Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Убийцы и любовники. 20 января 1629 года. Монтобан.: Г-жа де Шеврез дарит г-ну де Ронэ новую встречу.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года: Повседневная жизнь четы Бутвилей никогда не бывает скучна.
Мечты чужие и свои. Март 1629 года: Донья Асунсьон прощается с Арамисом.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
О встречах при Луне и утопших моряках. 9 января 1629 года.: Рошфор докладывает кардиналу о проведенном им расследовании.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Беседа со сфинксом. 21 сентября 1627 года, вечер


Беседа со сфинксом. 21 сентября 1627 года, вечер

Сообщений 1 страница 20 из 48

1

Следует за эпизодом По одну сторону бруствера, по разные - баррикад

0

2

Никто не ждал от капитана кардинальской гвардии, что тот будет присутствовать в ставке с утра до вечера, однако и его исчезновение на почти целый день незамеченным не осталось. И поэтому, даже не вернись он в компании мушкетера и одноглазого искателя приключений, его возвращение все равно привлекло бы к себе любопытные взгляды, и в числе тех, кто увидел его, причем одним из первых, оказался и сам Ришелье, который тут же поторопился избавиться от своей собеседницы.

В приемной его высокопреосвященства и после заката толпился народ, и, однако, простившись с г-жой де Бутвиль, кардинал только покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Шарпантье. По каким бы причинам Кавуа не появился в таком обществе, Ришелье хотел их знать – и как можно скорее. И поэтому часом позже своего прибытия в ставку кардинала Атос, вынужденно ожидавший в той же самой приемной, вновь сделался мишенью множества взглядов, от любопытных до неприязненных, когда из кабинета кардинала вышел одноглазый бретер, а возникший на пороге дежурный секретарь отыскал в собравшемся обществе единственного мушкетера.

- Его высокопреосвященство побеседует с вами, сударь, - сообщил он.

Вокруг послышались негодующие восклицания – впрочем, как и в предыдущем случае, приглушенные. И секретарь отступил в сторону, пропуская к кардиналу вызванного посетителя.

0

3

Нельзя было сказать, что Атос вовсе не ощущал направленного на него внимания. В конце концов, королевский мушкетер – не столь уж обыкновенное явление в приемной кардинала Ришелье. Однако, поскольку ни визита к кардиналу, ни любопытства присутствующих избежать было невозможно, мушкетер ожидал с философским спокойствием солдата: отдыхай, пока дают, а пристальные взгляды попросту игнорировал. С расспросами к нему не приставали, и на том спасибо. Левая рука ныла и мерзла, так что хотелось сунуть ее за пазуху, в тепло, но делать это под перекрестным огнем взглядов Атос не стал. Когда наконец секретарь пригласил его в кабинет, мушкетер все так же невозмутимо поднялся и прошел внутрь, едва заметно, уголком рта, усмехнувшись поднявшемуся недовольному перешептыванию. Ирония ситуации заключалась в том, что он был, пожалуй, единственным человеком в приемной, который вовсе не хотел попасть к Ришелье – и, однако, прошел одним из первых.

- Ваше высокопреосвященство… - Атос остановился в двух шагах перед столом, за которым сидел кардинал, и отвесил почтительный поклон. – Капитан де Кавуа сказал, что вы желаете меня видеть Я к вашим услугам.

+1

4

Ришелье ответил мушкетеру пристальным взглядом, ничуть не скрывая, что изучает его.

- Проходите, господин Атос, и садитесь.

Дверь кабинета беззвучно закрылась.

- Господин де Кавуа совершенно прав. Я действительно хотел бы с вами побеседовать. Если вы позволите мне предложить вам вина… - движением руки он указал на стоявший неподалеку столик с графином, наполовину наполненным бледно-золотистой жидкостью, и несколькими бокалами.

+1

5

- Благодарю вас, ваше высокопреосвященство. - Атос поклонился еще раз. Согласиться на предложение требовала простая вежливость: на столе, по правую руку кардинала, стоял почти полный бокал. И, во всяком случае, вступление к разговору выглядело вполне любезным. Несмотря на откровенно оценивающий взгляд Ришелье. Наливая себе вина, мушкетер успел убедиться, что дежурный секретарь вышел, но в углу за конторкой остался второй, и, следуя приглашению, молча опустился на один из двух стульев, предназначенных для посетителей.

+1

6

Ришелье, подавая пример, омочил губы в вине – больше, при том, что посетители менялись, а он оставался, он сделать не мог, даже если не предпочел бы один из настоев мэтра Ситуа.

- Прежде чем его величество выразит вам благодарность за господина де Россильяка, это хотел бы сделать я. Даже если он не выживет, это не такой уж плохой итог.

Ронэ он свое неудовольствие уже высказал, получил ответ, который в очередной раз заставил его задуматься, почему он все еще держит этого человека у себя на службе, снова признаться самому себе, что вопрос это риторический, и задать следующий, который таковым не был. Сейчас же, прежде чем начинать расспрашивать, он хотел прощупать почву. Мушкетеры по причинам, которые он недурно понимал, первого министра не любили, а Атосу он днем ранее дал лишний повод к неприязни. Но тот приехал и, более того, дождался в приемной, и это было любопытно.

+1

7

- Я не заслужил вашей благодарности, ваше высокопреосвященство, - спокойно возразил Атос и, по примеру кардинала, пригубил вино, оказавшееся превосходной мальвазией. – Россильяк оказался и моим врагом тоже, и в тот момент я и не думал, что оказываю вам услугу.

Он и в самом деле считал именно так. Собираясь в ставку Бассомпьера, мушкетер, хотя и знал уже почти наверняка, что Россильяк – сообщник Кюиня, в первую очередь хотел окончательно разобраться в интриге, отплатить за смерть товарищей, за измену Нюайе, обезопасить мадам де Бутвиль – да и себя, если уж на то пошло. То, что при этом он поспособствовал поимке предателя и шпиона, с точки зрения Атоса отдельной благодарности не стоило, поскольку было его прямым долгом. Который он вдобавок выполнил не до конца, чуть было не позволив Ронэ прикончить главное действующее лицо всей интриги.

- Кроме того, я допустил оплошность, - Атос аккуратно поставил почти нетронутый бокал на край стола, - я должен был бы уберечь полковника, хотя бы для допроса, но не смог.

+1

8

Ришелье подпер щеку кулаком и с нескрываемым любопытством взглянул на мушкетера. Пока что тот вполне оправдывал свою репутацию, как, впрочем, и мнение о нем двух его сегодняшних спутников. Сказал он именно то, что должен был бы сказать любой дворянин, но при этом создавалось впечатление, что он искренне верит в свои слова. И это было необычно.

- Я смею положить, что вы не в ответе за чужие поступки, господин Атос. А моя благодарность не связана напрямую с побуждениями тех, кто оказывает мне услуги. Если кто-то протягивает вам руку помощи, приняв за другого, вы разве не станете считать себя в долгу перед ним?

Этот вопрос, конечно, уводил разговор в сторону, но получить на него ответ Ришелье и в самом деле хотел  - и не только из праздного любопытства.

+1

9

Атос слегка пожал плечами. Солдат на службе короны не должен отвечать за чужие поступки, но должен сделать все, чтобы их пресечь – разумеется, когда эти поступки вредят интересам короны. Собственно, в этом и заключается его служба. Впрочем, вступать по этому поводу в философский или какой-либо другой спор с кардиналом было бы неуместно. И бессмысленно.

- Безусловно, ваше высокопреосвященство, - учтиво подтвердил он. – Однако это еще не означает, что этот кто-то сделался моим безоговорочным союзником.

Недосказанности в этом вопросе Атос оставлять не желал. Если Ришелье хотел знать, собирается ли мушкетер и впредь оказывать ему услуги, то ответ был совершенно прямым и однозначным. Уважая кардинала за внешнюю политику, неизменно идущую во благо Франции, Атос не мог и не хотел поддерживать некоторые действия первого министра, относящиеся к политике внутренней. Как и способы, которые тот использовал.

+1

10

Ришелье чуть высокомерно приподнял брови, глядя на мушкетера с откровенно насмешливым любопытством. Похоже, полчаса ожидания в приемной заставили молодого человека забеспокоиться, не примет ли его кто-нибудь за предателя интересов г-на де Тревиля.

- Разумеется, господин Атос, случайный помощник – это еще не друг. Однако, если моя благодарность настолько гнетет вас, чем я могу отплатить вам за вашу услугу, чтобы вы более не испытывали неловкости, случайно оказавшись мне полезным?

+1

11

Атосу пришлось приложить некоторое усилие, чтобы досада, которую он испытал, не отразилась на его лице. Черт бы взял политиков, усматривающих скрытый смысл там, где его нет, и истолковывающих слова собеседника на свой лад! Он был уверен, что выразился достаточно отчетливо, но Ришелье предпочел домыслить его слова и в результате исказил смысл. Впрочем, справедливости ради мушкетер не мог не признать, что многие его знакомые имели бы в виду именно это.

- Я служу королю и Франции, ваше высокопреосвященство, - сухо проговорил он, - и странно было бы с моей стороны испытывать неловкость лишь оттого, что при этом я оказываю услугу их первому министру. Как и ожидать платы за то, что я исполняю свой долг солдата и дворянина. До тех пор, пока мои поступки не должны идти вразрез с моей честью, сожалеть мне не о чем.

+1

12

Ришелье подавил усмешку, и его взгляд заметно смягчился. При всем уважении, которое вызывал г-н Атос, кардинал испытывал к нему весьма смешанные чувства.

– Было бы странно, – согласился он. – Если бы вы, сударь, служа королю и Франции, не осознавали бы, что тем самым оказываете услугу и мне, как первому министру, движимому тем же долгом. Но Франция выражает свою благодарность лишь через тех, кто ей служит, его величество зачастую поступает так же, и поэтому я избавлю вас от необходимости говорить мне, что выполненный долг сам по себе является лучшей наградой.

Ни во взгляде, ни в голосе Ришелье не мелькнуло и тени иронии.

– Я помню, однако, – продолжил он после краткой паузы, – что я обязан вам также и как частное лицо – и не забуду этого. Прошу вас, если честь не позволяет вам поведать мне, что вам известно о планах Россильяка и его присных в том, что затрагивает лично меня, рассказать мне, что можете, о его роли как шпиона.

Собрав воедино то, что знали Кавуа и Ронэ, и сопоставив это с отчетом Рошфора, Ришелье не мог не прийти к выводу, что сети полковника сплетались не только вокруг г-жи де Бутвиль и что целью подложного письма из форта была и его репутация – но, однако, что дело этим отнюдь не исчерпывалось. И оттого, как ни должен он был быть благодарен г-ну Атосу, любопытство – в более чем одном отношении – во много раз превышало ныне его признательность. В конце концов, только мушкетер мог сказать, о чем полковник разговаривал с ним наедине.

0

13

- Увы, ваше высокопреосвященство, - с искренним сожалением покачал головой Атос, - мне известно ничтожно мало.

Это была святая правда, а главная трудность заключалась в том, что сказать он мог и того меньше. Впрочем… Кавуа знал мадам де Бутвиль. Знал, кто ее отец. Без сомнения, и для Ришелье это не являлось секретом; более того, бывшая мадемуазель де Кюинь, по словам капитана, находилась в Каменном мосту. Вот о том, кем был ее дядюшка, пожалуй, лучше было умолчать.

- У меня не было полной уверенности до сегодняшнего дня, - медленно, тщательно взвешивая каждое слово, проговорил мушкетер. Знает кардинал о письме Туара или не знает? Тревиль уже должен был доложить королю, но вот счел ли его величество нужным ставить в известность Ришелье… Не было бы ничего плохого в том, что кардинал узнал бы всю эту историю, но… не от Атоса. – Теперь я полагаю, что полковник Россильяк поддерживал связь с англичанами через баронессу де Брэ, что он был связан с бароном де Кюинем… и в последние несколько дней планомерно устранял или пытался устранить тех, кто, с его точки зрения, мог быть для него опасен. В том числе мадам де Бутвиль, вся вина и несчастье которой заключается лишь в том, что она дочь своего отца, и меня, поскольку я ездил в Сабль-д'Олон расследовать гибель гонца с острова Рэ. У меня не было ни единого доказательства его вины, но, когда я явился к нему и дал понять, что мне все известно, полковник не выдержал. Он при мне повторил приказ убить мадам де Бутвиль, а затем попытался обставить все так, будто я хотел его застрелить.

Атос замолчал и отпил глоток из своего бокала. Он намеренно не вдавался в подробности. Если кардинал спросит, откуда взялись сведения, будто бы Россильяк служил англичанам – это можно будет объяснять достаточно просто. Тем более, что… кое-что Ришелье, видимо, все же знает, иначе не намекал бы при прошлой встрече на английскую пулю.

+1

14

Ришелье слушал с тем большим вниманием, что ему необходимо было слышать не только что было сказано, но и как это было сказано – безукоризненно честные люди, оказавшись перед необходимостью лгать и умалчивать, зачастую находили выход в презабавнейших словесных увертках, которые при известной тренировке можно было заметить.

Как г-н Атос и обещал, он приложил все усилия, чтобы сказать поменьше, и, то ли пользуясь полученным разрешением, то ли по незнанию, и в самом деле не сообщил ничего, что могло бы быть полезно лично кардиналу. Кроме, впрочем, одной мелочи, значение которой молодой человек мог даже не понимать – имени баронессы де Брэ. О том, что кузина герцогини де Шеврез тоже оказалась под Ларошелью, ему сообщил Кавуа – тоже со слов Атоса, но лишь сейчас кардинал подумал, что вряд ли г-н Арамис об этом не знал. Ришелье очень сомневался, что засада, подстерегавшая Атоса и д'Артаньяна в Ле Миним – событие, требовавшее, чтобы кто-то, кто знал об этой поездке, успел передать нужные сведения англичанам – обошлась без этого звена. В самом деле, об опасном предприятии должны были знать лишь трое: двое мушкетеров и Тревиль. Однако возможно ли было для великолепной четверки, чтобы половина их осталась в неведении? И от одного из них ниточка тянулась к женщине, которую г-н Атос только что обвинил в связях с англичанами. И этот же г-н Арамис предложил ему недавно свои услуги. Значит, дело было не только в неземной любви к герцогине, молодой человек хотел обезопасить себя на случай, если его роль сделается явной. И это делало Арамиса куда более понятным, куда более предсказуемым и, увы, скорее всего дважды предателем, потому что сам он г-жу де Брэ не упоминал.

На мгновение Ришелье допустил возможность отплатить Арамису той же монетой, раскрыв г-ну Атосу глаза на роль его друга, но тут же отмел эту мысль: Арамис уже был ему полезен и обещал быть таковым в будущем. Как у любого оружия, у него была рукоятка, и только опыт мог подсказать, как использовать его, не обрезав пальцы.

Вопросов у кардинала было столько, что он едва знал, с которого начать, однако прежде чем перейти к ним, необходимо было кое-что прояснить.

- Связан с бароном де Кюинем, говорите вы. – Ришелье поймал взгляд мушкетера. – Если бы речь шла только о доброй или худой славе мертвых, это было бы неважно, но дело касается и живых… а я принимаю некоторое участие в бедной мадам де Бутвиль, столь внезапно оказавшейся сиротой. Мне не хотелось бы, чтобы о роли ее отца сложилось столь пагубное для нее впечатление. Ибо господин барон, вопреки тому, быть может, что вы думаете…

Ришелье немного помолчал, подбирая слова. В какой-то степени он собирался просить об услуге, но о такой, которая была, судя по всему, в интересах самого г-на Атоса.

– Господина барона третьего дня застрелили по пути из мушкетерского лагеря ко мне в ставку. Люди, также связанные, насколько я могу судить, с англичанами, - продолжил он наконец. - Не потому, что он был их сообщником, как вы могли бы подумать, но опасаясь его разоблачений. От его руки не так давно пал английский шпион, и сам он знал чрезвычайно много такого, что мог бы рассказать. Что позволило бы заключить всем, что он был нам не врагом, вопреки общему впечатлению, а союзником. Мне не хотелось бы, господин Атос, чтобы предполагаемые грехи ее отца безвозвратно загубили судьбу госпожи де Бутвиль.

К концу этого короткого, но весьма казуистичного пассажа в глазах Ришелье уже явно читалась ирония. Г-н Атос, насколько он мог судить, был чрезвычайно умен, но поймет ли он, что ему хотели сказать, или, точнее – пожелает ли понять и захочет ли принять? У безукоризненной честности бывают крайне неприятные стороны, и одной из них была совершеннейшая непредсказуемость в некоторых вещах.

+2

15

- De mortuis aut bene aut nihil, - пробормотал Атос с легкой усмешкой, отражающей выразительный взгляд кардинала. Что ж, Кюинь уже поплатился за свои грехи, а огласка действительно грозила непоправимо испортить репутацию графини де Люз. Вернее, то, что от нее осталось. Пусть уж лучше барон хотя бы в смерти исполнит отцовский долг. – Я не удивлюсь, если окажется, что и гибель господина барона - тоже дело рук полковника.

Для того, чтобы исполнить высказанное только что пожелание кардинала, мушкетеру даже не нужно было прибегать ко лжи. Россильяк или кто-то из его сообщников отдал приказ избавиться от Кюиня, опасаясь разоблачения? Святая правда. А о том, какую роль на самом деле играл покойный авантюрист, можно попросту промолчать.

+1

16

Ришелье опустил на миг веки, не соглашаясь и не отрицая. Г-н Атос был прав, но был ли это вывод, сделанный на основе того, что ему было известно, или то, что, как он предполагал, хочет услышать собеседник?

- Оставим мертвых в этом случае, господин Атос, и перейдем к живым. Или, вернее, к тем, кто пока еще жив.

Он сделал паузу, размышляя, казалось, как продолжить, а на деле проверяя, вызовут ли его слова в памяти мушкетера того, по чьей вине полковник де Россильяк считался сейчас пока живым скорее, чем просто живым. Но в выжидающем взгляде Атоса ничего не изменилось, и Ришелье мысленно кивнул: все эти упреки самому себе были фигурой речи, а использовать несуществующее чувство вины не научился еще никто.

- Вы сказали, что полковник поддерживал связь с англичанами, - продолжил он. – Могу я спросить, почему вы так думаете?

+1

17

Атос кивнул. Ответ на этот вопрос у него был готов. Собственно, он уже говорил об этом Кавуа. И вряд ли тот не доложил своему патрону. Кардинал проверяет, насколько он с ним откровенен?

- Позавчера ночью я и несколько моих товарищей, - называть имена он не спешил, хотя Ришелье нетрудно будет догадаться, о ком идет речь, - по поручению нашего капитана оказались на берегу в Ле-Миним. Там была засада. Английская. И ждали именно нас. Одному из нас удалось подслушать разговор англичан, из которого стало ясно, что они узнали о нас от баронессы де Брэ, а ей об этом сообщил некий… дружок, как они выразились.

Атос невольно поморщился. Чего точно не удастся избежать, так это упоминания о предателе в полку.

- Поручение держалось в секрете, и единственный, кто мог подслушать, как Тревиль отдает нам приказ – это приятель и помощник Россильяка, - неохотно продолжил он. - Мой однополчанин, увы… И он же пытался вчера увезти мадам де Бутвиль… якобы к отцу.

+1

18

Ришелье в свою очередь помолчал, оценивая, что он мог сказать, а что нет. «Одному из нас удалось». Если не знать, о чем речь, картина вырисовывалась престранная: отряд мушкетеров приехал в Ле-Миним, где их ждала засада, чьи разговоры им, однако, удалось подслушать. Просто впору заподозрить, что Тревиль послал своих людей договариваться с англичанами, но что-то пошло не так. Но если помнить, что двое из этого отряда отправились в форт, и засада была на них, а подслушивали те, кто должен был их встретить, все делалось куда понятнее, и можно было с уверенностью заключить, что беседу англичан пересказал Портос, потому что Арамис не стал бы повторять это описание. «Дружок г-жи де Брэ» – право, эти дамы не только меняли любовников как перчатки, но и менялись ими с той же легкостью! И если г-н Атос не счел возможным называть имя, не означало ли это, что он прекрасно понимает, какую роль сыграл его друг?

- Нюайе, - кивнул кардинал. Имени убитого мушкетера Кавуа не знал, но могли же первому министру его величества сообщить о вакансии в мушкетерском полку? В особенности, когда она образовалась столь необычным образом? - Капитан де Тревиль должен быть чрезвычайно благодарен господину де Ронэ. Любопытно, зачем ему понадобилась госпожа де Бутвиль.

Здесь Ришелье не лукавил: он действительно хотел знать ответ на этот вопрос.

+1

19

Атос коротко глянул на своего высокопоставленного собеседника. Значит, об этом он осведомлен. Тем проще. Не было даже нужды гадать, откуда – об этом мог рассказать Ронэ, могла и мадам де Бутвиль, да и сама по себе гибель Нюайе тайной не являлась, требовалось лишь сопоставить факты.

- Боюсь, что ему понадобилась не сама госпожа де Бутвиль, - хмуро проговорил он. – Только ее смерть. Россильяк опасался, что она может кого-то узнать, но кого…

+1

20

Ришелье покачал головой.

- Если бы ему нужна была ее смерть, - возразил он, сам того не зная, повторяя сказанное своим капитаном, - этого можно было бы добиться куда более простым способом. Ему нужно было что-то другое. И только ему ли?

То, что г-жа де Бутвиль могла рассказать сама, он от нее уже узнал, и поэтому, как ни смешно, сам он в число лиц, заинтересованных в том, чтобы расспросить молодую женщину поподробнее, не входил. Но Россильяк мог быть не единственным, кто знал или догадывался, какие тайны хранились в этой хорошенькой головке, а Ронэ, по предположениям кардинала, в ближайшие несколько дней играть роль телохранителя не сможет - если, конечно, г-н Дезэссар, упустив его один раз, не сдастся тут же, что было бы на него совсем непохоже. Неплохо зная бретера, Ришелье не сделал ни малейшей попытки отговорить его от безумного плана, придуманного им на пару с Кавуа, полагаясь скорее на вмешательство капитана гвардейцев его величества, однако, даже если тот не преуспеет, а намерения Ронэ, напротив, воплотятся в жизнь, ему точно будет не до графини де Люз. А г-н Атос уже выступил раз в той же роли и, судя по его поведению, по-прежнему рассматривал себя как ее защитника. За полчаса, проведенные кардиналом в обществе юной дамы, он узнал о ней достаточно, чтобы вполне понять обоих мужчин и, обещая ей свое покровительство, действовал, не только лишь выполняя просьбу своего наемного убийцы – да и чувства, которые он испытывал в настоящий момент по отношению к графу де Люз, этому также способствовали. Конечно, у мушкетера была его служба, но у него были также и друзья, а г-н де Бутвиль, несомненно, с большей готовностью примет в свой круг и выслушает людей его величества… которых у короля и было, по чести, больше.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Беседа со сфинксом. 21 сентября 1627 года, вечер