Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают с неведомыми целями. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Высокою ценою заплачено за право выбирать. 29 ноября 1628 года


Высокою ценою заплачено за право выбирать. 29 ноября 1628 года

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

После полудня. Логическое продолжение "Causa criminalis"

0

2

В Пале Кардиналь провинившийся гвардеец явился сразу после полудня, как и велел Кавуа. Кто-нибудь другой на его месте, пожалуй, не слишком бы торопился, зная, что впереди точно ничего хорошего не будет, но именно это и заставляло Габриэля невольно ускорять шаг. Желание поскорее покончить с этой в высшей мере неприятной ситуацией сочеталось с опасениями, что какой-нибудь доброхот успеет наплести капитану ерунды об их с покойным шевалье дю Броном делах. Грядущее объяснение и так достаточно тяжело, чтобы примешивать к ним еще и опровержение чьих-нибудь дурацких домыслов.

Де Тран успел перевязать раны и привести свой вид к подобающему, так что о случившемся в зале напоминали только чуть скованные движения да тяжелая, не проходящая усталость. И еще - внимательные, цепкие взгляды, которыми его провожали те, до кого уже дошли слухи. Один из сослуживцев даже окликнул его с вопросом, но пикардиец только сдержанно отмахнулся, сославшись на то, что его ждет капитан и времени рассказывать что-либо у него нет.

...Только уже у самой двери кабинета Габриэль на мгновение замер. Очень немногого он боялся в этой жизни, но сейчас маленький червячок страха предательски шевельнулся под сердцем. Страха раз и навсегда упасть в глазах своего командира.

Одно короткое, как щелчок затвора, мгновение промедления. Его ждали, и гвардеец переступил порог, словно в ледяную воду бросился.

+1

3

Гвардеец застал своего капитана за самым мирным занятием из возможных. Кавуа сидел за столом и писал письмо. Ровный бег пера по бумаге не прервался даже тогда, когда дю Брон появился на пороге. Капитан едва заметным кивком разрешил солдату войти, но голову поднял, только закончив фразу. И некоторое время молчал, разглядывая молодого человека.

- Я думал, каждому в роте известно, - начал Кавуа наконец, откладывая перо и откидываясь на спинку стула. - Что дуэли запрещены Его Величеством. Вас не остановило ни мое присутствие, ни присутствие королевского мушкетера. Присаживайтесь, дю Брон, вы ранены... Могу я услышать, зачем вам потребовалось убивать этого беднягу на глазах у толпы людей? Пустырь за Люксембургским дворцом и Пре-о-Клер успели выйти из моды?

Капитан выглядел совершенно спокойным и ни на полтона не повысил голос, но характерный прищур мог бы подсказать хорошо знающему Кавуа человеку, что это только начало.

+1

4

Разумеется, де Тран был знаком с эдиктами, и даже соблюдал их... примерно так же, как и большинство гвардейцев. И прекрасно понимал, что возмутила капитана не дуэль как таковая, но ее обстоятельства. И говорить пикардиец начал именно о них.

- Мне казалось, что несчастный случай в зале будет хорошим решением, безопасным для того, кто одержит верх, - про зал они придумали сообща, но примешивать покойного мушкетера Габриэль не стал, какой с мертвого спрос. - Теперь я понимаю, что это было не так. Я предлагал дю Брону... поступить разумно, он отказался.

Наблюдательный человек мог уловить легкую заминку в сказанном. Будто бы гвардеец произнес фамилию, осекся, но все-таки продолжил. Так оно, впрочем, и было. Усталость и готовность честно рассказать своему командиру все сыграли с де Траном злую шутку, и оговорился он куда раньше, чем собирался, но исправляться было поздно и глупо.

+1

5

Кавуа действительно счел, что его человек просто оговорился. Волнение (а мысль о том, что гвардейцы испытывают хоть какие-то чувства, когда их отчитывают, капитану понравилась), ранение, усталость, быть может...

- А в чем заключалось ваше предложение? - невольно заинтересовался он. Кавуа, безусловно, хотелось знать, что его люди подразумевают под словами "поступить разумно".  Ради этого можно было отложить разнос и продолжить его через несколько минут.

Капитан был зол, но умело это скрывал. Своей выходкой молодой человек привлек внимание не только к себе, но и к нему с Атосом, чего Кавуа хотел избежать. Но теперь, после этого убийства и драки, которая последовала за ним... Почти наверняка дойдет до короля, потому что Атос не станет медлить с докладом или лукавить. Дойдет до Ришелье. И лучше будет, если кардинал услышит все это от своего капитана, а не от разгневанного монарха.
Нужно было докладывать и про письмо миледи. Он дал Атосу время, но если у мушкетера ничего не получится, дольше тянуть нельзя.

+1

6

- Мне придется начать издалека, - предупредил гвардеец. Ответить на вопрос кратко, без лишних пояснений, он не мог. Пустые, ничего не значащие без знания всей истории слова капитана наверняка не интересовали, и вряд ли ему пришлась бы по душе необходимость вытаскивать из подчиненного сведения новыми и новыми вопросами.

- Но в первую очередь я должен извиниться перед вами. Я ввел вас в заблуждение, поступая на службу.

Габриэль не стал употреблять слова "солгал", хоть с определенной точки зрения его действия и были обыкновенной ложью. Да, он выдавал себя за другого, но, по сути, не был менее достойным места, которое таким образом занял. В конечном итоге, Кавуа только выиграл, получив под командование человека, верного ему лично, а не мечтающего удрать в ряды мушкетеров при первой возможности. Сам капитан, впрочем, об этом пока не знал.

- Шевалье дю Брон погиб сегодня в фехтовальном зале. Мое имя де Тран.

+1

7

- Это назвается "начать издалека"? - не без сарказма спросил Кавуа, в упор глядя на гвардейца.

Если бы дю Брон... Черт. Де Тран. Если бы этот черноволосый северянин не был с ним под Ларошелью и не успел зарекомендовать себя не худшим образом за месяцы службы, реакция капитана была бы несколько иной.
Впрочем, он ничуть не скрывал недовольства. Кому понравится быть обведенным вокруг пальца? Когда в роте появляется невесть кто с подложными документами - среди телохранителей кардинала! - речь почти всегда идет о шпионаже, когда не идет о покушении. Покушения не было.

- То есть, вы не просто убили мушкетера, вы убили свидетеля... - констатировал капитан. - А зачем вы об этом рассказываете? Он мертв. Кто мог бы обнаружить подлог? Правда, тело погибшего могут отправить к вам на родину... Для похорон. Вместе с письмом для вашей матушки. Но за это время... Так зачем? И зачем вам потребовалось выдавать себя друг за друга?

+2

8

- Да, я убил свидетеля и глубоко сожалею об этом. Останься он в живых, сделай так, как я предлагал, все было бы несколько проще.

Под пристальным взглядом капитана пикардиец вдруг понял, насколько глупо и неправдоподобно будет звучать настоящая причина обмена письмами. Просто хотел жалованье повыше и служить под началом земляка... Ха. Да реши де Тран сказать, что он испанский шпион, ему и то поверили бы охотнее. Но рассказывать правду - значит рассказывать правду. Какой бы дурацкой при ближайшем рассмотрении она ни казалась.

- Мы вместе возвращались из Савойи, - начать издалека все-таки пришлось. - Оба с рекомендательными письмами от наших старших друзей, у меня к капитану де Тревилю, у него - к вам. Когда, за разговором, я выяснил, что дю Брон жаждет попасть в мушкетерский полк, то предложил ему этот обмен. Не из благотворительности. Я хотел попасть на службу к Его Высокопреосвященству, под ваше начало. Так или иначе. Идти к вам с письмом, адресованным Тревилю, или под чужим именем... Невелика была разница.

Габриэль был практически уверен в том, какой вопрос услышит следующим, и хорошего ответа у него не было. Кроме все той же бесхитростной правды.

- Я понимал, что рано или поздно в Париже объявится кто-нибудь, знавший ранее меня или дю Брона. Так и случилось. Мы оказались под угрозой раскрытия, и я предложил ему поставить в известность наших командиров. Сделать это самим, пока за нас этого не сделал кто-нибудь другой с непредсказуемыми последствиями. Он наотрез отказался и в итоге вызвал меня на дуэль. Не понимая, в каком положении окажется, даже если сможет меня убить.

+1

9

- Поступить разумно, - задумчиво повторил Кавуа, очень внимательно выслушавший гвардейца. - Поступить разумно, шевалье, значило бы прийти ко мне под собственным именем с любым письмом или вовсе без него.

Выглядело это достоверно, но в таких случаях принимать что-то на веру было бы глупостью.
Савойя...
Из этого столь многое могло следовать.

- Кто приехал в Париж? Кто знает вас и угрожает вам раскрытием тайны? И что он попросил взамен? Он же просил что-нибудь за молчание?

+1

10

Да, Кавуа был прав в том, что касалось разумных действий, но это сейчас он так говорит, а больше года назад, до Ларошели и всего остального, могло быть совсем иначе. Впрочем, от возражений вслух де Тран воздержался и вообще не стал заострять внимание на этом уже ничего не значащем моменте.

- Это знакомый дю Брона, не мой. И он ничего не просил за молчание, хоть дю Брон и спрашивал, что ему нужно сделать для сохранения тайны. Он верил этому человеку, несмотря на их прошлые разногласия. У меня же оснований для достаточного доверия нет.

Капитану явно не понравится, что имя того, о ком говорил пикардиец, так и не прозвучало. Но впутывать в это мадам де Мондиссье не хотелось. Несмотря на то, что эта удивительная женщина и сама прекрасно умела впутываться в не самые приятные дела.

- Это женщина, - все же счел нужным уточнить Габриэль. - Мне бы не хотелось, чтобы у нее были неприятности.

+1

11

- Вы думаете, я хочу знать ее имя, чтобы устроить ей неприятности? - Кавуа непритворно изумился, хотя такую возможность совершенно не исключал. - Только потому, что она раскрыла секрет двух обманщиков?..

Он покачал головой.
Женщина. Это было так плохо, что хуже некуда. Если она успела очаровать дю... Черт, де Трана, вдобавок к тому, что и без того имела возможность для шантажа...
Савойя.

- Откуда вы знаете, что он верил этому человеку? - Кавуа все же уловил в путаных объяснениях гвардейца некий смысл. - Он был с вами так откровенен? Или это сказала она?

+1

12

Глаза гвардейца недобро сверкнули, но вслух он ничего не сказал. По сути Кавуа был прав, пусть и выразился... так. Да и не в том положении Габриэль сейчас находился, чтобы отвечать капитану так, как хотелось. И насчет обманщиков, и насчет его возможностей по части организации неприятностей, в том числе женщинам. Что бы ни говорили про длинный язык де Трана те, кто от этого языка пострадал, а смолчать, когда было нужно, пикардиец умел. Кавуа сейчас мог бы с полном правом добавить, что и когда не надо - тоже...

- О доверии и дружбе между ними я знаю со слов дю Брона, - произнес Габриэль, не дав вспыхнувшему было возмущению просочиться в голос. - Он так хотел убедить меня в своей правоте, что не выбирал аргументов.

+1

13

В глазах капитана мелькнула легкая тень разочарования - он рассчитывал на более бурную реакцию гвардейца, но тот проявил редкое и запоздалое благоразумие.
Савойя... Единственное место, где мадам могла познакомиться с обоими.
Женщина, которая ничего не просила за молчание?..
Кавуа совсем не был уверен, что ему говорят правду. И что правду сказал один другому, даже если этот другой поверил.

- Очень хотел убедить вас в своей правоте? - чуть иронично переспросил Кавуа, приподняв бровь. - Любопытная вырисовывается картина...

Натюрморт, мог бы добавить капитан, и не стал. Он знал только одну даму при дворе, прибывшую из Савойи. Имя новой фаворитки королевы было у всех на слуху, а у Анны Австрийской, к сожалению, не было ни одного повода относиться к верным слугам кардинала с приязнью, и цепь событий - нет, снежный ком - мог прокатиться теперь очень далеко.
Но и предупреждать о таком - глупо...
Нет, она должна была чего-то хотеть. Возможно, от второго. И возможно,  второму была заказана смерть де Трана, который сходу соскочил с крючка - или уже наделал дел и теперь отчаянно пытается спасти свою шкуру.
Взгляд Кавуа на мгновение стал колючим.
Если бы он не знал гвардейца, если бы они вместе не были на войне... Нет, де Тран молод и опрометчив, но счесть его предателем?..

- Лжесвидетельство, - наконец проговорил капитан, весомо и неторопливо, с нескрываемым вниманием следя за реакцией молодого человека. - Подделка документов. Убийство, наконец. Когда мадам де Мондиссье узнает о смерти дю Брона, коль скоро они были так близки, она вряд ли станет молчать. Да ведь и не собиралась, кажется?..

+1

14

При упоминании фамилии, которую сам не хотел называть, де Тран едва заметно дернулся. А впрочем, чего он ожидал? Не так уж и много в Париже недавно прибывших из Савойи дам, и капитан не мог не сделать вывода. Его попытка утаить личность женщины, с которой начались их с дю Броном проблемы, была просто смешной. Попытка хотя бы формально поступить по чести, абсолютно безрезультатная...

- А еще клятвопреступление, - мрачно добавил гвардеец. - Пусть список будет полным.

Уже прозвучавших обвинений было более чем достаточно, и вряд ли было разумно добавлять к ним еще одно, но если уж решено выкладывать все карты на стол, значит - все.

- Я ничего не знаю о намерениях мадам де Мондиссье, - в этот раз Габриэль уже не пытался каким-либо образом ее выгородить, он действительно ничего не знал. В их последнюю встречу они говорили о многом - и ни о чем, что хоть как-то касалось бы их с дю Броном тайны. Она вела себя так, словно поверила в поспешно сочиненную пикардийцем еще там, во дворе Лувра, ерунду. Почему? Сомневалась, не имея еще подтверждения своим догадкам? Или в самом деле ничего не хотела от них обоих?

Нет, так не бывает. Не существует бескорыстных женщин, особенно при дворе. Раз уж госпожа де Мондиссье, такая хрупкая и нежная на вид, ухитрилась как-то выжить в том гадюшнике, что представляет из себя двор, значит, наверняка умеет не упускать свое. А в их с дю Броном истории было что не упускать.

+1

15

- Очень жаль, что вы ничего о них не знаете, - попенял гвардейцу Кавуа. - Вы не предполагаете, что она могла повлиять на решение дю Брона вас убить? Даже если он и не говорил об этом прямо... Ладно. Теперь это уже неважно.

Это было важно, и капитан рассчитывал, что молодой человек об этом хотя бы задумается, но развивать тему не стоило.

- Первое, что я сделаю - попробую сохранить вам жизнь. В конце концов, вы пришли ко мне с этим, хотя и с опозданием длиной в десяток месяцев. Мне очень интересно, к слову, откуда так кстати появились эти наглецы, с которыми нам пришлось драться. Этот зал никогда не был популярен у былых завсегдатаев Бутвиля. За вами следили, шевалье, учтите это. Теперь я должен сообщить Его Высокопреосвященству о ваших откровениях. И просил бы вас сегодня до особого распоряжения не покидать Пале Кардиналь. А без особой необходимости - и кордегардию тоже. Поменьше попадайтесь на глаза. Если вам нужен врач, мэтр Барнье займется вашей раной. И никому ничего пока не говорите... Надеюсь, вы не успели никому ничего рассказать?

+1

16

Габриэль поймал себя на мысленной попытке возразить капитану насчет того, что дю Брона могли подтолкнуть к такому решению, и сам себя одернул. Покойный мушкетер, насколько пикардиец успел его узнать, не отличался коварством или особой хитростью, но сказать то же про мадам де Мондиссье было нельзя. Дю Брон мог попросту не осознавать, к чему его склоняют, особенно учитывая, как именно складывался их последний разговор не на языке стали. А мог и разыграть красивую пьесу для одного зрителя. В конце концов, они не общались настолько близко, чтобы гвардеец мог делать какие-либо определенные выводы в отношении своего не приятеля даже, просто знакомого.
Теперь это действительно было неважно... если решить, что со смертью дю Брона все кончилось.
Как бы не так.

- Будет исполнено, - отозвался де Тран. В хрипловатом голосе звучала искренняя благодарность. Кавуа ведь ничего не стоило сбросить с себя проблему в лице крепко вляпавшегося гвардейца, отправив того лично объясняться с Его Высокопреосвященством, например. Однако, он этого не сделал. Это давало робкую надежду на то, что некоего шевалье де Трана не просто оставят в живых, но не выгонят из гвардии к чертям собачьим. Небо тому свидетель, Габриэль готов был наизнанку вывернуться, только бы загладить свою вину перед капитаном и вернуть хоть каплю прежнего доверия.

- Нет, я не сказал ни слова никому, кроме вас.

+1

17

- Это хорошо, - кивнул Кавуа, что-то еще обдумывая, и чуть погодя добавил: - Считайте себя под домашним арестом, шевалье. Вам будут задавать вопросы. Отвечайте так, чтобы все - все, слышите? - считали, что вы в опале. Может быть, так и случится. Я постараюсь этого избежать. Но помните...

Он поднялся из-за стола, мысленно уже составляя доклад для кардинала, и добавил:

- Такие выходки не проходят без последствий. Да, и подумайте о том, чем вы можете подтвердить свою... новую личность. Не хотел бы несколько месяцев спустя узнать, что на самом деле вы дон Алонсо Кехана или какой-нибудь брат Ансельм. Это было бы слишком.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Высокою ценою заплачено за право выбирать. 29 ноября 1628 года