Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз просит герцогиню де Монморанси за бедных влюбленных. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают с неведомыми целями. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном.

По заслугам да воздастся. 6 декабря 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез приходит в гости к кардиналу.
Белые пятна. Январь 1629г.: Шере задает другу необычные вопросы и получает неожиданные ответы.
Что плющ, повисший на ветвях. 5 декабря 1628 года: Г-н де Ронэ возвращает чужую жену ее мужу.

"Ужас, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором Лаварден плывет в Новый свет, происходит нечто странное.
Anguis in herba. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы недозволенного. 17 января 1629 г.: Г-н де Корнильон знакомится с миледи.

В монастыре. 29 ноября 1628 года.: Г-жа де Бутвиль продолжает изучать обитель св. Марии Египетской.
Любовник и муж. 15 декабря 1628 года, вторая половина дня: Вернувшись в Париж, д'Артаньян приходит к Атосу с новостями о его жене.
Крапленые карты человеческих судеб - 13-27 февраля 1629 г.: Похищение дочери капитана де Кавуа лишает покоя множество людей.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа в обществе Шере и Барнье отправляется на поиски капитана.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Любимые развлечения двух интриганов. 29 ноября 1628 года, вечер: Герцогиня де Шеврез и маркиз де Мирабель выясняют отношения.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Causa criminalis. 29 ноября 1628 года


Causa criminalis. 29 ноября 1628 года

Сообщений 21 страница 40 из 53

1

Отсюда: "Я иду тебя искать"

http://sh.uploads.ru/f38KU.jpg

0

21

- Не простит, - спокойно согласился Атос. – Как не простит и вам того, что вы хотя бы отчасти на моей стороне. А когда эта женщина не желает прощать…

Мушкетер помолчал. Скажи он, что миледи - противник опасный и безжалостный, что она не считается со случайными жертвами, что, если ей взбредет в голову отомстить капитану за обман - и она не задумываясь перетравит всех, кто садится вместе с ним за стол... Может быть, Кавуа поверит. Но, что более вероятно - сочтет, что Атос преувеличивает. И это не сделает его более осторожным.

- Будьте осторожны, Кавуа. Очень вас прошу.

+2

22

Пикардиец задумался, красиво пропустил укол и уставился на кончик шпаги, закрытый защитным колпачком, упершийся в грудь.

- Обещаю, - ответил он и аккуратно отвел чужую шпагу в сторону. Если бумага не найдется, ему придется сообщить монсеньору про оплошность миледи. Обязанности телохранителя можно трактовать буквально, можно понимать широко - так, как это делал Кавуа. Бумага, несомненно, могла стать угрозой для автора, если правильно ее использовать. Если не удастся добыть открытый лист, можно сделать его выход на арену ожидаемым, а удар, который можешь предсказать - не самая плохая вещь на свете.
И тогда у миледи действительно появится повод мстить. Но Атосу про это знать было не обязательно.
Кавуа несколько мгновений боролся с желанием предупредить его в ответ. И дело было даже не в миледи. Но только в бумаге, которую он успел кому-то передать, и теперь рассчитывал, что ее вернут.
По мнению капитана, мушкетер слишком часто - и зря - судил людей по себе.

- Если вам потребуется помощь, чтобы вернуть бумагу...

У него была троица друзей, а на что способны эти люди, Кавуа отлично знал. Сила, дерзость, хитроумие - у Атоса под рукой было решительно все. Но если бумага передана одному из них?.. А ведь не зря Атос просил забыть о втором, положительно, не зря. И если лист уже ушел к другому адресату, третьему, в этом случае игра пойдет на ином уровне.

- Нет, не так, - едва заметно улыбнулся пикардиец. - Если вы поможете мне вернуть бумагу... Вы знаете, Атос, я умею быть благодарным.

О благодарности Ришелье вспоминать не стоило, не в этом случае. Человек, отобравший такой документ под дулом пистолета, мог рассчитывать только на грандиозные неприятности. Кавуа полагал, что мушкетер это понимает.

+2

23

Несколько мгновений Атос молча смотрел на пикардийца, чуть подняв брови.

- Если помните, Кавуа, в Этре я сказал вам, что не играю против его высокопреосвященства, - негромко проговорил он. –  И это правда. Я забрал этот документ у миледи лишь для того, чтобы она не смогла совершить убийство, прикрываясь именем Ришелье. Мне самому он совершенно не нужен. То, что он попал в чужие руки – целиком на моей совести, и то, что я не подумал, что это обоюдоострое оружие – тоже. Да к тому же я невольно и вас втянул в эту историю. О какой благодарности может идти речь?

+2

24

"Вы - не играете", - мог бы сказать гвардеец и много чего добавить. О шпагах и руках, которые их направляют, о приказах, которые приходится выполнять, и так далее. Но не стал. Готовность мушкетера помочь стоила дорого, как бы он сам не оценивал ее.

- Убийство? - он с новым вниманием глянул на Атоса. Насколько помнил Кавуа, убийства от собственного имени монсеньор тоже не любил. Не так же прямо, не так грубо, черт возьми...
Но если миледи получила такое поручение - и даже открытый лист - значит ли это, что с потерей листа и задание не было выполнено?
Капитан вдруг ощутил, что очень, очень хочет подробностей.

+2

25

Атос кивнул. Он не сомневался, что миледи не бросит своих попыток. А значит, бумагу он отнял не зря. Правда, судя по всему, начать она решила с него, но это и к лучшему. Что же касается Кавуа… Мушкетер был признателен ему за предупреждение, но ставить пикардийца в двусмысленное положение он не желал.

- Миледи уже дважды пыталась убить одного из моих друзей, - хмуро пояснил он. – Оба раза она потерпела неудачу, и, возможно, именно поэтому она и выпросила у Ришелье охранный лист… в качестве платы за некую услугу. Не буду притворяться: даже если бы я знал, что она действует по приказу кардинала, я поступил бы так же. Но, по счастью, это ее собственная затея. Впрочем, узнал я это из разговора, не предназначенного для моих ушей, так что, возможно, - Атос усмехнулся, - вам все-таки следовало бы меня арестовать.

+2

26

- Черт возьми, какая прекрасная идея, - пробормотал гвардеец. - Если бы я каждый раз просил охранный лист, когда хотел убить какого-нибудь мушкетера...

Кавуа искал ответ на вопрос, для чего монсеньор мог выдать такую бумагу, и не находил. "Выпросила", подумать только. Какие нужны были аргументы?

- Оставьте, Атос. Если бы кардиналу нужна была смерть одного из ваших друзей... Вы не хуже меня понимаете, что все это можно сделать намного проще. Как вы это видите? Миледи убивает королевского мушкетера и заявляет, что это было сделано по приказу монсеньора, помахивая бумагой с его подписью?

Кавуа представил и содрогнулся.

- Не буду я вас арестовывать. И не просите. - Он тоже усмехнулся. - Если я это сделаю, возвращать письмо мне придется самому.

+2

27

- Я и не говорил, что это нужно кардиналу, - пожал плечами Атос. – Это нужно ей самой.

Пояснять Кавуа, что миледи получила охранный лист в обмен на обещание убить герцога Бэкингема, мушкетер не стал. Есть тайны, которые безопасны, как яд во флаконе с притертой пробкой – выйдя на волю, они начинают убивать. Так что, вполне возможно, что свою причастность к гибели англичанина Ришелье скрывал даже от своего верного телохранителя. Да и в любом случае – как бы далеко не простиралось дружеское расположение капитана, оно могло и не выдержать испытания подобной тайной.

- Еще один бой? – Атос задумчиво взглянул на пикардийца. Арамис нес караул в Лувре и должен был смениться не раньше чем через час. А вести предстоящий разговор Атос предпочел бы без лишних ушей.

Отредактировано Атос (2016-05-11 14:29:14)

+3

28

Если какое-то предприятие с самого начала не заладилось, можно не сомневаться, что до самого его конца количество неприятностей будет только увеличиваться. Во имя всех святых, ну почему капитана принесло именно сегодня и именно сюда?! Они ведь намеренно выбрали одно из самых захолустных мест, чтобы уж точно не встретить никого знакомого. И вот на тебе, не просто знакомый - командир. Да еще и в обществе мушкетера. Какая ирония.

Габриэля душила тихая злость, выливаясь в коротких, хлестких атаках на ни в чем не повинный манекен. Он не хотел убивать дю Брона. В конце концов, тот оказал ему ценную услугу с этими чертовыми письмами, да и в целом был неплохим человеком и смерти не заслуживал. Де Тран даже готов был простить шевалье все выпады в адрес своего происхождения, благо с лихвой отыгрался еще на словах. Что, правду говоря, тоже отнюдь не послужило примирению и согласию.

Смерть дю Брона лишала пикардийца такого нужного в сложившихся обстоятельствах подтверждения его собственных слов. Если шевалье погибнет, все решат, что раскрытый гвардеец таким образом заметал следы своего злодеяния. Сам умирать де Тран, разумеется, не собирался.

Оставался еще один путь. Отказаться от дуэли. Признать себя трусом еще большим, чем дю Брон, который так упорно цеплялся за рассыпающуюся по ниточкам тайну. Пойти к капитану, сдаться и сдать сообщника...
Ну уж нет, проще собственноручно застрелиться!

К моменту появления мушкетера Габриэль успел остыть, переплавить злость в холодную решимость закончить все так или иначе. Легкая усталость ему не мешала. А вот присутствие в зале капитана де Кавуа - еще как. Тот, конечно, был очень занят, но не настолько, чтобы прозевать появление свежего трупа. Впрочем, даже если Кавуа сейчас развернется и уйдет, ему все равно сообщат о том, что вот-вот произойдет здесь, каким ни окажется итог.

Поэтому гвардеец не стал просить дю Брона перенести место и время. Только еще раз предложил поступить разумно, и, разумеется, получил отказ. Целиком ожидаемый - при глубокой убежденности шевалье в своей правоте и после всего, что они друг другу наговорили... Удивительно, как им вообще хватило самообладания не предпринять попытки решить все прямо на месте, но избрать менее опасный вариант для того, кто переживет дуэль. Несчастный случай в зале - хорошее прикрытие. Было бы, не стой за ним чертов подлог писем. Ну как же дю Брон не понимает, к убийце гвардейца, когда тайное вылезет наружу, уже не будет никакого снисхождения!

...Это секундное отвлечение стоило де Трану пропущенного удара, который он отклонил уже в последнее мгновение, превратив смертельное ранение в просто неприятное. Дю Брон был отличным фехтовальщиком, и, в отличие от Габриэля, не испытывал ни сомнений, ни сожаления.

Секундой позже гвардеец смотрел на захлебывающегося кровью противника, и ему почти не приходилось изображать удивление и растерянность. Он контратаковал почти безотчетно, пытаясь не столько достать дю Брона, сколько выиграть себе лишнее мгновение передышки, успел еще подумать, что вот сейчас кто-то из присутствующих заметит выступившую кровь на его рукаве, поймет, что происходит, их растащат по разным углам...

Замешательство длилось недолго. Де Тран шагнул к умирающему, зажал рану, уже вполне осознавая, что его действие бессмысленно, что с таким не живут. Мушкетер еще пытался что-то сказать, но разобрать что-либо в хрипах умирающего не представлялось возможным. Пикардиец поднял взгляд в поисках кого-то, кого можно попросить о помощи (и заодно - оценивая реакцию тех, кто уже заметил случившееся), и в этот момент тело шевалье дю Брона дернулось в последней судороге и обмякло.

Габриэль очень медленно, словно во сне, убрал окровавленную ладонь.

+4

29

- Да, с удовольствием, - согласился пикардиец, но тут сбоку, из другого угла зала донесся такой характерный хрип, что Кавуа мгновенно развернулся на звук. Там только что убили человека, кого?
...Щедро заляпанный кровью мушкетерский плащ, и гвардеец над ним.
Первую мысль, которая пронеслась в голове капитана, лучше было не озвучивать.

- Прошу прощения, - пробормотал Кавуа и быстро, если не сказать стремительно, направился к дю Брону. Он почти не сомневался, что Атос последует за ним - в конце концов, убили его однополчанина.

- Господи, вы что, с ума сошли? - кричал помощник хозяина фехтовальной школы, невысокий человек лет тридцати с наметившимся уже брюшком, который все это время наблюдал за порядком в зале. Он тоже спешил к убийце и его жертве.
  Такое иногда случалось. Не слишком часто. Например, когда защитные колпачки слетали с рапир. Или со шпаг, если бойцы предпочитали собственное оружие.
Но в то, что слетели два колпачка сразу, Кавуа не верил. Он уже увидел кровь на рукаве дю Брона, это значило, что вторая шпага тоже была готова к настоящему бою, и значит - никаких случайностей.
Он это понял, и Атос поймет...
Арестовать дю Брона сейчас - значит, немедленно признать его вину. Не арестовывать? Добиться, чтобы дуэль признали несчастным случаем? Здесь и сейчас? Может выгореть, если у покойного нет друзей в зале... Атос. Атос вряд ли позволит ему это сделать.
А что скажет сам дю Брон?

- Кто это? - хмуро и очень тихо спросил Кавуа, остановившись рядом со своим человеком. Его рана не выглядела опасной, но перевязка, конечно...
Позже.

+2

30

Атос обернулся на предсмертный хрип несколькими мгновениями позже, чем Кавуа – слишком уж неожиданным был этот звук, так что мушкетер не сразу понял, что он слышит. А поняв, мгновенно нагнал пикардийца. Голубой плащ в алых пятнах бросался в глаза издали. Не глядя пока на застывшего рядом гвардейца, Атос нагнулся к убитому. Тот не принадлежал к числу его друзей, но Атос его помнил. Как, впрочем, и любого из своей роты.

- Де Тран… - негромко проговорил он. – Черт… Слетел наконечник?..

Выпрямляясь, мушкетер скользнул взглядом по окровавленной шпаге, которую гвардеец так и не выпустил из руки, а затем его взгляд упал на запятнанный кровью рукав.

- Вот как… - пробормотал Атос сквозь зубы.

Дуэль, убийство или несчастный случай? Судя по всему, первое.

+2

31

- Шевалье де Тран, - ответил гвардеец почти одновременно с незнакомым ему мушкетером. И без того сорванный, его голос звучал совсем хрипло. Здесь и сейчас произносить собственное имя, называя им другого, уже мертвого, было странно. Но необходимо.

Габриэль был твердо намерен рассказать своему командиру все, чем бы это теперь для него ни обернулось. В первую очередь - Кавуа. Не при других, и уж тем более не при сослуживце покойного. Иначе всю эту кашу будет уже не расхлебать. Тем более, что красивого несчастного случая не вышло, и он сам сейчас - ходячее обвинение в собственный адрес.
Де Тран опустил шпагу на пол и поднялся с колена.

- Прошу меня простить, сударь, - произнес он, обращаясь к смотрителю. - Это случайность. Нам не следовало фехтовать на собственном оружии... Господа, во имя всех святых, я не хотел его убивать.

По крайней мере, в последнем своем утверждении, обращенным уже ко всем, пикардиец был абсолютно честен.

+2

32

Кавуа мысленно выдохнул, не изменившись в лице. По крайней мере, дю Брон выбрал пристойную версию, и значит, можно попробовать...

- Трагическая случайность, - констатировал он, глядя на мертвого мушкетера и надеясь, что этой паре хватило ума уронить где-то поблизости защитный колпачок. Хотя бы один. Впрочем, сколько их валялось по залу... Где-нибудь в углу наверняка найдется, и поди докажи, что не тот.

- За вашу неосторожность, дю Брон, человек заплатил жизнью.

Как бы там ни было, отдавать своего гвардейца на расправу Кавуа точно не собирался.
Смотритель зала переводил взгляд с одного мужчины на другого. Когда в зале встречались мушкетеры и гвардейцы, это редко заканчивалось чем-то хорошим, и это знали хозяева всех фехтовальных залов города.

- Атос, мне жаль, что так вышло. - В этом капитан был вполне искренен.

+2

33

Атос бросил на капитана быстрый взгляд. Если бы дю Брон остался невредим, он, возможно, и заподозрил бы, что здесь произошло убийство. Но темное пятно на рукаве гвардейца потихоньку разрасталось. И запачкаться кровью, зажимая рану противника, он тоже должен был иначе. Шпага убитого откатилась немного в сторону, и разглядеть отсюда, есть ли на ней колпачок, не представлялось возможным, но Атос не сомневался, что его там не было. А если проверить, то наверняка и кровь на острие обнаружится.

- Стоило бы вообще запретить пользоваться в зале своим оружием, - медленно проговорил он, адресуясь одновременно ко всем и отчасти – к смотрителю. Честная дуэль. Винить дю Брона было не в чем; разве что в том, что он оказался искуснее противника… И они придумали недурной способ избежать эшафота для того, кто уцелеет. – Эти наконечники очень плохо держатся на боевых клинках. Странно, что такого не произошло раньше.

Если смотритель не совсем глупец, он согласится с предложенным объяснением. Фехтовальный зал, в котором партнеры убивают друг друга, рисковал напрочь лишиться и приличной репутации, и посетителей.

+2

34

Они все прекрасно понимали, и капитан де Кавуа, и Атос - теперь, когда мушкетера назвали по имени, Габриэль его вспомнил. И тем не менее, оба подыгрывали, поддерживая версию о несчастном случае. В случае с капитаном это было объяснимо, он явно не хотел арестовывать своего человека, не услышав объяснений. А вот позиция, занятая мушкетером, вызывала некоторое замешательство. Хотя де Тран, безусловно, был ему благодарен.
Разбирательство, конечно, еще состоится, но, по крайней мере, не публично, а это уже многого стоило. И все-таки, почему?..

- Мне жаль, - отвечая своему капитану, де Тран фактически повторил его же слова, и так же был глубоко искренен. - Впредь я буду осторожнее.

Свой защитный колпачок Габриэль аккуратно выронил еще в начале их "дружеского поединка", как и договаривались. Дю Брон тоже должен был "потерять" свой. Они хорошо подготовились. Вот чего оба не учли, так это вероятности обоюдного ранения, что в итоге и вышло.
Да, в следующий раз он действительно будет осторожнее, не станет отвлекаться в бою на глупые сожаления и постарается убить противника сразу.

+2

35

Кавуа видел по лицу смотрителя, что тот не согласен категорически, но молчит. Может быть, потому, что узнал капитана гвардии? Или просто не хочет напрашиваться на неприятности, когда дворяне уже вроде как договорились между собой?..
Как бы там ни было, размышления гвардейца оборвал другой человек. Молодой дворянин лет двадцати пяти, недурно одетый, похожий на военного - по крайней мере, его собственная шпага была достаточно хороша, чтобы заподозрить в нем человека понимающего. Он подошел неслышно, в компании двух друзей, и кто мог запретить ему высказывать свое мнение?..

- Впредь, надо же, - отчетливо прокомментировал он. - А мы вот как раз считаем, что это убийство... А может быть, дуэль?

Взгляд молодого человека скользнул по красному плащу дю Брона.

- Его Высокопреосвященство так ревниво относится к вопросам соблюдения эдиктов, за это даже рубят голову.

- Долго рубят голову, - поддакнул один из его спутников, выдавая во всей компании то ли знакомых, то ли былых завсегдатаев зала старшего Бутвиля, ныне покойного. А может, сочувствующих, кто знает.

+2

36

Во взгляде Атоса, брошенном им на подошедших, мелькнула даже не досада – тень досады. Вот это уже совершенно некстати. Сам он готов был промолчать не только из дружеского расположения к Кавуа, но еще и потому, что или ты нарушаешь эдикты сам, или требуешь наказания для тех, кто их нарушил. Что-то одно. Мушкетер относился к запрету дуэлей с похвальным пренебрежением и никогда не стал бы выдавать других. Будь это даже гвардеец кардинала. Он крепко подозревал, что Кавуа смотрит на королевский эдикт точно так же. Да и незнакомец вместе со своими приятелями вряд ли был таким уж блюстителем законности; скорее всего, он попросту обрадовался возможности отыграться на гвардии кардинала. Так обрадовался, что даже готов сделаться доносчиком.

- Тем более надо быть безумцем или глупцом, чтобы затеять такое в присутствии капитана гвардии его высокопреосвященства, - пожал плечами Атос, - не находите?

+3

37

Ох, как некстати принесло этих господ с их драгоценным мнением! Казалось бы, только-только договорились и все утрясли, так нет же, нужно было им уцепиться...

- Господин Атос абсолютно прав, - отозвался гвардеец. - Устраивать дуэль на глазах у стольких свидетелей, в присутствии собственного командира или сослуживца - верх наглости и безумства. Мы с шевалье де Траном отнюдь не святые, но пойти на такое... Покончить с собой можно и менее сложным способом.

Губы пикардийца исказились в кривой, горькой усмешке. Да, оставить уговор в силе, не отказаться от своих планов, несмотря на присутствие Кавуа и Атоса, действительно было верхом наглости с их стороны. А еще он невольно продолжал говорить о мертвом приятеле, который силой обстоятельств стал врагом, так, словно тот был еще жив. Напряжение давало о себе знать, прорывалось сквозь вежливую сдержанность, и той частью разума, что оставалась холодной, гвардеец отмечал, что это правильно, это может говорить в его пользу - по крайней мере, в глазах случайных наблюдателей.

Предстоящий разговор с капитаном, который и без того обещал быть тяжелым, с каждым лишним словом Габриэля только усложнялся.

+2

38

- Не находим, - покачал головой первый из дворян, отвечая на вопрос мушкетера, и покосился на своего друга, стоявшего слева, черноволосого мужчину лет тридцати пяти в камзоле темно-вишневого цвета. - Может, вы находите, д'Эскренн?

Тот покачал головой, откровенно оценивающе глядя на Атоса и дю Брона.

- Я нахожу удивительным, что господин мушкетер готов покрывать делишки охраны Его Высокопреосвященства с большим пылом, чем это делают они сами, - ленивая усмешка скользнула по его тонким губам. - Подумать только, дуэль в фехтовальном зале. На глазах у всех. Похвальная наглость, сказал бы я... Если бы речь не шла о гвардейцах.

Кавуа, слушавший все это с молчаливым вниманием, вдруг усмехнулся:

- Шевалье, не вы ли просили у меня перед осадой красный плащ? Кажется, мне знакомо ваше лицо...

- Вам показалось, - быстро ответил тот. - Возможно, мой кузен. Или племянник. У меня, знаете ли, большая семья.

- Если у всех ваших родственников такой характер, это ненадолго, - приятно улыбнулся ему бывший бретер.

Третий из компании, блондин в черном, чье ухо украшала серьга с ослепительно белой жемчужиной, выжидающе держал руку на эфесе и молчал, ничуть не скрывая, что ждет только начала побоища. При этом он не сводил взгляда с дю Брона, словно заранее выбрав его своим противником.

+2

39

- А я нахожу удивительным, что вы, не будучи ни мушкетером, ни гвардейцем, вмешиваетесь в дела, касающиеся только их, - холодно заметил Атос. – Проще говоря, это совершенно не ваше дело, господа.

Намерения этих троих были достаточно прозрачны. Они добивались отнюдь не торжества справедливости. Они добивались драки. Или скандала. Или огласки на худой конец. Из нелюбви к Ришелье, или из нелюбви к Кавуа – кто знает. Но очевидно было одно: все трое достаточно самоуверенны, чтобы полагать, будто их подначки могут спровоцировать его, дю Брона или капитана на нападение – и чтобы не сомневаться, что в этом случае им удастся одержать победу. Насколько далеко они собирались зайти? Атос коротко глянул на пикардийца, убеждаясь, что тот полностью владеет собой, потом на его подчиненного, почти машинально оценивая его шансы. Де Тран отменно владел шпагой, но, однако, ему проиграл…

Между тем происходящее не могло не привлечь внимание прочих посетителей зала. Де Брийон, оставив свой манекен, уже некоторое время с интересом прислушивался к разговору и наконец решил вмешаться.

- Постойте, господа, постойте! – Он наклонился и поднял откатившийся в сторону защитный колпачок. – Не в нем ли дело? Я слышал какое-то время назад, как что-то звякнуло, но не обратил внимания… и, видит Бог, теперь крайне об этом сожалею.

+2

40

Чем дольше пикардиец смотрел на жаждущих справедливости господ, тем больше понимал, что собственно справедливость интересует их в последнюю очередь. Господа попросту ищут драки. Некоторые из них - даже не особенно скрываясь. И даже вмешательство еще одного дворянина вряд ли что-то изменит, только перераспределит расклад сил.

- Благодарю, сударь, - Габриэль признательно кивнул своему заступнику и с намеренной неторопливостью, чтобы не дать никому повода для лишних волнений и перехода к активным действиям, наклонился за своим оружием. Краем глаза гвардеец внимательно следил за компанией, столь сильно жаждущей его крови. Его действие могли истолковать как угрозу, но стоять перед ними безоружным... Вот уж нет.

- Господа, при всем уважении к вам, не могу не согласиться с господином Атосом, - де Тран был предельно вежлив, ни лицом, ни голосом не выдавая желания поскорее покончить со всем этим каким угодно способом. Только взгляд его чуть поплыл, будто гвардеец пытался смотреть на всех сразу. Привычная рукоять в ладони и осознание неизбежности схватки дарили странное, отрешенное спокойствие. Три на три, может быть даже четыре на три... не такой уж и плохой расклад.

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Causa criminalis. 29 ноября 1628 года