Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Как дамы примеряют маски. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье с помощью гг. Портоса и «де Трана» устраивает ее величеству посещение театра.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Годы это не сотрут. Декабрь 1628 года, Париж.: Лишь навеки покидая Париж, Лаварден решается навестить любовь своей юности.

Полуденный морок. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается помириться с г-жой де Мондиссье.
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Не ходи в наш садик, очаровашечка! 19 ноября 1628 года


Не ходи в наш садик, очаровашечка! 19 ноября 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 60

1

Париж, раннее утро

+1

2

Арамиса разбудил осторожный стук в дверь. Потирая упрямо не желавшие раскрываться глаза, молодой человек с досадой и раздражением подумал: какого чёрта Базен беспокоит его ни свет ни заря, ведь сегодня не в караул, никаких срочных дел нет тоже! Не иначе, решил таким образом напомнить о необходимости посещать хотя бы изредка храм Божий!

- Что вам нужно, Базен? – крикнул он.

В приоткрывшуюся дверь просунулась голова лакея.

- Там господа дю Барли и де Клавиль, спрашивают вас.

Чёрт! Как он мог забыть!

- Прими их и попроси подождать, я сейчас выйду.

Де Клавиль накануне попросил Арамиса о "пустяковом одолжении" - понятное дело, в деликатных вопросах чести следовало обращаться в первую очередь к однополчанину, с которым не первый год состоишь в приятельских отношениях, постоянно тренируешься в паре в фехтовальном зале и знаешь о его способностях не понаслышке. Требовался неболтливый язык, хладнокровие и твёрдая рука. Арамис, давая согласие, не отказал себе в приятной мысли о том, что репутация одного из "неразлучных" тоже играла определённую роль.

Мысль о предстоящей дуэли прогнала сонливость, и Арамис соскочил с постели, уже нисколько не сердясь на Базена.

Через какие-то четверть часа трое мушкетёров шагали к назначенному месту. Было совсем темно. Холодный воздух, пробиравшийся за воротник, напоминал о приближающейся зиме.

- Клавиль, я вас не узнаю, если честно. Вы по пустякам не дерётесь, - Арамис обратился к приятелю с вопросом, который не задал раньше. - Неужели всё так серьёзно?

Клавиль, здоровенный пикардиец, немногим уступающий Портосу в росте и силе, лишь пожал плечами.

- Серьёзно то, что я не прочь пропустить стаканчик крепкого вина, а ваш Базен подал нам лёгкое. Но у нас ещё есть время до назначенного часа, а я знаю трактир, который всегда рано открывается, если взбодрить хозяина золотым. Кстати, господа - рекомендую. Кухня там отменная, погреб тоже. Когда мы закончим наше дело, можно вернуться туда и славно позавтракать.

- Только не мне! - улыбнулся Арамис. - Мой кошелёк совершенно пуст.

Клавиль удивлённо присвистнул:

- Вот беда! Мы закончим, и я отдам вам вашу долю. Вы не будете недовольны, мой милый. Разве я вчера не сказал, что одолжение пустяковое... и выгодное?

- Клавиль прикончит одного нахала, а мы ему в этом поможем, правда? - засмеялся Барли. - Прикончить гвардейца - святое дело. А если за него ещё и заплатят...

- Господа! - с негодованием воскликнул Арамис, но тут же две руки легли на его плечи.

- Заплачу я - за ваш завтрак, Арамис, - пояснил Клавиль. - И за завтрак Барли.

В это время недалеко от них монастырский колокол отмерил необходимое количество ударов.

- Увы, времени нет! - решительно сказал Клавиль. - Прибавим шагу, господа.

Они пошли быстро, и вскоре уже очутились на пустыре, который был хорошо знаком всем троим.

- А вот, кажется,  и наши соперники? - Арамис, напряжённо вглядываясь в темноту, уловил смутные очертания трёх фигур, практически неразличимых на фоне тёмной стены.

Отредактировано Арамис (2016-07-04 00:55:30)

+3

3

Капитан де Кавуа набирал в свою росту людей определённого склада: не только отменно фехтующих и владеющих разного рода оружием, выносливых и ловких, но и не склонных к странным выходкам, стойким духом, терпеливых и надёжных. Каким образом он угадывал в будущих подчинённых эти качества, одному Богу было известно, и редко когда он ошибался. Но даже самым выдержанным и разумным гвардейцам регулярно доводилось сталкиваться с искушением в лице королевских мушкетёров.

Лаварден не стал исключением из этого правила, противоречившего эдикту, на подписание которого его величество вдохновил сам кардинал. Он не стал вдаваться в подробности - этот уроженец Бреста всегда был суров и молчалив, даже когда товарищи шумно отмечали выплату жалованья в каком-нибудь трактире, - и лишь попросил своих сослуживцев, Петийоля и Авейрона, как на подбор, южан, помочь ему разрешить непримиримые противоречия с одним владельцем голубого плаща. Дело чести не подразумевало расспросов, и Арман, вопреки изначальным планам, не навестил накануне прелестную белокурую прачку, жившую в квартале от его дома, а, хорошо выспавшись, на рассвете отправился к Лавардену. Молча наблюдая за сборами, гвардеец подумал, что, должно быть, крепко насолили его сослуживцу мушкетёры. Тот не отличался излишней вспыльчивостью или неразумным желанием драться из-за каждого пустяка, а значит, нанесённое ему оскорбление должно было быть весьма серьёзным.

Обменявшись парой слов с подоспевшим Петийолем, второй секундант молча зашагал к монастырю доминиканцев. Утренний холод заставлял его плотнее кутаться в плащ.

- Здесь, - нарушил тишину Лавардену своим резковатым бретонским голосом. - Здесь мы ждём наших противников.

Гвардейцы явились к месту поединка заранее, и некоторое время южане расхаживали вдоль стен обители, пытаясь согреться, тогда как их товарищ сосредоточенно размышлял о чём-то, переступая с ноги на ногу.

- Господа, - громко проговорил он, и голос его был обращён уже к мушкетерам.

+2

4

- Господа! - откликнулся первым дю Барли. - Нынче приятная погода для прогулок, не правда ли?

Он говорил подчёркнуто негромко, но его голос почему-то охотно подхватывали и стены, и камни, и даже стылый воздух: дю Барли много лет учился на священника, как и Арамис, пусть и не в парижской семинарии. Должно быть, хорошо учили там секретам риторики, если молодой человек, не напрягая связки, сумел привлечь внимание противников! Клавиль кивнул и шагнул вперёд: с соперниками требовалось обменяться приветствиями. Они были врагами, но правила поединка и дворянская честь не допускали отступлений от принятого канона.

Арамис, не знавший о причине дуэли и не желавший вмешиваться в обычный порядок действий, скинул плащ и принялся разминаться. Он позже других встал с постели, и тело требовалось "разбудить".

Когда Клавиль позвал его, Арамис тотчас подошёл к приятелю. Что ж, предстояло выбрать соперника, и право выбора Клавиль предоставил ему. Может быть, по причине, понятной им двоим: дю Барли не так давно был ранен и ещё не вполне восстановился, следовало взять на себя сильнейшего из секундантов.

Обеих гвардейцев Арамис прекрасно знал.

- Господин д`Авейрон! - сказал Арамис, слегка поклонившись. - Позвольте мне поддержать вас в нашем сегодняшнем деле.

Они были всего лишь секундантами. Арамис не испытывал к сопернику ни капли ненависти, но за чувства гвардейца мушкетёр не отвечал. Если Клавиль редко дрался, то Арамис обнажал шпагу чаще, чем следовало.

+2

5

- Господин Арамис!

Армана всегда удивляло, как нарочито некоторые мушкетёры скрывали свои истинные имена под странными прозвищами, способными привлечь больше внимания, нежели громкий титул и полагавшиеся ему корона и раковины на гербе.

- Не могу не признать, видеть вас своим противником - большая честь, - гвардеец поприветствовал соперника ответным поклоном, ослабляя завязки плаща, - но я бы предпочёл встретиться с вами при иных обстоятельствах.

Несмотря на давнюю вражду между двумя ротами, южанин не любил мушкетёров как шебутное явление на чётко выверенном горизонте военной службы, но к отдельным представителям гнезда капитана де Тревиля относился спокойно, а если те вели себя пристойно, то даже с уважением. О подвигах Арамиса в компании трёх его товарищей были наслышаны все подчинённые Кавуа, но, справедливости ради, их ловкость и отвагу в рядах гвардии кардинала ценили по достоинству.

- Приступим? - добавил он, когда все шестеро дуэлянтов были готовы к бою , а его правила оглашены.

Отредактировано Арман д'Авейрон (2016-07-13 01:44:22)

+1

6

Поединок, в котором играешь второстепенную роль, не вызывает в душе ни малейшего отклика. Нет куража, не хочется рисковать, свою партию ведёшь осторожно и не торопясь, стараясь не выпустить из виду основную пару дуэлянтов - особенно, если твой соперник также придерживается подобных взглядов и не слишком напирает. В какой-то момент начинает казаться, что ты в фехтовальном зале. Арамис находил в сложившейся ситуации некое моральное удовлетворение, а уж тело вовсе забыло о тёплой постели и сне! Положительно, день начинался неплохо, и вовсе не хотелось думать о том, что, возможно, придётся занять место погибшего товарища.

Он посмотрел на Барли - тот держался молодцом. А вот Клавиль нервничал, и было с чего: он успел ранить соперника, но сам получил рану в предплечье.

- Держитесь! - крикнул Арамис приятелю, одновременно подавая знак своему противнику, что просит приостановить поединок, чтобы расстегнуть пару крючков на камзоле.

В этот момент рядом чертыхнулись, а затем раздался глухой звук упавшего на утоптанную землю тела.

Отредактировано Арамис (2016-07-15 18:16:57)

+2

7

Избавившись от противника, которому он проколол бедро, Лаварден огляделся. Д'Авейрону его помощь явно не требовалась, а вот Петийолю она бы не помешала. Тот начал уже отступать и, бросив на приятеля выразительный взгляд, едва не пропустил удар.

- Держитесь!

В роте у Лавардена была репутация человека серьезного и сдержанного, а вне ее, благодаря всем известной склонности гвардейца избегать потасовок, его почитали рохлей. Клавиль, ожидавший, как видно, легкой победы, удивился, наверное, найдя в Лавардене равного. Молчаливый бретонец действительно приложил все усилия, чтобы уладить дело миром, но не из трусости. Мало кто знал, что Лаварден был глубоко религиозен. Как он совмещал это со службой в гвардии, известно было лишь его духовнику, но даже несмотря на полученное оскорбление, он шел на пустырь без намерения убить и, несмотря на то, что Клавиль подобным человеколюбием явно не отличался, от своих принципов не отступил и, бросаясь на подмогу к товарищу, надеялся, что, увидев его, дю Барли сообразит, что поединок можно и закончить, ведь оставались теперь только секунданты.

+1

8

В поединке Армана всегда охватывал азарт, сродни азарту игрока или охотника. Он редко желал зла сопернику, но оба противника всегда знали, на что шли и чем рисковали. "Игры для отважных рыцарей" - так называл дуэли его старый лангедокский товарищ, и это описание навсегда закрепилось за ними.

- Осторожнее, сударь, мы же не желаем сократить удовольствие, - крикнул он Арамису, предупреждая о камне, некстати торчавшем из земли прямо за спиной у мушкетёра. Ещё несколько выпадов, умело отбитых секундантом Клавиля, и тот перешёл в контратаку, заставившую д'Авейрона отступить на несколько шагов и даже пригнуться. - Ого! Вы в превосходной форме!

Гвардеец рисковал сбить дыхание, но само действо завораживало и одновременно раззадоривало его. Он чувствовал себя как никогда живым и почти счастливым и даже готов был поблагодарить за это ощущение своего противника, когда боковым зрением заметил приближение лиц, никак не соответствующих тем шести, кто ранним утром явился к стенам монастыря Сен-Жак.

Отредактировано Арман д'Авейрон (2016-08-03 13:53:51)

+1

9

Хороший фехтовальщик, особенно во время дуэли, приучен видеть всё, что попадает в поле зрения, и ощущать всё, что происходит за его спиной. Оговорённые заранее правила поединка чётко регламентировали все возможные варианты развития ситуации, потому Арамис, который не без оснований считал себя опытным дуэлянтом, не мог не уловить боковым зрением движение нескольких фигур в полутьме и не услышать шарканье тяжёлых сапог по утоптанной земле. Кто там мог появиться, кроме патруля, и что могло быть хуже этого? Когда дерёшься в достаточно известном месте, поневоле ожидаешь подобного развития событий.

Клавиль валялся на земле, зажимая рану обеими руками, повалившись на здоровый бок и притянув колено как можно ближе к груди. Умирать он явно не собирался, поскольку чертыхался как положено. И Лаварден, как и следовало ожидать, бросился на помощь к товарищу.

Несостоявшихся священников на поле боя было больше, чем необходимо, но Барли, в отличие от Арамиса, в лоно церкви возвращаться не собирался, а потому о христианском милосердии позабыл. Или, напротив, очень хорошо помнил, потому что без лишних слов буквально в два стремительных выпада сумел найти слабину в обороне своего противника - и третий удар достиг цели!

В иной ситуации Арамис бы поздравил сослуживца с блестящей победой, только сейчас это было неуместно.
Сам он предпочёл бы немедленно скрыться от стражников, но христианское милосердие, чёрт бы его побрал... и просто дружеский долг: нельзя оставлять раненого на земле, когда он носит такой же мундир, как и ты!

Арамис прервал атаку, отпрянул в сторону, положил шпагу на землю возле ноги и вскинул руки, показывая своему противнику, что он более не намерен продолжать поединок.

- Господа, господа! Довольно!

Отредактировано Арамис (2016-08-15 12:53:41)

+4

10

- Стража! – выдохнул Лаварден, положив тем самым конец ругани, слишком явно показывающей его несклонность к богохульству. Какие-то мгновения, и он запоздал: на груди Петийоля расплывалось красное пятно, а закатившиеся глаза ясно показывали, что он уже отправлялся на встречу со Всевышним. – Д’Авейрон, стража!

Стражники ожидаемо замялись и замедлили шаг, который и без того был неторопливым. Приказ есть приказ, но вмешиваться в поединок шестерых военных рискованно, ибо всякий знает, с каким удовольствием эти господа забывают свои пустяковые обиды, чтобы объединиться всем против честных вояк, в меру своих сил и разумения поддерживающих порядок в этом неспокойном городе. И пусть городская стража отнюдь не всегда спешила на зов о помощи, в особенности ночью, их можно было упрекнуть лишь в разумной осторожности. Теперь же ни один из них не жаждал вмешаться, не уяснив сперва, что станут делать недавние противники. Конечно, из шести осталось только четверо, но рисковать никому не хотелось, и сержант с удовольствием помедлил бы еще чуток в ближайшем переулке, пока дуэлянтов не стало бы двое, а то и один.

+1

11

- Вот дьявол, - пробормотал южанин, быстро окидывая поле боя взглядом, после чего перевёл его на стражников. - Господа, так просто нам теперь не отговориться желанием поупражняться в фехтовании.

Он вполголоса обратился к сослуживцу и их с Лаварденом противникам, не отрывая глаз от наблюдателей столь вопиющего нарушения эдикта его величества.

- У нас мало времени. Ваши предложения, господа?

Бежать, бросив товарищей, или сдаться закону - выбор не из приятных. Пользуясь тем, что он являлся самым молодым из участников дуэли, Арман переложил ответственность за принятие решения на остальных.

Отредактировано Арман д'Авейрон (2016-08-04 15:45:52)

0

12

Д'Авейрона Арамис до нынешней стычки едва знал, но молодой гвардеец успел зарекомендовать себя сам: чуть раньше как фехтовальщик, а теперь как человек, который на рожон не лезет, но и сбегать не торопится. Все уцелевшие участники поединка оставались на месте, независимо от цвета мундира, который носили по долгу службы. Впрочем, мундиров-то в момент стычки ни на ком и не было, а хорошо это или плохо, Арамис решить не мог. Его заботило другое: теперь, когда поединок был остановлен, первым делом следовало убедиться в том, что помощь требуется только Клавилю. Этим занялся дю Барли, который, не обращая ни на кого внимания, опустился на одно колено рядом с упавшим гвардейцем, пару мгновений подержал его руку в своих пальцах, покачал головой, затем осенил себя крестным знамением и зашевелил губами, читая молитву. Именно в этот момент д'Авейрон задал свой вопрос. Если бы знать правильный ответ на него! Собственное решение Арамис уже принял: отнести Клавиля к крыльцу монастыря, позвонить и только после этого давать тягу, оставив стражников ни с чем. В тюрьму не хотелось, пусть даже молодой человек был уверен, что уже к полудню Тревиль вызволит своих солдат.

- Было безумием затевать нашу встречу здесь и именно в это время. Скоро пройдёт патруль! - обычно голос Арамиса был негромким, но при желании и необходимости он умел так же, как и дю Барли, говорить очень громко, при этом не срываясь на крик - особенно когда был уверен в наличии подходящих условий. Сейчас условия, безусловно, имелись, и самые подходящие! Мушкетёр знал, что стражники слышат каждое слово. -  Только бы нам хватило времени донести нашего раненого до крыльца монастыря. Увы, второй мёртв...

Упоминать какие-либо имена вовсе не следовало, потому Арамис подошёл к дю Барли сразу после того, как тот закончил краткую молитву и встал.

- Так мы встретим патруль с подобающими почестями! - хмыкнул дю Барли, который тоже заметил тени, замершие поодаль. - Они обычно ходят по шестеро, об этом все знают. Их шестеро, нас четверо...

Тащить Клавиля, который уже не чертыхался, а только злобно шипел, возможно было именно вчетвером. Хотя наверняка он мог приподняться, и, опираясь здоровой ногой о землю, хоть как-то помочь товарищам. Поведение д'Авейрона и Лавардена показывало, что гвардейцы пособят мушкетёрам в этом нелёгком деле, если те попросят.

- Конечно, знают, - Арамис сделал несколько шагов и наклонился к Клавилю. - Потому, если у них есть хоть капля разума, прогуляются до угла монастыря и посмотрят, не дерётся ли кто на улице. Это ужасно: дуэлянты ни во что не ставят королевские указы! Не правда ли?

Риторический вопрос был направлен в сторону стражей порядка.

Отредактировано Арамис (2016-08-04 11:37:13)

+2

13

На пустыре у монастыря было достаточно светло, но в тени его стен различить можно было разве что силуэты стражников.

– Чего это он такое несет, а? – озадаченно спросил один из них. – Какой патруль, это же мы?

– Да погоди ты!

– Это же мы, патруль, – не унимался стражник, – а мы уже здесь.

- Мы здесь, а их четверо.

В последнем факте собеседник полуразличимого сержанта мог бы убедиться и сам, но тут в беседу вступил третий голос:

- Ну так они сейчас этого, раненого понесут.

- Да кто там дерётся на улице? - перебил первый. - Мы же только что проходили!

- Сейчас посмотрим ещё раз! – буркнул сержант, обращаясь не столько к своим подчинённым, сколько к дуэлянтам.

- А господин лейтенант? – возмутился третий, который минутой ранее так очевидно не понимал намёков Арамиса. Теперь, разрешив для себя, похоже, этот вопрос, он задался следующим. – Господин лейтенант как же, сержант? Он же ясно сказал…

- Сказал. А нам сказали – да вот по пути и сказали! Что там на улице дерутся. Проверить надо? Надо! А потом сюда придём.

- Ну так ведь здесь же тоже дерутся! – возразил первый голос.

Если сержант и заскрежетал зубами, то услышали его только подчинённые.

- А здесь – не дерутся! Ты же видишь – не дерутся! А когда мы назад пойдём, может быть, будут драться.

- Но там же никто не дрался, на улице?

- А сейчас, может, дерётся. Вот как раз и проверим. Да хватит уже болтать, вперёд!

Остальные стражники были не то поумнее, не то меньше склонны к спорам, и вскоре небольшой отряд растаял в темноте улицы, хотя чьё-то недовольное бормотание ещё доносилось до пустыря.

+1

14

Рота де Тревиля и подопечные капитанах де Кавуа могли задирать друг друга сутки напролёт, поносить на чём свет стоит командиров извечных соперников, калечить и убивать, но проявлять щепетильность в вопросах, касавшихся дворянской чести, особенно на виду у тех, кто таковой, по их мнению был от рождения лишён. Сейчас ранен был не королевский мушкетёр, а убит вовсе не гвардеец кардинала, а два дворянина, первому из которых требовалась помощь врача, а второму - священника, способного прочитать молитву за упокой его мятежной души.

- Поднимаем, - процедил Лаварден, когда Клавиля его сослуживцы приподняли под руки, а недавние противники придерживали за ноги. Он был на удивление тяжёл, что д'Авейрон отметил про себя, не переставая думать о том, что после следует не забыть свой плащ. Сырость и небольшой ветерок, к которым он так и не привык после юга, уже заставляли поёживаться от холода.

Раненый был устроен возле входа и укрыт колетом и плащом, тогда как Лаварден прикрыл широко распахнутые глаза Петийоля.

- Предлагаю всем поскорее разойтись, - сказал бретонец, когда дю Барли заставил настойчивым звоном в колокольчик очнуться от утренней дрёмы брата-привратника. - Пока более добросовестные господа стражники не навестят окрестности этого святого места.

+1

15

Арамис выразил своё согласие кивком.

- Желательно в разные стороны, - негромко сказал дю Барли. - Свой христианский долг мы честно исполнили, но не уверен, что городская стража поступит с нами точно так же. Мне всё равно нужно к капитану, потому я доложу ему сам о том, что случилось. Вы же вольны поступать так, как вам вздумается.

Он порылся в кармане, выудил несколько монет и с улыбкой протянул их Арамису:

- Друг мой, вы можете не помнить, что Клавиль задолжал вам кое-какую сумму, ну, а я помню - и отдаю за него. Так что можете зайти в кабачок и славно позавтракать. У папаши Пулена уже открыто в этот час: рекомендую, если не были, там дёшево и вкусно.

Арамис совершенно не помнил о долге, но дю Барли жестом показал, что отказываться не следует. Проникшись неожиданно возникшей симпатией к своему недавнему противнику, Арамис шагнул к д'Авейрону:

- Сударь, не составите ли мне компанию? Вместе мы точно не ввяжемся в новую неприятную историю. Довольно того, что уже случилось, а завтрак... всего лишь завтрак.

Отредактировано Арамис (2016-08-15 12:54:37)

+1

16

- С удовольствием, сударь, - ответ гвардейца прозвучал искренне. По отдельности мушкетёры нередко оказывались достойными и приятными собеседниками. Как жаль, что под знамёнами роты их обуревал дьявол. Не иначе как при виде крестов на плащах телохранителей его преосвященства. - Утро прекрасное, отчего бы не скоротать его за разговором и хорошей трапезой.

Арман вновь окинул взглядом монастырский пустырь, послуживший нынче совсем не богоугодному делу. В душе он обрадовался, что выполнил долг чести, но умудрился никого не отправить на тот свет и даже не поранить, и не мог не согласиться, что осознание собственной целостности и невредимости также доставляло удовольствие. Тем большим оно могло оказаться, если дуэлянты сумеют получать его на свободе.

- Господа, - южанин поклонился Лавардену и дю Барли, после чего обратился к сослуживцу. - Не удивляйтесь, если у меня случится небольшой пробел в воспоминаниях относительно сегодняшнего утра, друг мой. Боюсь, ни вас, ни нашего товарища в них не окажется. И надеюсь, что и ваша память вас немного подведёт на этот счёт.

Закрепив портупею, подобрав плащ и шляпу, Арман шагнул к Арамису.

- Я знаю одно славное заведение в паре улочек от Латинского квартала. Не желаете ли проинспектировать тамошнего повара?

Отредактировано Арман д'Авейрон (2016-08-11 16:22:43)

+1

17

- Охотно, - согласился Арамис. - Если там окажется хорошая стряпня и хорошее вино, обещаю стать завсегдатаем. Или это какое-то особое, тайное место?

Любимые трактирчики были у каждого, причём на любой вкус и любую надобность: покутить с друзьями, дёшево перекусить, когда нет денег, беспрепятственно встретиться с милашкой, имеющей ревнивого супруга, достойно принять знакомых из провинции. Закоулки у Латинского квартала Арамис знал не слишком хорошо, но вполне допускал наличие там заведений с хорошей кухней.

Отредактировано Арамис (2016-08-14 00:45:29)

+1

18

- Отнюдь. Хозяину или его отцу, запамятовал, не повезло купить помещение ближе к Люксембургу, но это небольшое неудобство компенсируется отменной едой, приличным вином и отсутствием всякого сброда.

А ещё у папаши Галуа чаще столовались гвардейцы, чем мушкетёры, но это Арман уточнять не стал. При отсутствии знаков различия никто бы не обратил внимания на нового посетителя, но даже узнай завсегдатаи Арамиса в лицо, компания д'Авейрона стала бы для него лучшей порукой и защитой от неуместных сцен. Хотя кто сомневался, что постоять за себя один из прославленной четвёрки мог всегда и везде.

- Прибавим шаг, сударь, иначе общество нам составят господа стражники, а один их вид лишает меня аппетита.

Дело было не столько в упомянутых южанином слугах закона, но в ветре, порыв которого заставил его плотнее закутаться в плащ.

+1

19

- Люблю стражников не больше вашего! - Арамис также закутался в плащ и надвинул шляпу на лоб, пытаясь защитить лицо от порывов колючего ветра. - Что до аппетита, то хочу сказать: он у меня нынче отменный.

Дю Барли, всё ещё не покинувший место дуэли, выразительно хмыкнул, услышав это заявление.

- Полагаю, после нашей утренней забавы вас хватит на целую пулярку и даже на жаркое из телятины. День не постный, потому дерзайте! Я задержусь здесь, чтобы... хотя нет, незачем: монахи уже уносят нашего товарища! Тогда и я предпочту уйти, да поскорее. Моё почтение, господа! Желаю вам приятно провести время!

Он удалился, насвистывая мотивчик какой-то модной, но не вполне пристойной песенки.

- Он решил, что мы с вами будем не завтракать, а драться где-то в другом месте! - Арамис улыбнулся, провожая приятеля взглядом. - Увы, я намерен дать бой тем самым пуляркам! У нас с вами нет причин для взаимной неприязни, ни одной, даже самой очевидной: мы ведь оба не в мундирах, о соблюдении чести полка можно не беспокоиться. Частное дело, дружеская услуга - не более!

Он намеренно тянул время, чтобы убедиться, что монахи действительно забрали де Клавиля. Теперь можно было позаботиться и о себе.

- Ну же, ходу! Чертовски холодно! Ведите меня в свой Эдем, где тепло и хорошая еда!

Молодые люди более не теряли времени и исчезли в лабиринте узких улочек, где-то вовсе тёмных, где-то скупо освещённых фонарями.

Отредактировано Арамис (2016-08-15 20:38:59)

+1

20

На заведении мэтра Галуа вывеска красовалась скверная, зато еда была недурная, что уже чувствовалось по запаху, с порога встретившему дуэлянтов. Хотя мастеровые уже вовсю сновали по утренним парижским улицам, благородные господа из числа тех, кто в этот час не намеревался отстаивать честь чего или кого бы то ни было с оружием в руках, предпочитали только просыпаться. Посетителей в трактире было немного, лишь слуга проживавшего в соседнем доме гвардейца да мрачноватого вида незнакомец в платье судейского и физиономией настоящего висельника.

- Не райские кущи, но, поверьте, если запретный плод был хоть столько же приятен на вкус, как здешний ягнёнок в вине, то я понимаю наших грешных прародителей.

Арман не без удовольствия снял плащ, бросив его на скамью возле дальней стены, вслед за ним последовала и шляпа. Чуть подумав, он отцепил от портупеи ножны. Чем не знак дружеского расположения к сотрапезнику, хоть тому и не повезло носить голубой плащ.

Помощник хозяина живо очутился возле новых гостей и принялся бойко расхваливать жареную свиную ногу. Однако этот поток кулинарного красноречия был прерван д'Авейроном, попросившим принести жаркое из ягнёнка вместе с испанским вином.

- Если позволите, сударь, возьму на себя столь нелёгкий выбор. А это лучшее, что есть в "Копчёном гусе", слово дворянина.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Не ходи в наш садик, очаровашечка! 19 ноября 1628 года