Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):



Восток - дело тонкое. 1616 год, Тунис, Бизерта: Юный Франсуа де Ротонди знакомится с Франсиско де Варгасом, который знакомится с нравами Туниса.
Письмо счастья. 12 февраля 1629 года.: Г-жа де Мондиссье просит г-на де Трана помочь ей передать письмо королевы г-ну де Корнильону.
Много драконов, одна принцесса. 9 марта 1629 года.: Г-н де Ронэ и Портос готовятся похитить принцессу.
Я вновь у ног твоих. Май 1629 года, Париж.: Арамис возвращается к герцогине де Шеврез.

Денежки любят счет. Февраль 1629 г.: Луиза д’Арбиньи прибывает в поместье Вентьевров.
О пользе зрелых размышлений. 11 февраля 1629 года: Г-н де Валеран рассказывает Марии Медичи о попытке королевы спасти г-на де Корнильона.
Слезы ангелов. Северное море, июнь 1624 г.: После захвата голландского корабля капитан Рохас и лейтенант де Варгас разбираются с добычей.
Гуляя с ночи до утра, мы много натворим добра. 3 февраля 1628 года.: Роже де Вентьевр и Ги де Лаварден гуляют под Ларошелью.

Пасторальный роман: иллюстрация. Декабрь 1627 года: Принцесса де Гонзага позирует для портрета, Месье ей помогает (как умеет).
Любить до гроба? Это я устрою... 12 декабря 1628 года: Г-н де Тран просит сеньора Варгаса о помощи в любви.
Кузница кузенов. 3 февраля 1629 года: М-ль д’Арбиньи знакомится с двумя настоящими кузенами, одним названным и одним примазавшимся.
Невеста без места. 12 февраля 1629 года.: Г-н де Вентьевр и "г-н д'Арбиньи" узнают о скором прибытии "Анриетты".

Игра в дамки. 9 марта 1629 года.: Г-жа де Бутвиль предлагает свои услуги г-ну Шере.
Кружева и тайны. 4 февраля 1629 года: Жанна де Шатель и «Жан-Анри д’Арбиньи» отправляются за покупками.
Пример бродяг и зерцало мошенников. Май 1629 года..: Г-н де Лаварден узнает, что его съели индейцы, а также другие любопытные подробности своей биографии.
La Сlemence des Princes. 9 января 1629 года: Его величество навещает супругу.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Дары святого Николая. 5 декабря 1628 года


Дары святого Николая. 5 декабря 1628 года

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

После эпизода Истина в вине. Ночь с 26 на 27 ноября 1628 года

0

2

На ясене на углу вчера не оставалось и дюжины листьев, и снег, валивший крупными хлопьями с самого утра, смел их все – а что не смел, то спрятал. Узкая тропка, проделанная посреди улицы Сент-Оноре колесами карет и копытами лошадей, превратилась в грязное месиво, которое не смогла выбелить даже приутихшая, наконец, метель, и Шере, полуосознанно выбирая, где поставить ногу, в который раз за день подумал, что пора покупать сапоги. Сперва Александру, за прошедший год мальчик сильно вырос, а там видно будет.

Подходя к особняку Кавуа, он привычно поднял глаза ко второму этажу. Все окна кабинета Барнье были темными, но это ничего не означало. Во-первых, несмотря на пасмурный день, было еще светло. Во-вторых, врач мог быть на кухне. И все же губы Шере чуть сжались.

За последние девять дней он провел в доме господина капитана больше времени, чем за предыдущие два месяца – приходя каждый день, так рано, как только мог освободиться до сумерек. Возможно, Барнье мог бы перепоручить кому-то перевязки – что Шере знал о медицине! – но он этого не делал, и поэтому они оба ежедневно преодолевали лабиринт узких улочек и проулков, где врача уже начали узнавать, до дома Лампурда; потом шли назад, проходили мимо Пале-Кардиналь – не задерживаясь, потому что не прекращать же на полуслове такой увлекательный разговор – снова возвращались в особняк, начинали прощаться, лишь когда на Самаритянке било одиннадцать – чтобы все это повторилось на следующий день. Тени на стене кабинета говорили на смеси парижского арго и Горация, остывал в кружках яблочный взвар с корицей, и Мари, поначалу дичившаяся, все чаще попадалась Шере навстречу и даже снова начала улыбаться. В прошлый раз она сама отворила ему и вдруг как ни в чем не бывало чмокнула в щеку – его, кого и простое касание ее руки раньше заставляло смущаться и отводить глаза, чувствуя, как его окатывает жаром, для которого в его жизни не было места.

Шере, может, не задумался бы об этом, если бы Аньес, так явно недовольная им с самого возвращения господина капитана из-под Ларошели, не начала привечать его снова. Что-то надо было делать, но что, он не имел ни малейшего представления.

Шере стряхнул снег с плаща, прежде чем постучать.

+1

3

Открыла ему Мари, в новом нарядном платье и чистом переднике, и милое лицо ее тут же осветилось улыбкой:

- Доминик! Заходи скорее, сегодня ужасно снежно! - девушка смешно сморщила нос, едва выглянув на улицу, и поманила гостя в дом. От нее сегодня веяло не только кухонным теплом с легким привкусом свежей выпечки, но и ароматом горячего вина, которое Аньес готовила в холодные вечера, смешивая его с медом и малиновым соком.

- И ветер такой холодный! - она что-то прятала за спиной, в одной руке, и выглядело это почти застенчиво, но легкое лукавство в глазах выдавало Мари с головой.

+1

4

Невозможно было не ответить на эту улыбку, однако, переступая порог и мягко закрывая за собой дверь, Шере не мог не бросить настороженный взгляд вглубь прихожей – к счастью, Эжена там, как и в прошлый раз, не обнаружилось. С той самой ночи, как он приходил за Барнье, Шере не сталкивался с молодым человеком и даже позволял себе порой надеяться, что тот уехал – и может, поэтому Мари перестала его избегать?

– И снежно, и холодно, и… – подхватывая привычную игру, Шере тревожно оглянулся через плечо. – Надеюсь, господин хирург не выходил? Можешь себе представить, по дороге я слышал вой. А около ясеня… – пауза была выдержана идеально, – следы!

Следы были – и от копыт, и от башмаков. И вой был – от того самого ветра. Шере еще не решил, считать ли такие россказни за ложь, и на всякий случай начинал всегда с правды.

+1

5

- Вой?! - глаза девушки заинтересованно округлились. Не то, чтобы она поверила, но Доминик оглядывался так естественно!

- В последний раз я слышала вой в этом квартале, когда старый Жак лизнул колотушку и к ней примерз... - задумчиво произнесла Мари. - Пьяный был. Не сходить ли мне за кипятком...

Про хирурга она ревниво не ответила. В конце концов, сколько можно подчеркивать, что Доминик приходит не к ней, а к мэтру Барнье!

+1

6

Так мог бы пошутить в ответ Барнье, и во взгляд Шере закралась толика сомнения. Могли ли они?.. Могли, и что? Это ни капельки его не касалось. Мари терять больше нечего, а из всех, кого она могла выбрать, врач уж точно сможет позаботиться, чтобы ей не грозил новый визит к знахарке. Теперь – почему нет? Или вернее – почему не да? Она такая красивая, Мари, а Барнье… он старше ее, конечно, но… Шере вспомнил синие глаза врача и мысленно признал, что тот мог бы увлечь юную горничную. И вообще, если выбирать между ними двумя, выбор очевиден. Даже если забыть о том, что он такое на самом деле.

– Ну уж нет, – Шере пришлось сделать некоторое усилие, чтобы улыбнуться. – Самаритянка у нас одна, и это не ты. Тем более в таком красивом новом платье.

Если что-то все-таки случится… Второго раза она не переживет, но ведь и Барнье – не Эжен. Шере помнил их разговор, но если вопрос встанет так… Для Мари это было бы манной небесной, а для хирурга… Он хороший человек, даже слишком хороший.

Ночных посиделок тогда больше не будет, это точно.

Да нет, ерунда. Барнье понимает, что к чему, такой глупости он не сделает. Да и Мари…

Мари снова начала ему улыбаться. Что бы это ни значило.

+1

7

- Тебе нравится мое платье? - она просияла вновь и крутнулась на месте, позволяя оценить вышивку на подоле и шнуры завязок. Но сверток, который прятала от гостя, так и не показала. Мелькнул только краешек.

- Снимай скорее плащ и пойдем на кухню, тут мало света!

Зачем ей нужен был свет, пока оставалось загадкой, но Мари была права - в доме господина капитана не бывало слишком светло. По крайней мере, до недавнего времени. Кавуа не экономил на свечах и масле, но его нелюбовь к открытому огню вне очагов и каминов здесь была общеизвестна. И по этому поводу, конечно, тоже травили байки. Только так давно, что всем уже надоело, и потому Шере едва ли слышал хоть одну. Если только господин хирург не озаботился просветить приятеля.
Мари не задавалась этим вопросом. Лукаво глядя на гостя, она осторожно потянула его за рукав.

- Идем же!

+1

8

Шере с готовностью повесил свой плащ на вешалку у входа, попутно отметив, что она была пуста. Это могло ничего не значить, а могло и быть ответом на его вопрос. Это было не так важно, если врач был дома, рано или поздно он спустится на кухню... и Шере совсем не хотел упускать шанс снова поболтать с Мари. Может, все станет опять как раньше?

- Чудесное платье, - сообщил он, - и цвет тебе очень к лицу. В темноте так точно.

Раньше она услышала бы улыбку в его голосе. Теперь он на всякий случай добавил:

- Потому что дело не в цвете.

+1

9

Мари не ответила, увлекая его на кухню, где свет все-таки был.

- У нас сегодня день обновок, - улыбнулась она, временно откладывая сверток на стол и зажигая дополнительную свечу. - Матушка ушла к тетке, они там старые сундуки разбирают, но вообще-то она мне не тетка, просто они давно дружат.

Молодая женщина так лукаво поглядывала на Доминика, что трудно было не заподозрить неладное. Но вместо каверз ему достался тот самый сверток, преподнесенный вместе с нежным и почти целомудренным поцелуем, коротким и таким естественным, словно они давно были парой:

- А это я приготовила для тебя. Ты любишь... Такие вещи... - Мари не стала раскрывать секрет, явно желая дождаться, чтобы Шере развернул подарок.

+1

10

– С-сп-сп-спасибо, – пробормотал Шере, сминая мягкий сверток в неожиданно одеревеневших пальцах. Платок? Нет, ткань была слишком грубой. Полотенце?

Это были не мысли, думать он был не в силах. Прикосновение ее губ – и все его сомнения, подозрения, опасения куда-то исчезли, оставив позади белую пустоту и колоколом бьющееся от виска к виску слово «Нет». Нет, ни в коем случае, нельзя. Прочь. То, что осталось от понимания, с которым он, услышав про тетку, отвел глаза от Мари – и оттого пропустил этот поцелуй. Вспыхнувший на его щеках румянец сменился резкой, до синевы, бледностью, и он судорожно вдохнул и облизнул внезапно пересохшие губы. Конечно, на них не могло остаться вкуса ее губ. Шере понимал – понимал все, но сейчас от этого понимания ничего не осталось, и он мог лишь снова вдохнуть, выдохнуть, теребя белую ленточку на белом же свертке, тупо посмотреть вниз и только со второй попытки развязать бантик. Руки не слушались, и Шере чуть не выронил подарок, переложил на стол, от греха подальше – бог ты мой, от греха подальше! – и наконец развернул смягченный временем холст.

Внутри оказался пышный, отделанный простеньким кружевом воротничок и парные к нему манжеты, и Шере оцепенел, опять не находя ни мыслей, ни слов. Что-то складывалось, что-то не складывалось. Дорогой подарок, очень. В благодарность? Эта милая улыбка, этот лукавый взгляд… Откуда у нее кружево?.. Новое платье – с вышивкой, но без кружев.

Мари была права, такие он и носил – как можно пышнее, чтобы скрыть шею и запястья. И… она думала о нем, такой подарок за ночь не сделаешь. А за неделю? За две? За неделю можно.

– Спасибо, – повторил он, отпуская мягкую ткань. – Но… Такой дорогой… Это же так дорого. И у меня ничего нет… Взамен.

Подарок у него с собой был, но не для Мари, и подарить его ей он не мог – не потому что не хотел, а потому что он бы ей никак не подошел.

+1

11

Мари легко отмахнулась, ничуть не помрачнев. Так даже было лучше. Если она хоть что-то понимала в мужчинах, теперь Доминик будет думать, что бы это значило, и очень быстро все поймет, а поняв, должен бы что-то предпринять. В представлении Мари это были исключительно наступательные шаги. Если мужчина слишком робок, можно его поощрить. Или приманку положить. Подарок был и поощрением, и приманкой.

- А у нас хозяйка новая, - доверительно сообщила молодая женщина, облокотившись на стол рядом с Домиником. - Такая красивая! Приехали сегодня, почивают с дороги.

+2

12

- Хозяйка? – переспросил Шере. – Новая?

Он все еще был так ошарашен, что чуть было не спросил – откуда. Хотя это как раз должно было быть очевидно. Господин де Кавуа женился? В другое время Шере тут же задумался бы, с кем и в каком порядке делиться такой поразительной сплетней в Пале-Кардиналь, а потом задался бы вопросом, на ком. И когда только успел – ведь совсем же недавно они вернулись!

Но все эти мысли, которые поглотили бы при иных обстоятельствах все его внимание, сейчас едва его затронули. Мари, ее улыбка, ее близость – и то, что это значило. Он снова уставился на лежавший перед ним подарок. Отказаться?

- Она берет тебя в горничные? – вместо этого спросил он.

+1

13

Мари накрыла ладошкой его руку и состроила досадливую гримаску:

- Горничную они из поместья привезли. Но ведь у такой дамы может быть и не одна горничная, - гримаска на лице девушки сменилась улыбкой. - А я быстро учусь. Дядюшка Жак, кучер наш, говорит, добрая. И ребеночек такой славный, только кормилица, по-моему, задавака страшная. А может, с дороги просто...

+1

14

Ребеночек?! За всем этим скрывалась, несомненно, невероятно захватывающая история, но у Шере никак не получалось на ней сосредоточиться. Мари… Очень осторожно он высвободил руку. Мари… Ее можно было понять. Ей необходим был муж, а он был единственным из тех троих, кто это знал, кто мог бы… И кого не нужно было обманывать… И не могла она не понимать, что она ему нравится, а значит, как она поймет его отказ… Зная, что он все про нее знает, отказ она могла понять лишь в одном смысле – в некотором роде, в самом обидном. Первое, самое очевидное объяснение. Порченный товар. Но может, это было и к лучшему, потому что сказать ей правду или даже что-то смахивающее на правду Шере не мог, и сейчас это было возможно даже меньше, чем до визита к знахарке.

Тогда… тогда он тоже взвешивал за и против, и решил, что это слишком опасно. Не потому, что он давал ей тем самым в руки оружие, которым она в любой момент сможет его уничтожить, если того пожелает, но потому, что она поднимет шум, не думая о том, насколько ей это невыгодно. И потому что будет в ужасе, и потому что оскорбится. Особенно сейчас, после того, через что ей пришлось пройти – узнай она его тайну, и ему конец, вопрос лишь в том, когда. Никто такое не простит.

- Мари… Не надо.

Шере снова посмотрел на сверток, хотел подтолкнуть его к ней, но не стал. Это могло задеть ее сильнее. А если заберет сама, может, ей станет легче.

+1

15

Мари внимательно посмотрела на Доминика, но вновь брать его за руку не стала.

- Как же не надо, - ласково сказала она, словно увещевая. - Так ведь праздник сегодня. Двойной даже, господин капитан в честь приезда хозяйки и то расщедрился.

Она выглядела так, словно думала, обижаться или еще рано. И было похоже, что так просто отступать Мари не намерена, хотя в глазах ее и протаял уже первый холодок.

+1

16

Он мог ошибаться, но вряд ли. Этот поцелуй… Он не мог верить – боялся верить в его искренность и ничуть не меньше боялся в нее не верить. И так, и эдак было очень плохо. Принять подарок – и затем оттолкнуть? Отказаться и спорить о том, почему он не принимает его – по-настоящему или притворно? Сказать прямо – и ранить этой прямотой? Если и было здесь меньшее зло, Шере его не находил.

– Потому что… – пробормотал он. – Потому что… Мы же друзья, Мари? По-прежнему, да? Я был бы тебе плохим другом, если бы принял… что-то, что ты… не можешь себе позволить. На самом деле, ведь не можешь же, дорого. Мне ничего не нужно, кроме твоей дружбы. Ни подарков, ни… Если ты позволишь… Ты мне ничего не должна. Давай останемся… просто друзьями. Просто. Без… такого.

Будь у него время подумать, он сумел бы выразиться лучше, но сейчас у него и мысли путались. Сказать так, чтобы она поняла все, если он не ошибается, и не обиделась, если он ошибся. Но, на миг скашивая на нее глаза, он подумал, что не ошибался. Это ее платье – самую малость откровеннее, чем те, что она носила обычно. И то, как близко она стояла – он всем телом чувствовал ее тепло, хотя, наверное, это ему только казалось.

+2

17

Мари слушала молча, с видом человека, ловящего каждое слово и более того, интонацию, с которой это слово было произнесено. Неуверенность Доминика сыграла с ним злую шутку.

- Не бойся, - шепнула ему молодая женщина, придвигаясь чуть ближе. - Ну что ты?

Она бы добавила "никто не узнает", но время для этих слов еще не пришло, хотя именно сейчас можно было подняться в комнатку под крышей и не встретить никого из слуг.

+1

18

Мари либо не услышала, либо предпочла не услышать ничего из того, что он сказал, но теперь Шере был уверен в своих выводах. А значит, как сказал в свое время Лампурд, убить быстро – тоже вид милосердия.

– Я не боюсь, – тихо возразил он. – Я не хочу.

Это была та еще правда – и боялся, и хотел, но не того, что она думала, совсем не того.

+1

19

Кто-то умный сказал однажды, что нет никого страшнее отвергнутой женщины, и чем откровеннее она была в своих порывах, тем тщательнее постарается отомстить. И в глазах Мари появилось легко читаемое обещание, густо замешанное на мгновенной обиде, презрении и почти ненависти.

- Не хочешь? - губы девушки некрасиво скривились. Если это и была усмешка, то весьма недобрая. - Ты что, монах? Или... брезгуешь? Ты брезгуешь!

Она хлопнула ладонью по столу, резко выпрямляясь, и, конечно, отбила себе ладонь, только вряд ли это заметила.

+1

20

Шере также отступил на шаг от стола, и в его глазах, почти сразу затененных опущенными ресницами, промелькнула боль. Что он мог сказать? Если конечной целью Мари был не брак, выбор был невелик: либо он был из тех, кого женщины не привлекают, либо — да, брезговал. В первое она могла поверить или не поверить, но и в том, и в другом случае добрых чувств к нему это ей вряд ли прибавит. Она не промолчит... а он все же состоял на службе у священнослужителя и, в отличие от господина де Буаробера, большой симпатией его высокопреосвященства не пользовался. Добавьте к подозрительной личности еще одну омерзительную черту, и... кто знает? Господин де Буаробер то и дело попадал в опалу – господин Шере, в лучшем случае, окажется под замком. А если Барнье узнает – а он узнает, Мари наверняка расскажет – что от этой дружбы останется?

И однако, хладнокровно причинять боль Шере не умел.

– Я… теперь я тебе нужен, да? Когда ты стала не нужна Эжену, да? – он на миг вскинул взгляд, и обида в нем была настоящей. – Так вот – нет!

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Часть III: Мантуанское наследство » Дары святого Николая. 5 декабря 1628 года