Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



В предыстории: Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль попадают в засаду в осажденном голландском городе. Месье ухаживает за принцессой де Гонзага. Шере впутывается в опасную авантюру с участием Черного Руфуса. Г-н де Бутвиль-младший вновь встречается с г-ном де Лаварденом.

Девица из провинции. 4 декабря 1628 года, особняк де Тревиля: М-ль де Гонт знакомится с нравами мушкетерского полка.
Парижская пленница. 3 февраля 1629 года: Г-жа де Мондиссье и г-н де Кавуа достигают соглашения.
Любопытство - не порок. 20 января 1629 года: Лейтенант де Ротонди вновь встречается с г-ном де Ронэ.
После драки. 17 декабря 1628 года.: Г-жа де Бутвиль и г-жа де Вейро говорят о мужчинах.

Нежданное спасение. 3 февраля 1629 года: Королева приходит на помощь к г-же де Мондиссье.
О трактирных знакомствах. 16 декабря 1628 года.: Г-н де Рошфор ищет общества г-на де Жискара.
Убийцы и любовники. 20 января 1629 года. Монтобан.: Г-жа де Шеврез дарит г-ну де Ронэ новую встречу.

Юнона и авось. 25 февраля 1629 года: М-ль д’Онвиль ищет случая попросить г-на де Ронэ поделиться опытом.
О чём задумались, мадам? 2 февраля 1629 года: Повседневная жизнь четы Бутвилей никогда не бывает скучна.
Мечты чужие и свои. Март 1629 года: Донья Асунсьон прощается с Арамисом.
Страж ли ты сестре моей. 14 ноября 1628 года: Г-н д’Авейрон просит о помощи г-на де Ронэ.

Попытка расследования. 2 февраля 1629 года, середина дня: Правосудие приходит за графом и графиней де Люз.
Рамки профессионализма. 17 декабря 1628 года: Варгас беседует с мушкетерами о нелегкой судьбе телохранителя
Оборотная сторона приключения. 3 февраля 1629 года: Шевалье де Корнильон рассказывает Мирабелю о прогулке королевы.
О встречах при Луне и утопших моряках. 9 января 1629 года.: Рошфор докладывает кардиналу о проведенном им расследовании.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Завещание. 28 сентября 1627 года


Завещание. 28 сентября 1627 года

Сообщений 21 страница 34 из 34

1

Отсюда: Te amaré

0

21

Слова про врачебную рекомендацию и про подкрепление сил Франсуаза не то чтобы не услышала – скорее, они попросту не дошли до сознания, поскольку думать она сейчас могла лишь об одном и слышала лишь то, что касалось Кавуа и ее просьбы. Ее не выгоняли – это главное. Второе главное было – не помешать: здравого смысла как раз хватило, чтобы понять, что при переносе раненого она будет только мешаться под ногами. Молодая женщина кивнула, наполовину машинально, и молча выскользнула за занавеску. Отступила с дороги и остановилась неподвижно, опустив голову и судорожно комкая край плаща.

+1

22

...Новое ощущение, которое ударило в каждый нерв, говорило о том, что он намертво вморожен в лед.
Вода не была по-настоящему холодной, ее подогрели, доведя до того состояния, когда она не кажется ни теплой, ни прохладной. Но раненому так совсем не показалось.
Его вытащили уже через несколько минут, сразу после того, как его начало трясти от холода. Растерли насухо, докрасна, и вернули в постель.
По крайней мере, именно там он снова осознал - через какое-то время, -  что перед глазами вместо привычной уже мутной, расцвеченной грязными цветовыми пятнами пелены, виднеется знакомый свод шатра.
Почему-то было ужасно холодно. И не покидало ощущение смертельной усталости. Просто повернуть голову... Это было сродни подвигу. И он снова закрыл глаза, пытаясь осознать... Хоть что-то.

+1

23

Франсуаза не смогла бы сказать, сколько времени заняло купание – ей показалось, что прошла вечность, в течение которой она стискивала безвольную руку, одними губами шепча молитву и почти не слыша негромких распоряжений врача. Выплеснувшаяся из лохани вода залила ей башмаки, но она не замечала. Лишь ощутив, что раненый начинает дрожать, она вскинула на Барнье тревожный взгляд. Впрочем, хирург не нуждался в ее подсказках. Ей снова пришлось отступить, чтобы позволить перенести капитана обратно в постель, но, как только помощники вышли из палатки, а врач, отойдя к столу, принялся с чем-то там возиться, мадам де Монэ тут же очутилась рядом с Кавуа.

- Пресвятая дева, спаси его… - Она со страхом и надеждой вглядывалась в лицо раненого, обеими ладонями согревая его руку – уже не обжигающую, скорее холодную. Веки дрогнули, и капитан открыл глаза, хотя вряд ли ее увидел – взгляд блуждал по своду шатра.

- Франсуа... – У нее перехватило дыхание: жив! – Держись…

+1

24

Это было так невероятно, что он сразу вспомнил все свои сны, в которых так же не мог определиться, где сон, а где явь, но голос звучал так близко!

- Не может быть... - это были первые слова, которые Кавуа произнес за последние два дня.
Вторая мысль была такой же обрывочной. Откуда она здесь?.. Как?.. Кто?..
Она! Здесь!
Он все-таки открыл глаза и повернул голову, опасаясь, что все это окажется очередным видением, но теплые руки, сжимающие его ладонь, отвечали на невысказанный вопрос.
...Она была такая красивая. Совсем как во сне. Совсем такая, какой он ее запомнил.

- Любимая, - прошептал раненый, едва слыша шелест собственного голоса. Думать не получалось. Дышать не получалось, дыхание то и дело срывалось, он верил и не верил сам себе, но так хотелось верить.

+1

25

- Ты жив… - Франсуаза наклонилась, прижала к щеке руку гвардейца, смаргивая с ресниц слезы. – Господи, благодарю тебя…

В первый миг то обстоятельство, что Кавуа очнулся, а значит, теперь все будет хорошо, не может, не должно быть иначе - полностью затмило для нее, что именно она услышала. Во второй – она осознала, что за слово он произнес.

- Я тебя люблю, - выдохнула она, забыв, что они в палатке не одни. – Я здесь. Теперь все будет хорошо, слышишь? Все будет хорошо. Я с тобой.

Пикардиец слабо улыбнулся, напомнив тень себя прежнего, и осторожно сжал пальцы вокруг женской ладони. На большее его пока не хватало. Он все еще не был уверен, что ему это не снится.

- Не уходи, - попросил он свое прекрасное видение.

- Не уйду. – Франсуаза тоже улыбнулась сквозь слезы, свободной рукой бережно отвела со лба капитана спутанные волосы, погладила по щеке. – Я теперь никуда и никогда от тебя не уйду. Если сам не прогонишь.

Она наклонилась еще ниже, почти касаясь его лица своим дыханием.

- Я без тебя не могу, - совсем тихо шепнула она, осторожно гладя его руку.

Губы пикардийца шевельнулись. Не поцелуй - призрак поцелуя. А потом он провалился в сон, так и не разжав руки, словно боялся, что она все же исчезнет.

Врач, оставивший под одеялом несколько бутылок все с той же водой, подложив их вплотную к телу раненого, его не разбудил.

Франсуаза так и просидела рядом с гвардейцем полночи, прислушиваясь к слабому, но ровному дыханию и время от времени осторожно дотрагиваясь свободной ладонью до его лба – нет ли снова жара. Жара не было. Он так и не выпустил ее руки. Она могла бы, наверное, высвободиться, не разбудив Кавуа, но не стала этого делать. Тишину нарушала лишь доносящаяся из-за полотняного полога отдаленная перекличка часовых и чуть слышно потрескивал светильник на столе. Капитан спал, и, наконец, убедившись, что все в порядке настолько, насколько это было возможно, Франсуаза осторожно пристроилась рядом и тоже задремала.

***

В соавторстве

+1

26

...Пикардиец снова проснулся от холода. Он подступал с левого фланга. Справа кто-то надежно преграждал ему путь. Кавуа осторожно скосил глаза. На кровати, прямо в одежде, уткнувшись носом ему в правое плечо, спала Франсуаза де Монэ.
Не сон и не бред. Только женщина, которую он никому не хотел отдавать. 
И все же что-то ему не нравилось. Капитан немного подумал над этим, нашел ответ и усмехнулся, пользуясь тем, что его лица никто не видит.
В конце концов, это можно было легко исправить. Осталось только подняться на ноги.
А пока голова кружилась, даже когда он лежал. Кажется, так плохо ему еще не было. Или было? Тогда, в Лангедоке?..
Этого он уже почти не помнил. И не считал, что стоит вспоминать. Там не было Франсуазы. Живой и тихо посапывающей во сне драгоценности, чьи волосы как раз удачно залезли ему в нос. 
Он терпел из последних сил, чтобы не разбудить ее, но чихнуть все-таки пришлось.

+2

27

Сон молодой женщины был достаточно чутким, чтобы ее разбудило малейшее шевеление или шорох, и поэтому прозвучавшее прямо над ухом «апчхи» вырвало ее из дремы не хуже, чем если бы в палатке раздался выстрел. Спросонья Франсуаза так и вскинулась, опираясь на локоть, и лишь спустя мгновение поняла, что – вернее, кто - ее разбудил. Светильник давно догорел, и в белесом утреннем свете лицо Кавуа выглядело бледным и осунувшимся, но смотрел он на нее совершенно живым и осмысленным взглядом.

- Будь здоров, - тихонько проговорила она наконец и слегка улыбнулась, сама оценив своевременность пожелания. Ее пальцы так и оставались в ладони капитана, и теперь, чтобы убедиться, что жара у него больше нет, не было необходимости трогать лоб. Рука была не обжигающе-горячей и не ледяной, а просто теплой.

+1

28

- Залезай под одеяло, - шепотом предложил Кавуа. - Я думал, ты мне снишься.

Он попробовал подвинуться и заодно оценил, насколько успел ослабеть. Тело казалось ватным.
Кто же привез ее сюда? Кто вообще рассказал ей?..

- Утренние приемы в постели... Это так модно, - говорить длинными фразами было еще тяжело, но улыбаться он уже мог.

- Модно приглашать гостей к себе под одеяло? – Франсуаза улыбнулась в ответ, лукаво и немного смущенно, и слегка покраснела, представив, что скажет или подумает врач, когда явится проведать своего пациента. Но… Смешно было заботиться о своей репутации теперь, после проведенной в шатре капитана ночи. К тому же у нее озябли ноги: промокшие вчера чулки высохли за ночь, но плаща, в который она куталась, не хватило, чтобы укрыться целиком. Поколебавшись еще миг, молодая женщина решилась, сбросила плащ и  скользнула в постель – и, надо сказать, никаких грешных мыслей у нее сейчас не было. Почти. Была, кажется, одна лишь нежность, тепло и беспредельное, переполняющее душу облегчение.

- Я не снюсь, - она прижалась к плечу Кавуа и тихонько вздохнула. – Хочешь, я тебя ущипну, чтобы ты поверил?

- Поцелуй, - со слабой улыбкой проворчал пикардиец, закрывая глаза и обнимая свою женщину одной рукой. - В Париже... В одно время... Вошли в моду "утренние приемы". Неважно. Потом...

Он задумался на мгновение о том, что в палатку могут явиться с докладом и лейтенанты, но вдруг понял, что никто не придет.
Он был еще очень слаб, но поверить, что он был так плох... Он этого почти не помнил. Уже не верилось.

*

В соавторстве

+1

29

Франсуаза почти по-кошачьи потерлась о его здоровое плечо, потом дотянулась и поцеловала в заросшую двухдневной щетиной щеку. И еще раз – куда-то в уголок губ.

- Ты колючий, - шепнула она, разглядывая закрывшего глаза Кавуа с непонятным удивлением. На душе было удивительно тепло и спокойно. Как так вышло, что раньше она его не знала и не встречала? И разве было какое-то раньше? Они виделись в четвертый раз. Всего-навсего. А ей казалось – всю жизнь. Левое плечо капитана закрывали бинты, но на правом плече и на груди виднелись отметины старых шрамов. Молодая женщина коснулась губами одного из них - так осторожно, словно он еще мог болеть.

- Я за тебя молилась, - ее шепот стал еле слышным. – А теперь буду молиться за двоих. За твоего мэтра Барнье тоже. За то, что он тебя спас…

+1

30

Кавуа что-то слабо тревожило, как раз в связи с этим самым мэтром. Об этом тоже можно было подумать потом. Нужно было.
Своим любовницам он не доверял, ни одной. И не любил ни одну - после смерти жены как-то не получалось, словно вместе с ней ушло что-то важное, навсегда оставив его в окружении воспоминаний. На нежность и заботу он был способен, на любовь нет - до сих пор. К друзьям он привязывался намного сильнее, чем к женщинам, с которыми проводил ночи. Опять же - до сих пор.

- Не примите за бред... - не к месту прошептал он, так и не открыв глаз и чему-то слабо улыбаясь. - Не так я себе это представлял, но...

Повисла пауза. Раненый подбирал слова.

+1

31

Франсуаза молча нашла его руку и ласково сжала пальцы, давая понять, что слушает. Неожиданный переход на «вы» ее немного удивил, а немного и встревожил, но капитан не бредил – в этом она не сомневалась. «Не так я себе это представлял»… Что – это?

+1

32

- Я хотел бы видеть вас своей женой, - наконец произнес он. - Если вы... окажете мне эту честь.

В другом состоянии он выдал бы куда более длинную и куртуазную речь, но сейчас его хватало только на то, чтобы говорить связно, и это утомляло почти так же, как ночная пробежка с Ронэ от замка Лазиро до Ла Жарн.
Но глаза капитан все же открыл. Очень хотелось увидеть выражение лица Франсуазы.

+1

33

Говорят, что женщина всегда знает заранее, что ей собираются сделать предложение руки и сердца. Если это и так, то к Франсуазе это не относилось. Молодая женщина настолько не ожидала ничего подобного, что на несколько мгновений потеряла дар речи. Она ни разу еще не задумывалась, а что будет с ними дальше. Вчера – вчера она могла думать лишь об одном: только бы выжил. Сегодня... Капитан был жив, был здесь, рядом с ней, рад ее видеть – вот и все. Задумываться о будущем она просто боялась, живя одним моментом - здесь и сейчас, сузив мир до размеров походного шатра и радуясь тому, что есть. Но прозвучавшие слова, такие простые и потому куда более убедительные, чем длинное, полное красивостей предложение, сделанное ей когда-то первым мужем, изменили все и сразу. Это было совсем как согретый теплом капитана плащ, в который когда-то – всего лишь неделю назад! – Кавуа закутал ее, замерзшую, потерянную и перепуганную. Как объятие – ласковое и надежное. Как обещание счастья, которому нельзя не верить.

Ресницы почему-то намокли. Все еще молча, не отрывая взгляда от капитана, Франсуаза наклонилась к нему и поцеловала. Глаза у нее сияли.

- Я согласна,  - шепнула она. – Если бы только вы… ты… знал, как я тебя люблю…

+2

34

Он ответил на поцелуй и чуть крепче прижал ее к себе. И тут же заснул, чувствуя себя так, словно успешно выполнил какую-то невероятно трудную задачу. Его не разбудило даже появление хирурга - и завтрака, который слуга накрыл для Франсуазы, повинуясь распоряжению Барнье.

*

Эпизод завершен

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть II: На войне как на войне » Завещание. 28 сентября 1627 года