Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Стихи, написанные кровью. 10 мая 1625 г


Стихи, написанные кровью. 10 мая 1625 г

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Отсюда: Укрощение строптивого. 6 февраля 1625 года, Венеция.

0

2

На всякий случай, Теодор оставил Удачу на хуторе. И остаток пути, четверть лье по лесу, прошел пешком. Сошел с дороги за поворот до цели и остановился глубоко в тени деревьев, глядя на темные очертания небольшого охотничьего домика. В ярком свете молодого месяца тот казался пустым и необитаемым, на обоих этажах – ни следа света. Но бретер все одно положил на землю свой негромко звякнувший мешок, сел на выступающий корень и ждал, пока тени от леса не дотянулись до обвившего заднюю стену плюща. И лишь тогда решился приблизиться.

К этому моменту он был уже уверен, что в домике никого нет. Но постоял, прислушиваясь. И на второй этаж вскарабкался почти беззвучно. Ставни были заперты изнутри, но, приехав сюда при свете дня накануне, он отодвинул засов на одной из них, смазал ржавые петли, и теперь она мягко подалась под его рукой.

Внутри было волгло и гулко. Как Теодор ни старался двигаться тихо, половицы поскрипывали под ногами. Но слышать его было некому. Старинная дубовая кровать с ободранным пологом была пуста. И в соседней спальне тоже не было ни души. Никто его не встретил на узкой лестнице, в зале внизу нашлись только стулья, в кухне и кладовке была хоть шаром покати.

Больше не скрываясь, бретер обошел дом снова, даже поднялся на чердак, прикидывая и оценивая. Трое сопровождающих. Два пистолета. Одна шпага. И все оружие на свете могло оказаться бесполезным. Но тогда никто не должен был его увидеть.

Он так надеялся, что они будут уже здесь.

Внизу укрыться было негде. Надолго и так, чтобы подходило под его цели – негде. Но можно было встать за дверью. И знать, что придется победить.

И поэтому Теодор вернулся на второй этаж, зарядил пистолеты и устроился насколько мог удобно на голых досках кровати. До утра никого не будет, в лесу сделалось слишком темно. А днем… Если ждать внизу и следить через закрытые ставни, то должно хватить времени спрятаться, пока они будут открывать дверь.

+1

3

Когда солнце поднялось над лесом, заливая зелень уже не легким рассветным багрянцем, но чистым золотом позднего утра, под стенами домика зафыркали кони и забрякала упряжь.
Гостей было трое.
Старший, на вид лет сорока, был неплохо одет и чем-то напоминал военного. Несуетливый в движениях, массивный, с наметившимся брюшком, но не из тех, кого уже можно назвать толстяком, в плотном колете светлой кожи, с потертой перевязью и боевой шпагой на ней. Он приехал на мышастом крепком коне, с которого спрыгнул с подозрительной легкостью.
Вторым был молодой человек лет двадцати пяти в фиолетовом, плохо сидящем камзоле явно с чужого плеча, зато при шпаге и двух пистолетах. Счесть его добропорядочным французом не смог бы и слепой наощупь. Ко всему прочему у молодого человека явно бегали глаза, и весь он казался нервически порывистым.
Третий не представлял собой ничего интересного. Серый колет со следами починки, надетый поверх некогда светлой рубахи, плотно облегал стройную фигуру; если бы не лицо, его можно было принять за двадцатилетнего, но морщины у глаз и скучающий взгляд выдавали возраст. Он спешился последним, привязал к коновязи невысокую ярко-рыжую кобылку и, придерживая шпагу, направился к дверям домика.

- Думаете, он явится сегодня? - со смешком осведомился у его спины молодой человек в фиолетовом. - Монжо! Смените гнев на милость, я уже раскаялся. Я же обещал вернуть вам долг, я верну!

Тот не ответил, принявшись ковыряться в замке ключом.

- Если нет, мы просто недурно проведем время, - бросил старший, задержавшийся возле лошадей. - Лавьоль, у вас кобыла засекается. Ковать надо.

- Я ее продам завтра, - засмеялся человек в фиолетовом и тоже направился к домику. - Куплю что-то получше, вот вроде вашего Жуира.

+2

4

Теодор понял все, едва увидел трех всадников. И никаких детей. Глянул в сторону черного хода. Лестницы. И сам не заметил, как принял решение, бросаясь к выбранному укрытию. И беззвучно взвел оба курка.

«Он явится сегодня»? Он сам? Или сын миледи?

Дверь была слишком толстой, чтобы стрелять насквозь.

Нельзя было ошибиться. Если мальчика привезут позже… Тогда их будет не трое. Другие могут услышать выстрелы.

И тогда он уже ошибся.

Что-то еще он заметил, но не понял, чем это было важно. Что-то с этой кобылой.

+2

5

Ключ наконец провернулся в замке и дверь с легким скрипом начала открываться. В щели показался серый колет и лицо с модной бородкой.
Монжо вошел первым, сразу направился к очагу. Поименованный Лавьолем молодой человек появился чуть погодя, бросил сумку с чем-то тяжелым на стол.
Третьего нигде не было видно, и через несколько минут Монжо спросил:

- А где Шальтрэ? Он там ночевать собрался?

- Сказал, обойдет дом. На всякий случай.

- Испортит нам все, - недовольно проворчал Монжо, принимаясь разводить огонь. - А если заметят его? А если тот не один будет? Дурная идея.

- Деньги хорошие, - хмыкнул Лавьоль, принимаясь извлекать из сумки припасы. - Я бы выпил пока.

+2

6

Сквозь щель между дверью и косяком Теодор успел разглядеть лишь тени. И оттого медлил, гадая, куда девался третий и вошел ли тот, с пистолетами.

Под плющом могли остаться следы.

Мысль не успела еще оформиться в слова, а он уже пнул дверь. Если порох успел отсыреть…

Он выстрелил, вскинул второй пистолет. Надавил на спусковой крючок. Швырнул оба пистолета в те же цели, выхватил шпагу и метнулся вперед сквозь пороховой дым.

+2

7

В воздухе звенели громкие проклятия. Кого-то явно зацепило. Кого и насколько сильно, было не разглядеть. Но в ответ, по темной фигуре в дыму, тоже грохнул выстрел.
Теодору повезло, кусочек свинца свистнул возле головы. А потом на него сбоку вылетел невысокий фехтовальщик с обнаженной шпагой и перекрыл путь к Лавьолю, который, бросив разряженный пистолет, держался за простреленную руку и страшно богохульствовал.
Снаружи послышался топот, но вряд ли кто-то из участников событий, трижды оглушенных пальбой в доме, обратил на него внимание до того, как дверь распахнули ударом ноги.

+2

8

Клинки зазвенели, скрещиваясь. Теодор сменил позицию, с тем, чтобы держать в поле зрения входную дверь. И сразу перешел в нападение – не рассчитывая осознанно, но спеша разобраться с противником, пока тот был один. Эти трое ждали его – и тот, кто их послал, его знал.

Пойми Теодор это раньше, возможно, он попробовал бы просто исчезнуть через заднюю дверь, запертую на обычный засов, или через одно из окон. А может, это не пришло бы ему в голову. Но сейчас он знал – почувствовал в первые же мгновения схватки – что в скорости Монжо ему не уступает. А значит, сделает ошибку – должен сделать, слишком легко быстрота позволяет забыть о технике и его не гонял Герман – но когда?

И был еще раненый. Который мог выстрелить, у него был второй пистолет и вторая рука. Что-то швырнуть – ту же сумку со стола. Просто броситься под ноги.

В широких полосах солнечного света, лившегося сквозь щели в ставнях, плясали потревоженные пылинки.

Входная дверь распахнулась. Теодор ушел в сторону, парировал дагой и направил следующий укол в лицо противника.

+2

9

Монжо уклонился, но не успел сделать это как следует - кончик шпаги вспорол ему щеку. Наемник успел еще шагнуть вперед, осознать близость противника и ответить ему не ударом шпаги, но пинком в живот, так близко оказался Ронэ.
А Шальтрэ наконец преодолел несколько шагов, отделявших его от дерущихся. Кровь, густо стекающая по лицу Монжо на шею и колет, заставила его действовать очень быстро, и наемник ударил - не шпагой даже, а эфесом в голову бретера, вовсе не вынимая оружия из ножен, только из петли на поясе.

- Я его застрелю к черту, - плакался Лавьоль, которому мельтешащие фигуры товарищей не давали прицелиться.

+2

10

Теодор стремительно развернулся, сапог безвредно скользнул по одежде. И он всадил дагу в бедро Монжо, поворачиваясь уже к новому противнику.

Одно мгновение заминки, клинок выскользнул чуть медленнее, чем был должен.

От удара у него на миг потемнело в глазах. Рука дрогнула, аяла качнулась к земле. Он отпрянул, двигаясь как сквозь патоку, не осознавая направление, наугад. Над левым ухом внезапно стало жарко. Но еще не больно.

+2

11

Монжо упал, вопля не получилось - полный рот крови не способствует крикам, а проклятия вышли смазанными. Он так и зажимал одной рукой распоротую щеку, а второй, выпустив шпагу, схватился за бедро.
Лавьоль наконец взял на прицел бретера, но рука его ходила из стороны в сторону от боли, и он всерьез рисковал пристрелить своего же товарища.
А Шальтрэ... Едва аяла ушла вниз, он шагнул следом за отступившим Ронэ и ударил еще раз и снова эфесом, хорошо помня приказ - проучить как следует, но не убивать. В конце концов, и этот живчик пока никого не успел убить. Но Шальтрэ оставался единственным из компании, кто не получил раны. Нельзя винить друзей, если они захотят отомстить.
Поэтому следующий удар оказался так силен, что сбил бретера с ног, а потом наемник наконец сбросил ножны со шпаги. И не отказал себе в удовольствии наступить на руку с аялой. Кончик шпаги смотрел в голову бретера.

- Лавьоль, положите пистолет, - попросил Шальтрэ. Голос его был весьма недобрым, он глядел на Ронэ, явно примериваясь.

- Я ему тоже что-нибудь прострелю! - проворчал молодой человек, но послушался и подошел поближе, оставив заряженный пистолет на столе. Из простреленной руки лилась кровь, стекая на пол, и он придавил рану ладонью. - Вот гад!

Отредактировано Провидение (2016-09-01 14:28:12)

+2

12

Теодор тщетно попытался подняться. Голова раскалывалась, и боль лишь нарастала. Левое предплечье словно сунули в пламя, пальцы сводило. Но эфес он не выпустил. Подобрался, не сводя глаз с тонкой полосы стали, размазанной по расплывающемуся, как сквозь стекло, пространству. Не понимая, почему до сих пор жив.

И ударил дагой, целясь в оказавшийся совсем рядом сапог.

+2

13

Никто не ждал от него удара. Дага вошла в тело, легко пройдя плотную кожу сапога, и Шальтрэ взвыл не хуже Монжо, отскакивая в сторону:

- Дьявол!

Лавьоль стоял слишком близко, чтобы не пнуть Ронэ по ребрам - тут же. И недостаточно далеко, чтобы увернуться после этого, если бы бретер захотел ударить дагой и его.
Компания, привыкшая без затей убивать своих жертв, оказалась не так ловка там, где нужно было только избить и бросить на месте избиения. А может, дело было в том, что каждый из них понимал, что имеет дело с дворянином.

+2

14

Если бы Теодор и хотел задуматься над происходящим, у него бы это не получилось. От боли в голове перед глазами все плыло и голоса противников доносились словно издалека. Но, чтобы действовать, думать ему было не надо. И он перекатился на спину, тем же движением направляя окровавленную дагу в ногу стоявшего сзади молодого человека. Слишком медленно, казалось ему, как в воде. Но лезвие встретило препятствие.

На мгновение его словно накрыло плотной пеленой. А опомнившись, он обнаружил, что уже стоит. И первый удар аялы, еще неуверенный, выбрал старшего из нападающих.

+2

15

Шальтрэ никак не мог отбить этот удар, стоя на одной ноге, и потому шпага бретера беспрепятственно вошла в его грудь.
Еще через мгновение единственным стоящим в небольшом домике был Ронэ. Заляпанный чужой кровью, потому что из бедра упавшего Лавьоля еще бил небольшой фонтанчик, уже иссякающий, но еще пополняющий широкую лужу под мраморно-бледным телом.
Шальтрэ хрипел на полу, и неизвестно было, доживает он последние минуты или имеет зыбкие шансы на выздоровление. А Монжо, раненый в лицо и в ногу, похоже, трезво оценивал свои шансы. Он ругался от боли, все так же отхаркивая кровь и зажимая руками раны, и не проявлял никаких агрессивных намерений.

Отредактировано Провидение (2016-09-03 14:04:25)

+2

16

Теодор постоял несколько мгновений, борясь с подступающим головокружением. Затем вернул дагу в ножны, подошел к столу и оперся на него. Посмотрел на пистолет, но трогать не стал.

– Кто, – хрипло спросил он, глядя на Монжо, – вас нанимал?

Почему-то он был убежден, что это были наемники. Решил так, еще стоя за дверью, сам не зная почему.

Трудно внятно ответить с раной на лице, но Монжо постарался. И даже обошелся без ругательств. Почти.

- Не скажу.

Теодор посмотрел сперва на старшего из наемников. Потом на умирающего с раной в бедре. И наконец снова на Монжо. Что сделал бы Рошфор?

– Ваш приятель сдохнет, если вы ему не поможете. Скажите, что находите возможным.

Проще всего было прикончить оставшихся и убраться, пока сюда не явился кто-нибудь еще. Да и знал Теодор, на самом деле, кто их нанял. И это тоже его останавливало. Пополам с сомнением – или с надеждой?

+2

17

- Не было приказа... - Монжо повернул голову так, чтобы кровь сама вытекала из раны и не было необходимости ни глотать густую соленую жидкость, ни плеваться. - Убивать вас.

Он не знал точно, имеет ли кто-то из его спутников шансы на выживание. Но сам умирать категорически не хотел.

Теодор не поверил. И это легко было прочесть по его лицу. Не убивать?

Но старший – Шальтрэ – бил эфесом. И не добил.

Почему – не убивать? Если Ришелье знал, что он задумал, если отправил этих людей…

Было ли предательством то, что он хотел сделать? Вмешаться в замыслы своего патрона? Если монсеньор тоже так не считал… Или не знал, что он знает, кто за этим стоит… Если монсеньор давал ему шанс…

– Не было, – повторил он. – А какой – был?

- Отделать... Как следует, - здоровая сторона лица наемника дернулась в усмешке. - Бросить тут. Все.

Никаких особых секретов он не выдавал. По собственному мнению.

+2

18

Теодор коснулся шишки за ухом. На пальцах осталась кровь. Не слишком много. Пустое, ссадина. И то же с другой стороны. Но голова раскалывалась. А мысли разбегались.

Можно было спросить еще что-нибудь. Но те ответы, которые наемник был готов ему дать, Теодор уже знал. А другие вопросы мог задать разве что самому себе. Как то – и что теперь делать? И как назвать то, что он сделал сам?

Он знал, что должен добить оставшихся. Но если они служили тому же господину…

Он бросил шпагу в ножны. Высыпал из пистолета затравочный порох. Подобрал свои. И пошел наверх за вещами.

Несколько минут спустя, выбрав лошадь наугад, он ехал прочь по той же дороге, по которой пришел. Надеясь, что не вывалится из седла.

        Признаюсь. Хоть с самим собой не струшу.
        Предательство приходит не само:
        Пускай мне честь и разрывает душу,
        Обрывки превращаются в дерьмо.

Эпизод завершен

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Стихи, написанные кровью. 10 мая 1625 г