Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



«Не сотвори кумира…» – А металл? 11 марта 1629 года: Двое наемных убийц сговариваются об общем деле.
Дурная компания для доброго дела. Лето 1628 года.: Г-н де Лаварден и г-н де Ронэ отправляются в Испанию.
Едем! Куда? 9 марта 1629 года: Месье в обществе гг. де Ронэ и Портоса похищает принцессу и г-жу де Вейро.
Guárdate del agua mansa. 10 марта 1629 года: Г-н де Ронэ безуспешно заботится о г-же де Бутвиль..

Бутвилей целая семья… 12 марта 1629 года: Г-н де Лианкур знакомится с г-жой де Бутвиль.
Белый рыцарь делает ход. 15 февраля 1629 года: Г-н де Валеран наблюдает за попытками Марии Медичи разговорить г-на де Корнильона.
О тех, кто приходит из моря. Июнь 1624. Северное море: Капитан Рохас и лейтенант де Варгас сталкиваются с мятежом.
Высоки ли ставки? 11 февраля 1629 года.: Г-жа де Шеврез играет в новую игру, где г-н де Валеран - то ли ставка, то ли пешка.

Пасторальный роман: прелестная прогулка. Май 1628 года: Принцесса де Гонзага отправляется с Месье на лодочную прогулку.
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Нет отбоя от мужчин. 16 февраля 1629 года.: М-ль и г-н д'Арбиньи подвергаются нападению.

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Какими намерениями вымощена дорога в рай? Май 1629 г., Париж: Г-н де Лаварден и г-жа де Вейро узнают от кюре цену милосердия и плату за великодушие.
"Свинец иль золото получишь? - Пробуй!" Северное море, июнь 1624 г.: Рохас и Варгас знакомятся еще ближе.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календари эпохи (праздники, дни недели и фазы луны): на 1628 год и на 1629 год

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Хороший аппетит как признак хорошего вкуса. Часть I. 25 февраля 1628г.


Хороший аппетит как признак хорошего вкуса. Часть I. 25 февраля 1628г.

Сообщений 1 страница 20 из 41

1

***

0

2

«Если бы его величество и впрямь ценил своих мушкетеров так, как он нас хвалит, то мог бы хотя бы жалованье не задерживать!»
Эта, совершенно не верноподданническая, мысль назойливо вертелась в голове у Портоса с самого утра. Вернее, с того момента, когда воспоминания о весьма спартанском завтраке окончательно изгладились из памяти, а мысли об обеде, обещавшем быть столь же спартанским, особо не утешали. В общем-то, настигшее мушкетеров безденежье не было таким уж фатальным, но Портос никогда не был поклонником тактики затянутых поясов. И, как назло, ресурсы в виде друзей, готовых угостить мушкетера хорошим обедом, исчерпались еще накануне.

Барельеф на фронтоне дома по улице Пуаре, изображавший спелые груши с трогательными коротенькими хвостиками, по перечисленным причинам сперва вызвал у Портоса невеселые ассоциации, но в следующее мгновение мушкетер немного воспрял духом. В этом доме жил де Ронэ. И кто знает, если он нынче при деньгах… Нет, разумеется, Портос заглянул бы к приятелю и безо всякой задней мысли. Просто по-дружески. Но что дурного в том, если окажется, что тот как раз скучает, не зная, кто бы составил ему компанию за обедом?

Портос круто изменил направление своего движения и через полминуты уже стучался в дверь.

+2

3

Кольцо дверного молотка едва успело упасть в третий раз, когда дверь распахнулась. За ней обнаружился высокий и худой как жердь черноволосый парень лет двадцати пяти, в котором безошибочно угадывался южанин. При виде мушкетера он отступил на шаг и поклонился так почтительно, словно на пороге стоял по меньшей мере герцог.

– Доброго дня вам, господин мушкетер! – голос у него оказался неожиданно громкий, так что услышать можно было и на улице. – Чем услужить могу вашей милости?

- Господин де Ронэ дома? – осведомился Портос с тщательно отмеренной небрежностью.

На смуглом лице слуги изобразилось мучительное сомнение.

– Не знаю, ваша милость, сам вот только сию минуту вернулся. А кто вы, не сочтите за оскорбление, сударь, будете? Или вы, ваша милость, его арестовывать пришли?

0

4

- А что, господина де Ронэ есть за что арестовывать? – ухмыльнулся Портос. Стало быть, Ронэ все-таки живет здесь – это хорошо; и как бы там он ни провел те месяцы, пока они не виделись, влипать в приключения он не разучился. – Давай-ка проверь, дома ли он, и доложи, что пришел его тезка. Из Памье. Запомнишь?

+1

5

– Сию минуту, ваша милость! – голос слуги заметно потерял в громкости, но приобрел при этом в жизнерадостности. – Да вы заходите пока, холодно как в этой, как ее, Гиперболе.

Он впустил гостя в темную прихожую, большую часть которой занимала ведущая наверх лестница. И исчез за боковой дверью, чтобы почти сразу появиться с новыми поклонами.

– Проходите, ваша милость, вот сюда, пожалуйста, осторожно, тут притолока низкая будет…

Квартира бретера состояла всего из одной комнаты. Обстановка также не была богатой: кровать с саржевым пологом, обшарпанный сундук, два табурета. Стол, заваленный исписанной бумагой и книгами. Книги, впрочем, были повсюду – стояли стопками у стены, валялись вверх корешком на сундуке, выглядывали из-под кровати, едва не падали с каминной полки. Даже на карандашном наброске, украшавшем стену над кроватью вместо распятия, был изображена инкунабула, отчего-то пронзенная шпагой. Шпаг, впрочем, в комнате тоже хватало, но они хранились в большем порядке – холодно таясь от лучей февральского солнца в простенке между двумя окнами. Четыре испанских клинка, два миланских. А в промежутках – стилеты, даги и неожиданно, немецкий  шпаголом.

Владелец всего этого великолепия сидел на подоконнике с дымящейся кружкой, распространявшей по комнате аромат корицы и мускатного ореха. И не стал вставать, только кивнул и приподнял кружку.

– Хотите?

Слуга уже переливал остатки глинтвейна из кувшина во вторую кружку.

+1

6

Портос, не чинясь, принял предложенное – это было все же лучше, чем ничего, тем более на улице действительно был собачий холод – и с удовольствием отхлебнул, окидывая помещение любопытным взглядом.

- Рад видеть вас в добром здравии, - искренне проговорил он. – Надеюсь, вас не собираются опять посадить в долговую тюрьму? А то ваш слуга опасался, что я пришел вас арестовать.

Слуга еще утверждал, что не знает, дома ли хозяин, и Портос уже сообразил, что это было чистой воды вранье – не сам же Ронэ готовил себе подогретое вино! Знатный проходимец, вполне достойный своего господина.

+1

7

– Нет, не берите в голову, – засмеялся Теодор. Сам удивившись тому, как неожиданно приятно было вновь увидеть гиганта. – В Париже таким как я в долг не особо верят. Но с месяц назад за мной приходила городская стража, и Паспарту не понравились их манеры.

– Не манеры, сударь, а рожи, – вставил лакей, вороша в камине догорающие поленья. – А еще меньше, что они вас искали, а вы не вернулись и весточки даже не подали…

– И оттого ты записал меня в покойники. Весьма необычный для тебя пессимизм, последствия коего пали на твою же голову. Как бы то ни было, не лезь в чужие разговоры. Я дьявольски рад вас видеть, Портос. Что слышно под Ларошелью?

+1

8

- Далась вам эта Ларошель! – хохотнул Портос. – Помнится, когда мы с вами покидали гостеприимный городок Памье, вы меня спрашивали ровно о том же самом. Ну извольте… Крепость держится. Господин кардинал достраивает дамбу, хотя ее уже несколько раз чуть не снесло осенними штормами. Ну а мы выбили наконец англичан с острова Рэ… хотя, должно быть, все эти новости до Парижа дошли и так. В остальном же – скука, дорогой мой, скука! Осада – скучнейшее на свете занятие…

Он с сожалением заглянул в кружку, в которой оставалось до обидного мало ароматного напитка, и, решив не мелочиться, прикончил остаток одним богатырским глотком.

- Лучше расскажите, что происходило в это время в Париже, - предложил мушкетер. – Судя по визиту городской стражи, вы-то тут не скучали!

+1

9

Если бретер рассчитывал таким способом узнать об Атосе, то он ничем не выказал своего разочарования

– Скучал, и неимоверно, – с показным унынием в голосе отозвался он. – Даже городская стража заявилась тогда, когда меня не было. А вы еще спрашиваете, почему меня занимает осада! Помилуйте, в Париже не происходит ничего, достойного внимания. Мужьям не к кому ревновать, дерутся разве что безусые юнцы, а интригуют только обе королевы, да и те спустя рукава. Проклятые гугеноты – оставляют честных бретеров без средств к существованию!

Сказано это было, впрочем, с такой нескрываемой иронией, что мушкетеру простительно было заподозрить, что его собеседник подшучивает над ним или над собой, или кого-то цитирует. И то, что Паспарту не преминул перекреститься, подтверждало этот вывод.

+1

10

- Какое свинство с их стороны, - констатировал Портос, отметив про себя, что если последнее - правда, то ему не повезло. – Обещаю, когда его величество вернется под Ларошель, как следует их за это вздуть. Но, черт побери, как это так вышло, что мужьям в Париже не к кому ревновать? Ронэ, это надо срочно исправить! Гугенотки наводят на меня уныние, католички под Ларошелью – все сплошь либо невинные девицы, либо престарелые вдовы… Неужели у вас на примете нет ни одной хорошенькой женщины? А то я совершенно одичал в этой осаде и ужасно соскучился по женскому обществу…

Строго говоря, женскому обществу Портос предпочел бы хорошую пирушку, но, в конце концов, за неимением оной не отказался бы и от небольшого флирта. Тем более, что оба удовольствия частенько удавалось совмещать.

+1

11

По взгляду, который Теодор бросил на своего собеседника, человек менее простодушный чем мушкетер понял бы, что ему пришел в голову какой-то план, суливший ему самому развлечение и неприятности – кому-то другому.

– Хорошеньких женщин в Париже хватит на всех, – легкомысленно заметил он, – особенно сейчас, когда им настолько недостает галантных кавалеров. Хотите, я познакомлю вас с сестрой одной моей знакомой дамы? Она, конечно, замужем, но это тот недостаток, который вряд ли вас отпугнет. Моя знакомая давно уже уговаривает меня сводить ее на петушиные бои. Если ее сестра так же любопытна, мы с вами сможем послужить им защитой. А если нет… Для лодочной прогулки холодновато… Попробую уговорить их устроить званый ужин. Пари держу, каждая пожелает затмить другую.

+1

12

- Напротив, замужняя дама – это именно то, что надо, - столь же легкомысленно одобрил Портос, которому из всего перечисленного более всего согрело душу упоминание званого ужина, ну а хорошенькая женщина – если она, разумеется, такой была – обещала быть всего лишь приятной приправой к трапезе. Во-первых, замужние понимали толк в обедах. Во-вторых, можно было не опасаться, что дама пожелает освятить случайную связь в церкви, заключив брак по всем правилам. В-третьих, ревнивые мужья бывали весьма забавны.

- Рад буду составить вам компанию, - объявил мушкетер. – Но вы обещаете, что она достаточно привлекательна?

«И что у нее хорошая кухарка» - это дополнение так и просилось с языка, но по понятным причинам Портос удержался.

+1

13

– Не обещаю, – засмеялся Теодор, – я ее никогда не видел. Но должна же она быть похожа на сестру? А та очень и очень мила.

Портосу случалось видеть и совершенно непохожих друг на друга сестер, но, в конце-то концов, он ничем не рисковал. Даже наоборот – некрасивые женщины частенько старались восполнить этот недостаток изысканностью кухни.
- Если она окажется страшилищем, с вас причитается обед, - практично сообщил он. – Ну или с нее. В восполнение морального ущерба. Пойдет?

– Принято, – Теодор отсалютовал мушкетеру кружкой и глянул на Паспарту. – Останешься сегодня на бобах, мошенник.

Он поднял со стола стопку бумаги, извлекая из-под нее мелодично звякнувший кошелек.

– Составите мне компанию нынче же? Сегодня я при деньгах, а завтра – кто предскажет? – озорная улыбка бретера могла с равным успехом относиться и к замаскированной цитате и к грядущему свиданию. – Я позвал бы вас в фехтовальный зал, но я только что оттуда.

- Охотно! – Портос окончательно воспрял духом. Кажется, удача-таки надумала повернуться к нему лицом и даже не особо гримасничала при этом. – Ведите.

Судя по выразительной физиономии лакея, упомянутые его господином бобы были отнюдь не фигурой речи. Но он благоразумно промолчал, и несколько минут спустя приятели вышли из дома и направились в сторону Сены.

– С вашего разрешения, – бретер перепрыгнул лужу, оставшуюся после недавнего дождя, – мы пойдем на тот берег. Мне говорили, что на улице Турнель появился новый кабачок. Якобы с венецианской кухней. Врут, наверное. Но пока сам не проверю…

+1

14

Венецианскую кухню Портос себе представлял довольно смутно, но счел, что это в любом случае лучше, чем ничего. Поэтому он с многозначительным видом кивнул – мол, могут и врать, надо проверить – и приятели двинулись к мосту Менял.

Несмотря на скверную погоду, пронизывающий ветер с Сены, одновременно и сырой, и леденящий, и февральскую грязь под ногами Портос откровенно получал от прогулки удовольствие. После почти безвылазного торчания в военном лагере, где самым изысканным развлечением была поднадоевшая игра в кости, а приличное вино почиталось за чудо, его радовали парижская пестрота и уличный гам, хорошенькие женские мордочки – пусть даже и чересчур разрумянившиеся из-за холодного ветра, и даже раззява-торговец, забрызгавший грязью его плащ, не вывел Портоса из благодушного настроения. Болтовня о том о сем, обсуждение сравнительных достоинств разных оружейных мастерских и оживленный спор о преимуществе обычной даги перед немецким шпаголомом прекрасным образом дополнили прогулку.

- Ну так где же ваш кабачок? – с интересом осведомился Портос, когда они вышли наконец к Королевской площади. – Венецианская у них кухня или какая другая, после прогулки по такому холоду, кажется, уже несущественно!

+1

15

Несомненно, лишь прескверная погода помешала двум дворянам сразу привлечь к себе должное внимание, едва они вынырнули из пелены февральской измороси на Королевскую площадь. По меньшей мере, один из них точно заслуживал эпитета если не блестящего, то внушительного кавалера.

Но, увы, дама, которая, по мнению современников, считалась не только хорошенькой, но и очень красивой, дама, чей благосклонный взор на время заглушил бы муки голода и согрел бы самолюбие мушкетера, растрачивала свое внимание на совершенно недостойный предмет. Впрочем, нельзя было сказать, что Марион Делорм получала от общества господина Мартена какое-либо удовольствие.

– Сударь, вы меня задерживаете! Позвольте же мне пройти!

Грузная фигура господина Мартена предусмотрительно и совершенно возмутительно загораживала от Марион вход в ее дом.

– Мадам, я никоим образом не претендую на ваше время, только на деньги, – проговорил он с диковинной смесью угодливости и наглости. – Довольно с меня ожидания и отговорок. И каждый раз лакей захлопывал дверь у меня перед носом. Поверить ему, так вас никогда дома не бывает.

Марион едва сдержала смешок.

– Вы полагаете… – возмущенно возразила она, – что я ношу с собой кошелек с необходимой вам суммой каждый божий день? Так, на всякий случай, вдруг повстречаю месье Мартена ненароком?

– Нет, разумеется, – ощущая тактическое превосходство, господин Мартен был снисходителен, но неумолим. – Но уверен, что нужная сумма отыщется в ларце или шкатулке. А ларец со шкатулкою – в доме, куда вы сейчас меня и пригласите, мадам.

+2

16

Если бы не дурная погода, заставившая двух приятелей свернуть под аркады Королевской площади, они пошли бы напрямик. И беседа мадемуазель Делорм и месье Мартена осталась бы ими неуслышанной. Но, проходя мимо, Теодор привычно отметил точеную фигурку дамы. Поднял взгляд на ее лицо, оказавшееся еще более очаровательным. И не поверил своим глазам.

– Мадемуазель! Право, гугеноты должны благодарить Создателя – окажись вы под стенами Ларошели, все защитники пали бы к вашим ногам.

Выпрямившись, он вернул шляпу на голову. И, не удержавшись, глянул все-таки снова на выглядывавший из-под пышной юбки изящный башмачок. И если он вспомнил, что видел эту ножку даже без чулка, то это воспоминание явно не было ему неприятно.

+2

17

При звуках чужого голоса господин Мартен вздрогнул и отдернул руку, уже совсем было ухватившую мадемуазель Делорм за локоть сквозь плотную ткань теплой зимней накидки.

Вздрогнула и мадемуазель Делорм. Если она и позабыла лукавое лицо с черной повязкой – в конце концов, тогда было так темно, – то упоминание о Ла-Рошели живо напомнило ей обладателя веселого голоса.

– А, месье де Ронэ! – Марион пренебрежительно отвернулась от господина Мартена, благо к тому появилась веская причина.

По этой же причине улыбалась она случайному рошельскому знакомцу куда ласковей, чем могла бы при других обстоятельствах. Неблагодарность не числилась в грехах Марион, но, право, некоторые воспоминания лучше оставить под Ла-Рошелью навсегда.

– Ваши слова чрезвычайно лестны, сударь, но не хотелось бы принимать их за чистую монету. В противном случае кое-кто мог бы счесть, что мой долг католички отправиться туда, – Марион выразительно передернула плечами.

За спиной мадемуазель тяжеловесно топтался господин Мартен, упрямо не желая покинуть завоеванной им позиции и мучительно раздумывая, как быть дальше. Выгодный для него тет-а-тет превращался... в черт знает что. Он с опаской покосился на угрожающего вида шпагу, приподымавшую полы плаща невысокого дворянина, и с еще большей опаской на гиганта рядом с ним. Тот был в мушкетерском плаще, стало быть, доводы о неукоснительной обязанности платить по счетам, в лучшем случае, вызвали бы смех, а в худшем – угрозы, переходящие в действие.

То, что господин Мартен сообразил лишь сейчас, Марион поняла в тот же миг, как увидела шевалье де Ронэ и его друга. Ее улыбка стала еще очаровательней, обозначив на левой щеке крохотную ямочку.

+1

18

Портос, внимание которого было несколько более рассеяно, чем у Ронэ, поскольку он изрядно отвык-таки от Парижа, обратил его на сцену у дверей чуть позже. А обратив, моментально заинтересовался. Как истинный кавалер, он никак не мог пройти мимо сразу по нескольким причинам: перед ним была очаровательная женщина – раз; очаровательная женщина искренне улыбалась его спутнику – два; и, наконец – очаровательная женщина была в явном затруднении – три. Какой-то увалень совершенно явно преграждал ей дорогу в собственный дом, да вдобавок имел наглость попытаться ухватить ее за руку?

- Ни в коем случае, сударыня! – галантно объявил Портос. – Я хочу сказать, что гугенотов мы разобьем и сами, а вот Париж, лишившись света ваших глаз, станет чересчур уж мрачным. Но скажите, что, этот проходимец, - он бросил на незнакомого господина, косящегося на них с Ронэ опасливо, выразительный взгляд, - этот проходимец вам досаждает?

+1

19

Марион чуть помедлила с ответом. Увы, колебания ее были вызваны отнюдь не внутренней борьбой между истиной и ложью, а выбором лжи наиболее удобной. Изгнанный с позором прочь сейчас, господин Мартен вернется снова, обозленный сильнее прежнего.

Меж тем встревоженный господин Мартен не стал ждать милости от преследуемой дамы, а пустился в объяснения сам.

– Господа, имейте снисхождение! Вы несправедливы ко мне, – с чувством заговорил он, и искренность его подпитывалась мыслью, что вожделенные деньги, которые он уже почитал добытыми, уплывали у него из-под носа на неопределенный срок. – У меня жена и шестеро детей.

Теодор насмешливо приподнял бровь. Жестом, который мог вызвать в памяти красавицы другого человека.

– Вы жалуетесь или хвастаетесь, любезный? Мадемуазель, он вам нужен?

– Полагаю, вам самое время уйти, месье Мартен, – полуобернувшись, Марион бросила на него сочувственный взгляд. Почти сочувственный. Самую малость. Ровно настолько, сколько заслуживала назойливость настойчивого кредитора. – Иначе получится, что вы и впрямь мне досаждаете… – взор под кокетливо трепещущими ресницами теперь был адресован Портосу.

– Но позвольте, – возмущенно колыхнув обширным чревом, не согласился господин Мартен, которому алчность придала подобие отваги, – а как же мои деньги, мадам?

– Приходите… когда-нибудь, – Марион беспечно и равнодушно пожала плечами. – Позже. Через неделю. Или через месяц. Я дам вам знать. Вам надобно запомнить, что мне не нравятся визиты без предупреждения, сударь.

+2

20

- Снисхождение?! – возмутился Портос, послав предварительно пламенный взгляд красавице. Он уже понял, что г-н Мартен принадлежит к одному из племен врагов рода человеческого, а именно – к племени кредиторов. – Какое может быть снисхождение к наглецу, смеющему требовать деньги у дамы?

Упомянутый наглец был, конечно, весьма грузен, но отнюдь не выглядел неподъемной ношей, и Портос уже прикидывал не без удовольствия, как бы его половчее отправить в полет – и как он после этого будет выглядеть. Если, конечно, дама не станет возражать.

- Ронэ, как вы считаете – этот господин докатится вон до того угла, если хорошенько подтолкнуть?

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Хороший аппетит как признак хорошего вкуса. Часть I. 25 февраля 1628г.