Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Лапен пытается спасти похищенных гугенотами графиню де Люз и Фьяметту. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Драться нехорошо. 17 декабря 1628 года: Г-жа де Вейро и г-жа де Бутвиль сталкиваются с пьяными гасконцами на ночной улице.
У кого скелет в шкафу, а у кого - младший брат в гостях, 16 дек. 1628 года: Г-н де Бутвиль и г-н де Корнильон беседуют по душам.
Наставник и воспитанник. 12 января 1629 года, после полудня: Лейтенант де Ротонди докладывает кардиналу об исполнении его поручения.
Шпаги наголо, дворяне! 17 декабря 1628 года: Два графа де ла Фер сходятся в поединке

Прогулка с приключениями. 3 февраля 1629 года: Прогуливаясь по Парижу инкогнито, королева подвергается многочисленным опасностям.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Украдем вместе. 27 февраля 1629 года.: Г-н де Ронэ получает любопытное предложение от графа де Монтрезора.
Куда меня ещё не звали. 12 декабря 1628 года. Окрестности Шатору.: Кардинал де Лавалетт поддается чарам г-жи де Шеврез.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
Оружие бессилия. 3 марта 1629 года: Капитан де Кавуа допрашивает Барнье, а затем Шере.
Щедра к нам грешникам земля (с) Сентябрь - октябрь 1628 г., Париж: Г-н Ромбо и г-жа Дюбуа навещают графиню де Буа-Траси с компрометирующими ее письмами.

Предлоги, поводы, причины. 18 февраля 1629 года, Гренобль: Г-н де Кавуа приезжает к кардиналу де Ришелье.
Герои нашего времени. 3 марта 1629 года: Варгас дает отчет графу де Рошфору
Детектив на выданье. 9 января 1629 года: Граф де Рошфор пытается найти автора стихов, которые подбрасывают Анне Австрийской.
Дебет доверия. 27 января 1629 года: Г-н Шере рассказывает г-ну де Кавуа то, что тот не знает о своем похищении.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Истина в вине – но в чьей? 21 сентября 1627 года, поздний вечер


Истина в вине – но в чьей? 21 сентября 1627 года, поздний вечер

Сообщений 1 страница 20 из 40

1

Из эпизодов
Костюм Адама, оружие Евы. 21 сентября, около заката (Теодор)
В разрушенном аббатстве. 21 сентября 1627 года, вечер. (Эмили)

0

2

Путь из ставки кардинала в «Герб Аквитании» отнял у Теодора больше двух часов, потому что ехал он шагом и очень кружной дорогой, тщетно пытаясь не думать обо всем, что произошло сегодня. Получалось прескверно, и в Этре он приехал в омерзительном настроении и с головной болью. К которой добавилось раздражение, когда он обнаружил Паспарту наверху. Слуга попытался сразу же подняться, бормоча что-то про ужин, но даже в тусклом свете масляной лампы видно было, каким лихорадочным блеском горят его глаза и как раскраснелось лицо.

– Лежи, – бросил Теодор. – Как-нибудь сумею я поужинать без твоей помощи.

Мэтр Бовэ, пойманный у подножия лестницы, пообещал тут же послать за цирюльником, а бретер, положив, что свой долг он выполнил, устроился в обеденном зале с кувшином вина, обещанием каплуна, письменными принадлежностями и видом на безнадежно закрытую дверь очаровательной Аделаиды. Часом позже каплун был не только принесен, но и почти уничтожен, и спустившийся вниз хирург удалился со своим гонораром и похоронным видом. А Теодор, в очередной раз подняв голову от бумаги и потянувшись к кружке, обнаружил на ступеньках юную графиню де Люз. Как, черт возьми, она успела вернуться так, чтобы он не заметил?

Решительно, думать вредно.

Поскольку мадам де Бутвиль по-прежнему была в мужском платье, окликнуть ее он не мог, и вместо этого помахал шляпой.

+1

3

Бретера Эмили увидела еще с галереи. Он снова что-то писал. Опять стихи, наверное, и посмотреть их было бы любопытно. Но не приставать же? Сама юная графиня шла на кухню. В «Герб» Аквитании они вернулись уже часа полтора назад, Весь обратный путь Луи-Франсуа был молчалив и неразговорчив, а Эмили и не приставала. Она злилась на мушкетера и гвардейца: тоже, спелись, будто не видели, что человеку плохо! А еще переживала и тревожилась за мужа, и боялась показать ему эту тревогу — мужчины не любят казаться слабыми, а самолюбие графа де Люз и так было задето. Уже приближаясь к их временному обиталищу, граф сообщил супруге о своем намерении взять отпуск и отправиться в ее имение, вступить во владение наследством. Мадам де Бутвиль обрадовалась — уж там точно будет безопаснее, чем здесь. Когда они, наконец, добрались до гостиницы, графа мучила уже нешуточная головная боль. Пока Лапен помогал господину раздеться и лечь, Эмили заварила травы мэтра Дарлю, напоила мужа лекарством, разделась и легла рядом, прижавшись к теплому боку. Луи обнял ее и вскоре уснул, а к ней сон никак не шел. Они помирились, она забыла о пощечине (сама виновата!), но все же эта ссора оставила неприятный осадок в душе молодой женщины. Что это было, мадам де Бутвиль понять не могла. Может быть, то, что они с графом разные? И не в том дело, что супруг взрослее — господин де Ронэ, к примеру, тоже был старше, но, при всем своем мерзком характере, отчего-то понятнее. Промучившись с полчаса, Эмили подумала, что снадобье мэтра Дарлю и ей поможет уснуть. Надо только сходить за кипятком, а травы еще есть. Осторожно выбравшись из объятий мужа, она быстро оделась  и  выскользнула из комнаты.  А только что вспомнившийся ей Ронэ сидел внизу. Увидев, как бретер машет ей шляпой, мадам де Бутвиль улыбнулась и подошла к нему.
- Пишете?

*

Согласовано

+1

4

– Читаю.

Теодор сложил бумагу, на которой за час появилось только две строчки:

Дорогой Дженнаро!
Я давно хотел тебе написать

– Тот, кто за вами охотился, – сухо сказал он, – больше не будет вам докучать. Но остался кто-то из свиты герцога Ангулемского, кого вы знаете. И он очень боится, что узнаете. Или может, это сам герцог.

Сказал – и тут же сообразил, что она все это уже должна знать. Кавуа рассказал, или Атос. Монсеньор велел возвращаться, и он уехал. Не желая видеть ни того, ни другого.

+1

5

- Я видела знакомого человека. И показала его господину Атосу, он просил.
Она куснула нижнюю губу. Бретер явно еще злился и позвал ее вовсе не из желания поболтать. Не надо было и подходить... Но он о ней заботился...
- Со мной все хорошо, вам больше не нужно волноваться.

– Если бы я был склонен к треволнениям, мадам, то за вас я бы волновался в любых обстоятельствах. Сядьте. Хотите вина? Что вам сказал кардинал?

Бретер заглянул в опустевшую кружку, наполнил ее снова и придвинул к своей собеседнице.

- Что позаботится о моей безопасности. Все заботятся о моей безопасности, - хмыкнула юная графиня. - Такая ценность!

Она опустилась на скамью напротив.

*

В соавторстве.

+1

6

Теодор невольно усмехнулся.

– И вы, конечно, именно это ему и сказали?

Если бы он убил Россильяка, он мог бы быть и вправду уверен, что ей ничего не грозит. Но Россильяка ему убить не дали, и про свиту герцога Ангулемского узнал Атос. И он же показал мадам де Бутвиль человека, которого она узнала. А ее безопасностью обещал заняться монсеньор – как и сказал. Хотя вообще-то это уже сделал капитан де Кавуа. Куда успешнее, чем что-либо, что мог сделать он сам. На редкость глупая причина, чтобы желать убить человека. Даже если бы не хватало других.

+1

7

- Что вы, я вела себя прилично! - фыркнула Эмили и отпила из кружки бретера. - Ну, по крайней мере, старалась. И потом, кардиналу гораздо интереснее было то, что я могу рассказать о связях моего дяди. Я и рассказала, что вспомнила.
Она поморщилась и одернула манжет, закрывая след от веревки. Муж мог проснуться и не найти ее рядом. Наверное, надо было поторопиться. Но почему-то не хотелось.

+1

8

Это движение только привлекло внимание к тому, что мадам де Бутвиль хотела скрыть. И Теодор, протянув руку, поддернул ее манжет, вновь обнажая узкое запястье.

– Это еще откуда? Не сразу захотели говорить о связях вашего дяди?

Несмотря на улыбку, взгляд его оставался настороженным.

- Бросьте, пустое! - отняв руку, юная графиня состроила недовольную гримаску. - Из-за этой ерунды итак уже целая история была. Это я не захотела сразу ехать.

– Великая вещь – приказ. – Теодор подал трактирщику знак принести вторую кружку. Господа гвардейцы, верно, и не задумались ни на миг. А он не мог так поступить. Не мог увезти ее силой. Не из рыцарских чувств, а потому что ему бы это не спустили окружающие. Да и куда бы он ее отвез? Туда же, в ставку? Монсеньор был бы в бешенстве. Но она была бы в безопасности. Кто бы подумал, что месье де Ронэ может быть благоразумным? И презирать себя за это благоразумие, и злиться – и на нее, и на Кавуа. Который все сделал правильно. Кроме того, что это было не его дело. Но она ни в чем не виновата. – Он обещал вам покровительство?

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-05-03 12:01:05)

+1

9

- Кто, кардинал? Вовсе нет. Но обещал найти того, кто мне угрожает. Но вы же сказали, что все, больше он угрожать не будет. И тот человек из свиты — тоже вряд ли. Так что все хорошо. Правда, - Эмили задумалась, - господин Атос сказал, что по моему следу пущен еще кто-то, а я не успела спросить, что это значит, а потом забыла...

+1

10

– Он так сказал? – Теодор не ограничился бы этим вопросом, но помешало появление мэтра Бовэ. Который не только поставил на стол вторую кружку, около локтя мадам де Бутвиль, но и взялся протирать столешницу ветхим полотенцем. Пришлось молчать и думать самому. Когда это Атос мог что-то такое услышать? И от кого? Не от Россильяка, хотя… Мог. В самом начале разговора, которое Теодор пропустил. И не сказал ни слова? Ему – мог и не сказать. Ни кардиналу, ни Кавуа? Которые позволили ей уехать? Или – не позволяли?

Трактирщик наконец отошел, и бретер перегнулся через стол, до боли сжимая руку юной графини.

– Вам разрешили уехать, или вы опять сбежали?

+1

11

- Никуда я не сбегала, за мной граф приехал! - возмутилась Эмили, пытаясь вырвать руку. - Его сам кардинал и прислал. Пустите, больно же!

– Куда он вам его прислал?

- В комнату, где я ждала. То есть, мне велели там ждать, а потом я еще и Атосу обещала.

– И он вас оттуда увез.

Это был почти не вопрос. С Кавуа граф де Люз, конечно, поговорил. А с Атосом? Конечно, никто не мог ему помешать увезти свою жену, но уж больно беспечны были они оба. А Атос словами не разбрасывался. Да нет же, наверняка монсеньор все знает! И обещал защиту. Но не покровительство.

– Человек, которого вы узнали, у него есть имя?

- Есть, конечно, - пожала плечами Эмили. - имена у всех есть. Этого зовут граф де Бреклен. И я с ним раньше встречалась, он точно знает, кто я. Но я-то его имени не знала...
Она вздохнула.
- Мы скоро уезжаем.

+1

12

– Скоро уезжаете? – повторил Теодор, думая о другом. Граф де Бреклен – один из тех двух заговорщиков, которых не было этим далеким утром в поместье Буази. Монсеньор не сказал ни да, ни нет, когда он предложил свои услуги. Никогда не поймешь, что ему известно, а что – нет.

Россильяк пытался избавиться от мадам де Бутвиль, опасаясь, что она узнает Бреклена. Вряд ли сам Бреклен этого не знал. И вряд ли не знал, что эти попытки проваливались одна за другой. Если он решил взять дело в свои руки…

Ну откуда об этом знает Атос?

Не надо было уезжать так быстро.

Но, даже появись у него сейчас возможность передумать, он бы ей не воспользовался.

Пущен по следу… Кто?

+1

13

- Ну да...
Бретер словно и внимания не обратил на ее слова. Ему все равно? Может, и все равно, кто она такая, в конце концов... Но все же Эмили стало немного обидно. Отчего-то этот далеко не самый приятный человек стал ей дорог, как... как друг, конечно...
- Так что на всякий случай прощайте. Вдруг больше не увидимся? И... - она смущенно улыбнулась. - Не сердитесь на меня, ладно? Я вас не забуду...

+1

14

– С чего это вы взяли, что я на вас сержусь, мадам? – искренне удивился Теодор, отвлекаясь на миг от своих раздумий. – Разве что за то, сколько вы разболтали господину де Кавуа – но ведь кончилось все хорошо.

- Что такого я разболтала? - так же искренне удивилась мадам де Бутвиль. - Что могло бы вас рассердить? Я говорила про себя, и капитан казался порядочным человеком. А у вас такое хмурое лицо, что я и подумала, что вы все еще после... ну после нашей поездки, вы со мной не разговаривали и злились. Но ведь кончилось все хорошо.
Она нарочно повторила слова бретера.

– Кончилось хорошо, да. А могло – плохо. Или просто кончиться. Для вас. – Завладев кувшином, Теодор наполнил вторую кружку и тут же отпил половину. – Сложно разве было сообразить, что вы можете лично знать того, кто пытается вас убить? Доверять старым знакомым в таком случае – редкостная глупость. Откуда вы вообще его знаете?

- Может, и не сложно, только что-то никто не сообразил. Даже те, кто считают себя умными, - съязвила Эмили — Так что куда уж мне. А откуда знаю?.. Вы что же, забыли, что я племянница шпиона?
Она коротко изложила бретеру то, что перед этим рассказала Атосу.
- Я не знала его по имени. И все равно не понимаю, зачем меня убивать. Ну, допустим, я его узнала... Сказала об этом... ну, мужу... Доказательств все равно никаких. Мало ли что привидится девчонке. К тому же ни графу, ни мне не стоит лишний раз напоминать кому бы то ни было о моих родственниках.

– Какая, к черту, разница? – удивился бретер. Которого хотели убить не раз, по самым разнообразным причинам, и все они были ему одинаково безразличны. – Я спрашивал про Кавуа. Откуда вы его знаете?

Если Бреклен имел какие-то дела с Давенпортом, мог ли он тоже быть человеком кардинала? Какая же все-таки мерзость и грязь, эта политика!

Но Ришелье обещал ей защиту – с этой стороны опасаться было нечего.

С какой тогда? Кого могли послать по ее следу?

Как бы хорошо он ни понимал, что это дело ее мужа, Теодор не мог отрешиться от тревоги.

+1

15

- Про Кавуа? - удивилась Эмили. - Ну, мы виделись еще летом в Париже. Это ему я везла письмо от дяди, которое... которое толком не довезла. Только он думал, что я паж. Потом он видел меня с графом, и я с ним еще разговаривала. По-моему, он хорошо относился к графу. Ну и здесь... Я думала, он друг...
Она вздохнула.
- Нет, наверное, он вправду хотел мне добра. Но когда я отказалась с ним ехать, доброжелательно так согласился, что мне надо посоветоваться с мужем, а сам двоих гвардейцев прислал... Это же подло! Вот если бы я сразу догадалась взвести курки!

Теодор уставился на юную графиню с откровенным недоверием.

– Это уже какая-то запредельная глупость, – сказал он наконец. – Вы жалеете, что не смогли застрелить людей, которые желали вам добра? Не говоря уже о том, что получилось бы это у вас разве что чудом – и точно уж не божьим чудом!

У вина обнаружился вдруг отчетливый горький привкус, а бок и внутренняя сторона руки отозвались болью.

- Да нет, не жалею, конечно, - вздохнула Эмили. - Просто я злюсь. Сейчас уже не так, а тогда ужасно злилась. И боялась - потому что как знать, что это точно не убийцы, а гвардейцы кардинала, когда с их капитаном мы только что мирно попрощались? И попала бы, там близко было...
Она потерла запястья.
- Думаете, очень здорово ехать кверху... и думать, стошнит или не стошнит? Я тогда кого угодно бы убила.

+1

16

Теодор опасно сощурился.

– Вам не известны, случаем, их имена? У вас есть кому поучить их обращению с дамами.

Понимание пришло и охладило его не хуже давешнего ливня. Вступившись за нее, он ее скомпрометирует. Даже в роли телохранителя – хорош телохранитель! На месте людей Кавуа мог быть кто-то из наемников Россильяка или Бреклена.

В эту минуту он сочувствовал не ей, а, как ни странно, ее мужу. У которого не было иного выбора, кроме как почти наверняка оставить ее вдовой. Сам Кавуа вряд ли пожелает его убить, но его гвардейцы…

+1

17

- Имена их мне известны, только вам их я не скажу, - вздохнула Эмили. - Я и мужу их не назвала. Потому что зачем? Итак из-за всего этого только беда вышла, а гвардейцы ведь приказ выполняли. Ну, может, перестарались, да черт с ними, довольно уже... Что же до господина капитана, то граф с ним разговаривал... об обращении с дамами.
Она взяла кружку и сделала большой глоток.
- Если бы не эти синяки, я бы ничего не сказала...

+1

18

Теодор так же отхлебнул вина, но не почувствовал вкуса. Имена гвардейцев, которые не должны были его занимать, его, однако, занимали, но он об этом и думать забыл, едва мадам де Бутвиль упомянула капитана де Кавуа.

– Разговаривал? – переспросил он, не сводя с нее отяжелевшего взгляда. – Он вам так сказал?

Юная графиня казалась ничуть не обеспокоенной. Кавуа принес свои извинения, и поединка не было? Бутвиль солгал? Не пошли же они драться на задний двор! Не в ставке монсеньора.

Извинился. И, верно, не так, как извинялся за тот удар.

+1

19

- Угу. Разговаривал. - Графиня поморщилась. Пожалуй, с натяжкой дуэль можно было назвать разговором... - Как это у вас принято. И беседа закончилась к полному удовлетворению графа. Я сама видела.
Луи был так бледен, когда падал там, во дворе разрушенного аббатства... Почему мужчины не могут без драк?..

+1

20

Сомнения на лице бретера хватило бы на троих. Он видел Кавуа в деле. И представить себе, что граф де Люз оказался лучше, не мог. Лучше такого? Теодор знал себе цену и поэтому знал и цену капитану. Но тот был ранен. Вряд ли желал Бутвилю смерти. Но не поддался же! Устал – верно, не меньше, чем сам бретер. И все же.

Или поединка не было? Не могли же они взять с собой графиню!

Она сказала, что видела сама. Не слышала – видела. Разговоры не видят.

– Что вы видели? – не сдержался он. – Расскажите!

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Истина в вине – но в чьей? 21 сентября 1627 года, поздний вечер