Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают с неведомыми целями. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Causa criminalis. 29 ноября 1628 года


Causa criminalis. 29 ноября 1628 года

Сообщений 41 страница 53 из 53

1

Отсюда: "Я иду тебя искать"

http://sh.uploads.ru/f38KU.jpg

0

41

- Колпачок, - приятно удивился первый из дворян, переведя взгляд на де Брийона. - Надо же. Думаю, если хорошенько поискать, здесь найдется еще один!

- Или два-три, - подхватил д'Эскренн. - Имеющие такое же отношение к этим господам, как я к монахиням-кармелиткам. Некоторых из них я, хе-хе, знаю в лицо...

- Господин мушкетер, - очень вежливо заговорил блондин в черном. - Это в той же степени наше дело, что и ваше, но мы, право же, не будем возражать, если вы удалитесь. Все вопросы, которые мы хотели бы задать, адресованы господам в красном, даже если некоторые из них, отправляясь в фехтовальный зал, не надевают плащей, - он скользнул взглядом по капитану.

- Избавьте меня от необходимости обсуждать с вами еще и это, - покачал головой Кавуа. Время играло не на руку гвардейцам, потому что собирало вокруг зевак. А из раны дю Брона продолжала литься кровь.
- Шевалье, - бросил пикардиец своему человеку. - Перетяните рану платком и начнем, пожалуй. Благословясь.

- Это такая честь для нас, - продолжая ерничать, молодой человек потянул из ножен шпагу. Она действительно оказалась недурной. - Капитан, вы позволите?

- Позволю что? - улыбнулся ему Кавуа, извлекая клинок. - Впрочем, неважно. Защищайтесь... Если сможете.

+2

42

Атос едва не рассмеялся, хотя, правду сказать, веселого на первый взгляд было немного, и ни один из присутствующих не смог бы по достоинству оценить очередную шутку судьбы. Он вспомнил, как несколько лет назад, перед достославной стычкой у монастыря Дешо, господа гвардейцы предложили удалиться одному юному гасконцу, причем в точно таких же выражениях. А теперь Кавуа и дю Брон оказались на месте мушкетеров, как сам Атос – на месте д'Артаньяна. Было лишь одно затруднение: шпага Атоса висела на гвозде у самых дверей, в противоположном конце длинного зала, и мушкетер не сомневался, что никто не станет ждать, пока он за ней сходит. Два десятка шагов туда и столько же обратно – слишком долго... Однако не успел он об этом подумать, как де Брийон решительно шагнул вперед, протягивая ему свою шпагу.

- Не откажитесь принять, сударь. Трое на трое – превосходное соотношение, я буду только лишним.

Тем временем немногочисленные завсегдатаи зала разделились на два лагеря: одни, предвкушая великолепное зрелище, теснились чуть поодаль, другие поспешно покидали заведение, не желая, как видно, оказаться впутанными в историю. Смотритель зала с лицом мрачным, как ноябрьская ночь, присоединился к первым.

- Благодарю. – Атос взял предложенное оружие, мимолетно взвесив его в ладони и оценив отличный баланс, удобную гарду и атласный блеск ухоженного клинка, и повернулся к господину в вишневом камзоле с насмешливой улыбкой. - Боюсь вас разочаровать, но я склонен отказаться от вашего великодушного предложения. К вашим услугам. Впрочем, вы еще можете сбегать за патрулем, сударь. Или даже написать письмо его величеству с просьбой покарать нарушителей эдиктов… Не желаете?

Вместо ответа д'Эскренн, оскалившись, рванул шпагу из ножен и, не тратя времени на салют, атаковал мушкетера так стремительно, что де Брийон едва успел отпрыгнуть подальше и вжаться в стену.

- Доносительство… оставьте… себе! – почти выплюнул он в промежутке между выпадами.

Вот это он сказал совершенно напрасно. До сих пор у Атоса не возникало желания непременно уложить противника. Теперь - возникло. Места в зале хватало, и мушкетер, привычно отметив, где находятся остальные участники драки и где жмутся по стенам зеваки, полностью сосредоточился на господине в вишневом.

+2

43

Третий господин, тот, что с самого начала держал руку на эфесе, великодушно дал гвардейцу время затянуть на руке платок. И ни секундой больше. Габриэль едва успел отбить первую атаку, и в следующие несколько мгновений только защищался и отступал под градом ударов. Долго так продолжаться не могло. Шевалье в черном был отнюдь не легким противником и не позволял не то что перехватить инициативу - даже хоть сколько-нибудь эффективно контратаковать.

Чем дальше, тем сильнее окружение сжималось в точку. Почти загнанный в угол, пикардиец не видел, как обстоят дела у капитана и мушкетера, не ощущал, как сползает с руки недостаточно хорошо затянутый платок. Родилась отстраненно-холодная мысль о том, что его сейчас убьют, и не придется объясняться с Кавуа, дурацкая тайна уйдет в могилу вместе с обоими ее носителями.

Ощущая, что следующий удар станет для него, скорее всего, последним, Габриэль, вместо того чтобы вновь уйти в защиту, контратаковал со всей яростью и безрассудством человека обреченного. На несколько мгновений, растянувшихся до небольшой вечности, в мире гвардейца остались только серебристые молнии клинков да черное пятно напротив.

Исчезновение же этого пятна заставило Де Трана остановиться. Он пошатнулся и полуосознанно протянул руку к стене, чтобы не свалиться на колени. Пальцы нашли пустоту, до стены зала было дальше, чем ему виделось. Кажется, его все-таки достали, и не один раз... Потому противник больше и не атакует, что больше и не надо?

Но гвардеец все еше стоял на ногах, пусть и плохо, все еще дышал, и врата ни ада, ни рая не стремились раскрыться навстречу. Опустив глаза, де Тран уперся взглядом в господина в черном. Тот пытался подняться, чему ощутимо мешала длинная рана, которую тот безуспешно зажимал ладонью.

Его следовало добить, чтобы за спиной не оставался опасный и очень злой враг, но для этого нужно было шагнуть ближе. Шевельнуться. Непосильная задача. И Габриэль стоял неподвижно с опущенной шпагой, уперев в противника усталый и слегка безумный взгляд, в котором еще не угасла недавняя ярость. Пусть уходит. Пусть. Хотелось верить, что ему хватит разума просто убраться. У пикардийца впереди был нелегкий разговор, и очень не хотелось тратить последние силы на полное и окончательное завершение поединка.

+2

44

Молодой человек, чьего имени Кавуа так и не смог вспомнить, а представиться он не удосужился, был похож на французского военного, но фехтовал как итальянец. Хорошее оружие и средняя школа, о чем это должно было говорить? О стесненности в средствах?
Кавуа недолго крутил в голове эту мысль, его преимущество уже после первых ударов стало слишком очевидным, и он, оставив на щеке противника длинную полосу, тут же украсившуюся багряной бахромой, предложил тому сдаться.
Впрочем, тот отказался, и вскоре предложение пришлось повторить. Убивать пикардиец не хотел, и не по доброте душевной, но только лишь потому, что в зале уже лежал один убитый, сомнительно убитый. Новое убийство можно было отложить. В словах незнакомца чувствовалось личное, он явно был одним из завсегдатаев зала Бутвиля, и значит, вернется для нового боя и тогда получит свое.
Возможно.
Кавуа, ускользая от контратаки противника, успел окинуть взглядом зал. Атос вполне справлялся, дю Брон...  Снова ранен? Плохо... Но и он держался.
Раскрашенный неопасными, но обидными ранениями противник пикардийца согласился сдаться с таким лицом, что становилось понятно - мог бы вцепиться зубами в горло, перегрыз бы как волкодав. Кавуа это вполне устраивало.
Противник дю Брона к этому моменту выглядел серьезно раненым, и Кавуа это устраивало тоже. Атос?..
Капитан нашел взглядом мушкетера и его соперника.
Они с Атосом снова дрались на одной стороне, как бывало это под Ларошелью, и капитан констатировал, что успел соскучиться по войне. Ему нравилось драться бок о бок с мушкетером, тот был надежен и смел, и жаль, как же чертовски жаль было, что Атос не хотел служить Ришелье...

+2

45

Стремительный темп, заданный с самого первого мгновения д'Эскренном, не давал Атосу ни малейшей возможности смотреть по сторонам: все внимание до капли уходило на то, чтобы не пропустить ни одного движения быстрого, действительно очень быстрого господина в вишневом.  Мушкетеру попался достойный противник. Искусный и опытный. Парируя, уклоняясь, прощупывая короткими атаками его защиту, Атос поймал себя на мысли: хорошо, что он достался именно ему. Он не сомневался, что справится, справился бы и Кавуа – оба они были в отличной форме, но дю Брон, как бы ни был хорош, потерял немало крови, а вместе с ней и сил.

Видеть остальных дерущихся Атос не мог, зато мог слышать. Сливающийся, почти без пауз, все убыстряющийся лязг и звон клинков со стороны дю Брона и четкий, разделяющийся на лаконичные фразы – со стороны капитана давали неплохое представление о происходящем. Тому, кто умел слышать, конечно. С Кавуа все было более-менее ясно, тем более что спустя короткое время мушкетер расслышал его голос, предлагающий противнику сдаться – и сдавленный от плохо скрытого бешенства ответ молодого задиры. В следующий раз будет думать, кого задирает. Расслышал это и д'Эскренн, и Атос на миг уловил над серебристыми высверками клинков его взгляд, полный ярости. Кажется, тот в самом деле очень хотел его убить – и теперь, когда один из его приятелей потерпел поражение, желание это лишь усилилось.

Затягивать удовольствие не стоило. Д'Эскренн невольно сделал именно то, от чего Атоса предостерег опыт и чутье хорошего бойца: поняв, что один товарищ проиграл, он машинально поискал взглядом второго. С кем-нибудь другим мушкетер, быть может, и не воспользовался бы этим преимуществом, но не теперь, и через пару мгновений заемный клинок вонзился глубоко в плечо, обтянутое вишневым бархатом. Д'Эскренн сдавленно охнул, выронил шпагу и судорожно зажал рану. Рука у него повисла, словно плеть, и Атос, отступив на шаг и подняв клинок, хмуро усмехнулся: эта рана была очень схожа с той, которую он сам когда-то получил на улице Феру, так что мушкетер имел некоторое представление о том, что испытывает его противник.

- Сдавайтесь, сударь.

Только теперь мушкетер позволил себе глянуть по сторонам. Кавуа, как и следовало ожидать, уже закончил схватку, и дю Брон, кажется, тоже. Во всяком случае, он держался на ногах, хотя крови на нем было заметно больше, чем в начале поединка, а его противник безуспешно силился подняться с пола.

+2

46

Д'Эскренн сквозь зубы признал себя побежденным. Он бледнел на глазах, но ярость расцвечивала его лицо красными пятнами.

- Надеюсь, мы еще вернемся к этому разговору, - процедил он.

Троице изрядно досталось. Блондин в черном все еще силился приподняться, но для всех было очевидно, что у него ничего не получится - кровь лилась сквозь пальцы, впитывалась в камзол, уже и на полу появилась полоса, и рядом наконец появился местный слуга, повинуясь приказу хозяина фехтовального зала. С водой и тряпками, большего здесь предложить не могли.
Молодой человек, сражавшийся с Кавуа, тоже выглядел залитым кровью, но сочилась она из царапин, и это было понятно всем.

- Лекарь живет через два дома, - намекнул д'Эскренну подошедший ближе смотритель, который явно сочувствовал этой стороне. Тем не менее, в глазах его читался вопрос, смогут ли господа заплатить за услуги врача, стоит ли звать?.. Выглядели они не бедно, но в Париже судить по внешнему виду бывает опрометчиво.
Д'Эскренн кивнул, стараясь не смотреть на мушкетера. Его бешенство было слишком явным. Интерес, который заставил трех друзей проследить за гвардейцем и ныне покойным мушкетером, обошелся дорого.

- Обязательно вернемся, - поддержал товарища молодой последователь итальянской школы, чье имя так ни разу и не прозвучало. - Вы же не откажете нам в этом, господа.
Он посмотрел сначала на тяжело раненого товарища, потом на дю Брона:

- А вас, господин убийца, я вызы...

- Молчите, - оборвал его д'Эскренн. - Прошу, молчите. Потом, все потом... Нужно помочь ему, - он кивнул на блондина.

+2

47

Вместо шпаг зазвучали голоса. С трудом разобрав, что обращаются именно к нему, де Тран медленно повернул голову к говорившему. Ага... Не одно, а целых три новых имени в списке тех, кто жаждет спровадить его на тот свет. Впрочем, как раз имен-то их пикардиец и не знал, не считая господина в вишневом. Который, похоже, отличался благоразумием, и потому был опаснее двух других, вместе взятых.

- Разумное решение, - тихо ответил ему Габриэль и медленно, чтобы было не так заметно, как его шатает, шагнул к капитану. - Сударь, я хотел бы с вами объясниться.

+2

48

Кавуа бросил на него взгляд, который в равной степени можно было счесть и предупреждающим, и убийственным. Объяснения от подчиненного были последним, что хотел здесь и сейчас получить пикардиец. Не на глазах же у этой троицы, не при зеваках, наконец!

- Мой бог, дю Брон, и вы туда же? Надеюсь, вы не планируете бросить мне вызов на дуэль, - ответил Кавуа хмурой шуткой, столь же далекой от веселья, как распевка профессиональной плакальщицы. - Если нет, жду вас во дворце.

Он окинул гвардейца взглядом с ног до головы и тихо понадеялся, что земляку хватит сообразительности хотя бы умыться перед появлением в Пале Кардиналь. И сил добраться до дома. Судя по тому, что дю Брон еще стоял на ногах, ему не требовался хирург (может, не так срочно), только перевязка.

- После полудня.

Он вытер шпагу собственным платком (хотя вытирать было почти нечего), убрал ее в ножны и повернулся к Атосу. Кто-то должен был позаботиться об убитом мушкетере, и хотя это не было долгом Кавуа, оставлять Атоса наедине с телом он не хотел. Если только тот сам не откажется от помощи. Но если капитан хоть что-то понимал в людях и хоть сколько-нибудь знал Париж, сплетня о произошедшем уже вышла за пределы этого зала, и скоро здесь появятся и другие мушкетеры...
Его противник стирал кровь с лица, д'Эскренн следил за тем, как слуга смачивает водой лоб и губы раненого блондина, последний тяжело дышал и старался поменьше шевелиться.

- У нас снова есть общие враги, - тихо сказал Кавуа, ближе подойдя к Атосу. - Не знаю даже, радует меня это или огорчает. Вам нужна помощь? - он кивнул на тело в голубом плаще.

+3

49

Атос, в ответ на многозначительные обещания побежденных лишь пожавший плечами, в этот момент тщательно вытирал чужой клинок – по примеру Кавуа, собственным платком - с таким видом, будто до всего остального ему нет никакого дела. Прежде чем ответить капитану, он придирчиво глянул на результат своих стараний и протянул шпагу ее владельцу.

- Благодарю, сударь, отличный клинок.

Он не отказался бы от помощи, поскольку нужно было не только позаботиться об убитом, но и сообщить о его смерти Тревилю – и, желательно, как можно скорее. Иначе, пока история дойдет до капитана мушкетеров, дуэль превратится в вероломное убийство. Или, например, в ничем не оправданное нападение двух кардиналистов на одного королевского мушкетера. Однако… На месте происшествия в любой момент могли появиться его однополчане, и Атос не взялся бы предсказать их реакцию. Во всяком случае, ни Кавуа, ни тем более дю Брону не стоило сейчас с ними встречаться. Крови и без того пролилось вполне достаточно.

- Я справлюсь один, - так же тихо ответил он гвардейцу. – Вам не стоит здесь задерживаться.

Услышать эти слова, кроме самого Кавуа, могли только дю Брон и де Брийон. Последний, вложив возвращенную шпагу в ножны, одобрительно кивнул и тут же выдвинул встречное предложение:

- Господа, я вполне могу позаботиться о теле. Сдается мне, что вам есть куда поспешить. Скверно будет, если король узнает о происшествии из чужих уст. Где мне вас искать, господин Атос?

- Вы меня чрезвычайно обяжете, шевалье, - слегка поклонился Атос. – Я доложу господину де Тревилю и буду ждать вас там в приемной.

- Превосходно, - вновь кивнул де Брийон. – В случае чего я смогу засвидетельствовать, что никакого убийства не было.

Он поклонился и направился к смотрителю, а Атос вновь повернулся к Кавуа.

- Убийства не было, но была дуэль, - еще сильнее понизив голос, проговорил он. – От меня Тревиль никаких имен, кроме несчастного де Трана, не услышит, но, полагаю, он захочет с вами поговорить.

+3

50

Де Тран и не собирался выкладывать командиру все прямо здесь и сейчас. Возможно, вопрос следовало задать несколько иначе, но соображал пикардиец все еще с некоторым трудом, да и свой ответ он, так или иначе, получил. Он коротко склонил голову, вложив в этот жест и подтверждение - услышал, понял, сделает, и благодарность. Как странно, порой, поворачивается судьба: не окажись здесь Кавуа и Атоса, кто знает, чем бы все кончилось для одного недостаточно осторожного гвардейца...

- Благодарю, сударь, - к мушкетеру гвардеец обратился вслух, пусть и очень тихо. - Мне и правда жаль.

С этими словами он направился к выходу. Задерживаться и впрямь не стоило, да и ранами следовало заняться, пока последнее не вытекло.

Габриэль на ходу содрал с руки наполовину сползший платок, чистым краем вытер и убрал в ножны шпагу и затянул повязку по новой, покрепче, а рану на боку попросту зажал здоровой рукой. На то, чтобы добраться до жилища, хватит.

Ох, как же будет зол капитан...

+2

51

- Ничего не знаю ни о какой дуэли, - покачал головой Кавуа, внимательно глядя на мушкетера. Неужели Атос захочет подать все это Тревилю как... Ах, да. Беспросветная, подкупающая, но иногда такая... неуместная?.. честность. Но ведь и он не может быть уверен наверняка, это только вывод.

- Несчастный случай, Атос. Несчастный случай в зале, после которого этим господам взбрело вдруг в головы напасть на нас троих, - он чуть оглянулся и, убедившись, что в жужжании голосов расслышать их сможет только очень чуткое ухо, продолжил:

- У меня есть время, я могу и пройтись с вами к Тревилю, хотя убей Бог, не понимаю, что ему от меня может потребоваться. Свидетельство, что вы не дрались на дуэли? Я свято уверен, что он доверяет вашим словам не меньше, чем я. А шевалье дю Брон... Он же сказал, это случайность.

Пикардиец смотрел на земляка с характерным прищуром.

- Это можно трактовать по разному, одна из трактовок действительно добавит головной боли и Тревилю, и мне, но вряд ли что-то изменит.

+2

52

С ответом Атос чуть промедлил. Он хорошо понимал капитана. Понимал и, черт побери, одобрял. Кавуа – так же как и Тревиль! – готов был выгораживать своих людей, чего бы это не стоило. Но солгать… Впрочем, почему солгать? Достаточно будет сообщить одни только факты. Без выводов. Тревиль, разумеется, догадается, что это неспроста, и сделает свои – именно этого Атос хотел избежать. Потому что вспыльчивый гасконец, учитывая его нелюбовь к людям кардинала, мог, чего доброго, подумать то же самое, что эти трое – что это было убийство.

- Хорошо, будь по-вашему, - проговорил он и внезапно невесело усмехнулся. – Право же, Кавуа, благодаря вам я, кажется, преуспею в дипломатическом искусстве. Тревиль услышит от меня только факты и ничего больше. А уж что он подумает…

На самом деле де Тревиль, поостыв после такой сногсшибательной новости, скорее всего должен был прийти к тому же выводу – что лучше выбрать трактовку, от которой меньше всего хлопот. Особенно если сообщить ему о слетевшем колпачке, который Атос видел своими глазами. И умолчать о первой ране дю Брона. Благо теперь уже не разобрать, кто и когда ее нанес.

- Я не думаю, что вам стоит идти со мной, - договорил мушкетер. – Если де Тревиль пожелает обсудить с вами какие-нибудь детали, он изыщет возможность для встречи. Я не присматривался к шпаге де Трана и не знаю, была ли на ней защита, но вы как раз успеете это проверить.

+3

53

Кавуа мог предсказать, что подумает Тревиль, но не слишком хотел об этом распространяться.

- Я встречусь с ним, разумеется, - согласился пикардиец. Ему еще предстоял разговор с "виновником торжества", буде тот все же явится сегодня в Пале.

- До встречи, Атос. И... Благодарю.

Кивнув на прощание, Кавуа отыскал свои плащ и шляпу и покинул фехтовальный зал с отчетливым ощущением, что эта история еще аукнется всем ее участникам.

Эпизод завершен

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Causa criminalis. 29 ноября 1628 года