Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают с неведомыми целями. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Не ходи в наш садик, очаровашечка! 19 ноября 1628 года


Не ходи в наш садик, очаровашечка! 19 ноября 1628 года

Сообщений 21 страница 40 из 60

1

Париж, раннее утро

+1

21

- Охотно верю вам! - Арамис неторопливо проделал те же действия, что его визави, не без досады отметив, что кончики пальцев закоченели: стало быть, нужно срочно покупать новые перчатки на холодную погоду. Опять расходы, причём неизбежные! Правда, можно было попросить жалованье у Тревиля, но эту возможность молодой человек предпочитал отложить на самый крайний случай, когда все прочие варианты будут использованы. - Но не стоит продолжать тему прародителей: вы, верно, слышали, что я обучался в семинарии и намерен вернуться на духовную стезю. Разговор, приятный для двух священников, выглядит смешным в устах мирян вроде нас. Кроме того, я не могу не признать, что понимаю человека, любящего каждый день хорошо покушать, так же как не могу осуждать влюблённого, который вынужден тайком навещать даму своего сердца.

При словах о "даме сердца" мушкетёр чуть сдвинул брови, но тут же заставил себя улыбнуться.

- Хоть бы вино принесли сразу! Признаться, я чертовски замёрз. Дрянная погода, и как подумаю, что теперь два или три месяца будет не лучше - замерзаю ещё больше. А ведь вы из южных краёв, не так ли? Если мне плохо, то каково вам!

+2

22

- Я бы предпочёл, чтобы его величество перенёс свою столицу в Тулузу, не скрою, - усмехнулся д'Авейрон, постукивая пальцами по видавшей виды столешнице. - Но, увы, приходится мириться с тем, что есть.

Перед глазами гвардейца вновь всплыли воспоминания о детстве и отрочестве, проведённых в фамильном имении, знакомые просторы, безлюдье на много лье вокруг и проделки в компании Эжени.

- Однако здесь жизнь течёт куда насыщеннее, чем в дорогом моему сердцу Лангедоке. И в этом мы утром успели убедиться, - южанин с заговорщическим видом взглянул на собеседника, менее часа назад бывшего его противником. - Славное мероприятие, что затеяли наши товарищи в час, предшествующий воскресной мессе, вызвало бы там настоящий скандал, все бы вопили в ужасе перед стремительно надвигающимся Судным днём. А здесь...

Возникший словно из ниоткуда слуга расторопно поставил перед визитёрами оплетённую бутыль и две кружки, в отличие от стола, совсем новенькие.

- А здесь это в порядке вещей. Хотя некоторые явления и меня не перестают удивлять, сударь. К примеру, из-за чего состоялась наша встреча? - хотя слуга исчез так же быстро, как и появился, Арман старался избегать в разговоре слово "дуэль". - Мой друг не посвятил меня в подробности.

Отредактировано Арман д'Авейрон (2016-08-22 23:58:56)

+1

23

Арамис только теперь понял, что пребывает в полнейшем неведении относительно причины поединка: ведь Клавиль даже после прямого вопроса предпочёл отшутиться.

- Представьте себе, меня тоже никто не посвящал в подробности! - мушкетёр не посчитал нужным скрывать правду. - Просто де Клавиль о подобных вещах просит редко, и мне даже в голову не пришло поинтересоваться, по какому поводу он нынче утром пожертвовал сном. Мне казалось, что когда трое роялистов ищут общества трёх сторонников его высокопреосвященства, причина очевидна. Но вот что скажу: ни о какой ссоре никто не говорил, а вы сами знаете - когда дело вроде нашего оговаривается заранее, об этом непременно становится известно хотя бы узкому кругу лиц. Молчали все. Говорили ли что-либо у вас? Можно не знать подробностей, но хотя бы о сути спора ваш друг обмолвился?

+1

24

Арман, разливавший вино, отрицательно помотал головой.

- Все словно воды в рот набрали. Лаварден, если вы с ним прежде были знакомы, вообще не склонен к ссорам по пустякам, во всяком случае, именно такой репутацией он всегда пользовался. Что на него нашло сегодня, - гвардеец пожал плечами, - ума не приложу.

С улицы донёсся колокольный звон, сперва отдалённый, после на него отозвались ещё несколько церквей, затем ещё и ещё, пока этот переливистый призыв к воскресной службе не заполнил собой всё вокруг.

- И, должен вам признаться, господин Арамис, мне это всё совершенно не по нраву.

+1

25

Арамис, заслышав колокольный звон, сделал предупреждающий жест рукой, губы молодого человека едва заметно зашевелились, произнося привычное "Pater noster, qui es in caelis...", и так до привычного "et potestas, et gloria in saecula. Amen!" - только после этого мушкетёр вскинул голову и произнёс:

- Совершенно согласен с вами, господин д'Авейрон. С вашими приятелями я почти не был знаком, ибо никто из вас троих не слыл записным дуэлянтом, общались мы редко, причин для личной ненависти у нас не имелось... Просто ради соблюдения истины должен сказать, что и Клавиль дрался редко... куда более редко, чем кто-то из моих приятелей. Он, как и мой друг Портос, родом из Пикардии, и, если у Портоса есть причины искать славы в драках и стычках, то у Клавиля их не было...

Арамис наморщил лоб, хотя это было вредно: морщины - старят! У двадцапятилетних мушкетёр морщин не видел, зато у тридцатилетних замечал постоянно, как и седину в волосах, и опасался, что время оставит отметины и на его цветущей молодости, если не принять должных мер!

- Знаете, я вспомнил странное... - Арамис чуть развёл руками и виновато улыбнулся, расслабляя мышцы лица, улыбка была искренней, поскольку гвардеец вызывал у мушкетёра необъяснимую симпатию. Озвучивать свои тайные мысли Арамис не мог, но настойчивую попытку заплатить ему за оказанную однополчанину услугу оценил единственно возможным образом.  - Скажите, дорогой мой, нет ли у Лавардена смертельных врагов?

Отредактировано Арамис (2016-08-25 02:59:08)

+1

26

По мнению южанина, ремесло солдата плохо сочеталось с истовой набожностью, и забывать читать молитвы было невеликим прегрешением, по сравнению с участием в дуэлях, особенно без повода. Однако эти мысли он предпочёл оставить при себе, не выдав его ни нечаянным словом, ни выражением на лице, чему особенно хорошо способствовала кружка с вином.

- Врагов? - вскинул бровь Арман, пропустивший мимо ушей упоминание соседа, несколькими днями ранее вступившегося за Эжени. - Смертельных? Даже и не знаю, что вам ответить... Мы не слишком близки с Лаварденом, во всяком случае, не настолько, чтобы он решился распахнуть мне свою душу. Но он кажется мне человеком благоразумным, а потому с трудом представляю, что он мог вызвать у кого-либо неистовую неприязнь.

Гвардеец задумчиво посмотрел на собеседника, силясь припомнить хоть что-нибудь, способное вызвать недоумение или озадаченность, но то ли дело было в его собственной невнимательности, то ли сослуживец был слишком скрытен, чтобы позволить сомнению закрасться с мысли своих товарищей.

- А почему вы спрашиваете, сударь? У вас есть некие подозрения на сей счёт?

Отредактировано Арман д'Авейрон (2016-08-30 22:45:08)

+1

27

- Мне пытались заплатить за участие в утренней пирушке, - Арамис нахмурился, что с ним случалось редко. - Если честно, мне и заплатили - прямо на ваших глазах. Никакого долга не существовало, я о нём не помню. Когда мы шли к месту встречи, Клавиль предложил пропустить по стаканчику вина, я же честно сказал, что у меня карманы пусты. И вот тогда...

Он умолк, привычно покусывая губы. Всякий, кто знал Арамиса достаточно хорошо, сказал бы, что молодой человек решает логическую задачу, но ответ не может получить, поскольку что-то в условии не сходится.

- Тогда Клавиль сказал, что заплатит. Я возмутился, но меня заверили, что речь идёт всего лишь о завтраке. Клянусь честью: Клавиль ничего не был должен мне...

Следовало задать вопрос, и Арамис его задал:

- У вас шла речь об оплате? И есть ли между вами договорённость доверять друг другу слепо, чтобы не выяснять причины поединка?

+1

28

- Заплатить? - д'Авейрон не мог сдержать удивления. Услышав возглас, судейский подкосился в сторону молодых людей, после чего вновь вернулся к своей наполовину приконченной пулярке. - За поединок? Вот это новость...

Арамис не переставал его удивлять, хотя нынешний повод касался не лично мушкетёра, а неожиданного мецената-ценителя чужих схваток, коим оказался Клавиль. Воистину, рота де Тревиля - гнездилище самых странных личностей.

- Как вы уже поняли, сударь, мне с подобной щедростью столкнуться не пришлось. Я бы понял, если бы некто просил драться вместо него или, наоборот, пытался отговорить от дуэли, но это... - гвардеец пожал плечами и для верности помотал головой. - Лаварден просил присоединиться к нему, я же не стал выведывать подробности. Обычная дружеская услуга, не более того.

+1

29

- Клавиль третьего дня был без денег, потому что хотел пойти к Треви... к капитану де Тревилю, - щёки Арамиса еле заметно порозовели: мушкетёр оценил допущенную фамильярность и тотчас её исправил, - просить жалованье за месяц вперёд. Наш капитан строг, но имеет доброе сердце. Вот только де Тревиля на месте не оказалось, и де Клавиля вчера кормили мы с д'Артаньяном. Может быть, это и был долг? Но мы никогда не считаемся с подобными пустяками.

Арамис вновь нахмурился и произнёс после короткой заминки:

- Что, если моему приятелю заплатили за то, чтобы он вызвал...

Мысль была почти кощунственной, потому Арамис её и не договорил.

Отредактировано Арамис (2016-09-14 14:49:03)

+2

30

Это уже совсем ни в какие ворота не лезло. Деревенские метафоры вечно приходили на ум гвардейцу, когда он пребывал в состоянии потрясения, а сейчас был именно такой момент. То ли наступили последние дни, как любили вопить гугеноты, сбежавшие в их края из Монтобана, то ли парижане и впрямь обезумели от своей холодной осени, но ни одному благородному человеку в здравом уме, по глубокому убеждению уроженца солнечного Лангедока, не пришло бы в голову платить секундантам. А дальше что, платить противникам? Срам какой...

- Я могу допустить, что кто-то пытался устранить Лавардена столь оригинальным способом, - неспешно произнёс Арман, причём в его речах отчётливо проступил южный акцент, от которого он за годы службы понемногу избавился, несмотря на всю предубежденность против столицы. - Но, клянусь честью, я бы никогда не подумал, что кто-то из ваших сослуживцев взялся бы за такое дело. Нет-нет, этого не может быть.

Какими бы нелестными словами ни награждали друг друга подчинённые Кавуа и Тревиля, сколько бы крови они ни пролили, вопреки всем королевским эдиктам, и те, и другие видели друг в друге равных, дворян, но не наёмных убийц. Или же д'Авейрон, как не удосужился до конца вытравить из себя провинциальный говор, не сумел и приспособиться к нравам парижан?..

- Если и существует причина, сведшая нас всех нынче утром, я бы хотел верить, что она совсем иная. И что дело не в личной неприязни между нашими сотоварищами.

Отредактировано Арман д'Авейрон (2016-08-31 00:45:26)

+1

31

Арамиса тоже передёрнуло: хотя он допускал мысль о возможности для дворянина продать своё умение владеть шпагой (разумеется, только при определённых обстоятельствах), но не тогда, когда человек благородного происхождения уже дал клятву служить кому-либо. Как мушкетёры, так и гвардейцы всегда презирали тех, кому было без разницы, от кого получать жалованье.

Он задумался, разглядывая то столешницу, то свои пальцы. Повисшее молчание тяготило, и мушкетёр негромко произнёс то, что пришло ему на ум.

- Может быть, кто-то решил использовать обстоятельство, всем вокруг известное: ваш полк и наш не ладят между собой, и каждая стычка не способствует улучшению отношений. Кроме того, дело почти каждый раз доходит до короля и кардинала... Как считаете?

+1

32

Арман, даром что был тёзкой первого министра, оставался человеком прямым и бесхитростным, а потому ему требовалось приложить некоторые усилия, чтобы перевести полунамёки собеседника на более близкий ему незатейливый солдатский язык.

- Вы желаете сказать, что наш поединок должен был ухудшить отношения между ротами...

"Хотя куда уж хуже", - добавил про себя гвардеец.

-  ...и вызвать недовольство его величества и его преосвященства? Но для чего? Нет-нет, я не пытаюсь с вами спорить, господин Арамис, - южанин выставил вперёд руку в упредительном жесте, - более того, пока что это самая вероятная версия причин случившегося. Но... Мне казалось, наши с вами сослуживцы и без того регулярно получают нагоняй от своего начальства, чтобы ещё сильнее его злить такого рода встречами на свежем воздухе.

+1

33

В этот момент принесли еду. Мясо источало такой божественный аромат, что у Арамиса на какой-то момент свело челюсти и рот непроизвольно наполнился слюной. Мушкетёр только теперь ощутил, насколько замёрз и насколько был голоден до этого.

- Прежде, чем мы набросимся на еду, - сказал он, не без труда отрывая взгляд от любования румяной корочкой, - должен вам сказать, любезный господин д'Авейрон, что я благодарен вам за приглашение к совместному завтраку. Здесь и вправду неплохо! Остаётся лишь сожалеть, что прочие участники нашей утренней встречи лишены возможности вкусить яства, достойные стола сильных мира сего...

Он протёр руки салфеткой, смоченной в воде, которую принёс служка.

- Вот что пришло мне в голову. Возможно, кто-то получил деньги за то, чтобы в полку образовалась вакансия. Я не говорю сейчас про цвет мундира: вероятность того, что нужно было прикончить мушкетёра, равна противоположной - расправиться с гвардейцем.

Арамис задумался.

- Готов утверждать, что искали вакансии в нашей роте, потому что ваш товарищ как фехтовальщик был искусней Клавиля... Впрочем, Клавиль жив, он в безопасности в стенах монастыря, и я могу навестить его, чтобы осведомиться... А вы, пожалуй, сможете расспросить, с кем не ладил Лаварден?

Отредактировано Арамис (2016-09-13 01:20:06)

+1

34

- Расспрошу, - кивнул южанин, чувствуя, как предательски заныло в желудке. Изящные речи Арамиса вызвали бы восторг у кого угодно, но сейчас его недавнему противнику хотелось только поскорее разделаться с завтраком, таким аппетитным и манящим, что за него было не жаль послать в дьяволу хорошие манеры. - Но не уверен, что он мне что-то расскажет.

С этими словами Арман отрезал себе кусок ягнятины и с плохо скрываемой жадностью расположил его на глиняной тарелке.

- Лаварден скрытен, как иезуит, - стукнув горлышком бутыли о стаканы, он подлил вина мушкетёру и себе. - Но для чего, позвольте спросить, нужны эти вакансии? Чтобы пристроить чьего-то родственника к вам в роту или под начало нашего капитана? Право слово, не слишком ли кровожадное решение этого вопроса, особенно для обычным соискателей.

Гвардеец не стал уточнять, что в охрану короля и кардинала чаще всего набирали не самых состоятельных дворян, полагая, что его сотрапезник и сам прекрасно осведомлён об этом.

+1

35

- Понятия не имею! - Арамис отбросил в блюдо обглоданную косточку. - Я озвучил предположение, которое пришло ко мне в голову. Просто я сам в своё время ждал вакансии в полку и грыз локти от нетерпения, когда же она откроется. Моё положение можно было смело назвать бедственным... и я готов был на всё, чтобы скорее вступить в ряды мушкетёров...

Подобную откровенность он мог себе позволить, поскольку с тех памятных дней прошло достаточно лет. К тому же молодой человек не сомневался, что гвардеец не будет совать нос в чужие дела: какого дьявола ему нужен компромат на простого мушкетёра?!

Проглотив ещё один кусок мяса, Арамис промокнул губы салфеткой.

- Мне не нравится это дело, господин гвардеец. Я сам не понимаю, в чём тут подвох, но он существует - клянусь честью! Молчуны-дуэлянты. Секунданты, которые не имеют привычки болтать. Патруль, который проявил небывалую сговорчивость. Не слишком ли много совпадений?

+2

36

Арману становилось всё сложнее следить за хитросплетениями неведомой интриги, но он старался не подавать виду, лишь многозначительно кивал, надеясь, что мушкетёр подумает за них двоих. Всё-таки в аббаты зачастую шли люди, которые могли с успехом сделаться великими мошенниками, думал южанин, и способствовало ли тому изучение схоластов или же одна только природная склонность, определить было непросто. Ремарка же Арамиса касательно своего прошлого лишь утвердила его в этой мысли.

- С вами невозможно спорить, сударь, - д'Авейрон с молодецким аппетитом продолжал поглощать завтрак, совершенно не походя на человека, терзаемого сомнениями или тревогами. - Только можем ли мы что-либо выяснить, кроме как расспросив наших товарищей? Да и те, я почти уверен, вряд ли будут с нами предельно откровенны.

Гвардеец снова подлил вино сотрапезнику и себе и сделал несколько глотков из своей кружки.

- Мы могли бы поделиться своими соображениями с нашими командирами, - спокойно продолжил он. - Хотя и не уверен, что встретим у господ де Кавуа и де Тревиля полное и безоговорочное понимание.

+1

37

В эту минуту дверь трактира распахнулась, и внутрь ввалились один за другим шесть уже знакомых двум молодым людям стражников. Командовавший ими сержант, уведя свой отряд на безопасные позиции, отловил пару уличных мальчишек и отправил их наблюдать за поединщиками, справедливо предполагая, что вскорости те разойдутся. Человек более проницательный предусмотрел бы возможность того, что они разобьются по одному, но сержанту это в голову не пришло, и его глупость была вознаграждена, когда один из посланных им соглядатаев вернулся, сообщив, что двое – мушкетер и гвардеец – задержались поесть в «Копченом гусе». Шестеро против двоих было куда лучшим соотношением, чем шестеро против четверых, и сержант скомандовал наступление, не сообразив еще задаться вопросом, как он будет объяснять его итоги г-ну лейтенанту.

Обнаружив свою цель за одним из столов, сержант подал знак своим людям, и все шестеро с самым решительным видом направились к мушкетеру и гвардейцу.

Отредактировано Провидение (2016-09-30 12:41:44)

+1

38

- Ого! - Арамис, первым заметивший появление незваных гостей, нарочито медленно, напоказ налил в стакан вина. Начнётся словесная перепалка - будет чем смочить горло, дойдёт дело до драки - содержимое можно плеснуть в одну из рож. Драться мушкетёру не хотелось вовсе, потому он снизошёл до шутливой почтительности, чуть опустил голову, изображая подобие лёгкого поклона и самым вежливым тоном произнёс:

- Доброе утро, сержант! Вы намерены претендовать на место за именно этим столом или на скромные остатки нашего завтрака?

Затем перевёл взгляд на д'Авейрона и подумал: "Ну и дураки же мы с ним!".

+2

39

Арман же, успевший заглушить резкое чувство голода, был настроен гораздо благодушней, чем утром возле монастырских стен. На сытый желудок драться было куда менее сподручно, да и жажда восстановить справедливость или просто нанести хоть какое-нибудь увечье первому попавшемуся ближнему своему, растаяла вместе с дивно прожаренным мясом. Бдительность требовалось оживить, но после пары стаканов она предательски маскировалась под умиротворение, спевшееся с философским взглядом на жизнь, чему особенно способствовали сложные выкладки в речах мушкетёра.

- Присоединяйтесь, господа, прошу вас, - подхватил он вслед за Арамисом. - И выпейте вместе с нами за здоровье его величества и его преосвященства. Мы как раз отмечали победу королевской армии над еретиками, нашими собственными и английскими.

Отредактировано Арман д'Авейрон (2016-10-04 21:45:34)

+1

40

Неожиданное миролюбие двух дворян откровенно ошарашило всех шестерых стражников, давно усвоивших, с каким тщанием мушкетеры и гвардейцы равно держатся за свое право поступать как им вздумается, не ограничиваясь даже делами чести — до такой степени, что скромные служители порядка откровенно опасались к ним приближаться, не имея на своей стороне существенного численного преимущества. В этот раз, однако, сила была на стороне закона, и сержант, напомнив себе об этом обстоятельстве, сделал мужественную попытку отринуть свои опасения.

- Шутить изволите, ваши милости, - буркнул он, не в силах превозмочь смутное ощущение, что что-то пошло не так. - То есть благодарствуем, конечно, за приглашение, но только мы будем арестовать вас честь иметь, ваши милости, ежели на то будет ваше соизволение. То есть, и если не будет, тоже.

Он вздернул подбородок и с вызовом поглядел на хозяина «Копченого гуся», который, выглянув из кухни с вертелом в одной руке и куриной тушкой в другой, смотрел на него с некоторой опаской – не то как на возможного наушителя спокойствия, не то как на самоубийцу.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Не ходи в наш садик, очаровашечка! 19 ноября 1628 года