Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Как дамы примеряют маски. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье с помощью гг. Портоса и «де Трана» устраивает ее величеству посещение театра.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Годы это не сотрут. Декабрь 1628 года, Париж.: Лишь навеки покидая Париж, Лаварден решается навестить любовь своей юности.

Полуденный морок. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается помириться с г-жой де Мондиссье.
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Хороший аппетит как признак хорошего вкуса. Часть II. 25 февраля 1628г


Хороший аппетит как признак хорошего вкуса. Часть II. 25 февраля 1628г

Сообщений 1 страница 20 из 59

1

Часть I

Отредактировано Марион Делорм (2016-11-24 17:40:35)

0

2

Прошло не менее четверти часа, прежде чем мадемуазель Делорм спустилась в гостиную, одетая с продуманной небрежностью в светло-желтое домашнее платье. Ее каштановые кудри были перехвачены на затылке лентой в тон платью, оставляя на свободе пару игривых завитков, ласкающих нежную кожу щек.

В дверях Марион чуть помедлила, позволяя мужчинам заметить ее и прекрасно сознавая, что представляет собой прелестную картинку на фоне темных деревянных панелей.

– Что такое, месье де Ронэ? – в левом уголке смеющихся губ возникла крохотная ямочка. – Составляете список своих добрых деяний за сегодняшний день? Или список прегрешений?

Отредактировано Марион Делорм (2016-11-25 14:45:28)

+1

3

Теодор не без труда отвлекся от созерцания возникшего перед ними очаровательного видения и посмотрел в книгу.

– Список ваших достоинств, мадемуазель, и моих недостатков. И тот и другой неполон. Но…

        Милорд и герр равно, синьор и дон
        Враз потеряет и покой, и сон,
        Когда, ошеломлен и восхищен,
        Он пред собой увидит Марион.

        Один, теряя голову, поклон
        Отвесит, и, коленопреклонен
        Другой предстанет, потому что он
        Враз неуклюжим сделался, как слон,

        Прострется третий ниц, как будто сонм
        Афин, Гер, Афродит и Персефон
        Узрел перед собой. Сам Аполлон
        Не устоит; Геракл испустит стон…

        А я? Не Антиной, не Соломон,
        Не Крез я, не красив и не умен,
        И беден, но о вашей благосклон-
        Ности мечтать я смею, Марион!

Взгляд, который он вновь поднял на красавицу, искрился смехом. И восхищением.

+2

4

Мадемуазель Делорм плавно выступила вперед, будто из рамы, и картинное видение, которым любовался бретер, обрело плоть.

– В это я охотно поверю, сударь, – ответный взор Марион был полон безмятежности и чуть-чуть иронии. Казалось, она прислушивается не к поэтическому комплименту, а критически оценивает красоту стихотворного слога. – Сомневаюсь лишь в том, что вы ограничитесь только мечтаниями. Из нашего краткого знакомства у меня сложилось впечатление, месье де Ронэ, что вы человек исключительно действия. Впрочем, как и ваш друг.

+2

5

Теодор вскочил ей навстречу. Сунул книгу обратно за пазуху. И тут же завладел изящной ручкой, не спеша, впрочем, поднести ее к губам.

– Я не стану доверять другим воплощать в жизнь мои мечты, – улыбнулся он. – Кто не напутает, воплотит их для себя. Мой друг – несомненно.

Которое из этих двух намерений он приписал своему другу, было так же неясно, как и то, имел ли он в виду Портоса или Рошфора.

+1

6

Если Геракл и испустил стон, то только мысленно, так что ничьих ушей это не достигло: Портос, успевший немного заскучать, пока его спутник чиркал карандашом по страницам, в восхищении приподнялся навстречу прекрасной хозяйке и тут же плюхнулся обратно в кресло. Поэт, черт бы его взял совсем! Тягаться с поэтами мушкетер давно уже зарекся, имея некоторый опыт общения с Арамисом. Попусту тратить силы и время, да еще и оказаться объектом поддразниваний – ну уж нет, увольте. Тем более, что сказанное г-ном де Ронэ для простодушного Портоса звучало чересчур витиевато. Кто там что должен был напутать или не напутать и что воплотить? А потому Портос предпочел просто любоваться мадемуазель Марион, предоставив бретеру возможность невозбранно распускать хвост. Он ограничился лишь тем, что поднялся все же со своего места и отвесил красавице молчаливый, но преисполненный восхищения поклон.

+1

7

– В любви и войне каждый за себя, месье де Ронэ?

Женская ладонь чуть шевельнулась в руке бретера, выдавая нетерпение хозяйки. От тонкого запястья исходил слабый аромат духов, слишком дорогих, чтобы мадемуазель Делорм могла себе позволить купить их. Но она и не покупала.

– Представьте же мне своего друга, сударь, поскольку, по всей видимости, в эту минуту вы взяли на себя обязанность говорить за двоих.

Марион улыбнулась гиганту, его простодушное и наивное восхищение невольно тронуло ее тщеславие и отчасти сердце. Власть над чужой душой не может оставить равнодушной никакую женщину, пусть даже она не признается в том ни себе, ни своему духовнику.

+2

8

Теодор коснулся губами благоуханной кожи, улавливая странно знакомый и вместе с тем неуловимо чуждый ее аромат – слегка лимонный, самую малость ванильный, дурманящий и отстраненный, как и сама стоявшая перед ним очаровательная женщина.

– Позвольте представить вам господина Портоса. Мушкетера его величества. Если не лучшего в полку, то несомненно, одного из лучших. Онемевшего сейчас, я уверен, лишь лишившись слов от восхищения.

Возможно, сочиняя свой стишок, бретер рассчитывал на больший успех. И прохладность Марион его обескуражила. Или задел за живое скрытый в ее словах упрек. А может, он спохватился лишь сейчас, что под Ларошелью Рошфор не стал раскрывать ему ее инкогнито. Но из своего ответа он позаботился изгнать всякий намек на насмешку.

+1

9

- Точно так, сударыня, - Портос поклонился еще раз, - господин де Ронэ, как и подобает поэту, на редкость правильно все объяснил.

Улыбка мадемуазель Делорм привела бы в хорошее расположение духа и большего мизантропа, чем Портос, и он разом простил бретеру и поэтический дар, и ехидство – лестная рекомендация того стоила. К тому же, как ему показалось, в обращенной к нему улыбке было куда больше приязни, чем в адресованной Ронэ фразе. А раз так… Молодцевато закрутив ус (и припомнив, весьма кстати, россказни Арамиса о правилах галантности), гигант мягко шагнул навстречу прелестной женщине (от этого мягкого шага едва заметно вздрогнули ламбрекены на шторах) и опустился на одно колено. Было бы недурно еще поцеловать ей руку, но этому сильно мешал де Ронэ.

- Всецело к вашим услугам, мадемуазель.

+1

10

Мадемуазель Делорм разрешила затруднение Портоса, протянув гиганту другую свою руку. Не вполне сообразуясь с правилами, зато откровенно по-дружески. Растерянность бретера как будто доставила Марион большее удовольствие, чем его стихи: взгляд ореховых глаз заметно потеплел.

– О, – рассмеялась она, – в таком случае месье де Ронэ редкостное исключение, поскольку поэтам, которые встречались мне до сих пор, была свойственна скорее неясность слов, чем их точность. В туманности речей с ними под силу тягаться только судейским.

+2

11

– Возможно, мадам, это потому что я поэт лишь по случаю? – Теодор позволил ручке красавице ускользнуть. – Или потому что я дворянин? В отличие от любого судейского.

– Любой талант это подарок слепого случая... как и красота, – на щеках Марион вновь мимолетно обозначились ямочки. – В отличие от чести и благородства, которые требуют ежедневного своего подтверждения делом, не так ли?

Приветливый взгляд мадемуазель Делорм лучился редкостным простодушием.

Наивность этого взора Теодор оценил. Не ниже чем чуть сузившиеся в улыбке ореховые глаза и совершенный изгиб губ. И ничуть не поколебался в своих намерениях.

– Бесспорно, мадам. И господин Портос снова тому пример.

Настаивать дальше было грубо, да и опасно. Улыбка Марион на мгновение дрогнула.
– Несомненно, месье Портос тот аргумент, с которым трудно... спорить.

– Argumentum gravis stabilisque, – согласился бретер, едва глянув на коленопреклоненного гиганта. – Не спорю.

А поскольку он владел собой куда хуже куртизанки, заподозрить за его ответом двойной смысл мог и сам предмет беседы. Хотя и вряд ли понять.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-11-25 17:42:58)

+2

12

Когда перестаешь понимать, о чем речь, лучше сделать вид, что вовсе не расслышал разговора, особенно если он обращен не к тебе. Тех крох латыни, которые по какой-то неведомой причине когда-то осели у Портоса в памяти, едва-едва хватило на то, чтобы эту самую латынь распознать. Не более. С нескрываемым удовольствием коснувшись губами теплой нежной ручки, мушкетер легко поднялся на ноги.

- В каком же споре вы хотели бы, чтобы я был аргументом, мадемуазель?

Ронэ и мадемуазель Делорм изъяснялись какими-то тонкими намеками, невесть зачем приплетя к этим намекам его, Портоса, и тот предпочел бы все же расставить точки над «i» - чтобы хоть не чувствовать себя безгласным предметом меблировки.

+2

13

– В споре об истине, разумеется. О чем же еще? – интонации мадемуазель Делорм были столь же легки, как ее шаги.

Опустившись в кресло с резными подлокотниками, Марион непринужденно откинулась на низкую спинку и с явным удовольствием рассматривала своих гостей, словно коллекционер, которому предложили новую диковину. Он еще не уверен, пополнится ли его коллекция, стоит ли предложенный предмет времени и внимания, – но само вдохновенное предвкушение, азарт и обещание предчувствия... будоражит кровь сильнее самого обладания.

– К примеру, что если я попрошу вас, месье Портос... – Марион помедлила, искоса взглянув на бретера, и ее улыбка оттенилась смесью женской безнаказанности и детской жестокости, – стать аргументом в споре гастрономическом? Об искусности и мастерстве моего повара. Ваше суждение будет изложено прозой, а мнение шевалье де Ронэ в стихах. Видите ли, этот кудесник кастрюль и горшков вздумал требовать прибавки к жалованью... – брови Марион приподнялись в комичном недоумении. – Если обед вам не понравится, я рассчитаю бездельника. Если понравится – отдам стихи вместо прибавки.

И мадемуазель Делорм хлопнула в ладоши, как человек, которому в голову пришла если не счастливая мысль, то хорошая шутка.

Отредактировано Марион Делорм (2016-11-26 15:13:45)

+2

14

Выпад красавицы, если это было выпадом, своей цели не достиг. Если роль кулинарного Миноса и прельщала Теодора, никто бы не сделал такой вывод по его лицу. На котором отразилось лишь легкое недоумение. А затем внезапный издевательский восторг. Как будто брошенная перчатка взмахнула пальцами и полетела ввысь вместо того, чтобы упасть к его ногам.

Причина была проста – он обещал мушкетеру обед. И теперь от души развлекался, вообразив в один миг три варианта беседы с ним на эту тему и зарифмовав красотку с селедкой. А честь – с глаголом.

        – Я даже яд попробую на вкус,
        Коль получу его из ваших уст.

К сожалению, мадемуазель Делорм привлекала его куда больше, чем должна женщина друга. А петь за еду он не собирался в любом случае.

+1

15

Гастрономический спор – это уже была сфера, в которой Портос по праву мог считать себя если не корифеем, то по крайней мере хотя бы знатоком. К тому же это отличнейшим образом совпадало с самыми его заветными пожеланиями, и лицо мушкетера непритворно просветлело.

- Сударыня, вряд ли можно считать авторитетным мнение солдата, полгода пробавлявшегося походной кухней, - скромно поклонился он, - но я с радостью послужу вам в этом споре. Смею надеяться, что в обедах я разбираюсь куда лучше, чем в истине.

+1

16

Если улыбка Марион и была чуть насмешливой, то самую малость. Другого ответа она не ожидала, и потому распоряжения к обеду были уже отданы. Мадемуазель Делорм не была столь наивна, чтобы полагать, что путь к сердцу каждого мужчины лежит через желудок, но что к большинству из них – она не сомневалась.

– Двустишие льстит мне, но никак не поварскому искусству, – рассмеялась она. – Что ж, тем лучше, или тем хуже, зависит от обеда. Месье Портос, надеюсь, будет более беспристрастным, – лукавый взгляд мадемуазель подсказывал, что надежда эта не слишком крепка.

Кроме чистосердечной благодарности, коей куртизанка не была чужда, Марион руководил и более тонкий расчет. Она не позабыла, куда исчез ее вексель, и задавалась тем же вопросом, что и Портос. Почему бретер не отдал его ей? Допустим, на улице было не вполне сподручно, то сейчас, в доме… При желании возможно было изобрести тысячи предлогов и способов преподнести расточительной хозяйке скромный дар. Что, что, а отсутствие изобретательности в шевалье де Ронэ мадемуазель Делорм не усматривала совершенно.

Отредактировано Марион Делорм (2016-11-28 09:23:31)

+2

17

- Я постараюсь, мадемуазель, - заверил хозяйку дома Портос. Перспектива хорошего обеда с легкостью затмила смутившую его неразбериху с векселем и непонятные намерения Ронэ. Будучи одновременно солдатом, любителем хорошо поесть и человеком незатейливым, мушкетер свято следовал известной максиме: война – войной, а обед по расписанию. – Но должен предупредить, что ваша красота непременно сделает хорошие блюда превосходными, а средние – хорошими.

+2

18

Марион прикусила нижнюю губу, сдерживая усмешку. Рассмеяться было бы нехорошо: великан пытался быть галантным, но, право слово, ее впервые сравнивали с приправой. Имбирь, гвоздика, корица или мускатный орех?

От необходимости отвечать мадемуазель Делорм избавило появление Марты. С легким стуком дверь растворилась, и под придирчивым оком служанки, вошел юный лакей, почти мальчишка, сопя от усердия и держа на вытянутых руках прикрытое крышкой блюдо, откуда шел дразнящий горячий аромат курицы, которую добрый король Генрих желал на обед каждому своему подданному.

Маленький уютный домик на Королевской площади был лишен парадной столовой, в коей Марион не видела насущной необходимости, и ее роль выполняла изящная гостиная.

– Ставь на середину стола, – сердито шипела Марта, – да полегче, полегче, не охапку дров несешь, олух.

Сама она не без изящества несла сложенные друг на друга еще два сосуда, содержимое которых пока оставалось тайной. Угрожающе звякнув крышкой, блюдо с куриным рагу упокоилось ровно посередине стола, и лакей благоразумно отступил в сторонку, пока не получил новый нагоняй от строгой наставницы.

Отредактировано Марион Делорм (2016-11-28 20:29:06)

+1

19

–  Я буду надеяться, мадам, что вы не вознамерились испытать наше красноречие на прочность. – Не обнаружив между украшавшими гостиную стульями ни малейшей разницы, Теодор придвинул ближайший для мадемуазель Делорм. – Поверить не могу, что римляне не озаботились обзавестись божком или богиней поварского искусства. Не иначе как христианство явилось лишь для того, чтобы восполнить этот пробел.

+1

20

Марион разбиралась в римской мифологии ровно настолько, чтобы поддержать легкую болтовню, то бишь прорех в ее образовании зияло не меньше, чем в модном тончайшем кружеве, поэтому она лишь улыбнулась.

– Вы разбираетесь и в богословии, сударь? Мне трудно поверить… – проговорила она, занимая придвинутый стул. – Прошу вас, господа.

После тычка Марты зазевавшийся было лакей засуетился, подтаскивая стулья и для гостей. Тем временем служанка, в полном соответствии со своим крестильным именем, деловито сервировала стол салфетками, тарелками, ножами, вилками и прочими необходимыми мелочами для обеда на скорую руку. Ловко сняв крышки с двух оставшихся блюд, она явила на свет ощетинившиеся острыми листьями запеченные артишоки с гусиной печенью и тушеные в кислом вине потроха.

Лакей почтительно замер за спиной бретера, его дрожавшие ноздри жадно ловили упоительные кулинарные ароматы.

Отредактировано Марион Делорм (2016-11-29 08:46:28)

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Хороший аппетит как признак хорошего вкуса. Часть II. 25 февраля 1628г