еще смеясь, Марион ухватила подслащенное яблоко за черенок, старательно сохраненный искусником-поваром для вящего сходства со свежим плодом.

– Скорее, месье Портос играет сейчас роль змия, ведь я собираюсь его угощение съесть.

С мягким звуком яблоко упало на тарелку, распавшись на две половинки и явив на свет начиненное медом и орехами нутро, и Марион вонзила в его нежную мякоть нож.

– Отведайте и вы, – улыбаясь, предложила она сотрапезникам. Маленькая ножка вновь отодвинулась, на сей раз задержавшись подле настойчивого преследователя вдвое дольше.

Отредактировано Марион Делорм (2016-12-15 21:05:18)

+2

56

-  Сударыня, - расценив смех прелестной хозяйки как одобрение, Портос решил несколько развить успех, - если бы я был змием и действительно умел искушать, то… То я предложил бы вам что-нибудь иное. А не просто яблоко.

Мушкетер послал мадемуазель Делорм еще один пламенный взор и, следуя предложению, ловко переправил к себе на тарелку такой же «райский плод». Навряд ли это яблоко выросло на древе познания добра и зла – судя по нежному аромату, скорее на древе познания гурманства и соблазна, буде такое существовало. Но хуже от этого оно определенно не сделалось.

+1

57

– Тем более ее собственное, – промурлыкал Теодор. В который раз упуская возможность придержать язык.

        – На дереве познания добра и зла не счесть
        Плодов; пусть мудрость новую вам принесет весна:
        Из женщин даже лучшая дает лишь то, что есть
        У ней, и то, что дарят ей, не лучше чем она.

К десерту он, единственный, не притронулся. Возможно, потому что семистопный ямб был ему непривычен. А может, потому что не любил сладкое. Или не то было искушение.

+1

58

Мадемуазель Делорм усмехнулась краем подвижного рта, так легко переходившего от смеха к поцелуям, однако ничего не ответила на двусмысленный комплимент бретера – и, право, комплиментом ли было его дерзкое четверостишие?

Вместо этого Марион обратила на Портоса смеющийся взор.

– Не яблоко? – с притворным недоумением переспросила она. – Что же тогда? Груши?

– Фиги, – немедленно вмешался Теодор. Выдавая невольно свое близкое знакомство с премудростями куртизанок. – Гранаты. И, надо думать, устрицы.

Мадемуазель Делорм перевела на шевалье де Ронэ острый взгляд, сверкающий любопытством и насмешливым удивлением.

– О, это все южные плоды, и в Париже встречаются нечасто. А вы, стало быть, их знаток, сударь?

Отредактировано Марион Делорм (2016-12-27 11:23:26)

+1

59

– Одна моя знакомая… дама, – взгляд Теодора потемнел, а голос сделался заметно ниже, – составляла список того, чем ни в коем случае не следует меня угощать. Она любила составлять списки запретов. А я учил их наизусть.

Ботфорт снова отыскал под столом туфельку. Словно добавляя, что его владелец решал сам, соблюдать ли эти запреты.

– Быть может, ваша дама, зная вас, составляла эти списки, держа в уме другую цель? Вы не задумывались об этом, сударь? Признаться, мне не всегда достает таких... тонкостей в обращении, – с подчеркнутым простодушием заметила Марион.

– Я знаю, с какой целью она составляла списки, – засмеялся бретер. – И она ее достигла. Если пожелаете, мадам, я могу поучить вас… тонкостям в обращении.

Марион опустила подбородок на переплетенные пальцы рук и лукаво покачала головой.

– Боюсь, что если я соглашусь, моя любознательность дорого мне обойдется.

Бретер также чуть подался вперед.

– Не дороже чем неведение, мадам.

На это раз ботфорт оставил туфельку первым. А его владелец улыбнулся и заговорил о ящике Пандоры.

Эпизод завершен

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-12-27 11:24:05)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Хороший аппетит как признак хорошего вкуса. Часть II. 25 февраля 1628г