Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"Прямо страх, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором в Новый свет плывут Лаварден, Дюран, Мартен и Морель, происходит нечто странное.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Из рук в руки. 15 декабря 1628г.: Маркиз де Мирабель дает поручение шевалье де Корнильону.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.

Разговор или договор? 4 декабря 1628 года: Г-жа де Бутвиль получает аудиенцию у Ришелье.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Порочность следственных причин 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа расспрашивает священника Сен-Манде.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Туда, где вас не любят. 2 декабря 1628 г.: Капитан де Кавуа узнает много нового о себе и о г-не де Ронэ.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Вера творит чудеса, а верность спасает от бед


Вера творит чудеса, а верность спасает от бед

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Действующие лица: герцогиня Монморанси,
                                        графиня де Люз,
                                        далее Лапен и другие.

0

2

Всю зиму дамы из свиты герцогини, пажи и камеристки вспоминали великолепный праздник в честь ее дня рождения, и особенно  сюрприз, подарок от  города: балет. Сюжет, музыка, костюмы, - всё было создано в Тулузе, оплачено из городской казны, а местные артисты с таким искусством разыграли перед гостями забавную историю волшебника, кичившегося своими знаниями, но постоянно попадавшего в нелепые переделки, что домочадцы Монморанси с жаром взялись разучивать отдельные сценки, а музыканты играли мелодии из балета столько раз, сколько их об этом просили, то есть чуть ли не в каждый час досуга. Марии-Фелисии балет понравился, и она не могла и не хотела запрещать своим служащим, столь же чувствительным к искусству, как итальянцы,  наслаждаться новинкой, но в конце концов почувствовала, что еще немного - и при звуках надоевших мелодий она попросту сбежит (хотя в  Лагранже и бежать-то некуда, разве что в сад), или вспылит, а ведь гнев - это грех...
       Наконец неудовольствие госпожи было замечено одной из итальянок, сопровождавших её с того самого дня, когда Марию-Фелисию отправили во Францию, чтобы выйти замуж.  Фьяметта была дочерью мелкопоместного дворянина, ровесницей герцогини,  и на службу её приняли благодаря музыкальным способностям: она обладала изумительным, от природы поставленным голосом, отличным слухом, бегло играла на лютне, и песни Фьяметты были для герцогини   дороги, как память о родине.  К тому же Фьяметта была хороша собою, хотя это было достоинством лишь в глазах окружающих мужчин...  Так или иначе, именно она предложила устроить тихий вечер, в узком кругу самых близких людей, и усладить слух госпожи самыми любимыми песнями. 
       Самых близких в тот вечер собралось всего человек десять: герцог уже который день отсутствовал, его призвали дела, а вместе с хозяином дома уехали и почти все кавалеры его свиты.  Так что из мужчин среди присутствующих был лишь старик-дворецкий да трое совсем юных пажей.  Из дам самой близкой для Марии-Фелисии за последние месяцы стала графиня де Люз, и именно ей досталось самое почетное место рядом с герцогиней  в маленьком кружке, собравшемся у камина в старинной зале.

+2

3

Приближенной герцогини де Монморанси Эмили стала неожиданно для себя. То есть, графине де Люз, конечно же, полагалось быть в свите ее светлости, но между двумя молодыми женщинами возникло что-то... нет, вряд ли это можно было назвать дружбой, но... Мария-Фелисия отличала юную графиню, зачастую неловкую и несдержанную, но открытую и искреннюю, Эмили же уважала герцогиню, находя в ней то, чего так не хватало ей самой: спокойную сдержанность и непритворное благочестие.
За полгода замужества мадам де Бутвиль не то, чтобы остепенилась, но стала куда как спокойнее. Жизнь ее текла мирно, столько праздников и развлечений она не видела за всю свою прежнюю жизнь. Эмили научилась танцевать, и это ей очень понравилось, пробовала учиться музыке, но в этом никаких успехов не достигла, как и в рукоделии, которое по-прежнему казалось ей одним из наискучнейших занятий, зато никто среди дам ее светлости не держался в седле лучше графини де Люз.
Присев на низкой скамеечке рядом с герцогиней, Эмили заслушалась пением Фьяметты. Песня была о любви, а восприимчивая и обладавшая прекрасной памятью мадам де Бутвиль уже неплохо понимала итальянские слова.

0

4

Мария-Фелисия сама не музицировала, но, воспитанная во Флоренции, где все искусства почитаются делом важным, знала, что   долго петь и играть  вредно: от этого у исполнителя портится голос и болят руки, а у слушателей притупляется внимание.  Поэтому она взмахом руки объявила  перерыв,  и  обществу было предложено закусить  фруктами в меду, ореховым печеньем и фиалковым легким вином, которое так искусно изготовляют в окрестностях Тулузы. Для Фьяметты отдельно подали  напиток из взбитых с медом желтков, лучшее средство для лечения горла.
        - Ах, госпожа, вы так заботитесь обо мне! - с чувством произнесла итальянка, прежде чем приступить к еде. - Как я хотела бы сделать для вас что-нибудь столь же приятное...
        - Мне приятно ваше пение, вы это прекрасно знаете, - улыбнулась Мария-Фелисия.
        - О,  это лишь развлечение, а вот если бы я могла чем-то утешить вас...
        Судя по выражению лица Фьяметты, что-то полезное она могла рассказать прямо сейчас.
        - Ну что же, если у вас есть интересные новости, поделитесь ими, - предложила герцогиня. - Надеюсь, их можно слышать всем?   
        - Конечно, госпожа, это же не секрет! Мне недавно стало известно, - доев яичное лакомство, с таинственным видом заговорила девушка, - что в одном маленьком городке, неподалеку от Тулузы, есть чудодейственный источник. Об этом поведал  монах, который собирал подаяние  возле базилики Сен-Сернен. По его словам,  источник этот в старину нашла и своими руками обустроила какая-то тамошняя отшельница, святая женщина.  И вода в нем  облегчает не только многие телесные недуги, но и страдания душевные...
         Фьяметта сделала многозначительную паузу - она затронула рискованную тему, пусть даже только намеком, и решила подождать, пока госпожа даст понять, нравится ей это или нет.  Как отзовутся другие дамы, тоже было важно узнать.

+1

5

Разумеется, дамы тут же защебетали, что это так интересно и так далее... Эмили потихоньку вздохнула.

Для благородной дамы, как оказалось, существует совсем немного занятий. И совсем не о чем думать, если, конечно, ты не совсем дурочка. Мадам де Бутвиль ни за что не призналась бы ни милейшей герцогине, приблизившей ее к себе, ни мужу, трогательно заботившемуся о том, чтобы ей всегда было хорошо и удобно, ни даже самой себе, что ее деятельная натура ищет, куда бы направить свои силы. Некоторые дамы занимали себя любовными романами, но графиня де Люз искренне любила мужа, а предательство, коим она почитала супружескую измену, было противно ее характеру. Другие, во главе с ее светлостью, были чрезвычайно набожны и отдавали свои силы благотворительности. Но, хотя дела милосердия не оставляли Эмили равнодушной, это было так скучно! И вот намечалось очередное богомолье...

Хотя, помолиться, пожалуй, следовало. Графиня де Люз была уже полгода замужем, граф супружеским долгом не пренебрегал, а беременность так и не наступала... Правда, сам граф к этому относился довольно легкомысленно, утешая жену тем, что все будет и она еще очень молода. Но Эмили-то знала, что уже не так уж молода, ей же уже семнадцать лет!

0

6

Герцогине Монморанси слова Фьяметты пришлись по душе;  всякий раз, когда мужа не было дома, - а любой его отъезд означал, что в пути с ним могут случиться нехорошие вещи, - она не находила себе места в самых уютных и любимых своих поместьях, и притом вынуждена была делать вид, что совершенно спокойна. Именно это постоянно подавляемое беспокойство на самом деле и заставляло Марию-Фелисию раздражаться по любому поводу. Но герцогиня не может себе позволить вскочить и куда-то уехать без повода и причины, только затем, чтобы унять тревогу.  И вот верная Фьяметта предложила достойный выход...
        "Верной" герцогиня называла свою музыкантшу не без труда. В их общем прошлом была крайне неприятная история, о которой хотелось бы забыть раз и навсегда,но не получалось.  Когда Марии-Фелисии и Фьяметте было по семнадцать лет, а Анри - двадцать, когда юный муж ещё не научился противостоять  соблазнам, а женщины, падкие до мужской красоты и щедрости, так и вились  вокруг него, ангельский голос, музыка и внешность итальянки  возымели свое действие, и вскоре, уверенная, что привязала к себе "сеньора герцога" надежно, Фьяметта потеряла всякую осторожность. Она позволяла себе открыто посмеиваться над "заурядными" чертами лица и чрезмерной скромностью своей госпожи, пыталась командовать в доме и наконец доигралась: хотя сама герцогиня стоически терпела оскорбления, её служащие возмутились и надумали схватить девушку и утопить ее в ближайшей реке. К счастью, Мария-Фелисия вовремя узнала об этом замысле и успела спасти Фьяметту. После чего та, рыдая, раскаялась,  просила прощения, получила прощение и с тех пор вела себя преданнее ангела-хранителя.  Вот  и сейчас она предлагала госпоже поездку, которая могла бы её развлечь и утешить,   и отказаться значило бы проявить недоверие к раскаявшейся грешнице.
       - Ну что же, - произнесла герцогиня, нарушив затянувшееся молчание, - известие действительно интересное,  и я охотно посетила бы этот источник.  Но мне кажется,  что  ехать с большой свитой не стоит.  Святое место не терпит суеты, к тому же, если городок небольшой, там вряд ли найдется приют для многих дам, а потому я взяла бы с собой, кроме Фьяметты и камеристки, еще двух-трех спутниц, не более.  Кто из вас готов составить мне компанию?

+1

7

Эмили удивленно посмотрела на герцогиню. Нет, она была уверена, что та спрашивает всерьез: Мария-Фелисия отличалась подкупающим прямодушием и искренностью. Но кто из дам скажет, что не хочет ехать со своей покровительницей? Разумеется, все тут же заворковали, что просто мечтают сопровождать ее светлость, что это замечательная идея и поездка должна оказаться чудесной, и в том же духе.
Графиня де Люз, конечно, была бы рада поехать — она радовалась любой возможности поменять обстановку. Но встревать сейчас в общий хор ей было как-то неловко. И так многие говорили, что ничего сама по себе не представляющая мадам де Бутвиль пользуется незаслуженным расположением герцогини, и Эмили во многом была с этим мнением согласна.

+1

8

Если с детства живешь в окружении служащих, которые считают своим долгом наперебой изъявлять свою любовь и преданность при каждом удобном случае, то научаешься отличать пустые слова от искренних желаний. Мария-Фелисия всех выслушала, всем улыбнулась, но она отлично знала, что большинство дам не отличаются подлинным благочестием, многие из них несносно болтливы, а эта поездка требовала тишины и сосредоточенности.
          - Благодарю всех за готовность сопровождать меня, - сказала она, когда гомон приутих, -  но я сейчас сообразила, что большая карета по здешним дорогам вряд ли пройдет, а в малой всего четыре места.  Итак, я могу взять в дорогу лишь одну даму, и если вы не возражаете, дитя мое, то я хочу видеть вас рядом с собой, - Мария-Фелисия ласково поглядела на графиню де Люз.
       Выбор герцогини был продиктован не только искренним расположением к юной  даме, но и точным расчетом: избери она кого-то из дам, равных друг другу по рангу, завистливых вздохов и взаимных подкалываний не оберешься потом, а мадам де Бутвиль здесь - единственная родственница госпожи, хотя и не кровная, и оспаривать её право первенства нельзя.  Подчеркивая, что выбор сделан окончательно, Мария-Фелисия сразу перешла к деловым вопросам.
       - Я распоряжусь, чтобы малую карету и все необходимое для поездки подготовили на завтра, после обеда . Нам потребуются еще выездные лакеи, они поедут верхом. Я возьму Джакомо, а вы можете взять своего - насколько я знаю, он бывалый путешественник и  добрый малый.

+1

9

- Да, он хороший человек, - серьезно ответила Эмили, проигнорировав недовольные гримаски дам. - И верный. Я благодарю вашу светлость за оказанное мне доверие.
Поездка обещала быть занимательной. Конечно, графиня де Люз предпочла бы ехать верхом, но лучше что-то, чем ничего...

0

10

Хотя ехать предстояло совсем недалеко - утром выехать, к обеду прибыть, а на месте прожить не более трех дней, - герцогине де Монморанси было куда сложнее отправиться в путь, чем какой-нибудь простолюдинке, которой нужны лишь собственные крепкие ноги, кусок хлеба и сыра в тряпице да платок, чтобы закутать голову от пыли или дождя. Сперва в Брам съездил доверенный слуга, который разведал дорогу и нашел подходящую квартиру для "путешествующей дамы" (госпожа не хотела устраивать шумиху из-за своего приезда).  Затем подготовили карету - устлали ковром, запасли побольше мягких подушек, - и крытый полотном фургон с необходимыми вещами - платьем ночным и дневным, скатертью и полотенцами, дорожным столовым сервизом,  несессером, одеялами, постельным бельем, свечами и даже складными легкими стульями: посланец рассказал, что с этим предметом меблировки в Браме дело обстоит неважно.   А снадобья на случай дурноты, или случайного падения, или, упаси боже, несварения желудка?  А запас провизии для завтрака в пути? А плащи на случай непогоды?...
       На третий день сборы, наконец, были успешно завершены, и рано утром, пока еще прохладно, герцогиня в сопровождении своей маленькой свиты, отдав все распоряжения дворецкому и попрощавшись с остающимися дамами, отбыла  навстречу неизвестности.

+1

11

Перед отъездом произошло мелкое событие. Настолько мелкое, что осталось незамеченным не только для обеих знатных дам, но и для большинства прислуги.
Лапен только что помогал погрузить в фургон вещи своей госпожи... ну как - помогал? Присматривал за суетящимися слугами, чтобы не уронили чего, да покрикивал на них с видом важным и значительным. А потом, усевшись на козлы рядом с ожидающим госпожу кучером, завел с ним степенную беседу.
Нет, Лапен не собирался в пути ехать рядом с кучером. Его место было на запятках, рядом с Джакомо, лакеем ее светлости. И Лапен уже осмотрел эти самые запятки. Убедился, что стоять там достаточно удобно и что ручка, за которую предстоит держаться, прочна и надежна. Но сейчас Джакомо выслушивал от герцогини последние распоряжения перед поездкой, а Лапен с кучером решали глубокий философский вопрос.
То, что должность лакея выше кучерской, спора у обоих собеседников не вызвало. То, что служить у герцога солиднее, чем у графа, Лапен со скрипом, но признал. (Хотя и отметил как особое мнение, что граф графу рознь.) А вот кто важнее будет - кучер герцога или лакей графа... тут оба собеседника имели свою точку зрения и подкрепляли ее сложными доказательствами. Впрочем, беседа шла мирно, и аргумент "а в глаз?" не прозвучал ни разу.
Но хотя Лапен и был увлечен мудрой беседой, все же его не покидало ощущение, что кто-то его внимательно разглядывает...

Отредактировано Лапен (2016-11-21 00:55:18)

+2

12

Разглядывали его и в самом деле – и не одна пара глаз. К слову, и не только его – кучер подвергся ничуть не менее тщательному осмотру. Возможно, те, кто наблюдал за ним, задавались тем же самым вопросом – кучер герцогини или лакей графа? Выбор пал на последнего, и вскорости у кареты зашуршали юбки и девичья ручка – пусть не такая белоснежная и не такая изящная как рука настоящей дамы – дернула молодого человека за рукав.

– Мэтр Лапен, а мэтр Лапен? – Жаклин, известная в узких кругах как Пышечка, одарила графского лакея ослепительной улыбкой и сделала ему шутливый реверанс. – Окажете девушке услугу?

Одета была горничная мадам де Критоньяк подобающе скромно, длинные рукава скрывали пухлые запястья, а неглубокий вырез корсажа был еще и заботливо спрятан под кружевной косынкой, но высокая грудь и крутые бедра сводили на нет все ее усилия – бог весть, насколько искренние.

+1

13

Лапен спрыгнул с козел и про себя порадовался, что на нем нарядная ливрея, красная с желтым.
Парень в любой момент готов был позубоскалить с любой встречной красоткой, и для каждой он держал наготове ворох комплиментов.
- Мы знакомы, красавица? - весело переспросил он. - Да не может такого быть! Чтоб я встретил такую хорошенькую - и сумел ее забыть... это какой же дубинкой надо было меня огреть по голове?! Да если бы мы были знакомы, я бы вас, голубушка, каждую ночь во сне видел!
Он уже точно знал, что эта пухленькая лапушка с ними, увы, не едет, потому что успел досконально разведать насчет женской прислуги в поездке.
- Оказать услугу? Какую? Вызвать на бой великана или смотаться аж до самой Древнегреции? С удовольствием, но только когда вернусь. Я, знаете ли, сопровождаю в поездке двух знатных дам... собственно, герцогиню и графиню... и отменить эту поездку было бы решительно неудобно!

+2

14

Жаклин притворно пригорюнилась, но ее выдавал живой блеск серых глаз.

– Как, мэтр Лапен, вы меня не помните? Пса от меня прогнали, и не помните? Да еще и до дому проводили… И наговорили… Чего только не наговорили вы мне тогда, мэтр Лапен! Ай, ну хороша б я была, если б тогда на ваши уговоры да поддалась!  – С каждым словом горничная отступала все дальше от козел, обходя карету – ненарочито, но настойчиво, пока они не вышли из поля зрения кучера. – Мне ажно неловко, будто я с графиней да с герцогиней за ваше внимание соревнуюсь, да только ежели вы мне услужить пожелаете, то от их милостей ей-ей не убудет. Весточку бы мне брату в Брам передать, в самый раз куда вы и едете!

Она вытянула руку, показывая перевязанный бечевкой сверток, который до того прятала за спиной.

+1

15

Лапен не вспомнил девицу, хотя обычно память его не подводила. Не вспомнил и пса. Но говорить об этом было сейчас решительно неловко. Потому он небрежным движением старого знакомого протянул руку и взял сверток.
- Жалею, крошка, что не могу вас вместе с этой весточкой на руках отнести до Брама. - сказал он. (Слова "крошка" и "голубка" были хорошей заменой имени, если не можешь вспомнить, как женщину зовут, а обидеть не хочешь.) - Ну и как зовут этого самого брата? Или я должен буду его узнать по несравненной красоте - если, конечно, у вас это семейное?
Говорил Лапен спокойно, с таким видом, словно может тут стоять и болтать хоть до утра. На самом деле краем глаза он следил за подъездом, чтобы не упустить момент, когда в дверях покажется хозяйка.

Отредактировано Лапен (2016-11-25 18:24:38)

+2

16

Жаклин счастливо улыбнулась и сделала Лапену новый реверанс, ясно показывая как то, что комплименты пришлись ей по нраву, так и то, что она принимала их лишь как часть игры.

– Ох, вы и скажете, мэтр Лапен! Да вам с таким языком прямо в суде адвокатом быть – ни одного дела не проиграете! – Сверток перешел из рук в руки. – А брата моего вы легко найдете – прям напротив церкви, одна она у нас, не ошибетесь, святого Юлиана и святой Василисы, в булочной спросите, там он и будет, Поль – помощник пекаря. Лучший хлеб в городе, вам всякий скажет!

Судя по весу, в посылке, которую горничная передавала своему брату, были не пирожки – но ничего и не звякало, а на ощупь под слоем дерюги угадывалась сложенная в несколько раз бумага.

Отредактировано Провидение (2016-11-25 20:24:10)

+1

17

Лапен охотно поболтал бы еще. Но тут от двери к карете потянулся ручеек дам, провожающих герцогиню и графиню.
Лакей быстро сунул пакетик за пазуху. Проговорил скороговоркой:
- Все запомнил, все сделаю. Когда дамы вернутся - разыщите меня. Может, братец вам тоже что-то передать захочет.
И метнулся к карете.
Вскочил на запятки под укоризненным взглядом Джакомо, который уже занял свое место и степенно ожидал отправления.
Прощание несколько затянулось. Оба лакея застыли позади кареты, как две деревянные статуи. Лапен уголком глаза разглядывал Джакомо и запоминал его манеру держаться - намерен был перенять.
Наконец кучер щелкнул кнутом, и карета тронулась с места.

Отредактировано Лапен (2016-11-27 17:44:57)

+1

18

По обочинам дороги тянулись распаханные и засеянные поля,  деревья, одетые нежной свежей зеленью, легким шелестом приветствовали ветер, прилетевший с теплого моря; дорога была достаточно гладкая, лишь изредка под колеса попадали камешки, и тогда неуклюжий экипаж вздрагивал,  а дам, сидевших внутри, спасали только мягкие подушки. Но бывали дороги и похуже, потому ничто не мешало герцогине настроиться на мирный, радостный лад. Поддерживать связную беседу в таких условиях, правда, невозможно, но и это к лучшему - зачем сыпать пустые слова, если впереди предстоит такое серьезное дело?
         Дорога, впрочем, оказалась не так уж и длинна - вскоре после полудня Мария-Фелисия, выглянув в окошко кареты, увидела сперва несколько ферм под стройными тополями, а потом и ряд невысоких домов, уходящих по дуге влево и вправо от дороги - что-то вроде крепостной стены  с черепичными крышами, с трубами и маленькими окошками.
         - Какое странное селение! - воскликнула герцогиня. - Кому это пришло в голову выстроить дома по кругу? И где же здесь въезд?
         - Не извольте беспокоиться, - отозвался кучер со своего места, услышав вопрос хозяйки. - Тут между домами ворота есть, я их уже вижу!
         Еще немного - и карета покатила по улице - медленно, чтобы не задеть за стены. Улица закручивалась по спирали, а в конце ее оказалась довольно просторная площадь с церковью, трактиром  и тремя-четырьмя лавками.
         - Ну вот мы и на месте, сударыня, - весело сказала Фьяметта, -  вон тот хорошенький домик сразу за церковью - наш!
         - Очень хорошо, - ответила Мария-Фелисия, - пока комнаты будут обустраивать,  мы прогуляемся, посмотрим это странное место. Напоминаю, - добавила она, обращаясь ко всем своим спутницам, - не называйте моего имени здешним жителям! Я не хочу никакой шумихи.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Вера творит чудеса, а верность спасает от бед