Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+


В предыстории: Графиня де Люз и герцогиня де Монморанси сталкиваются с загадкой. Гг. де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Новоиспеченный кардинал де Лаваллет утешает так и не ставшего кардиналом епископа Люсонского. Кардинал де Ришелье делает разнос г-ну де Ронэ.

Осень 1628 года: Гг. д'Авейрон и Лаварден рассказывают Ришелье про загадку заказной дуэли. Шере расследует поклеп на Александра. Герцог Ангулемский знакомится с г-ном де Ронэ и г-жой де Бутвиль. Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель затевают интригу. Миледи уговаривает Шере оказать ей услугу.

Зима 1629 года: Г-жа де Кавуа расспрашивает г-на де Ронэ.

Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Дух бутылки. 10 декабря 1628г., к полудню


Дух бутылки. 10 декабря 1628г., к полудню

Сообщений 1 страница 20 из 49

1

Из эпизода Не в службу, а в дружбу. 10 декабря 1628г., утро

0

2

Занимательный разговор прервался, когда дверь распахнулась, и на пороге появился тощий белобрысый мужчина со столь сонной и отупелой физиономией, что Шере не составило ни малейшего труда поверить, что тот и впрямь пьет беспробудно уже несколько дней. Одежда, состоящая из заплатанной батистовой рубахи и добротных домотканых штанов, выдала бы в нем лакея, даже если бы Реми не сообщил уже о его роде деятельности.

- Нет господина де Солье, - буркнул он, не глядя даже на вошедших, и тут же сделал попытку снова закрыть дверь. – Помер.

Шере с трудом сохранил на лице то же отдаленно любознательное выражение, с которым он выслушал ничего не говорящий ответ хирурга, и всякие мысли о снотворных снадобьях тут же вылетели у него из головы. Г-н де Солье, человек, игравший в Пале-Кардиналь роль, отнюдь не сводившуюся, по слухам, к обязанности сопровождать его высокопреосвященство там, где тот хотел бы оставаться неузнанным – или по делам, о которых не следовало знать г-ну капитану де Кавуа! Умер, и во дворце об этом не знали? Спорить можно было, дело было в том, от чего он умер, и Шере поставил бы на сталь.

+2

3

При виде человека, открывшего дверь, Веснушка насмешливо приподнял бровь. Конечно, при словах о кончине господина де Солье следовало состроить подобающую случаю сочувственную гримасу, но уж больно забавен был вид скорбящего до положения риз бедолаги. Веснушка придвинулся к своему новому знакомцу.
- Средство забыться, спрашиваете? - проговорил он вполголоса и устремил  многозначительный взгляд на тощего человека, болтающегося в дверях. Воистину, со времен Бахуса лучшего снадобья для забвения еще не изобретали. Интересно, любил ли этот человечек покойного Солье или как его там, или его удручают предстоящие поиски нового хозяина?

+2

4

- Ага, - так же тихо и многозначительно согласился с рыжим молодым человеком Барнье и придержал дверь носком сапога, вынуждая лакея поднять глаза.

- Да на кой мне господин твой! - посетовал хирург. - Пикар, мы к тебе. Поминать, так...

"...с музыкой", чуть не сказал он, но вовремя поправился:

- ...В хорошей компании. Впустишь нас?

+2

5

Блуждающий взгляд Пикара поднялся к лицу хирурга и заметно просветлел.

– А, ты, – придерживающая дверную ручку рука упала как плеть. – Заходи, что ли. И вы. Заходите. Я Пикар буду.

К этому моменту Шере знал, что принимать это приглашение ему не хочется, даже если бы внизу живота не поселилась внезапно острая боль. Как же, господи боже, некстати!

– Я Шере, – сейчас он не стал бы говорить в полный голос, даже если бы давно от этого не отвык, шепот прекрасно скрывает то, что было бы иначе очевидно. Пикар – имя или фамилия? Какая разница, если имя – что ж, он секретарь самого кардинала. Две минуты, боль отпустит, и снова можно будет думать. А сейчас – он заставил себя улыбнуться и задержался, чтобы переступить порог следом за Реми, но перед Веснушкой, тот был младше.

+2

6

Веснушка учтиво пропустил вперед двоих товарищей, и, очутившись перед Пикаром, кивнул с наигранной торжественностью.
- Ромбо, - представился он. - Помощник аптекаря, к вашим услугам. Впрочем, раз как помощник аптекаря я опоздал, мне остается лишь помянуть вашего господина, как христианину.
Он уже повернулся было, чтобы последовать за Шере и его другом в дом, но остановился и снова взглянул на скорбного лакея.
- Кстати, простите мне мое любопытство, любезный, но не скажете ли, по какой такой причине ваш господин почил так внезапно?
Будь Пикар трезв, Веснушке и в голову не пришло бы куражиться над ним. Но над человеком, осоловело созерцающим  покачивающийся перед глазами мир, просто грех было не посмеяться.

+2

7

Пикар не без труда сосредоточил взгляд на Веснушке.

- Убили его, - буркнул он и неожиданно пустил слезу. – Убили кормильца. Ты вообще знаешь, сколько он мне жалованья задолжал? Я же у него, почитай, пять лет отслужил.

Шере подумал, что Пикар либо очень глуп, либо очень честен. Вряд ли у приближенного его высокопреосвященства в доме вовсе не было никаких денег. Вслух, однако, он этого говорить не стал – не в последнюю очередь потому, что боль уходить не спешила.

- С вечера ушел, - продолжил меж тем лакей, - а на рассвете и принесли его. А ты вообще кто такой будешь? Господин Барнье, это вообще кто? Рыжий еще!

Шере в очередной раз мысленно благословил свинцовую расческу, из-за которой можно было сейчас надеяться хотя бы, что у безутешного слуги не двоилось в глазах.

+2

8

Хирург вдруг оказался настолько занят мыслями, что чуть не замешкался с ответом. У него наконец сложилась в голове картина происходящего. А вот что из нее следует, он еще не понял.
Шере зачем-то притащил помощника аптекаря в их церковь. Верно ли, что для Мари? А может, для себя?
Ну, нет, для себя он мог бы и его, Барнье, попросить.
Хирург покосился на Доминика, отметил некоторую его бледность и чуть не утвердился в последнем своем подозрении. Нет, надо было спрашивать!.. Но чуть позже. Не при всех.
А еще он вспомнил, наконец, где и когда слышал имя Ромбо.

- Из нашей, лекарской братии. - ухмыльнулся врач, совершенно преднамеренно ляпая языком нечто такое, что могло лишить душевного равновесия всех троих собеседников. - Повезло тебе, что под Ларошелью знакомство не свели. В Ла Жарн они стояли, как сейчас помню.

+2

9

Если бы Шере не следил сейчас так тщательно за своим лицом, вряд ли ему удалось бы скрыть свое изумление. Ларошель? Что это за игру затеял Реми? В другое время он заподозрил бы еще один розыгрыш, на которые хирург был такой мастак, но сейчас в это поверить было сложно – да хотя бы потому, что Пикар был в стельку пьян, что за интерес над таким подшучивать?

– Повезло? – переспросил меж тем лакей, тупо уставившись на юного помощника аптекаря. – Повезло?

Это была вторая причина сомневаться, и во взгляде, брошенном Шере на друга, отчетливо читался упрек. Пьяный запросто мог не услышать в голосе приятеля усмешку и кинуться на Веснушку за обычную шпильку, которыми так легко обменивались врачи.

– Повезло, да, – теперь уже уныло повторил Пикар, явно потеряв интерес к молодому человеку. – А вот хозяину моему не повезло. Вы себе только представьте – всю осаду без царапинки, а тут, не успели вернуться, и мерзавец какой-то одноглазый – что каплуна на вертел!

Шере быстро опустил ресницы, чтобы никто не смог прочитать в его глазах вереницу невысказанных вопросов. Одноглазый – да мало ли в Париже одноглазых? Но в совпадение верилось плохо.

Отредактировано Dominique (2016-11-08 16:48:41)

+2

10

Веселость Веснушки как рукой сняло. Напоминание о Ларошели было подобно ушату холодной воды. Он испуганно взглянул на лекаря, гадая, могло ли быть такое, что какая-то встреча целиком стерлась из памяти. Но нет, он готов был поклясться, что видит этого человека впервые, да и тот еще пару минут назад держался как незнакомец. И все-таки он откуда-то знал про Ла Жарн. Откуда? Не могло же это оказаться простым совпадением?
Венсан торопливо перебирал в памяти все, что тогда происходило. В том числе и то, что следовало бы позабыть. Двое всадников, явившиеся из ночной мглы, еле заметный обрывок нити на лоскуте кожи, смутные угрозы... Во рту мигом пересохло.
- Мы там встречались? - тихо, так, чтобы не услышал скорбный Пикар, спросил он.
Когда он стоял снаружи у палатки, там внутри прозвучало чье-то имя. Черт побери, какое же? Он ведь был уверен, что его запомнил!

+2

11

Одноглазый!
Барнье нахмурился. Он тоже не поверил в совпадение. И все вместе это дурно пахло, еще хуже, чем...

- Паршиво, - с чувством поддержал он Пикара. - Дуэль, никак?  Помянуть надо...

И звякнул монетками.
Создавалось впечатление, что слуге немного оставалось до состояния крепкого пьяного сна. Или пьяных бредней, тоже не исключено. Но если им немного повезет, Пикар расскажет еще что-нибудь. А потом они сами смогут поговорить.
Барнье услышал вопрос Ромбо, но смог только подмигнуть в ответ. Мол, потом. Погоди чуток.

+2

12

Боль наконец поутихла, и Шере, хоть и не смог разобрать вопрос Веснушки, заметил, как переменился в лице юноша. Значит, это была не шутка?

– Дуэль… Она, дрянь такая, – Пикар добавил еще пару эпитетов и, позабыв, как видно, про двух незнакомцев, поманил Барнье за собой. – Помянем. Хороший был хозяин!

Гостиная, куда он привел гостей, представляла собой сочетание почти нежилого порядка и хаоса в самой его середине, как если бы слуга тщательно прибрался после смерти господина, а затем выразил свою скорбь тем, что поселился на лежавшей у камина медвежьей шкуре: вокруг нее рядами стояли бутылки, валялись какие-то объедки и громоздились в шатком равновесии грязные тарелки. Пикар, однако, уселся в слегка подранное, как когтями, кресло, не глядя протянул руку и вытащил откуда-то из-под него ополовиненную бутылку, которую протянул было врачу, а затем, спохватившись, отхлебнул сперва большой глоток.

– Добрая память!

Шере безмолвно занял кресло в самом дальнем углу. Как ему не хотелось расспросить Веснушку про Ларошель, момент был явно неподходящий – сейчас важнее были пьяные откровения лакея.

– А из-за чего дуэль была, не знаешь? – спросил он тихо.

Пикар повернул голову на голос и тут же скривился, как если бы это простое движение отозвалось в нем тошнотой или головной болью. Чертыхнувшись, он поспешно принялся снова шарить под своим креслом.

– Да кто же его знает! Ты подумай только, этот кривой, он потом сам сюда заявился! Я не знал, а он заявился! С мушкетером еще каким-то! Я с ним как с человеком разговаривал, вежливо, и не знал вовсе!

Нащупав наконец бутылку, он зубами извлек пробку и принялся жадно пить.

+2

13

Первый испуг прошел и взамен, как это порой бывает, нахлынула злость. Веснушка бросил на лекаря взгляд, весьма далекий от дружелюбного, и нехотя последовал за своими спутниками вглубь дома. На царивший там хаос он и внимания не обратил: приходилось видать и не такое. Да ему было и не до убранства. Сейчас больше всего Венсана занимал вопрос, чем именно он успел так прославиться под Ларошелью, что его знает даже этот святоша. Чутье подсказывало, что это связано с теми ночными гостями. Но в чем Веснушка мог поклясться, так это в том, что ни один из визитеров не был одноглазым.
Венсан углядел табуретку, стоявшую в углу, ногой подтолкнул ее к креслу Шере и уселся с ним рядом. На лекаря он старался не смотреть.

+2

14

С мушкетером...
Барнье продолжал хмуриться. Один раз к нему тоже заявился одноглазый с мушкетером. Как потом выяснилось, и не одноглазый совсем, но пусть, мало ли какие у людей бывают прихоти.
Верить ли в совпадение?
Но события так интересно складывались. Того "одноглазого" привез капитан, и тот был вроде как под арестом.

- А хотел чего? Искал что? - спросил врач, уловив паузу между глотками Пикара.

Отредактировано Барнье (2016-11-17 23:07:17)

+1

15

И без того хмурая, физиономия Пикара помрачнела еще пуще, и он неожиданно запустил бутылкой в угол.

- Хотел, хотел… Черт его знает, чего хотел, - буркнул он, не глядя на врача. – Спрашивал… я уже не упомню, чего спрашивал. Чуть не убили они меня, с вопросами своими. А я чего? Я человек маленький, я ничего не знаю. Насилу отбрехался.

Шере, неподвижно застывший в своем кресле, подумал, что последние слова, скорее всего, были наиболее верными. Сейчас лакей очень явно врал, но означать это могло все, что угодно. О чем могли его спрашивать мушкетер и наемный убийца? Если, конечно, одноглазый был тот самый одноглазый. Где найти г-на де Кавуа? Так зачем спрашивать это у чужого лакея? И почему они его чуть не убили? Можно было усомниться и в этой подробности, но страх Пикара выглядел настоящим.

- Бумаги какие-нибудь? – наудачу спросил он.

Пикар, угрюмо уставившийся на багровую лужу, казалось, не услышал.

Человек убивает одного из людей его высокопреосвященства. Вряд ли это была случайность – либо ему за это заплатили, либо он секундировал мушкетеру. С чего бы ему приходить затем к нему домой, пугать его слугу до полусмерти, задавать какие-то вопросы? Какие?

Шере попытался снова.

- Письма? – Когда Пикар взглянул на него с явным непониманием, пришлось пояснить: - Они какие-нибудь письма искали?

- Да нет же, я ж сказал! Ты чего пристал?

Шере пожал плечами.

- Думал, может, тебе помощь нужна. Если они вернутся.

Судя по тому, как побледнел лакей, такая мысль ему в голову не приходила.

- С чего бы вдруг вернутся? – забормотал он. – Я ж все сказал. Сказали нанять – я нанял. Как господин де Солье приказал, так и сделал. Я чего, я человек маленький.

Отредактировано Dominique (2016-11-18 01:31:21)

+2

16

Хирург думал. Кто-то убил господина де Солье и потом пришел допрашивать слугу. Расспрашивать.
Одноглазый и мушкетер. И еще этот найм. Пикар кого-то нанимал для господина, и об этом найме спрашивали убийцы Солье. Возможно, из-за этого он и погиб.

- Ну как с чего, - брякнул Барнье, думая о своем. - Решат, что не всех убили... А тип этот, которого ты нанимал, он что, жив еще?

Пикар мог этого и не знать.

+1

17

Шере мысленно отметил, что не ошибся: Пикар действительно начал со лжи. Но большого значения это не имело, гораздо любопытнее было бы докопаться до дна этой истории. Кого мог нанять лакей, так, чтобы дворянин, убивший его господина, пришел его об этом расспрашивать? Господин де Солье, один из приближенных его высокопреосвященства – кого он должен был нанимать так, что ему пришлось давать это поручение слуге? Убийцу? Шлюху? Стряпчего?

- Да я ж не его самого, - взвыл между тем Пикар, напрочь позабыв, похоже, что решил отмалчиваться. – Я в «Добрый знак» пошел, он и сказал, что все будет.

- Он – это Португалец? – уточнил Шере, получая ответ и на свой незаданный вопрос тоже.

Пикар уставился на него с нескрываемым подозрением.

- А ты откуда знаешь? – хрипло проговорил он. – Слышь, господин Барнье, кого это вы мне привели? А ну-ка уходите, господа хорошие!

Он попытался подняться, скривился и вновь плюхнулся в кресло, зажимая рот рукой.

+1

18

Прислушиваясь к разговору, Веснушка все чаще бросал тоскливые взгляды на окно, мечтая оказаться по другую его сторону. С другой стороны, уходить в одиночку из дома, где творятся такие дела, тоже не хотелось: мало ли кто следил за дверями на улице. Лучше уж было оставаться в компании, пусть даже такой странной.
На Пикара он, напротив, поглядывал все с большим сочувствием. Бедолага, влипший в пренеприятнейшую историю по вине своего господина, поневоле вызывал симпатию. Но это достойное доброго христианина чувство не помешало Веснушке протянуть Пикару успокоительное средство, проверенное не далее как нынче утром.
- Попробуйте-ка, - негромко произнес он, протягивая мешочек с табаком. - Всего одной щепотки хватит, чтобы унять сердцебиение. Я в этом кое-что смыслю, поверьте.

+2

19

Пикар некоторое время тупо таращился на молодого помощника аптекаря, а потом решительно загреб из мешочка почти полную горсть смеси.

– Никоциана, что ли? – с уважением буркнул он и, не дожидаясь ответа, набил себе рот. – Доброе дело.

Шере, вспомнив все сказанное приятелями, с опаской покосился на Веснушку, и оттого чуть не пропустил момент, когда налитые кровью глаза лакея едва ли не вылезли на лоб. Невнятный звук сорвался с его губ, нижняя челюсть задергалась, а щеки как-то странно надулись.

– М-мм-м! Мм! – как ни старался Пикар выразить одобрение, его выдавал ошалелый взгляд, и, стоически пожевав какое-то время адскую смесь, лакей в конце концов не сдержался, вывалился из кресла и выплюнул табак в потухшей камин. – У-у! Забористо!

+3

20

Барнье наблюдал за всем этим из-под полуопущенных век, пытаясь не ухмыльнуться. Он испытывал и естественнонаучный интерес, но сейчас врача больше интересовало продолжение истории. Пикар по приказу господина пошел к какому-то типу, наверное, преступнику. Тот кого-то нанял. И потом одноглазый убийца Солье спрашивал об этом наемнике.
Все пути идут к наемнику? А этот Португалец, знакомый Доминика, наверное, знает, как его найти. Если только Португалец еще жив. Этот одноглазый, наверное, потом в "Добрый знак" пошел. Интересно только, для чего Солье такие сложности? Что он собирался поручить этому наемнику?

- Лучшая никоциана в Париже, - с чувством поддержал Пикара врач, изгнав с лица даже намек на иронию. - Подвел тебя господин твой знатно, ничего не скажешь. Небось, предупредить и не подумал, что дело опасное?

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Дух бутылки. 10 декабря 1628г., к полудню