Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"Прямо страх, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором в Новый свет плывут Лаварден, Дюран, Мартен и Морель, происходит нечто странное.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Из рук в руки. 15 декабря 1628г.: Маркиз де Мирабель дает поручение шевалье де Корнильону.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.

Разговор или договор? 4 декабря 1628 года: Г-жа де Бутвиль получает аудиенцию у Ришелье.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Порочность следственных причин 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа расспрашивает священника Сен-Манде.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Туда, где вас не любят. 2 декабря 1628 г.: Капитан де Кавуа узнает много нового о себе и о г-не де Ронэ.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Кто злоречив, живёт лишь клеветой да сплетней, весна 1628 года


Кто злоречив, живёт лишь клеветой да сплетней, весна 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 50

1

Место действия - замок Лагранж. См. тему Эпистолярный роман

0

2

Несколько лет подряд, как рассказывали местные жители, зимы в Лангедоке были неслыханно холодными,  случалось даже, что снег выпадал не только на вершинах гор, но и в долинах.  Но супругам де Люз повезло - словно бы в честь их приезда  зима смягчилась, и весна пришла вовремя - деревья за несколько дней оделись свежей зеленью,  склоны холмов покрыл пестрый цветочный ковер, и Луи-Франсуа де Бутвиль,  оглядываясь на прошлое, уже не верил сам, что совсем недавно считал свою жизнь конченной.  В его нынешнем существовании было все, чего может пожелать мужчина:  важные дела, дружеский круг и уютный дом, а в доме - милая, любимая и любящая жена, с которой можно прекрасно проводить ночи - и днем не скучать. Тем более что в горных областях усилиями губернатора установилось некоторое затишье и герцог, как и его офицеры, мог себе позволить наконец  мирный домашний отдых.  Отдых этот длился уже восьмой день, и граф старался ежедневно придумывать какое-нибудь развлечение, чтобы можно было куда-то уехать из дома, наполненного гостями, свитой хозяев и слугами, с Эмили вдвоем.
        Накануне  конюший герцога рассказал ему, что на крутых обрывах неподалеку от поместья каждую весну,после таяния снегов и весенних дождей, возникает водопад, который  к середине лета полностью иссякнет. А ведь хорошо бы съездить посмотреть! Идея завладела мыслями  Луи-Франсуа,  поэтому он проснулся ни свет ни заря, накинул домашний халат - недавно обзавелся этим удобным предметом -  и вышел из спальни, оставив сладко спящую Эмили,  чтобы еще раз просмотреть листок с примерным маршрутом, который вчера  начертил для него конюший: нужно было прикинуть, сколько времени займет вылазка и стоит ли брать проводника.
        Покои, отведенные супругам де Люз в замке, состояли из двух спален и большой комнаты, которая служила и гостиной, и кабинетом. Обстановка была самой простой - от летнего дома требуется не роскошь, а удобство и простор, - но зато в большой вазе на столе посреди комнаты каждый день появлялся свежий букет - особый знак внимания со стороны хозяйки дома.  Бутвиль не очень разбирался в названиях цветов, но заметил, что их уже сменили; но его сейчас занимал только замысел поездки, и он быстро подошел к секретеру орехового дерева, стоявшему у стены, рядом с большим окном.  Листок с наброском лежал там же, где граф вчера его оставил - на откинутой доске для письма, но поверх него кто-то положил другой - свернутый трубочкой и  перевязанный голубой ленточкой.
        Бутвиль поморщился - это могла быть очередная глупая выходка одной из дам герцогини, которая вообразила, что влюблена в него.  Но ленточку все-таки развязал и трубку развернул.
        Чтение заняло едва пару минут, и свет разгорающегося утра отнюдь не померк, но когда Луи-Франсуа смял и отбросил листок, ему показалось, что мир за окнами мгновенно затянул серый туман.
        - Какая мерзость, - сквозь зубы проговорил он, прошелся  из угла в угол, унимая желание громко заорать и разразиться проклятиями, потом поднял оброненную записку, расправил и, стиснув её в кулаке, вошел в спальню жены, которую покинул совсем недавно в совершенно другом настроении.
        - Что это? - громким шепотом вопросил он. - Что это такое, кто может мне объяснить?

+2

3

Пробуждение мужа разбудило и мадам де Бутвиль, Эмили слышала и чувствовала, как он встал и вышел, но открывать глаза ей не хотелось. Она нежилась в теплой постели и чувствовала себя совершенно счастливой. Вот уже восемь дней Луи-Франсуа был дома — а когда он был рядом, и их комнаты в герцогском поместье казались ей домом. И почти все это время они были вместе, и днем, и ночью. Муж придумывал различные забавы, они вдвоем уезжали от докучливого двора — это было так прекрасно! Эмили довольно потянулась — ночные ласки оставили во всем теле приятную истому. Услышав шаги графа, она блаженно вздохнула и открыла глаза, встречая любимого нежной улыбкой.
- Луи? Пора вставать?
Выражение лица супруга показалось ей таким странным, что она села в постели, невольно встревожившись.
- Что-то случилось?

0

4

- Случилось... - Луи-Франсуа опустился на стул напротив жены и постарался не думать о том, какая она хорошенькая, теплая и нежная, - иначе ему никак бы не удалось проявить должную супружескую суровость, а это было сейчас просто необходимо. - Хотя, по сути, это мне следовало бы спрашивать у вас, что случилось... и случается уже долго за моей спиной, насколько я понимаю. Вы, видимо, имеете некоторый опыт в эпистолярном жанре, так вот, послушайте и оцените, что пишут мне!
          Подавив желание немедленно сжечь мерзкий клочок бумаги и затем тщательно вымыть руки, граф прочел вслух, держа записку двумя пальцами за угол и подчеркивая голосом все неправильности:
          - "Дастапочтеный г-н граф! Имею великаю честь данести, што мадам супруга ваша падерживает тайную пиреписку с неким г-ном де Ронэ из Парижа через пасредство ее милости мадам де Тюаржи, к коей преходят для нее письма. С привеликим пачтением ваша искреняя доброжилательница." Двенадцать ошибок на три строки! Кто-то очень старался, чтобы я поверил в безграмотность автора... Но меня интересует другой вопрос - ошиблась ли сия "доброжилательница" в сути дела?  И верить ли мне тому, что написано? 
         Обида и жестокие подозрения терзали его сердце, но он старался не дать им волю и потому говорил холодно и сухо.

+1

5

Мадам де Бутвиль хлопнула ресницами. Потом покраснела. Потом прикусила  вдруг задрожавшую нижнюю губку. Потом поежилась и потянула на себя одеяло, глядя на свои руки. Потом тяжело вздохнула, глянула на мужа по-щенячьи виноватыми глазами, в которых натекали уже слезы, и честно призналась:
- Ну... да...

+2

6

Рука Бутвиля дрогнула, он  уронил листок на пол;  Эмили готова была заплакать, а муж - немедленно забыть обо всем и броситься её утешать, но он сдержался снова. Только голос его заметно смягчился.
        - Значит, вы действительно продолжали переписку с этим де Ронэ? Притом, что не могли не понимать, что этого не одобрю я и не поймут, точнее, поймут превратно посторонние - если узнают?  И додумались еще воспользоваться услугами третьего лица, да какого - этой сплетници Тюаржи?  Боже мой, Эмили, я силюсь понять, зачем вам это нужно - и не могу! Все эти месяцы вы ежедневно даете мне доказательства вашей любви ко мне, но в вашей душе все-таки есть место и для этого беспутного бретера?  Он вам не родственник, вы его почти не знаете, он вел себя грубо с вами - чем же, чем он вас так привлекает?  Настолько привлекает, что вы рискуете вызвать мое возмущение и дать пищу мерзким сплетням?  Это очень серьезный вопрос, я не могу оставить все как было, но и принимать поспешные решения, не поняв сути дела, не хочу.  Я жду объяснений, сударыня!

+2

7

Мадам де Бутвиль, ожидавшая грома и молнии, незаметно перевела дух. И даже внутренне укорила себя за то, что ожидала их от Луи-Франсуа — должна же она знать, что он всегда с ней добр. Эмили вспомнила пощечину и слегка поморщилась. Ну, почти всегда...
- Я не хотела вас тревожить, - чистосердечно призналась она. - В нашей переписке нет ничего дурного, но вам это не нравится, и мне пришлось бы с вами спорить, а спорить и ссориться с вами я не хочу. Понимаете, господин де Ронэ — мой единственный друг, заботливый и верный, хоть я и не знаю, почему удостоилась этой чести. А что он был груб, так я в том сама виновата — он переживал за меня и испугался, а он не любит пугаться. Однако он никогда не сделает ничего, что бы могло мне навредить. И он мне дорог, правда, но совсем не так, как вы! Совсем по-другому!
На самом деле Эмили впервые задумалась, чем ей нравится несносный бретер, и поняла, что вряд ли сможет это определить. Но это не любовь, ведь любит она — мужа!

0

8

- Это Юг, - тяжко вздохнул Бутвиль. - Это пагубное влияние юга, сударыня. Ведь именно на этих землях зародилась, насколько я помню, наука куртуазного ухаживания, а этот чертов Ронэ, между прочим, провансалец, по всему видно... Язык острый, фантазия богатая, да еще стихи скоропалительно сочинять умеет. Прекрасная дама и кавалер, посылающий свои приветы с безопасно-далекого расстояния. Прелестно!  Но скажите же мне, о моя заботливая супруга, если вы не желаете спорить и ссориться, почему бы просто не делать того, что мне не нравится?  Возможно, эта мысль слишком проста, чтобы прийти вам на ум? Что же касается того, что он вам не навредит, то вред уже налицо - вряд ли сплетница ограничится только этой подметной бумажонкой, и через два дня все будут оповещены о том, что графиня де Люз изменяет мужу, а он ничего не предпринимает по этому поводу и, следовательно, заслуживает звания рогоносца. Вам интересно поддерживать отношения с посторонним мужчиной, а ваш муж становится всеобщим посмешищем. Еще прелестнее! Ведь окружающие нас люди, даже самые умные и благородные, не понимают наших отношений, не могут понять, потому что у нас все слишком необычно...  Когда же, когда наконец вы научитесь определять следствия из собственных поступков и учитывать, что мы не на необитаемом острове живем??

+1

9

Эмили удивленно глянула на мужа.
- Луи, вы всерьез хотели бы, чтобы я отказалась от единственного друга от того только, что кто-то что-то дурно подумает или скажет? Или от того, что вам он не нравится? Это было бы... хорошо?.. Что до прочего... сочинить сплетню можно и без всякого повода, но если кто-то читал бы наши письма, он видел бы, что господин де Ронэ и не думал за мной ухаживать. Да будь он мне родным братом, и то, наверное, был бы... хм... куртуазнее! И уж вы точно должны знать, что вы не рогоносец. Или вы мне не верите? И вообще, все это ерунда! Мадам герцогиня, например, общалась же с господином де Вио, который, говорят, был просто ужасным человеком, и никому в голову не приходило ничего дурного.

0

10

-  От единственного друга? - покусывая губы, чтобы не взорваться, переспросил Бутвиль. Разговор все ближе подходил к порогу ссоры, но ему очень не хотелось переступать этот порог. - Единственного?! "Что-то" и "кто-то" - это, конечно, моменты, которыми можно пренебречь... до поры до времени. Но... вам не важно также и то, что этот друг не нравится вашему мужу?  Вас не беспокоит, что ваши отношения, - о, вполне платонические, или даже куртуазные! - огорчают того, кто на самом деле - ваш единственный друг и защитник перед всем светом? Вы не задавались вопросом - а почему именно шевалье де Ронэ не нравится мне? Мнение мужа вас не интересует?  Невинная забава! Вы не в состоянии поступиться ею ради того, чтобы убрать тяжесть с моего сердца?
         Он потер рукою лоб, пытаясь разогнать плавающие перед глазами темные круги, и добавил, чтобы отвлечься от подступающей боли: 
         - Теофиля де Вио не равняйте, сударыня, с Теодором де Ронэ. У поэта был скверный характер, но в нем не было ничего тайного, мутного, двойственного.  Он жил в доме герцога Монморанси, как его соратник и друг, нуждавшийся в помощи и убежище,  и он не позволял себе ни слова, ни жеста, которые могли бы набросить тень на хозяйку этого дома. Теофиля обвиняли в создании  скабрезных стишков,  его за это судили, хотя никто так и не доказал его авторства, но в стихах, обращенных к госпоже Шантильи, нет  ни грана непристойности, ни малейшего урона для чести дамы и её мужа.  А Теодор, столь же сомнительный, как повязка на его глазу,  забавляет вас своими двусмысленностями, вы читаете и не морщитесь?

+1

11

- Вы же знаете, что у меня дурной вкус! - Эмили осеклась, прикусила нижнюю губу и посмотрела на мужа исподлобья. Дерзить ему не стоило. Не только потому, что он мог разозлиться — об этом она сейчас не думала, но и потому, что он этого не заслуживал. Потому что был прав. И Давенпорт, и няня, и все, кого она могла в этой роли припомнить, внушали маленькой Эмили-Франсуазе, что долг жены — подчиняться и всячески угождать мужу. Даже сам бретер, из-за которого сейчас возник этот спор, наверняка осудил бы ее. Но чувство справедливости не давало ей покоя.
- Вы не хотите меня слышать. Господин де Ронэ заботится о моей, да и о вашей, чести больше, чем если бы он был моей дуэньей. И я обязана ему жизнью, если вы забыли. - Молодая женщина поежилась, чувствуя себя очень неуютно, сидя полуголой под взглядом рассерженного мужчины, но сдаваться она не хотела. - И чем он вам так не нравится?

0

12

Это был хороший вопрос. И у графа де Люз не было на него готового ответа.  Неприязнь, которую он испытывал к шевалье де Ронэ, питалась неприятными воспоминаниями - о неудавшейся вылазке в Ларошель  и о том,что было дальше, а еще изрядной долей ревности к человеку, неизвестно зачем претендующему на внимание его жены.  И все, что граф знал о характере бретера, все, что рассказывала о нем Эмили, заставляло предположить наличие каких-то тайных, и вряд ли добрых дел.  Но это только чувства, догадки, чутье - по сути, реальных оснований нет...
         - У меня есть свои причины для этого, - сказал наконец Луи-Франсуа. - Но, боюсь, я не смогу объяснить их вам так, чтобы вы поняли. Женщины смотрят на мир  не так, как мужчины. Вам кажется, что я не хочу слышать вас, но ведь и мои доводы до вас не доходят.  Похоже, вам со мной просто скучно, а Ронэ вас забавляет, верно? Но что касается жизни и чести вашей, то я сейчас мог бы посетовать, как быстро вы забыли первый день нашего знакомства.  А ведь еще и года не прошло!
         Воспоминание о том дне вдруг вспыхнули так ярко, что у Бутвиля перехватило горло, и он вынужден был помолчать.

+2

13

- Отчего вы решили, что я забыла?.. - удивилась Эмили. - Разве я могла бы забыть?
Она улыбнулась, откинула одеяло, встала на колени и потянула Бутвиля за рукав.
- Идите сюда, Луи. Сядьте. Вы помните марципановое яблочко? А театр? Вы мне обещали спектакль, помните? Я в красивом платье, а вы — в белых сапогах. Я, наверное, тогда уже в вас влюбилась, только не понимала сама. Вы в самом деле думаете, что мне скучно с вами?

0

14

Все еще не в силах сказать ни слова, Бутвиль сел рядом с женой, не выдержал, обнял ее за плечи и закрыл глаза, вспоминая ту, давнюю уже, прогулку по Парижу.
       - Наш брак точно заключен на небесах, - тихо сказал он наконец, - именно потому, наверно,  так трудно согласовать его со всем, что привычно окружающим нас людям...  Да и мне самому трудно отрешиться от обычных мерок, которыми принято определять поведение женщин.  Пожалуй, будет лучше, если я найду какие-то свои мерки, особые. Но без вашего содействия это не получится. Если вы не можете объяснить, зачем вам понадобилась переписка с Ронэ, может, покажете мне письма, и я попробую разобраться в этом сам?

+1

15

Графиня вынырнула из-под руки мужа, где было удобно устроилась, и удивленно глянула ему в лицо:
- Но ведь я вам объяснила! Господин де Ронэ — мой друг. Очень хороший друг, хотя я не знаю, чем заслужила его дружбу. А друзей надо ценить, разве нет? Ну да, его письма забавны... Он пишет всякую ерунду, но они... теплые... Однако ничего такого в них нет... Если это вас успокоит... - Эмили слезла с кровати и босиком прошлепала к маленькому столику у окна, на котором стояла шкатулка. Достав из нее пачку писем, она вернулась, забралась на постель с ногами и протянула письма Бутвилю. - Взгляните.

0

16

Принимая письма из рук жены, Бутвиль еще хмурился, но настроение его уже изменилось: Эмили была здесь, рядом,  и любовь вновь витала над ними, - так голубь, которого кто-то случайно вспугнул, возвращается на родную ветку. Просмотр переписки еще больше его успокоил, кое-где граф даже словил себя на том, что готов рассмеяться.  Теодор, человек, без сомнения, странный и, вероятно, опасный, в письменном виде представлялся совсем по-другому.
        - Вот странно, - сказал Луи-Франсуа, перебрав листки один за другим и отложив их в сторону. - Каким сотворила этого человека природа и каким сделала жизнь...  Эмили, душа моя, я действительно не нахожу в этих эпистолах ничего  страшного... хотя благопристойностью они не блещут, увы.  Давайте сделаем так: если переписка продлится, впредь не скрывайте её  от меня. Если захотите, можете сообщить шевалье де Ронэ, что я уже осведомлен. И отправляйте письма сами, без посредников.  Договорились?
        И покойный отец, и здравствующий дядюшка, да, наверно, и любимый старший брат  осудили бы Луи-Франсуа за мягкотелость, узнай они об этом его решении.  Но ему сейчас не хотелось оглядываться ни на кого.  Это - его семья, и он установит в ней такие порядки, которые ему по душе!

+1

17

Эмили снова покраснела.
- Простите, Луи, - в виноватом взгляде, обращенном к мужу, снова заблестели слезы. - Я не должна... не должна была сомневаться в вас... Но вы сами не хотели, и я... О, простите!
Мадам де Бутвиль прикусила нижнюю губку и непонятно зачем начала поправлять свою рубашку, натягивая ее на колени. Ей было очень стыдно. Как она могла обманывать мужа и не верить в то, что он ее поймет!
- Конечно, я скажу шевалье, что вы все знаете. И буду отправлять письма сама.

+1

18

- Вот и хорошо, - облегченно вздохнул Бутвиль. - Ну, не расстраивайтесь больше, видите, мы мало-помалу учимся правильно понимать друг друга.  Дайте-ка я уберу эти слезинки , мы обойдемся сейчас без соленой влаги, верно?
          Он осторожно коснулся губами уголков её глаз, где скопились прозрачные капельки, заодно уж поцеловал тоненькую жилку на виске, добрался до шеи, но все-таки дальше не пошел.
          - Сейчас не до того, - с сожалением сказал он. - Нам, пожалуй, стоит одеться, потому что скоро подадут завтрак, а после еды мы поедем кое-куда, мне хочется вместе с вами разведать красивое местечко в горах. Но  пока у нас есть с четверть часа, и давайте обдумаем, как нам быть с особой, приславшей это гадкое письмо. Точнее, как нам определить, кто автор.

+1

19

Эмили тихонько вздохнула. Оставшиеся четверть часа она с радостью потратила бы на то, отчего граф так мужественно отказался. Но мадам де Тюаржи как-то сказала ей, что не стоит показывать супругу излишнее рвение в любовных делах — мужья ценят в женах скромность. У мадам де Бутвиль плохо получалось выказывать сдержанность — ей так нравились ласки мужа! Но и совсем не хотелось оказаться в его глазах бесстыдницей — а ведь Давенпорт частенько говаривал с отвращением, что она развратна по своей сути. Только Эмили тогда не понимала, почему и в чем провинилась.
- Как же это определить? Это, верно, кто-то, кто хотел бы, чтобы вы рассердились на меня...

0

20

Поскольку  рационально рассуждать рядом с женой, столь привлекательно выглядящей в одной рубашке, было неудобно, Бутвиль отошел подальше от кровати, опустился в кресло и, проведя ладонью по щеке, что, как известно, помогает сосредоточиться, высказал первое и пока единственное предположение:
        - В Париже нашлось бы немало лиц, которые затеяли бы такую игру просто так, ради забавы, или в расчете получить мзду за молчание. Но здесь - вряд ли.  Вы можете себе представить, чтобы кто-нибудь из служащих герцога рискнул доставить неудовольствие его брату? Я - нет. Целью письма было дискредитировать вас в моих глазах. (Он невольно подумал об Эсперанс де Сен-Поль, но произносить ее имя пока не стал.) Потому, я думаю, затейницу следует искать среди дам.  Скажите, душа моя, вы действительно пользовались услугами мадам де Тюаржи? Могло это стать известно кому-то?

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Кто злоречив, живёт лишь клеветой да сплетней, весна 1628 года