Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают с неведомыми целями. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Сделал дело - гуляй смело. 5 февраля 1625 года, Венеция


Сделал дело - гуляй смело. 5 февраля 1625 года, Венеция

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

Продолжение эпизода Венецианский карнавал. 5 февраля 1625 года, Венеция

0

2

Изображая полуобморочную жертву, Анна, опираясь на руку Теодора, пробиралась сквозь толпу гостей. Притворяться приходилось совсем чуть-чуть, потому что она и так чувствовала себя уставшей. Но это была приятная усталость. Поручение кардинала выполнено, теперь можно возвращаться во Францию. И если бы не непонятная мрачность шевалье, то сегодняшний вечер мог бы стать самым лучшим вечером, который они провели в Венеции. Можно было бы устроить себе небольшой праздник и отметить успех...

Тут Анна вспомнила некстати, какое было выражение лица у Теодора, когда он сдергивал ее с кровати в комнате сеньоры Аньезе. И слова, которые он при этом сказал. Ее радужное настроение тотчас померкло.

"Едва не испортил мне все. Какие странные принципы порой бывают у мужчин... И как они не поймут, что эти принципы невероятно осложняют жизнь?"

Выйдя на пристань, Анна глубоко вздохнула и искоса глянула на своего спутника.

- Что это Вы устроили там, в комнате? - спросила она вполголоса. - Вы могли помешать мне выполнить мое поручение. И наша поездка оказалась бы бесполезной, Вы это понимаете?

+2

3

Теодор едва глянул на свою спутницу, но взгляд этот был ледяным.

– Ваше поручение, мадам? Благодарите Пресвятую деву, что я не знал ничего о вашем поручении, – ярость прорвалась в его голосе, захлестнула его с головой, и лишь ощутив в ладони холод эфеса, он сумел выдохнуть. Разжать пальцы. И встретиться взглядом с тем самым мальчишкой. Качнулись слегка под ногами мраморные ступени ведущей к пристани лестницы. Но губы бретера искривились в саркастичной усмешке. – Я вижу, ваш кавалер не потерял еще надежду с вами переспать.

+3

4

Ни холодный воздух, ни ледяной дождь не привели Пьетро в себя, но при одном виде красавицы странное оцепенение, охватившее его с того самого момента, как он вышел из спальни, отступило, и он шагнул, почти прыгнул ей навстречу.

- Ты! Ты! - выкрикнул он, не думая, кто кроме лодочников может его слышать. - Ведьма, тварь! Что я сделал тебе, что ты?.. Подлая, подлая, низкая лгунья! Ты же хотела, сама хотела!

Откуда-то сверху донесся смешок, и Пьетро стиснул кулаки, безотчетно сразу решив, что смеются над ним, над его неуклюжими упреками, над его глупой доверчивостью, над тем, что он все еще не понимал, никак не мог понять, что с ним произошло.

Пламя одного из горевших у входа факелов отразилось где-то внизу и сбоку - не то в мраморе ступеней, не то в стали клинка - напомнив венецианцу про немого свидетеля его позора, и он вывернулся к французу.

- Мы будем драться! Драться, понял? - в этот миг Пьетро был готов сражаться со слугой как с дворянином и не думал, поймет тот по-испански или нет. - Вы ответите за это! Вы оба ответите! Мой дядя! Вы ответите оба! Это моя честь!

+1

5

Слова Теодора задели миледи сильнее, чем ей хотелось бы.

- Ах, вот как? - она посмотрела на своего спутника так, будто видела его впервые. - К Вашему сведению, поручения бывают разные. Есть такие, с которыми дано справиться далеко не всем. А если при этом тот, кто должен помогать, в самый ответственный момент внезапно начинает мешать...

Миледи не договорила, заметив приближающегося Пьетро. Его ярость и негодование развеселили ее, и она не упустила бы возможности вдоволь позлить своего недавнего кавалера, чтобы он разъярился еще сильнее, но вовремя вспомнила, что за ними могут наблюдать.

- Несчастный юноша! - воскликнула Анна, отступая на всякий случай за спину Теодора. - Вы, верно, слишком много выпили! Вы бредите, и поэтому я не обижаюсь на Вас! Вы явно не в себе, Вам нужно отдохнуть!

Но Пьетро, по-видимому, не собирался смириться со своей участью. Несчастный бросил вызов Теодору. Поединок необходимо было предотвратить - и вовсе не из человеколюбия. Анне нужен был опозоренный Пьетро, но никак не мертвый.

- Полагаете, именно так ведет себя кавалер, который жаждет переспать с дамой? - шепнула Анна на ухо Теодору. - Не вздумайте с ним драться.

И громко воскликнула, обращаясь к Пьетро:

- Вы просто сумасшедший! Дайте нам пройти, уйдите с дороги!

+3

6

Окна на втором этаже палаццо потемнели от сгрудившихся у них людей, опасавшихся упустить хоть слово из разворачивающейся драмы, и натужно заскрипевшая рама оповестила всех о том, что еще одно из них распахнулось.

– Лгунья! – в отчаянии взвизгнул Пьетро. – Я не пил… Почти не пил! Я…

Хоть он не осознавал еще полностью, что с ним была проделано, не понять, что последним глупым признанием он сделал ошибку, он не мог, и, чуть не всхлипывая от злости, схватился за рукоять шпаги, как утопающий цепляется за веревку.

– Ты будешь со мной драться? Вы! Вы будете?..

Ножны дернулись следом за шпагой, не спеша выпускать клинок на волю, и Пьетро, спохватившись, придержал их рукой.

+2

7

– Буду.

Одно слово. И Теодор подтолкнул свою спутницу к гондоле.

Помогать ей? Помогать – в таком? От одного предположения он потерял дар речи. И в ответ на ее примирительный шепот только оскалился. Что было, быть может, к лучшему.

Шпага, которую он обнажил – даже не заметив, когда и как – при первом же угрожающем движении венецианца, полыхнула огнем факелов.

Победить – бесчестно, проиграть – не лучше. И она назвала еще мальчишку пьяным. После всего того, что она с ним сделала – с ними обоими, сама как будто того не понимая.

И она думает, что он не станет драться!

+2

8

Мысленно отпустив несколько проклятий как в адрес Пьетро, так и в адрес Теодора, миледи сделала пару шагов по направлению к гондоле. Мелькнула мысль - а не уехать ли отсюда, оставив шевалье сражаться, сколько ему захочется, с племянником патриарха?

Нет, нельзя. В исходе этой дуэли никаких сомнений быть не могло. А что потом будет с Теодором? Вряд ли ему позволят уйти после того, как он убьет у всех на глазах сеньора Состеньо. И если потерю любовника она сможет пережить, то без телохранителя в том долгом путешествии, которое ей предстояло, миледи будет чертовски тяжело.

Но как же их теперь остановить? У нее не было ни малейшего желания вставать между обнаженными клинками. Но оставаться безмолвной зрительницей и полагаться на волю провидения она не собиралась.

- Что же вы смотрите?! - вскричала миледи, обращаясь к наблюдающим эту сцену гостям. - Сделайте что-нибудь, они же убьют друг друга!
"Друг друга" было сказано, конечно, с большим преувеличением, но миледи сказала так намеренно. Если дуэль все же состоится, то пусть все видят, что шансы у сражающихся одинаковые.

Отредактировано Миледи (2016-05-30 15:22:45)

+2

9

Пьетро обнажил, наконец, шпагу, и тут скатившийся по ступеням Фачио схватил его за руку.

– Вы с ума сошли! – вскричал он, обращаясь разом и к другу, и к бретеру, но к последнему все же больше. – Если вы настаиваете, сеньор – я готов занять место сеньора Состеньо.

– Никогда в жизни! – возмутился Пьетро, вырывая руку, но в его глазах впервые проступило что-то, очень похожее на сомнение. Смерть в поединке его, конечно, ни капельки не беспокоила, но слова англичанки напомнили ему и о худшей возможности – что он не справится, что этот холодный и самоуверенный француз – нет, не убьет его, разумеется, но какой позор! Бросить вызов и… Если он проиграет, разве не сочтут все немедленно его мнимую вину доказанной? Нет, лучше умереть! – Я буду драться! Сам! До смерти одного из нас!

Фачио аж застонал, но ничего больше он сделать не мог. Даже пригрозить гневом патриарха – и юноше, и его противнику, хоть и по-разному – он не мог.

+2

10

– Это не займет много времени, – издевательски промурлыкал Теодор.

– Довольно, господа! – Пианези также выбежал на пристань, но, как и приятель юнца, благоразумно задержался чуть в стороне. – Вы не можете драться с ним, сударь! Он священнослужитель, он аббат! Синьор Состеньо, остановитесь! Вспомните принесенные вами клятвы, не может служитель божий жаждать убийства – и тем паче, требовать его от других!

Губы бретера раздвинулись в саркастической усмешке, когда он вспомнил марсельского кюре. И возвращать шпагу в ножны он в этот раз не стал.

– Сеньора, – продолжил меж тем аббат, стремительно поворачиваясь к застывшей у самой кромки воды миледи, – умоляю, присоедините ваш голос к моему! Нет сомнений, что мысль о гневе патриарха их не остановит, но порой одно слово женщины звучит весомее, чем все речи мужчины.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-05-31 11:29:13)

+3

11

Появление Фачио, казалось, не утихомирило, а только раззадорило Пьетро. Анна даже почувствовала к нему что-то вроде уважения. В гневе он был гораздо привлекательнее, чем когда сыпал комплиментами и бросал на нее пылкие взгляды. Интересно, был бы он таким же горячим и в...

Не вовремя разгулявшееся воображение пришлось остановить, а мысли направить в правильное русло. Остановить бы эту, никому не нужную, дуэль и поскорее исчезнуть вместе с Теодором...

- Если бы все было так просто, - вздохнула Анна в ответ на слова Пианези. - Теодор не станет меня слушать, а Пьетро - тем более... но я попробую.

Обращаться к Пьетро было бессмысленно - он теперь видел в ней только врага. Если с кем-то из них двоих и пробовать договориться - то только с Теодором. Который, видимо, уже начал ее презирать. Но Анна была уверена, как бы Теодор теперь не относился к ней, его чувство долга останется неизменным. На нем она и решила сыграть.

- Шевалье, вы не можете прямо сейчас драться с этим господином! - произнесла она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно тверже. - Вспомните, прежде всего, Вы должны заботиться о моей безопасности! Поэтому, прошу Вас, сперва проводите меня домой, а потом можете драться с кем хотите.

Анна очень надеялась, что и секретарь патриарха, и аббат Пианези ни за что не допустят, чтобы Пьетро впоследствии снова встретился с Теодором, если тот согласится сейчас уехать вместе с ней.

+2

12

В ответ на упоминание о своем сане Пьетро только раздраженно мотнул головой, отбрасывая назад длинные волосы, в которых, между просим, упорно не поддерживал требующуюся от него по сану тонзуру. Священнослужитель, какой он священнослужитель? Этого желал дядюшка, который, как сказала матушка, был ему совсем не дядюшка…

Дрожь, пробежавшая по его телу, была вызвана, однако, не холодом этой зимней ночи. Гнев патриарха… Нет, лучше умереть!

Голос англичанки, такой же певучий и мелодичный, как полчаса назад, когда она улыбалась ему в зале, ворвался в его ужас, превращая отчаяние в бешенство. Отложить поединок – чтобы ему запретили, чтобы за него заступились, может даже! Даже жалкую его попытку хоть как-то спасти свою честь она у него отбирала, подзывая своего пса к ноге!

Следом за яростью пришло и внезапное понимание того, что нужно было сделать. Возможно, если бы у него было время подумать, он поступил бы иначе, но позор с одной стороны, ненависть – с другой и осознание, что он ничего больше, ничего не может сделать…

- Тварь! – взвизгнул он, бросаясь на нее с обнаженной шпагой.

Если бы у него было время услышать вопрос и дать на него ответ, он признал бы, разумеется, что его выпад не мог достигнуть цели.

Отредактировано Провидение (2016-06-03 01:13:28)

+2

13

Взгляд Пианези был красноречивее его слов. А предупреждение читалось и там, и там. Патриарх. Политика. Дьявол побери всех священников, кроме одного! Который вряд ли так уж отличался от прочих. Кроме того, что именно ему Теодор отдал свою шпагу, и должен был служить, а значит, и защищать эту…

Он легко нашел бы много синонимов к тому, что сорвалось с губ венецианца. Больше чем рифм. И все же выпад чуть не застал его врасплох.

Времени думать не было. Вообще не было времени. Была ночь, ледяная гладь канала, замеревший огонь факелов и прыжок.

Сталь зазвенела о сталь. И рука, слившаяся в одно с клинком, ушла за ним – не направляя, следуя. В открытую грудь, в живую плоть.

Не было времени решать. Выбрать – быть может, ошибиться.

Глаза венецианца остекленели. Мелькнуло ли в них облегчение? Он отступил на шаг, соскальзывая с клинка, и без единого звука боком повалился в воду. Которая с плеском сомкнулась над ним.

Бретер чуть не выругался. Не этого он хотел. И встретил взгляд аббата – и усмехнулся.

        – Рожден цыпленком, каплуном он жил
        Свой срок, но петухом решил сразиться –
        И смертью никому не послужил,
        И на жаркое даже не годится.

Пианези со свистом втянул в себя воздух.

+2

14

Все упражнения в фехтовальном зале, до приезда в Венецию и после, не подготовили Пьетро к тому, как неимоверно быстро может двигаться настоящий противник. Только что его клинок готов был, казалось, настигнуть вероломную англичанку, как в следующее мгновение он был уже безвредно отброшен вниз и в сторону, а грудь пронзила внезапная боль, от которой у юноши потемнело в глазах. Пальцы разжались сами собой, выпуская шпагу, и Пьетро, не глядя даже, увидел горящую огнем факелов и нестерпимым жаром полосу стали, торчащую из него – из его груди, внизу и слева. Смерть.

Пьетро отшатнулся – точнее, попытался отшатнуться, потому что сделавшиеся вдруг ватными ноги плохо повиновались. Клинок мигнул и исчез, но боль не прошла, разрастаясь и поглощая все его существо, и он снова отпрянул, споткнулся на ступеньке и почти с облегчением позволил себе повалиться куда-то – потому что он же уже умер, и мертвые всегда падают, и что потом? Не патриарх, но Святой Петр, или…

Удар об воду он принял еще как облегчение, но внезапный холод ударил его как хлыстом, и юноша отчаянно затрепыхался, забил руками, тщетно пытаясь всплыть, высунуть голову из воды – как вдруг оказалось, что дно совсем недалеко, ему же говорили, что каналы мелкие. Он выпрямился, ловя ртом дышащий миазмами воздух, схватился за протянутую руку Фачио – какой еще Святой Петр? Он же был в состоянии смертного греха, а тут…

Голоса звучали как сквозь туман, и боль была такова, что ноги у него подогнулись, и он потерял сознание уже по-настоящему.

– Убирайтесь, – прошипел Фачио, подтаскивая свою добычу к берегу и обернувшись лишь на миг, чтобы яростно взглянуть на одноглазого. – Мало вам?

+2

15

Все произошло так быстро, что миледи даже не успела хотя бы попробовать отшатнуться. Расширенными от ужаса глазами она смотрела на приближающуюся к ней смерть, когда Теодор, отбив клинок, едва не пронзивший ее, отправил Пьетро туда, куда Пьетро только что хотел отправить миледи.

"Надеюсь, мальчишка прямиком попадет в ад", - дрожа от пережитого только что страха и безуспешно пытаясь прийти в себя, подумала Анна, глядя, как ее несостоявшийся убийца, получив рану, падает в канал. Стихи, произнесенные Теодором, вызвали у нее нервный смешок. Быть может, миледи даже пожалела бы слегка Пьетро, не попытайся он ее убить. Но теперь она не испытывала никакой жалости к человеку, которого оболгала и опозорила - он ведь посмел желать ее смерти! Пусть тонет. Мертвый он или скомпрометированный - Пьетро в любом случае больше не мешает Ришелье.

Но проклятого мальчишку, как выяснилось, было не так-то просто отправить на тот свет. Он вынырнул, и ему на помощь тут же бросился Фачио.

Анна поняла, что им с Теодором нужно как можно скорее исчезнуть. Она торопливо направилась к гондоле, и, проходя мимо шевалье де Ронэ, вполголоса позвала его:

- Идемте, Теодор. Нам пора ехать.

+1

16

– Да, умоляю вас, – прошипел аббат и охая поспешил на помощь Фачио – может, не из христианских соображений, но хотя бы из корыстных. Затем на берег перебрались два гондольера. Из палаццо выбежали лакеи. И вокруг недоутопшего мальчишки поднялась обычная в таких случаях суматоха.

Если бретеру и было любопытно, как оценили его французскую колкость галдевшие наверху зрители, он ничем это не выразил. Вытер шпагу, вернул ее в ножны, спрыгнул с пристани в гондолу и протянул руку миледи. Так же молча уселся рядом с ней и не проронил ни слова, пока ярко освещенная и кишащая людьми пристань не осталась за поворотом.

– Мадам. Я делю своих любовниц только с их мужьями, а это… – На этом холодно-насмешливая маска, кое-как скрывавшая его чувства с того момента, как в спальне монны Аньезе появились посторонние, дала, наконец, трещину. И хлынувшая в нее ярость обжигала. – Извольте объясниться. Что это было?

Поручение кардинала... Не мог монсеньор такое приказать. Или мог? И он, он тоже приложил руку к этой мерзости, руку и шпагу, Пресвятая дева!

+1

17

Облегченный вздох вырвался у миледи, когда она поняла, что вот теперь-то все действительно закончилось. На ее губах появилась усталая, но довольная улыбка. Дело сделано, сроки соблюдены, и монсеньор убедится, что она умеет держать свое слово.

Гнев Теодора, обращенный против нее, был для Анны таким же неожиданным, как гром среди ясного неба. Ну пусть не очень ясного, хмурого, но все же... Она несколько мгновений молча смотрела на него, осознавая то, что услышала. Ревность это или просто чувство собственника? И почему мужчины так любят все усложнять? Муж - не муж... какая разница?

Но сколько ярости было в его взгляде! Он требовал от нее объяснений, и это вывело Анну из себя. Она ведь была уверена, что теперь должна отчитываться в своих поступках только перед монсеньором. Да и то, далеко не во всех.

- Это была блестяще разыгранная сцена, - ледяным голосом ответила Анна, со злостью глядя на своего любовника. - И именно ради нее мы приехали в Венецию. И только благодаря моим стараниям она не провалилась после Вашего вмешательства. Неужели я, по-вашему, похожа на женщину, которая способна прийти в такой восторг от какого-то желторотого юнца, что после первого же с ним танца бросится к нему в постель?!

+1

18

Теодор опасно сощурился.

– Вам сказать, на кого вы похожи, мадам? – краем глаза он проверил гондольера, но тот, казалось, превратился в немой механизм, навроде Самаритянки в Париже, ничего не слышащей и ничего не видящей – лишь мерно орудовал своим веслом. – Извольте: вы похожи на шлюху, и все, что вас от нее отличает – это то, что вы не берете денег и не держите слово.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-08-01 18:02:09)

+1

19

Худшего оскорбления Теодор не смог бы придумать. Ее, такую ловкую и хитрую шпионку, доверенное лицо самого монсеньора, посмели сравнить с какой-то...
Злоба и ненависть вмиг вытеснили даже тень воспоминаний о тех эмоциях, которые она совсем недавно испытывала к Теодору.

- Любопытное сравнение, - стараясь казаться хладнокровной и невозмутимой, что, впрочем, не слишком ей удалось, проговорила миледи. - Невероятно польщена и очарована Вашей любезностью, шевалье. И, раз уж Вы такой внимательный кавалер, не окажете ли мне еще одну любезность?

Она все же не сумела выдержать до конца светский тон и, наклонившись к Теодору, зашипела, словно гадюка, которой наступили на хвост:

- Дополните Ваш перечень отличий. Я не терплю оскорблений ни от кого, в отличие от столь любимых Вами шлюх. Те, кто осмеливался оскорбить меня, подтвердили бы Вам это... будь они живы.

Отредактировано Миледи (2016-08-01 12:21:20)

+1

20

Женщины редко угрожали бретеру, и, возможно, поэтому слова миледи не произвели на него того впечатления, на которое она, как будто, рассчитывала.

– Оскорбить, вас? Да разве вас можно оскорбить, мадам? – Презрение в его голосе сменилось болью, но, быть может, то было лишь задетое самолюбие. – Этот мальчишка… Как вы могли? Это поручение, как вы могли его принять? Видит Бог, в этом канале не больше грязи, чем в таком!..

Гондольер согнулся вдвое,  когда лодка заскользила под низким мостом.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Сделал дело - гуляй смело. 5 февраля 1625 года, Венеция