Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Как дамы примеряют маски. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье с помощью гг. Портоса и «де Трана» устраивает ее величеству посещение театра.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Годы это не сотрут. Декабрь 1628 года, Париж.: Лишь навеки покидая Париж, Лаварден решается навестить любовь своей юности.

Полуденный морок. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается помириться с г-жой де Мондиссье.
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Архивы » Дойдя до развилки дорог. 10 августа 1628 года


Дойдя до развилки дорог. 10 августа 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Остров Ре, затем окрестности Ла-Рошели

Настоящий политик, дойдя до развилки дорог, идет по обеим дорогам сразу.

Отредактировано Мари-Эме де Шеврез (2016-05-18 16:50:55)

0

2

Комната была мила, но совершенно не подходила для дамы, которая привыкла к роскоши. Ещё вчера Мария де Шеврез вполне довольствовалась малым, сегодня ей не терпелось переместиться в более комфортную обстановку. Да и образ мальчика-пажа порядком надоел.

Внешне всё выглядело так: постоялец попросил перо и бумагу для того, чтобы написать послание. Ничего особенного. Перо было паршивым, от него летели во все стороны кляксы: Мария нервничала и торопилась. Помахав запиской, чтобы чернила просохли, герцогиня запечатала её своим перстнем и задумалась. Но, очевидно, быстрый ум молодой женщины нашёл наилучшее решение сразу, поскольку лицо мадам де Шеврёз заметно просветлело.

Пора было возвращаться. Она всё оттягивала этот момент, всё не решалась. Но всё хорошо в меру. Погостила - и хватит.

Отредактировано Мари-Эме де Шеврез (2016-05-18 18:38:15)

+2

3

...Уже несколько дней Арамис пребывал в состоянии глубокой меланхолии. Причин тому имелось много, и молодой человек даже не желал разбираться, какая именно является самой важной. Ему было плохо - и только. Базен, видя подавленное состояние мушкетёра, из кожи вон лез, чтобы угодить своему господину.

Именно Базен, который часто склонен был давать мушкетёру добрые советы, предложил взять несколько дней отпуска. Арамис поразмыслил и действительно обратился к Тревилю с просьбой.

Отпуск был получен и только что подписан. Сидеть в лагере не имело смысла. Арамис направлялся к палатке с мыслью о том, что нужно развлечься. Он ещё не решил, как именно будет проводить свободные дни: не то в благочестивой молитве, не то, напротив, в обществе не слишком нравственном.

Но Фортуна решила за него сама: дома его ожидала записка, написанная неуклюжим почерком и с грамматическими ошибками. Ознакомившись с содержанием послания, мушкетёр тут же забыл о меланхолии. Однако когда он покидал палатку, Базен не сомневался, что господин направляется за молитвенным уединением.

Верный слуга не ошибся лишь в том, что Арамис направился в монастырь, где ему уже довелось побывать. Там он имел непродолжительную беседу с настоятельницей и, видимо, был успешен в переговорах, поскольку из святой обители выехал с улыбкой на устах и, пришпорив коня, поскакал к побережью.

+2

4

...Вглядываясь в приближающийся берег, Мари пыталась найти знакомую фигуру, но видела только песок, камни, навесы, под которыми рыбаки сушили сети, да вдалеке - силуэты домов прибрежной деревушки. Остро пахло водорослями, и молодая женщина с трудом удерживалась от соблазна достать из кармана надушенный платок. Она честно доигрывала свою роль пажа. Впрочем, её никто ни о чём не спрашивал. Когда ей помогали спуститься в лодку, прозвучало слово: "Пора". Затем Мари слышала только свист ветра, скрип уключин и прочие звуки, которые сопровождают плавание. Баркас довольно быстро преодолел расстояние от острова до материка. Мари принесли плащ из грубой ткани, в который она не без удовольствия закуталась. Поездка оказалась благоприятной во всех отношениях!

Наконец, причалили. Мари не без досады подумала, что Арамис исполнил её просьбу, но сам даже не соизволил явиться и встретить. Причин для проявления подобного невнимания у молодого человека накопилось предостаточно, однако же Мария самонадеянно полагала, что желание увидеть любимую женщину окажется сильнее прочих обстоятельств. Ну, нет, так нет! Если мушкетёр позаботился о том, чтобы обеспечить "пажа" лошадью, то всё остальное её уже не волнует. Как-нибудь справится сама!

Но досада сменилась радостью, когда она увидела Арамиса, который спокойно подошёл к причалу, ведя в поводу лошадей.

- Приветствую вас, шевалье! - Мари вспомнила о том, что она всего-навсего паж, и ловко поклонилась. - Надеюсь, вы в добром здравии?

+1

5

Услышав столь знакомый голос, Арамис невольно вздрогнул. Он без раздумий сделал для Шевретты то, о чём она попросила - обеспечил безопасную и быструю переправу с острова на материк и договорился о месте ночлега, но вовсе не собирался сопровождать Мари дальше стены монастыря. Более того, молодой человек был преисполнен решимости увидеть герцогиню в последний раз: объяснение по пути, которое представлялось ему достаточно холодным, и расставание навсегда. Судя по всему, он уже не нужен прекрасной интриганке, так зачем жить напрасными надеждами?

- Спасибо, я здоров! - сдержанно ответил он, мысленно похвалив себя за благоразумие. - Про ваше здоровье не спрашиваю: вы прекрасно выглядите.

Настолько прекрасно, что сердце в груди мушкетёра колотилось как бешеное, а взор постоянно пытался вернуться к прелестному лицу молодой женщины. Что в этом такого? Не видеть возлюбленную очень давно, в силу обстоятельств встретить вновь - и обнаружить, что её красота только расцвела. Ну, и заодно выяснить, что будет очень трудно пойти на разрыв, который ещё четверть часа назад казался делом решённым. Чтобы погасить постыдную слабость, Арамис заставил себя отвести глаза и уставился на песок под ногами. Затем шагнул вперёд и взялся за стремя лошади, которая была предназначена "пажу".

- Не будем терять времени, поговорим по дороге. Отсюда нужно уезжать.

И жестом показал, что поможет Мари сесть в седло.

+2

6

Мария позволила себе еле заметно усмехнуться. Она слишком хорошо знала мужчин, чтобы не оценить неожиданно заалевшие щёки молодого человека и его блистающий взгляд, который он так старательно отводил в сторону. На её глазах происходил увлекательный поединок уязвлённого самолюбия пополам с гордостью - и любви. Причём пока что первое одерживало временную победу.

Она нарочито неловко поставила ногу в стремя, пошатнулась - и добилась того, чего хотела. Мужские руки подхватили её, пусть и на краткое мгновение.

- Мне немного нехорошо, - шепнула Мария, постаравшись, чтобы её голос звучал слабо и одновременно нежно. - Но отпустите же. Не забывайте - я в мужском платье.

Он явно забыл, потому что кольцо рук Арамиса было уже не поддержкой, а объятием.

Одарив молодого человека благодарной улыбкой, Мари вновь поставила ногу в стремя:

- Помогите же!

+1

7

Арамис молча склонил голову и подсадил "пажа" в седло.

Мари вновь играла в какие-то непостижимые игры, пыталась разбудить в нём уснувшие было чувства. Вот и сейчас она стремилась захватить лидерство. Мушкетёр не склонен был сдаваться, но - чёрт побери, как трудно бороться с очаровательной женщиной, в которую по уши влюблён!

По счастью, на дороге они были не одни. Постоянно попадались навстречу то неуклюжая крестьянская повозка, запряжённая или волами, или мулом, или крепкой лошадкой, то скакали военные, не обращавшие, впрочем, ни малейшего внимания на Арамиса, то просто приходилось преодолевать достаточно крутой подъём или спуск. Разговора не получалось.

Первое слово, которое молодой человек сказал за весь путь, было:

- Мы приехали.

Это соответствовало истине: они были у ворот монастыря. По наружности - два молодых человека, которых не пустили бы дальше приёмной.

Арамис не собирался задерживаться. Он хотел лишь убедиться, что Мари в безопасности.

- Это всё, что вы от меня хотели, мадам?

Он мог позволить себе откровенность: их никто не слышал и не видел.

Отредактировано Арамис (2016-06-23 13:56:38)

+1

8

- О, нет! - Мария была серьёзна, поскольку ей предстояло попытаться найти какое-то оправдание для своего вопиющего легкомыслия. Этот молодой человек казался герцогине воплощением принципов рыцарской верности в служении Прекрасной Даме. Он только что вновь доказал свою преданность и расторопность, но этого было мало - ведь слишком большая разница пролегает между "помочь женщине, натворившей глупостей" и "помочь возлюбленной". Право же, она совершит огромную ошибку, если сейчас отпустит его со словами благодарности! Участие Арамиса в дальнейших событиях, как бы они не развернулись, Мария желала исключить, а вот утратить навсегда его доверие - это было слишком, слишком! - Я благодарна вам за помощь, шевалье, она неоценима, и я этого никогда не забуду. Но мне кажется, что мы должны очень многое сказать друг другу, и разговор наш такого свойства, что его не следует вести на глазах у посторонних.

Она помолчала, внимательно наблюдая за лицом молодого человека.

- Даже если вам не о чем мне сказать теперь, когда вы считаете меня легкомысленной испорченной женщиной, я должна иметь возможность доказать, что это не так. Я не задержу вас надолго, если вы торопитесь. Вы согласны поговорить со мной и составить компанию за столом, как бывало прежде? Уверена, мой милый друг, что вы позаботились о таком пустяке, как ужин. Мы спокойно поговорим, и, если вам так хочется, расстанемся навсегда - добрыми знакомыми.

+1

9

"Добрыми знакомыми"! Арамис ощутил странную пустоту в груди. Сколько раз за последние недели он про себя повторял благоразумное "пора это заканчивать", и вот, когда она сама сказала "расстанемся навсегда - добрыми знакомыми", у него возникло ощущение, что жизнь кончена. Он ей больше не нужен, и остался финальный разговор. Можно высказать прямо всю горечь, все сомнения, всю боль - ведь они уже никогда не встретятся, так пусть эта вертихвостка, так легко разбивающая любящие сердца, знает, что он - всё равно что мертвец. Он умрёт для мира, когда примет духовный сан. Не следовало бы соглашаться даже на то, что она предложила: что они могут сказать друг другу теперь?

- Хорошо. Мы поговорим, я согласен, мадам. Но не уверен, что меня впустят дальше приёмной, а вы милостиво предлагаете разделить с вами ужин. Или знакомая мне потайная дверь из сада будет открыта ещё раз?

Вспомнив про трагикомические обстоятельства расставания с Мари и бегство под прикрытием кур, Арамис невольно улыбнулся.

Отредактировано Арамис (2016-07-04 00:57:04)

+1

10

Герцогиня заметила эту улыбку и еле заметно кивнула в такт своим мыслям. Будет нелегко примириться и вновь стать добрыми друзьями, но молодой человек хотя бы дал ей шанс выиграть партию. Ради успеха она согласилась бы на что-то более серьезное, чем провести мужчину в женский монастырь, где он уже бывал!

- Можно и через потайную дверь, - кивнула она, - но я полагаю, что успею попросить разрешения у настоятельницы. Она уже знает вас и наверняка не откажет. Сейчас начнется месса, все сестры будут в храме. Я сама позову вас.

Поскольку возражений со стороны мушкетера не последовало, Мария поспешила к матери-настоятельнице, убедилась, что та не будет препятствовать ей ни в чем, что знакомые комнаты по-прежнему в распоряжении прекрасной интриганки, и что ужин сейчас принесут.

Но дверь пришлось использовать потайную: гости были личной заботой мадам де Шеврез. Мария за время, что было ей отпущено стечением обстоятельств, успела выстроить стратегию разговора. Едва молодой человек переступил порог комнаты, как Шевретта оглушила его вопросом:

- Правду ли, милый шевалье, говорят о том, что вы переметнулись на сторону кардинала? Я не хочу верить слухам, когда есть возможность спросить об этом у вас лично.

+1

11

Арамис очень удачно отвернулся, как бы воюя с завязками плаща, поза была неудобной, зато герцогиня не видела лица мушкетёра.

Что за вопрос, почему она об этом спрашивает? За всё время, что прошло с момента памятного разговора с "Красным герцогом", Арамис более не видел кардинала, никто из возможных посредников в организации подобной встречи молодого человека не навещал и даже не намекал на то, что мушкетёр не слишком-то торопиться сдержать данное его высокопреосвященству слово. Арамис отнюдь не был дураком и понимал, что он сам для сильных мира сего - всего лишь пешка, один из многочисленных способов контролировать поведение мадам де Шеврез. Секунда потрясения, вызванного словами возлюбленной, прошла, и молодой человек перестал изображать, что запутался в шнурках.

- Переметнулся на сторону кардинала, мадам? О, разве на мне красный плащ? И кто мог делиться с вами безумными сплетнями на острове Ре? Поведайте мне ваши печали, и, может быть, я сам захочу узнать, кто из потомков Сибиллы Кумской осмеливается изрекать под видом пророчества откровенную ложь.

Арамис был совершенно спокоен, поскольку впервые не воспринял обвинение, исходящее из уст Мари, всерьёз. Шевретта пыталась пробить брешь в его обороне: она тоже не дурочка, и понимает, что должна оправдаться за своё поведение.

Сердце вдруг дрогнуло: неужели он хоть сколько-то дорог ей, и она пытается спасти практически разорванные отношения? Он одновременно и отвергал подобную возможность, и боялся поверить, что Мари действительно стремится вернуть его.

Отредактировано Арамис (2016-08-02 09:55:19)

+1

12

- Можно не менять одежду, но потерять душу, - слова прозвучали как-то "по-церковному", и Мария сама поразилась этому. Неужели она, всегда так легко относившаяся к вопросам веры и религиозных обычаев, начинает превращаться в ханжу, в мерзкую старуху, которая не притронется к куску мяса в постный день из страха, которая будет вот таким печальным уставшим голосом говорить о потере райского блаженства красивым молодым людям? - Положим, Сибиллой была некая дама, которая не знала о нашей былой нежной дружбе и поведала мне свои сердечные печали. По её мнению, вы мало того что ветреник и жестокий обманщик, ни во что не ставящий клятвы, данные женщинам, так ещё и склонились на сторону его высокопреосвященства.

По мнению Марии, Арамис слишком долго снимал плащ, да и вообще не торопился показать хоть как-то, что намеревается остаться в этой келье и после завершения разговора. Герцогиню подобное поведение почти разозлило: хорошо, она виновата и слишком долго не подавала вестей о себе, но разве это имеет значение? Не могла же она, рискуя всем, оставаться в окрестностях военного лагеря только ради удовольствия встречаться со своим любовником? Неужели он этого не понимает?

- Неужели вы не понимаете, что я теперь не могу доверять вам как прежде? - к печали и усталости в голосе Марии присоединились нотки горечи и душевной боли.

+1

13

- Только из-за чужих слов? Мадам, мадам, можно подумать, что вы знаете меня первый день! - Арамис с упрёком посмотрел на молодую женщину и покачал головой. - Будь я предателем, я бы не стал устраивать ваш переезд сюда, да и разговаривали бы вы сейчас не со мной, а с моим новым покровителем. Боюсь, я завидую Ришелье: как-никак это единственный мужчина, которого вы хоть во что-то ставите и даже опасаетесь иногда.

Фраза, которую он произнёс, была слишком вольной, обычно Арамис всегда задумывался над собственными словами и старался избегать ненужных оборотов и неудачно построенных фраз, но сейчас он находился в состоянии сильного душевного смятения: гордость и уязвлённое самолюбие, да и просто трезвый ум, которым мушкетёр был вовсе не обделён, умоляли его как можно скорее закончить неприятный разговор, развернуться и уйти навсегда, а любовь искала способа остаться, пусть и ценой унижения. Арамис был уверен, что Мари его разлюбила, но в то же время искал возможность быть рядом с ней. Эта непостижимая женщина, столь непохожая на других, столь яркая, столь живая, обладала даром срывать любые маски. Когда-то она сама сошла со своего пьедестала, чтобы одарить простого мушкетёра своей любовью - ей же надлежит и порвать связавшие их отношения.

- Если вы не можете доверять мне, скажите сейчас сами: "Шевалье, я более не нуждаюсь в ваших услугах и исключаю вас из числа своих друзей". Я всё пойму, и более не буду докучать вам. Я устал от неопределённости не менее вас, сударыня. Давайте решим сейчас раз и навсегда - кто мы друг другу.

Отредактировано Арамис (2016-08-30 23:59:31)

+2

14

- Кто мы друг другу? - Мария усмехнулась. - Разве мы это уже не решили однажды? Мы - мужчина и женщина, которым хорошо вместе, не так ли? Только вам, дорогой мой, никогда не следует забывать, что я не свободна и не могу распоряжаться своей жизнью так, как мне было бы угодно. У меня есть муж, у меня есть дети, у меня есть положение в обществе и состояние. У вас есть друзья, у вас есть служба, у вас есть свои интересы, в которые вы меня не посвящаете и женщины, о которых я не намерена знать. Каждый из нас при своём, и каждый из нас заинтересован в том, чтобы всё оставалось так, как есть.

Герцогиня плеснула себе в бокал вина и сделала небольшой глоток. Разговор одновременно забавлял и раздражал её. Вот нашёлся ещё один ревнивец, который не желает понимать, что она - не свободная женщина.

- Как только у меня появилась возможность, я сразу написала вам. Что до остального: не вообразили ли вы себе, что я осталась бы рядом с лагерем только ради счастья встречаться с вами?

Понимая, что сейчас она нанесла серьёзный удар самолюбию молодого человека, Мария тотчас отставила бокал в сторону и шагнула к Арамису, порывисто обняла его, спрятала лицо на его груди. Положительно, она могла бы быть актрисой и исполнять драматические роли! Но кокетка не могла не признаться себе - к игре она прибавляла немалую долю искренности. Отпустить Арамиса вот так? Да ни за что! Вообще отпускать его она не собиралась. Он был ей нужен.

Она порадовалась тому, что её не оттолкнули.

- Я бы и осталась, радость моя, - прошептала она совсем другим тоном, вскидывая на шевалье мокрые от слёз глаза, - но разве ты не понимаешь, что я иногда не могу делать то, чего желает моя душа? Меня бы отправили в изгнание, а тебя - на плаху. Честь твоего полка и твоя собственная не должны быть запятнаны. У меня не было ни одного верного человека, чтобы отправить тебе хотя бы записку... И моя верная Кэтти... ты не знаешь, где она и что с ней сталось?

+1

15

Неожиданный переход с привычного "вы" на интимное "ты", ищущие опоры женские руки, слёзы на щеках, срывающийся в сдержанное рыдание шёпот...

- Кэтти... право, не знаю. Она приходила ко мне, я пристроил её у надёжных людей в Этре, дал денег... но более не интересовался её участью. Вы мне ничего не поручали, а я сделал всё, что мог.

Почему он снова чувствует себя виноватым? Виноват не он, а Мари! Это она исчезла без предупреждения, была непонятно где и с кем, вновь испытывала его чувства, заставляла страдать! Почему виноват он? Кэтти? Какое дело ему до субретки? Если Мари не знает, где Кэтти, то она не интересовалась участью своей камеристки так же, как и его судьбой! Отдавшись раздражению, он снял руки герцогини со своих плеч, стараясь при этом не быть грубым.

- Вы не ответили - кто мы друг другу? Если я вам нужен только для того, чтобы временами доставлять удовольствие в постели, когда у вас нет другого любовника - будьте милосердны, отпустите меня.

Он посмотрел прямо в затуманенные слезами голубые глаза своей мучительницы.

- Вы прекрасны, молоды, очаровательны. У вас есть титул и состояние, как вы только что изволили признаться. Зачем вам нищий мушкетёр? Зачем вы играете со мной, когда...

У него перехватило дыхание, но он договорил:

-...когда я люблю вас?

+2

16

Мария прикрыла лицо руками и издала звук, похожий на рыдание. Признание "я люблю вас" ей приходилось слышать настолько часто, что оно перестало вызывать у молодой женщины даже подобие ответного волнения. Её любят! Что ж, так и должно быть, это правильно и закономерно. К тому же дважды или трижды поклонники, произнеся "Я люблю вас!", добавляли "но быть рядом с вами не могу" - и исчезали, оставляя Марию досадовать за некстати возникшую сердечную слабость или минутную прихоть. Теперь и мушкетёр, которого герцогиня не без оснований считала самым верным своим воздыхателем, мог поступить как те несколько, которым повезло вырваться из сетей обаяния мадам де Шеврез. Неужели она была неубедительна и черства настолько, что позволила себе лишнее? Именно в этот момент Мария вдруг поняла, что действительно боится потерять любовь этого молодого человека.

Он достаточно точно озвучил причины, по которым она выделяла его из пёстрого роя поклонников и любовников: надёжный друг, любящее сердце, отличный любовник. К тому же раньше он никогда не задавал лишних вопросов и не осмеливался даже намёком утверждать своё право быть с ней. Она же не сомневалась ни на миг в своём праве распоряжаться его жизнью так, как ей угодно.

- Простите меня, милый шевалье, я вела себя на редкость бездумно и эгоистично.

Она не сделала ни шага вперёд, ни одного движения, предоставив решать ему самому - остаться или уйти,  и почему-то ей было очень страшно и холодно.

Отредактировано Мари-Эме де Шеврез (2016-09-03 00:09:13)

+1

17

Арамис тоже не сделал ни единого движения навстречу, хотя видел, как зябко повела плечами женщина, сколько усталости в её взгляде.

- Конечно, я прощаю вас, мадам. Я даже и не сердился на вас, потому что вы - это вы. Я не могу изменить ни вас, ни ваш образ жизни, но хотел бы знать: на что мне надеяться? Опять встречаться от случая к случаю, когда необходимость или каприз вновь заставят вас искать именно моего общества? Опять ждать, когда вы вспомните про меня? Упаси Боже, я не упрекаю вас и не прошу ни о чём, кроме того, о чём уже сказал. Я смиренно выслушаю любое ваше решение. Но решайте сами. Как вы сами заявили, у вас есть муж, дети, положение в обществе и состояние. У меня нет ничего, кроме чести, друзей и любви к вам.

Он поклонился и отошёл к распятию, украшавшему альков, однако молиться не стал, только смотрел на измученное бледное лицо Христа.

Отредактировано Арамис (2016-09-04 12:12:24)

+1

18

- Похвально взывать к Всевышнему в беде. Вы всегда были склонны к религии. А что делать мне, язычнице, которую Господь слышать не желает?

Мария постаралась, чтобы в голосе звучало плохо скрытое отчаяние, а на глаза вновь выступили слёзы. Она по-прежнему играла, но злилась на себя, потому что голос срывался по-настоящему, а слёзы брызнули сильней, чем хотелось. Ей хотелось зашвырнуть в стену подушкой, топать ногами как маленькому капризному ребёнку, который по своей собственной оплошности оказался наказанным за недостойное поведение. Как Арамис смеет говорить ей - ей!!! - такие слова! Как он может спокойно стоять, глядя на деревянного болвана, когда она, она...

- Конечно, вы можете удалиться, шевалье! - кусая губы, выдавила она через силу, захлёбываясь рыданиями и с ужасом понимая, что он сейчас последует её совету. Видит Бог, не этого она хотела, совсем не этого!

Отредактировано Мари-Эме де Шеврез (2016-09-11 22:05:33)

+1

19

О, женские слёзы! Это оружие попадает точно в цель не хуже мушкетной пули и наносит разрушения пострашней, чем ядро, угодившее в арсенал.

Арамис был молод. К тому же он по-настоящему любил мадам де Шеврез, и рыдания, вырывавшиеся из груди герцогини, не могли на него не подействовать. Кто будет думать о себе и своих терзаниях, когда любимая женщина, не стесняясь покрасневших глаз и распухшего кончика носа, заливается слезами?

- Я уйду, мадам, но не раньше, чем вы успокоитесь. Вот платок, возьмите.

Он присел рядом с Мари, обнял её и прижал к себе. К его великой радости, молодая женщина не протестовала и не пыталась отстраниться.

+1

20

Страх остаться одной был настоящим, не наигранным, как и желание уткнуться в надёжное плечо и дать волю слезам. Пусть она собиралась вести свою игру, но сейчас Мария ощутила огромное облегчение от того, что Арамис не ушёл.

- Прости меня! - выдавила она через силу, и это было правдой. Нельзя так поступать с теми, кто тебе беззаветно предан.

Следовало, однако, помнить, что мужчины терпеть не могут женских истерик, и сидевший рядом с ней молодой человек вряд ли составляет исключение из общего правила. Когда ощущение страха и потерянности ослабло, Мария просто подняла заплаканные глаза на возлюбленного.

- Не оставляй меня одну, пожалуйста. Мне страшно. Останься, я всё тебе расскажу.

Переход на интимное "ты" был признаком высочайшего доверия. В какой-то степени Мария и собиралась довериться Арамису, но ровно настолько, насколько могла. Дела - делами, любовь - любовью. До какой степени ей было приятней бы ощущать себя только любимой этим молодым человеком! Просто любимой, и никаких интриг. Почему ему мало того, что она принадлежит ему? Душой, телом... но не помыслами.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Архивы » Дойдя до развилки дорог. 10 августа 1628 года