Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Как дамы примеряют маски. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье с помощью гг. Портоса и «де Трана» устраивает ее величеству посещение театра.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Годы это не сотрут. Декабрь 1628 года, Париж.: Лишь навеки покидая Париж, Лаварден решается навестить любовь своей юности.

Полуденный морок. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается помириться с г-жой де Мондиссье.
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Пасынки пятой заповеди. 29 ноября 1628 года


Пасынки пятой заповеди. 29 ноября 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 36

1

Отсюда: Высокою ценою заплачено за право выбирать. 29 ноября 1628 года

Пятая заповедь в католичестве: "Не убий".

0

2

Кавуа шел к покровителю, минуя гвардейские посты, и продолжал обдумывать рассказ шевалье де Трана. История капитану категорически не нравилась. Если бы земляк пришел со своим докладом раньше, до того, как убил "двойника"...
Что сделано, то сделано.
Как разыграет партия королевы (или, все же, партия Савойи?) эту карту? Смерть мушкетера, одна из многих. Если история выплывет, в обычную неосторожность никто не поверит. В нее и так не слишком верят.
Но эту смерть можно подать иначе.
О том, что скажет монсеньор ему лично после известия о появлении в роте человека под чужим именем, Кавуа не думал. Дю Брона... Шевалье де Трана, черт. Его проверяли, конечно. Так же, как всех. И ни разу капитану не показалось, что из молодого человека может получиться предатель. И то, что гвардеец пришел с этим рассказом, тоже говорило в его пользу.
Попросив доложить о своем приходе, Кавуа остался стоять возле окна. Серое ноябрьское небо не улучшало настроения, но это было лучше, чем мерить шагами приемную.
Шевалье де Тран уже наделал опрометчивых поступков и приказ оставаться во дворце (в кордегардии) должен был выполнить в точности. Если Ришелье захочет его видеть, это будет легко исполнить.

+3

3

Некоторое время спустя в библиотеку, где ждал капитан, вышел дежурный секретарь и с сокрушенным видом покачал головой, поймав взгляд Кавуа. День Ришелье бывал порой расписан едва ли не по минутам, и отнюдь не все свои встречи кардинал готов был прервать или отменить ради домашних дел.

– Господин Шарпантье сказал: не меньше получаса, – уточнил он, и вошедший следам слуга молча поставил на инкрустированный черепашьей костью столик поднос с вином и бисквитами.

На каминной полке громко тикали часы, и едва заметно острому глазу двигалась золоченая стрелка. Но наконец дверь смежного кабинета распахнулась, пропуская облаченную в алое фигуру.

– Что случилось?

Ришелье выглядел, да и чувствовал себя скверно. Не настолько, чтобы все отменить и лечь в постель, но достаточно, чтобы то и дело об этом думать.

+3

4

В ожидании кардинала Кавуа успел слегка заскучать, нашел первую попавшуюся книгу, которая оказалась перепиской аббата Сугерия с Бернаром из Клерво, и неожиданно зачитался. Святые отцы общались друг с другом на хорошей латыни, живо обсуждая окружающие события и свое отношение к ним - иногда настолько живо, что капитан несколько выражений тщательно заучил про запас. К пятнадцатой странице его отношение к книге вполне выражалось мальчишеским "во дают святые отцы!". Ругани там не было, но уровень взаимных подколок казался вознесенным на недосягаемую высоту.
С появлением Ришелье капитан аккуратно и не без сожаления закрыл том, отложил его на стол и поднялся навстречу покровителю.

- Монсеньор...

Библиотека была пуста и можно было говорить прямо. Оценив состояние друга, Кавуа невольно задумался, стоит ли - сейчас. В конце концов, до утра гвардеец никуда не денется. Но он уже оторвал Ришелье от дел, и...

- Сегодня я стал свидетелем дуэли между шевалье дю Броном и шевалье де Траном. Это мушекетер, монсеньор. Был. Они подали это под соусом неосторожного обращения с оружием в фехтовальном зале. Рядовой поединок, если не считать причин, по которым он произошел. Луиза де Мондиссье, которая знала дю Брона в Савойе. И речь не о любви... Или не совсем о ней. Мадам пригрозила раскрытием тайны, о которой я сам узнал только сегодня от человека, которого мы знали под именем дю Брон. Когда-то эти двое обменялись письмами, чтобы попасть в нужные роты.

+3

5

Ришелье несколько мгновений помолчал, глядя на стоявший на столике графин с вином. От мысли налить себе он отказался почти сразу – в нынешнем его состоянии травяные настои мэтра Ситуа были предпочтительнее – но человек должен на что-то смотреть. А ему требовалось сейчас время, чтобы осознать услышанное.

Дю Брон – это же тот, который был свидетелем пленения Кавуа под Ларошелью. А потом отличился еще не раз. И как будто никогда ни с кем не заговаривал об одноглазом бретере, даже с самим Кавуа.

- Пригрозила, - задумчиво повторил он. – И чего же она хотела взамен?

Последствия он еще оценивал, и они нравились ему все меньше с каждой минутой. Прелестная особа г-жи де Мондиссье была весьма на слуху, но до сих пор страна ее происхождения никого не занимала, даже заядлых сплетников – каждый человек где-нибудь да родился. Но Савойю Кавуа упомянул явно не просто так.

+3

6

- Шевалье де Тран, - капитан сделал короткую паузу, едва ощутимо выделяя имя. - Сказал, что ничего. Но когда он предложил мушкетеру все честно рассказать командирам и тем самым избавиться от угрозы шантажа, дю Брон вызвал его на дуэль до смерти.

Нужные выводы Ришелье мог сделать и сам, и Кавуа не стал говорить о своих предположениях на этот счет. Но добавил:

- Шевалье де Тран говорил так же, что у мушкетера отношения с мадам де Мондиссье были более доверительными. И вот еще... После дуэли, откуда ни возьмись, возникла троица молодых людей. Один из них - д'Эскренн, которому я отказал в приеме в роту перед осадой. Нам пришлось драться с ними, одного тяжело ранили. Это может быть совпадением, но я берусь предположить, что за кем-то из дуэлянтов следили. Не исключено, что за обоими.

+3

7

Ришелье чуть не выругался вслух. Капитан бы не удивился, он и не такое слышал, но кардинал предпочитал следить за языком даже с друзьями.

– Кавуа, вас не затруднит немного упростить мне задачу? Я не желаю путаться, о ком вы когда говорите. Мушкетер и гвардеец – как бы их ни звали. У которого из них были дела с госпожой де Мондиссье? И сядьте, прошу вас.

Он подал пример и на миг прикрыл глаза.

+3

8

Кавуа опустился в кресло, тщательно следя за тем, чтобы сочувствие не отразилось на лице. Болезненность патрона не была для него тайной, и если капитан точно знал, что делать с врагом, вооруженным шпагой или пистолетом, то здесь он был бессилен. Рассуждая здраво, это не должно было задевать телохранителя, но смутное беспокойство по этому поводу он испытывал, хотя и помнил, чем закончилась последняя попытка подкупить Ситуа.

- Прошу прощения, монсеньор. Конечно.

Он поколебался долю секунды, не наполнить ли бокалы - его собственный так и стоял пустым благодаря аббату Сугерию - но передумал. Барнье говорил как-то, что многие лекарства лучше не мешать с вином, вопреки общему мнению. Но капитан совершенно не помнил, какие. Впрочем, этот бесчеловечный последователь Асклепия и от похмелья его лечил совсем не вином. Один раз. Кавуа решил не повторять.

- Со слов мушкетера, он водил с мадам де Мондиссье близкое знакомство. Я не знаю, насколько близкое. Гвардеец же считает, что не имеет достаточных оснований ей доверять. Да, Тревиль уже осведомлен о дуэли и смерти мушкетера. Там был Атос. Он... - Кавуа поколебался долю секунды. - Предпочел поддержать версию о неосторожности для публики, но с командиром темнить не станет.

В способности Тревиля делать правильные выводы Кавуа никогда не сомневался.

+3

9

Во взгляде, который Ришелье устремил на своего капитана, можно было прочитать теперь только крайнюю сосредоточенность. Значит, в это дело вмешан еще и Тревиль. А Кавуа был свидетелем дуэли. Как и Атос. Но, верно, для другой стороны. Можно ли было заключить из выбранного слова, что они хотя бы не дрались сами? Всякий секундант — свидетель, но не всякий свидетель — секундант.

Он отложил этот вопрос на потом и перешел к более важным.

- Итак, они оба были с ней знакомы. И поменялись бумагами. Рекомендательными письмами, я полагаю? - кардинал прервался на то краткое мгновение, которое требовалось, чтобы получить ответный кивок. - И кто же из них троих это предложил? По словам гвардейца? Я верно понимаю, мушкетер с вами не откровенничал?

Обменялись рекомендациями, подумать только! Сколь же низко надо ставить свою семью, чтобы так поступить. Если только, конечно, у этих двоих не было на это очень убедительных причин, и одна мысль об этих причинах отзывалась в нем намеком на головную боль.

+3

10

Кавуа кивнул. Не откровенничал, конечно. Трупы не разговаривают.

- Когда я подошел, мушкетер был уже мертв. По словам гвардейца, гвардеец это и предложил. Потому что хотел попасть в нашу роту. Не пожелал идти ко мне с письмом, адресованным Тревилю.

Он сделал исчезающе короткую паузу и проворчал:
- Зато с подложным не постеснялся.

Прозвучало скорее задумчиво, чем досадливо.

+3

11

В глазах кардинала мелькнул с трудом сдерживаемый гнев.

– Когда вы подошли? Что, позвольте спросить, вы там делали? С господином Атосом?

- В фехтовальном зале? - приподнял бровь пикардиец. - Разговаривали, монсеньор. Я не дрался с ним, если вы об этом. А подошел я сразу... Но укол пришелся в сердце.

– Да, я об этом, – Ришелье не дал себе труда скрыть сомнение. – Дуэль между мушкетером и гвардейцем, и в это же время рядом беседуют – со шпагами в руках, я полагаю? – еще один мушкетер и еще один гвардеец – сам капитан моей гвардии, ни больше ни меньше. Что я должен думать? Меня там не было. Я точно знаю, что Тревиль расскажет королю – что это было убийство с целью скрыть подлог. О котором вы, капитан, знали.

На самом деле, все было не так плохо – можно было возразить, что в фехтовальном зале вмешаться в драку на стороне своего гвардейца Кавуа бы не сумел, а значит, роль такого секунданта не играл. Но, с другой стороны, не так уж сложно найти предлог для такого вмешательства… Нет, можно будет ответить, что в фехтовальном зале нельзя быть уверенным в том, что сможешь убить своего противника – первый прошедший удар запросто мог оказаться не смертельным, в случае дуэли с мушкетером, и что бы убийца делал тогда? Несчастный случай – и так шесть раз подряд?

Эти рассуждения пронеслись в его голове за какое-то мгновение – и ничуть не убедили его, что капитан ничего не утаивает.

+4

12

- С рапирами в руках, монсеньор, - вздохнул Кавуа. - И не рядом, а на другом конце зала. Иначе я бы заметил боевые шпаги у этих двоих раньше. Они прикрутили для вида какую-то защиту, но она слетела, конечно, после первых же выпадов. Один из свидетелей нашел на месте боя защитный колпачок и сказал об этом во всеуслышание. Кстати, он собирался идти с Атосом к Тревилю и свидетельствовать, что никакого убийства не было. Черт, как же я не спросил его имени? Такая благотворительность...

– Да, удивительно любезно, особенно со стороны незнакомца, – ничто во взгляде кардинала не выдавало больше его чувства, но его поза неуловимо изменилась, став чуть менее напряженной. – Что это был за зал? Почему они его выбрали? И вы? Вы обычно туда ходите?

Последний вопрос бесспорно был риторическим.

- Нет, я был там раз или два... Когда-то давно. Это недорогой зал средней руки, там часто бывают те, кто недавно прибыл в Париж и только ищет военной службы. Один из наших сержантов туда захаживает... Как частное лицо. Возможно, они выбрали его по той же причине, что и я - трудно встретить знакомых.

Напрашивался вопрос, что это был за разговор с Атосом, который нужно было вести без свидетелей, но капитан был готов ответить и на него.

+4

13

Хорошо понимая, насколько мушкетер и его капитан могли быть несклонны сообщать миру о своей дружбе, Ришелье не находил ничего удивительного в том, что они выбрали для своей встречи зал, где на них не обратили бы излишнего внимания. Не их вина, что этот план потерпел такой сокрушительный крах.

– Увы, – на лице кардинала мелькнула невольная усмешка, – я уже представляю себе физиономию господина де Тревиля, когда он задаст господину Атосу тот же вопрос – и услышит ответ.

Забавного тут, на самом деле, было немного, и кардинал почти сразу вновь помрачнел.

– Положим. Неудачное совпадение, вы оба выбрали один и тот же зал. Лучше бы он пошел к Мендосе, там то и дело на боевом оружии дерутся, никто бы и не заметил. Сударь, мне неловко об этом говорить, но я пока не нахожу в себе достаточно наивности, чтобы поверить в эту историю. – Он предупреждающе вскинул руку. – Не в ваши слова. В то, что рассказывает этот… дю Брон, де Тран… гвардеец.

+3

14

Кавуа некоторое время и так и сяк крутил мысль о том, откуда кардинал знает про зал Мендосы. Нет, Ришелье часто демонстрировал осведомленность о самых неожиданных вещах и это чаще восхищало, чем удивляло, но сейчас капитан заподозрил вдруг, что его патрон, чего доброго, сам появлялся в этом зале,  удачно избавившись на время от назойливой охраны.
Кавуа прищурился.
Нет, вполне возможно. Но не к Мендосе же!

- Тогда я с тем же чувством неловкости признаюсь, что и сам не до конца поверил. Притом, что гвардеец уже не раз делом доказал свою преданность вам, монсеньор, он и сам может быть введен в заблуждение. И потом, когда в деле замешана женщина...

Он не договорил. Чуть помедлив, Кавуа все же осторожно переспросил:
- Но... Мендоса, монсеньор?..

"Скажите, что вы не были там лично", читалось на лице телохранителя.

+3

15

Ришелье подавил улыбку. Иногда его капитан превращался в некое подобие статуи, и угадать его чувства и мысли было совершенно невозможно. Но обычно долгое знакомство давало им обоим недурное понимание того, о чем думает другой.

-  Там собираются бывшие завсегдатаи и друзья покойного графа де Бутвиля, - объяснил он, хотя ничуть не сомневался, что это Кавуа знает не хуже его самого. -  И некий известный вам господин де Ронэ – вы о нем еще помните? Я нахожу необходимым, чтобы за этим местом приглядывали. Просто на всякий случай.

Добавлять, что пачкать руки подобным образом сам он не собирался, он не стал. Тем более, что этот фехтовальный зал занимал его сейчас куда меньше, чем другой.

- Но вы правы, вернемся к женщине. – Он едва заметно поморщился. – Вы сказали, что она знала о подлоге. Вы имели в виду, что она же их на него и подтолкнула?

+3

16

Ронэ?.. Капитан давно не видел бретера и только изредка до него доходили слухи. Вот как тогда, в нехитром рассказе Барнье, который очень старался рассказать все нужное и ничего лишнего. Кавуа ничего не говорил об этом Ришелье.

- Нет, - отозвался он. - Гвардеец говорил о том, что предложил обмен письмами сам. И по его словам, знакомство с мадам де Мондиссье водил мушкетер. Который мог оказаться в нашей роте, но, благодаря этому обмену, не оказался... Если предположить, что гвардеец лжет, открываются возможности для подозрений. Но, монсеньор... Мадам де Мондиссье прибыла в Париж на год позже, чем гвардеец поступил в роту. Кто мог тогда предсказать наверняка, что она вообще приедет во Францию и займет сколько-нибудь значимое положение при Ее Величестве?

+3

17

– Если она не заняла это место благодаря помощи того самого мушкетера, – отозвался Ришелье, но без особой уверенности в голосе – тоном человека, который находит возражение, но сам его убедительным не считает. – Я не знаю, чем она умудрилась очаровать королеву. Но, насколько я знаю, она пока ни в каких интригах замешана не была… что почти ничего не означает. И скандалы с ней вроде тоже никакие не связаны.

Кардинал помолчал, словно сам обдумывая сказанное. Г-жа де Мондиссье, неожиданная комета из Савойи, слишком недолго времени провела еще при дворе, чтобы обрасти сплетнями. Но присмотреться к ней, определенно, стоило. И, возможно, к ней самой в меньшей степени, чем к ее мужу.

– Она знает о подлоге, – продолжил он. – И не сказала об этом ни слова – или сказала, но мы об этом не знаем. И она знала – которого из них она знала в Савойе?

Кавуа был, несомненно, лучше знаком со своими гвардейцами, но именно поэтому мог быть более предвзят. Мушкетерский полк ценился выше любого иного полка – даже королевской гвардии – и причина, по которой гвардеец, как он объяснял, отказался от рекомендательного письма к Тревилю, была, в глазах Ришелье, более чем сомнительной.

+3

18

- Мушкетера.

Кавуа вовремя припомнил фразу гвардейца: "Это знакомый дю Брона, не мой". Еще одно соображение, моментально пришедшее в голову, он тоже озвучил:

- Новая фаворитка королевы, скоропостижно занявшая свое место, не замешана в интригах и скандалах? - пикардиец наметил улыбку. - Это само по себе интересно. Она ведь заняла место, которое раньше принадлежало герцогине?

+3

19

Ришелье улыбнулся, не скрывая удовольствия: они с капитаном снова рассуждали схоже.

– Если королева заменила герцогиню де Шеврез кем-то более здравомыслящим, – в голосе кардинала прозвучало сомнение, – видит Господь, я не стану этому препятствовать. Мне говорили, что госпожа де Мондиссье еще очень юна и оттого бывает порой до крайности наивна… и что, даже если это маска, ничего кроме желания развлечь королеву за ней не замечали. А, и еще что она поощряет мужское внимание, но в любовники к ней пока никого не записывают. Пешка – но добралась же она до королевы… И знала она именно мушкетера.

Он не сказал еще этого вслух, но уже знал, что выжившего – не дю Брона, де Трана – при себе не оставит. У подлога могло быть невинное объяснение – даже с рекомендательным письмом тот никак не мог рассчитывать, что попадет под начало к Тревилю – но названа была другая причина.

– Не гвардейца. Вы уверены? Он не говорил вам, что натолкнуло его на мысль об обмене письмами?

+3

20

- Только то, что он хотел служить у вас под моим началом, - покачал головой Кавуа. - Я не могу быть уверенным в том, что это единственная причина. Они оба служили в Савойе. Гвардеец показал себя достойным доверия, но и выходок таких за ним до сих пор не водилось. Я задержал его - пока в кордегардии, до особых распоряжений, и рота считает, что дело только в дуэли. К слову... Монсеньор, он не хотел называть мне имя мадам. Объяснимо, но тем не менее.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Пасынки пятой заповеди. 29 ноября 1628 года