Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Как дамы примеряют маски. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье с помощью гг. Портоса и «де Трана» устраивает ее величеству посещение театра.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Годы это не сотрут. Декабрь 1628 года, Париж.: Лишь навеки покидая Париж, Лаварден решается навестить любовь своей юности.

Полуденный морок. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается помириться с г-жой де Мондиссье.
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Дело мастера Бо. Январь 1625 года, Марсель


Дело мастера Бо. Январь 1625 года, Марсель

Сообщений 21 страница 40 из 54

1

Продолжение эпизода Чем ближе к берегу, тем легче утопить. Январь 1625 года, Марсель

0

21

Анна с трудом заставила себя сбросить плащ. В помещении было, конечно, теплее, чем в подвале, но не намного. К тому же, ее била противная дрожь, она никак не могла согреться. Но и идти до трактира в одном плаще было, разумеется, невозможно.

- Вон тот, - надев камзол Теодора, Анна махнула рукой в сторону нелепо раскинувшегося у стены трупа, - сказал, что они меня похитили, чтобы продать кому-то. Потом спросил ваше имя. Собирался предложить Вам меня выкупить.

Ее передернуло от мгновенно вспыхнувшего желания пнуть уже мертвого негодяя, но Анна все же сдержалась. Он уже получил по заслугам. И сделать это лучше, чем Теодор, вряд ли кто-нибудь вообще смог.

- Вы появились так вовремя, - миледи с отвращением посмотрела на мертвецов. - Этот мерзавец был намерен провести вечер в моем обществе. Правда, мое поведение его почему-то не особенно вдохновило.

Она постепенно начинала согреваться, но ногам по-прежнему было холодно. Как ни противно было думать об этом, но похоже, ей придется надеть штаны мертвеца. И сапоги...

+1

22

– Врал. Или мечтал вслух.

Покойный владелец заколки потерял вслед за курткой башмаки, которые Теодор бросил своей спутнице сразу, и штаны, которые он ей отдавать не спешил. Не только потому, что ему нравилось глядеть на ее ноги. Как он был всегда слишком переборчив для наемного убийцы, так же он был зачастую чересчур брезглив. И оставался еще один фактор. Миледи хотели кому-то продать, а двух членов этой шайки он недосчитывался – служанки и Жака. Мог быть и кто-то еще.

Выбор был сделан.

– Одевайтесь, – Теодор передал миледи изрядно пованивающие штаны. Поднял с пола оброненную кем-то помятую пороховницу. Внутри оказались три пули и две серебряных монеты – похоже, фальшивых. Ни грана пороха.

– У того, кого я нашел первым, был ключ, – он пожалел, что даже не попытался примерить его к замку на двери погреба. Теперь не найдешь, темно, и он продолжал говорить. Не думая, что миледи может ответить на его вопросы, просто рассуждая вслух, потому что размышлять он терпеть не мог. – Может, отсюда. Чтобы эти не могли до вас добраться. Вместо покупателя. Но… Ни черта не понимаю. Мне сказали, что здесь в порту уже похищали женщин. И убивали. За каким чертом и кто вздумает убивать женщину, за которую столько платит? Столько, что эти мерзавцы решились похитить благородную даму?

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-04-19 11:53:27)

+1

23

В ее жизни, разумеется, бывали моменты гораздо хуже, чем необходимость надевать штаны, на которые и смотреть нельзя было без гримасы отвращения. Но не в том положении сейчас находилась миледи, чтобы привередничать. "По крайней мере, я смогу дойти до трактира и не простужусь," - утешила себя миледи, натягивая штаны и стараясь не думать о том, что их обладатель мертв. За то, в каком состоянии был этот его предмет одежды, мертвеца стоило оживить и убить во второй раз. Его башмаки были ей ожидаемо велики, но лучше уж такие, чем вообще никакие.

- Похищали и убивали? - миледи непонимающе посмотрела на Теодора. - Какая может быть выгода от мертвых женщин?

Ее собственная участь, от которой ее только что спас Теодор, внезапно очень ярко представилась Анне, и она невольно вздрогнула.

- Не знаю, что творится в этом мерзком городишке, но мне хочется убраться отсюда как можно скорее, - неожиданно призналась миледи.

+1

24

Некоторая толика напряжения оставила Теодора, как если бы он опасался, что миледи с легкостью разгадает загадку, которая не давала ему покоя.

– Послезавтра, – бросив искать чем еще поживиться, он подошел к молодой женщине и заключил ее в объятия. – И я ни на шаг от вас больше не отойду. Вас, верно, сама Пресвятая дева хранила, но… не слишком хорошо. Черт, не женское это дело – охрана. – Сарказм исчез из голоса бретера так же быстро, как появился: – И мне не следовало уходить, но кто же знал?..

Он с силой привлек ее к себе и уткнулся лицом в ее роскошные белокурые волосы, сейчас спутанные и жесткие, вдыхая резкий запах так и не смытого мыла.

Повисшая меж ними тишина была грубо нарушена – чья-то рука дважды стукнула по закрытой ставне со стороны берега. Песок заскрипел под тяжелыми шагами, неспешно направившимися в обход здания.

+1

25

Полузабытое приятное тепло от осознания того, что о тебе есть кому позаботиться, неожиданно охватило Анну, и она прильнула к Теодору позволив себе на несколько мгновений насладиться этим теплом. То, что обстановка в комнате была совершенно не подходящей для подобного настроения, ее не волновало. Подобные моменты были настолько редки в ее жизни, что их следовало ценить.

- Я была слишком беспечной, Теодор... недопустимо беспечной... и если бы не Вы...

Какой хороший для нее урок! Впредь она будет гораздо осторожнее. И ни за что не расстанется с кинжалом, даже принимая ванну. Но про все это она подумает потом, а сейчас позволит себе немного забыться и...

Не вышло.

Стук и мужские голоса напомнили Анне, где она находится, и миледи, вздрогнув, отстранилась от шевалье и почти испуганно взглянула на дверь. Она никак не могла припомнить, запер ли дверь Теодор, когда они сюда вошли. Что, если сюда сейчас ввалится шайка разбойников?
Миледи торопливо огляделась в поисках какого-нибудь оружия.

+1

26

Бретер уже двигался, увлекая за собой свою спутницу. Слышал он двоих, шаги говорили о том же, и однако…

– За дверь, – чуть слышно приказал он, успокаивающе сжимая на мгновение ледяные пальцы миледи, – и не мешайте.

Он отступил по другую сторону от дверного проема, и в этот же момент пламя сальных свечей пригнулось и затрепетало. Дверь распахнулась, пропуская невысокого, полноватого человечка в серо-буром платье торговца и надвинутой на самые уши теплой шапчонке. Вид он имел на редкость безобидный. Как, впрочем и последовавший за ним второй, с открытым веснушчатым лицом и широкой добродушной ухмылкой. В котором Ренаут, случись ему оказаться здесь, не замедлил бы признать Жака.

– А вот и… – он поперхнулся на полуслове, чему, верно, в равной мере способствовали и открывшаяся перед ним кровавая сцена, и упершийся в его горло клинок. В последнее мгновение бретер переменил свои намерения. И не стал убивать на месте.

Тот, кто вошел первым, между тем оглядывался. Без малейшего видимого страха и даже с каким-то с жадным любопытством. Не замечая, казалось, человека с обнаженной шпагой практически у себя за спиной.

– Кто? – прохрипел его спутник, скашивая выпученные глаза на клинок. – Кто… Как?

Если снаружи и был кто-то еще, присоединиться к товарищам он не спешил.

– Это мой вопрос, – указал Теодор. – Кто вы и что тут делаете?

+1

27

Анна поспешно встала к двери, понимая, чего хочет Теодор - чтобы дверь, открывшись, скрыла ее от тех, кто вот-вот войдет. Миледи не возражала: трупы молчаливо свидетельствовали, что Теодор сумеет справиться с незваными гостями, если, конечно, их число не будет слишком велико.
Лицо миледи исказила досадливая гримаса. Будь у нее хоть какое-нибудь оружие, она чувствовала бы себя более уверенно.
Дверь открылась, и Анна замерла, затаив дыхание и пытаясь понять, что происходит. Судя по шагам, вошедших было всего двое. Можно было не сомневаться, что Теодор с легкостью разделается с ними. Осмелев, миледи осторожно выглянула из своего укрытия.

Один из вошедших мало походил на разбойника - скорее, на примерного семьянина - и не вызвал у нее особенного интереса. Зато его спутником оказался тот негодяй, который таскал воду в ее комнату. Анна прекрасно помнила удар, заставивший ее потерять сознание, и  почувствовала внезапное желание собственноручно расплатиться с наглецом. Тем более момент был чрезвычайно подходящий - шпага Теодора надежно удерживала детину от каких-либо действий.
Но оставался еще второй... к тому же, Теодор попросил ее не вмешиваться. Анна осталась на месте, терзаемая неутоленной жаждой мщения. Она уговаривала себя подождать - нужно было послушать, что ответят эти двое на вопрос шевалье, а потом, возможно, она сможет позволить себе вмешаться.

+1

28

Если бы бретер обращал больше внимания на прислугу, как ему порой ненавязчиво советовали, он тоже опознал бы верзилу. И вряд ли стал бы тратить время на переговоры. Но он едва глянул на лакея, выходя из комнаты. И не заподозрил бы неладное, если бы глаза негодяя не расширились от ужаса и узнавания, а потом отчаянно забегали.

– Мы… это… ваша милость… мы свет увидели. Не губите, ваша милость!

Второй обернулся, по-прежнему не выказывая ни тени страха. Распахнутая дверь все еще скрывала от него миледи.

– А вы, сударь? – звучным, хорошо поставленным голосом спросил он. – Кто будете? С кем имею честь?

Теодор, переводивший взгляд с одного на другого, откровенно растерялся. На разбойников они не походили. Верзила в лучшем случае подходил на роль тупого орудия, а второй… Что-то с ним было не так. Слишком уверенно он себя вел для того, как выглядел.

+1

29

Миледи не в силах была дальше довольствоваться ролью зрительницы. Зачем с ними разговаривать? Прикончить их скорее, как тех, чьи трупы уже украшали собой скромную обстановку этого проклятого помещения...

- Ах ты, мерзавец! - воскликнула она, выходя из-за двери. - Ты в самом деле сейчас увидишь свет. Тот свет! Но вначале расскажешь нам, куда подевалась твоя девка!

Второй негодяй, по мнению Анны, не заслуживал внимания, и она не стала утруждать себя ответом на его наглый вопрос.

+1

30

Не мысли – движения. Рывок и смерть. Верзила рванулся прочь, едва увидев свою жертву. Она и договорить не успела. А тот не успел бы ответить, даже если бы захотел. Не с футом толедской стали в сердце.

Окровавленный клинок метнулся ко второму, но тот не двинулся с места, расширенными глазами глядя на белокурую эриннию.

– Кто вы такой? – Теодор шагнул ему навстречу, шпага в его руке нащупала плоть. – Говорите, быстро!

Сообщник верзилы отпрянул. И получил новый укол, теперь уже между ключицами.

– Кто?

– Я… Вы не смеете! Я дом Эсташ Дюмерсье, священник в церкви Сен-Ферреоль. Уберите оружие, сударь, вы не смеете поднимать его против служителя божьего.

Мгновение помедлив, Теодор отвел клинок. Но только для того, чтобы хлестким взмахом сбить с него шапку.

Недобрая улыбка скользнула по губам коротышки, когда он чуть наклонил голову, позволяя увидеть тонзуру.

+1

31

Анна брезгливо отпрянула, когда верзила рухнул на пол. Она с сожалением смотрела на убитого, но сожалела не о том, что он умер, а о том, что теперь ей некому мстить. И непонятно, где девчонка...

- Священник? - миледи смерила недоверчивым взглядом невзрачную фигуру. Когда благодаря Теодору заявление Дюмерсье подтвердилось, Анна вопросительно посмотрела на своего спутника. Опустит ли он оружие? Отпустит ли невредимым этого странного священника? Миледи уже давно (а точнее сказать, никогда) не испытывала особенного уважения к священнослужителям, и если Теодор не решится угрожать святому отцу из своих принципов, то она легко сможет это сделать. Раз он пришел сюда с похитившим миледи детиной, то вполне может знать, где сейчас находится та девка. Анна была готова использовать самые убедительные доводы, чтобы священник поделился с ней своими знаниями. А что может быть убедительнее огромного и острого ножа?

+1

32

Вопрос во взгляде миледи Теодор, которого судьба Жаннетты ни  капли не занимала, понял однозначно – решение было за ним. И, если он точно так же не знал, что делать со священником, то ему спрашивать было не у кого.

– Какого дьявола вы здесь делаете?

– Не след христианину, сын мой, – елейно начал дом Дюмерсье, – поминать нечистого в присут…

И вскрикнул, обнаружив – не он первый, не он последний – как быстро может перемещаться шпага.

– Что вы здесь делаете, падре?

– Я… я… Право, это не должно беспокоить вас, сударь, это, – он робко коснулся щеки, хотя след, оставленный на ней толедским клинком, даже не кровил, – я выполнял свой христианский долг.

Martyrizare ad dei gloriam?

На этот раз кюре дернулся, и последовавшая за его рывком аяла разрезала не только рукав, но и кожу под ним.

– Прошу прощения, падре, я вовсе не хотел вас ранить. – Теодор был очень бледен. – Какие у вас были дела с Гадюкой?

– Мадам, – отчаянно взмолился священик, вновь шарахаясь, хотя бретер уже опустил клинок, от греха подальше, – мадам, умоляю, не дайте… Это преступление, страшное преступление!

От его спокойствия не осталось и следа. Но чем он был потрясен – самой ли возможностью, что кто-то осмелился поднять руку на служителя божьего, или прозвищем мерзавца, заставившим его подскочить на месте – понять было невозможно.

Martyrizare ad dei gloriam – лат. Сделаться мучеником во славу божию.

+1

33

Опущенный клинок сказал Анне вполне определенно, что у наемного убийцы есть свои принципы. И это почему-то заставило миледи проникнуться к шевалье еще большим уважением.
А мольба священника вызвала у нее недобрую усмешку. Знал бы этот увалень, сколько на счету миледи преступлений пострашнее, чем убийство какого-то священника...

- Это какой же долг привел тебя в разбойничий притон? - спросила она резким голосом. - Что может быть общего у священника и этих негодяев?!

+1

34

«Тебя»? Брови Теодора взлетели вверх, и он пристально глянул на миледи. Одних смутных подозрений ему было недостаточно, чтобы зайти дальше, чем его, вопреки его воле, уже завела его шпага. Чуть дернувшаяся кверху, когда он осознал, что миледи разделяла его сомнения. Чуть – и только.

Кюре как будто не заметил.

– Мой долг священника и христианина, – уже с заметно большим апломбом отозвался он. – Я пытался вернуть эти заблудшие души на путь истинный.

– Прежде сойдя на путь ложный?

Это была только догадка. Хотя уверенности в голосе бретера хватило бы на целую судейскую палату.

– Мне… было сказано, – руки дома Дюмерсье сошлись на груди. Где не было креста. – Что здесь… что я найду здесь умирающую. Грешницу, которой… которой надо отпустить ее грехи. Великие грехи.

Огонь, полыхавший в исступленном взгляде, который священник устремил на миледи, мог бы быть огнем неопалимой купины. Или адским пламенем. Но ничего человеческого в нем не было.

+1

35

Услышав ответ священника, миледи невольно вздрогнула. Он будто сумел прочитать ее мысли. И то, с каким выражением он говорил про великие грехи, не на шутку перепугало ее. Но Анна быстро сумела справиться с приступом суеверного страха. Это всего лишь священник. Кому, как не ей, знать, что священники ничем не отличаются от обычных людей?

- Тут нет никаких умирающих грешниц, - заявила она, с вызовом глядя на собеседника. - Тебя обманули. Тут есть только мертвые грешники, но они уже ответили за свои преступления.

Она была готова поверить священнику, ведь он держался так уверенно, несмотря на шпагу в руке Теодора... Но отпустить святого отца, пусть даже невиновного, было нельзя. Он слишком много видел, станет болтать, и это может осложнить им с Теодором отъезд.

Думает ли Теодор точно так же? Убьет ли он священника? Анна не была в этом уверена.

Значит, действовать нужно было самой. Как - она пока еще не знала.

- Этот мерзавец, - миледи пнула ногой остывающий труп верзилы, - похитил меня из моей комнаты. С ним была девица. Ты что-нибудь знаешь о ней?

+1

36

Если бы Теодору предложили задуматься о судьбе пособницы похитивших миледи негодяев, он пожал бы плечами. Сообщники ее мертвы, Жюстина на нее зла, назад в гостиницу ее не примут. Чего тут еще можно желать? Но священник и не смотрел на него, не сводя глаз с миледи. Решил, что здесь заправляет женщина? Или дело было в необыкновенной ее красоте? Даже в нынешнем ее наряде она была воплощением соблазна.

– Девица, – повторил священник. – Грешница.

Взгляд его затуманился, но ни на миг не отклонился от миледи. Лишь соскользнул ниже, со скрытой мужским камзолом груди. Чуть задержался на бедрах. Остановился на обнаженных лодыжках.

И Теодор окончательно уверился, что кюре ничего не скажет. Разве что что-то душеспасительное.

– Ты, стоящая предо мной в греховном облике – и не грешница? – указующий перст дома Дюмерсье уперся почти в самую грудь молодой женщины.

– Чушь, ваше преподобие, – вздохнул Теодор и вернул шпагу в ножны. – Я нашел миледи Стоун вообще без одежды – это, по-вашему, было бы пристойнее?

Священник как будто не услышал.

– Девица, – повторил он. – Меня привезли на лодке. Она там. – Он задумался на мгновение и добавил: – Если это та девица.

+1

37

Заметив, с каким пристальным вниманием разглядывает ее святой отец, Анна усмехнулась. Зря она так перепугалась - это всего лишь обычный священник, из тех, которые твердят направо и налево о спасении души, вечных мучениях, страшном суде, а сами грешат еще как - если уверены, что никто об этом не узнает.

Обвинение священника ее не на шутку разозлило. И первым побуждением миледи было оттолкнуть этого фанатика и выкрикнуть ему в лицо несколько довольно крепких ругательств. Но она по непонятной причине промолчала, только поморщилась и отступила на шаг. С каким бы удовольствием миледи собственноручно прикончила бы этого святошу...

Рассказав о девице, Дюмерсье, сам того не подозревая, на какое-то время изменил направление мыслей Анны. Теперь она горела желанием немедленно отправиться к лодке и расправиться с гадкой нахалкой. В том, что девица была "та", миледи даже не сомневалась.

Но что же делать с этим священником? Лучше всего, конечно, было бы расправиться с ним. Мертвые, как никто, умеют молчать о том, что видели. Но Теодор сейчас вряд ли согласится с ней.

  - А откуда это тебя привезли на лодке? - спросила миледи у святого отца. - И как они тебя нашли?

+1

38

Дом Дюмерсье вновь ответил не сразу, глядя на миледи так, что Теодор нахмурился. Любого иного он бы давно одернул. Может – посмеялся бы. Но от священника такая нагая жадность… Было в этом что-то мерзкое, как в раздавленном дождевом червяке.

– Вам задали вопрос, ваше преподобие, – буркнул он. Ответ его ничуть не занимал – он знал ответ. Или – не знал?

– Этот несчастный, – священник как будто его не слышал, но его взгляд оторвался, наконец, от лодыжек миледи и остановился на самом последнем покойнике, – один из моих прихожан. Помилуй господи его душу.

Он благочестиво склонил голову и сложил руки.

– Аминь, – буркнул Теодор, присел на корточки рядом с трупом и обыскал его. Денег не нашлось и у этого. Но молитвы подошли к концу тогда же, когда бретер выпрямился. Читал дом Дюмерсье правильно. Но что-то было не так. Или все было не так. И бретер шагнул к миледи, обнял ее за плечи. И кивнул на дверь.

– После вас, ваше преподобие.

Прочитал в глазах кюре ненависть. И чуть заметно усмехнулся.

+2

39

Анне было бы гораздо спокойнее, если бы к четырем трупам прибавился пятый. Но она не решилась высказать свои соображения Теодору. Как она уже могла убедиться, шевалье прекрасно знал, что делает. Возможно, он придумал что-нибудь получше удара шпагой. К примеру, утопить. Все же, труп трупу рознь. Священник утонувший совсем не то, что священник, заколотый шпагой. Утонуть он мог и сам. Возвращался поздно, оступился...

Миледи, посмотрев на Теодора, довольно улыбнулась. Все же, ей невероятно повезло со спутником.

- Мы сейчас отправимся к той самой лодке, не так ли? - спросила она у шевалье с нетерпением ребенка, выпрашивающего долгожданный подарок.

+1

40

Теодор покачал головой. Мысли его были далеко отсюда. И, как ни странно, несмотря на соблазнительную близость миледи, не о ней он сейчас думал.

– Здесь близко, дойти быстрее выйдет.

Все было неверно, все не так. Словно клубок спутавшихся ниток – где не потянешь, зацепится. Мерзавцы-похитители, у которых не нашлось ни гроша. Священник, пришедший в светском платье. И миледи, говорившая ему «ты» – и зачаровавшая его настолько, что он не задумавшись выдал ей свою прихожанку. Пропавшие и убитые женщины. И Жюстина – хотя что могло быть не так с ней, он понятия не имел. Все это не касалось его, но не давало покоя – бесило.

+1


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Дело мастера Бо. Январь 1625 года, Марсель