Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Графиню де Люз и Фьяметту похищают, приняв последнюю за герцогиню де Монморанси. Г-н виконт де ла Фер терпит кораблекрушение. Г-н Шере и г-н Мартен мечтают о несбыточном. В салоне маркизы де Рамбуйе беседа сворачивает на монахов и воинов.

"Прямо страх, как весело". Декабрь 1628 года, открытое море.: На корабле, на котором в Новый свет плывут Лаварден, Дюран, Мартен и Морель, происходит нечто странное.
Similia similibus. Сентябрь 1628 года: Рошфор, миледи и лорд Винтер пытаются достичь договоренности.
Границы дозволенного. 18 января 1629 г.: Г-н де Корнильон вновь видится с миледи.

Краткий курс семейного скандала. 25 ноября 1628 года: Герцог и герцогиня д’Ангулем ссорятся из-за женщины.
Из рук в руки. 15 декабря 1628г.: Маркиз де Мирабель дает поручение шевалье де Корнильону.
Как вылечить жемчуг. 20 ноября 1628 года, утро: Г-жа де Бутвиль приходит к ювелиру.

Разговор или договор? 4 декабря 1628 года: Г-жа де Бутвиль получает аудиенцию у Ришелье.
Найти женщину. Ночь с 25 на 26 января 1629г.: Шере и Барнье пытаются разговорить кучера, который помог похитить г-на де Кавуа.
Порочность следственных причин 25 января 1629 года: Миледи обращается за помощью к Барнье.

О том, как и почему кареты превращаются в тыквы. Ночь с 25 на 26 января 1629 г: Г-жа де Кавуа расспрашивает священника Сен-Манде.
Братья в законе. 13 ноября 1628 года: В тревоге за исчезнувшую сестру Арман д'Авейрон является к зятю.
Туда, где вас не любят. 2 декабря 1628 г.: Капитан де Кавуа узнает много нового о себе и о г-не де Ронэ.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Дары святого Николая. 5 декабря 1628 года


Дары святого Николая. 5 декабря 1628 года

Сообщений 21 страница 26 из 26

1

После эпизода Истина в вине. Ночь с 26 на 27 ноября 1628 года

0

21

- Причем здесь Эжен?! - Мари от него даже отшатнулась, хотя расстояние между ними и так стало весьма благопристойным, несмотря на суть разговора. - Да он с меня глаз не сводит!

Правдой это было или нет, осталось на совести горничной. Вряд ли она сказала бы что-то иное, даже если хозяйский бастард и вправду про нее позабыл.

- Значит, нет?.. - голос молодой женщины стал откровенно многообещающим. А злым он был и без того.

+1

22

Шере качнул головой дважды, сперва в знак недоверия, затем – не то подтверждая отказ, не то внезапно усомнившись.

– Мари… – он ничуть не притворялся, мольба в его голосе была искренней. – Не надо, Мари.

Не надо – что? Шере и сам вряд ли смог бы сказать сейчас, что имел в виду. Не надо – не злись? Не надо – не требуй того, что я не могу тебе дать? Не надо – не пытайся меня использовать? Не надейся меня обмануть? Одного взгляда на новое ее лицо было достаточно, чтобы убедиться: что бы ею ни двигало, это была не благодарность, и ему, человеку, который построил свою жизнь на долгах, на своих и на чужих, это было много оскорбительнее, чем ее готовность платить собой. Что бы он ни говорил ей самой, она была перед ним в долгу, а хотела – обжулить. Как когда-то – Тереза.

– Пожалуйста, пусть… пусть все будет как раньше.

Он верил в эту возможность – ровно столько же, сколько верил ей. Ни на грош.

+1

23

Мари так же в это не верила. Кроме того, она уже успела ощутить себя оскорбленной. Она не нужна Эжену, подумать только! И Доминику она тоже не нужна!
Невидимая лавина стремительно неслась вниз, и пусть до секретаря доносились пока только далекие отзвуки этого падения, угроза была нешуточна. Особенно, если вспомнить, что у молодой женщины были все причины растравить себе душевные раны - и глаза горничной, конечно, наполнились злыми горячими слезами.

- Как раньше? - переспросила она, сглатывая их и сама того не замечая. - Какой же ты... Ты такой же как все! А может, ты мне всегда нравился, пока поздно не стало, надо было ничего тебе не говорить, пусть бы меня из дома выгнали, пусть! Что я теперь сделаю как раньше? Девушкой стану?

Она схватила со стола полотенце и, не зная, что с ним делать, запустила в стену и расплакалась уже в голос.

+1

24

– Лучше бы?! – Шере мог бы много сказать в ответ – и того, что она знала сама, и того, о чем она даже представления не имела. Все, что могло с ней случиться, он пережил, и мгновение, одно короткое мгновение он хотел швырнуть все это ей в лицо, как она сама швырнула в стену злосчастный этот подарок, который подарком не был. Одно мгновение – прежде чем он спохватился, осознал и вспомнил, что она, конечно, не имела это в виду и что двигала ей только злость – злость и отчаяние. Возлюбленному, которому она так глупо доверилась, она была больше ни к чему – да что там, избегал он ее наверняка, не объяснять же ей все то, о чем он не думал, когда соблазнял ее, а жизнь продолжается, и теперь, когда самого страшного не случилось, начинаешь думать – а что дальше? Что дальше, когда ты сама – порченый товар, и понятия не имеешь, что и из этого положения есть выход? Когда замужество, которое всегда было для тебя непреложной частью твоего будущего, вдруг оказывается невозможным? Когда даже матушке нельзя сказать, и не с кем посоветоваться? И конечно, ты вспомнишь про Доминика Шере.

Мари и вспомнила – но не за советом же к нему идти!

Нравился? Да, может, и нравился – как милая игрушка, добрый приятель, с которым весело сходить на ярмарку, подержаться за руки, месить вдвоем тесто для пирога, выгулять на зависть подружке, принять только самый ничтожный подарок, потому что она была честная девушка и гуляла с Эженом. Шере не обманывался – он был для нее не больше чем второй поклонник, которого приятно иметь под рукой – даже не про запас, что бы ни говорила, быть может, ее мать.

Она была, верно, так уверена, что он потеряет голову от счастья. А он… лет десять назад, может, и потерял бы, и потерял бы все – снова.

Но второй Мадо не будет, и второй Терезы – тоже. Мари была не виновата, но рисковать Шере не собирался. Если бы она пришла к нему за помощью, если бы не пыталась… да что она пыталась, девчонка, дура? Он даже злиться на нее толком не мог. И ничего не мог. Даже совет дать – и уж точно не мог обнять и утешить. И надо было уйти, но он все же попытался снова.

– Мы же были друзьями, – он все-таки подошел ближе и робко коснулся ее плеча, ощущая под пальцами новехонькую, гладкую до холода ткань платья. – Помнишь? Не плачь, вот увидишь, не так все плохо. Я же тебе не нужен, ты себе лучше найдешь. Кто не будет знать ничего.

Неправильные слова, конечно – или самые правильные, потому что лгать ей он не хотел и она, сумевшая за прошедшие полтора года оказаться к нему слишком близко – она была ему не нужна и опасна. И жаль ему было – до слез, до горького комка в горле, и все, что он мог сделать, было глупостью.

– Пожалуйста, не плачь.

+1

25

Она, смертельно обиженная и упивающаяся этой обидой, быть может, ждала, что на него подействуют слезы. Они подействовали, но сказанное Домиником оказалось еще хуже, чем произнесенное до этого. Не плачь и найди того, кто не будет ничего знать!
Хороший совет. Для того, кто мог бы к нему прислушаться. К Мари это явно не относилось, только не сегодня.
Она сбросила руку Доминика со своего плеча.

- И найду! - сгоряча бросила, это было видно. С языка рвались куда более злые, хлесткие слова, но Мари замолчала. Только жилка на виске билась куда чаще, чем обычно бьется человеческое сердце.
О чем она думала? Что Шере может на нее донести, если зайти слишком далеко? Так ведь пособнику полагается то же наказание. Но если он первым донесет, ей уже никто не поверит, что бы она ни говорила.

- Вот и иди к своему доктору, - Мари вытерла глаза тыльной стороной руки и отвернулась, шмыгая носом. - Если тебе с ним по кабакам лучше, чем со мной, иди.

+1

26

Если бы Мари глядела сейчас на Шере, вряд ли она не заметила бы его удивления – по каким кабакам? Потом он понял и чуть не засмеялся, хотя в горле по-прежнему стоял комок. Видит Бог, он хотел, чтобы все оставалось как прежде, но пользы было от того хотения…

Все, что он сделал затем, было продиктовано чистым расчетом – молча подобрать полотенце, воротник и манжеты, так же молча к ней возвратиться, обойдя так, чтобы заглянуть ей в глаза или по крайней мере, попытаться, и протянуть бесполезный подарок.

– Я только хотел быть друзьями – как раньше, – с горечью сказал он. Если получится, если она будет считать, что это она отвергла его, ей будет легче – а прочему надо было положить конец, раз и навсегда. – Для большего ты выбрала другого и снова выберешь, у такой хорошенькой девушки никогда в поклонниках недостатка не будет. И девственность в брачную ночь изобразишь за милую душу, и женой будешь хорошей, и матерью потом. Но не со мной, понятно?

Мари, резко отвернувшаяся при приближении Шере, при первых же его словах снова взглянула на него, но свеча осталась позади нее, и прочесть ее чувства в ее затененных глазах было попросту невозможно.

– Понятно, – это тоже было сказано тихо и так ровно, как могла бы говорить ожившая статуя. Медленно – не то сдерживая свои порывы, не то давая Шере время помешать ей, если бы он того захотел – она забрала свой подарок, но, едва тот бесповоротно оказался у нее в руках, метнулась к выходу из кухни. Быстрые шаги вскоре стихли где-то в глубинах дома, и Шере, оставшись один, с такой силой стиснул свое кольцо, что оно, в который раз изменив форму, до боли врезалось в палец. Тогда он перешел туда, где только что стояла Мари, и прижался лбом к холодной стене, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.

0


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Дары святого Николая. 5 декабря 1628 года