Вверх страницы
Вниз 

страницы

Французский роман плаща и шпаги

Объявление

Рейтинг игры: 18+



Происходящее в игре (случайная выборка):

В предыстории: В небольшой деревушке странствующие циркачи влипают в неприятности. Графиня де Люз сталкивается с загадкой, герцогиня де Монморанси беседует со священником. Гг. Жан де Жискар и Никола де Бутвиль пробираются в осажденный голландский город. Г-н де Лаварден помогает товарищу ввязаться в опасную авантюру. Лапен сопровождает свою госпожу к источнику. Мари-Флер впутывается в шантаж.

Как дамы примеряют маски. 24 ноября 1628 года: Г-жа де Мондиссье с помощью гг. Портоса и «де Трана» устраивает ее величеству посещение театра.
Трудно быть братом... Декабрь 1628 года: Встретившись после многих лет разлуки, братья де Бутвиль обнаруживают, что не всегда сходятся во взглядах.

Когда дары судьбы приносят данайцы. 21 ноября 1628 года: Герцог Ангулемский знакомится с г-жой де Бутвиль. Прибыв в охотничий домик в роли Немезиды, герцог примеряет уже маску Гестии.
Годы это не сотрут. Декабрь 1628 года, Париж.: Лишь навеки покидая Париж, Лаварден решается навестить любовь своей юности.

Полуденный морок. 29 ноября 1628 года: Маркиз де Мирабель пытается помириться с г-жой де Мондиссье.
О милосердии, снисходительности и терпимости. 29 октября 1628 года: Завершив осаду Ларошели, кардинал де Ришелье планирует новую кампанию.

Итак, попался. А теперь что делать? 20 ноября 1628 года, вечер: кардинал де Ришелье расспрашивает Лавардена и д'Авейрона об интриге, в которую те оказались впутаны: кто нанял королевского мушкетера, чтобы затем сдать всех дуэлянтов городской страже? И что важнее, зачем?
Без бумажки ты - букашка... 3 декабря 1628 года: Пользуясь своим роковым очарованием, миледи убеждает Шере оказать ей услугу, которая может ему еще дорого обойтись.


Будем рады новым каноническим и авторским персонажам в сюжеты третьего сезона.

Календарь на 1628 год: дни недели и фазы луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Чем ближе к берегу, тем легче утопить. Январь 1625 года, Марсель


Чем ближе к берегу, тем легче утопить. Январь 1625 года, Марсель

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

Из эпизода У морских волков острые зубы. Январь 1625 г.

0

2

Тратить время на разговоры с родителями Тома или с Жаковой вдовой – или еще не вдовой, или не совсем еще вдовой – бретер не стал. Отправив к первым Ренаута, сам он подбросил монету и – выпал щит – спросил у первого же прохожего дорогу в «Шип». И, срезав путь проулком, темным и загаженным, снял повязку и сунул за пазуху, рядом с томиком Горация – спутник миледи мог быть слишком приметным.

Трактир стоял у самой гавани и ничем не отличался от портовых трактиров, в которых Теодору случилось побывать раньше. Так же сидели плечо к плечу за тяжелыми, добротно сколоченными столами пьяные и полупьяные матросы; так же прохаживались, а кое-где и протискивались между ними девки, размалеванные до того, что невозможно казалось угадать даже их возраст; так же воняло скисшим вином, застарелым потом и дурным табаком, и царил такой же невообразимый гвалт, заставляя собутыльников орать, срывая голос. Лишь примостившийся у входа косоглазый бродяга, ощупавший новоприбывшего пристальным взглядом и равнодушно отвернувшийся, угадав его род занятий, намекал на то, что собирались здесь не одни простые моряки.

Выискивать свободное местечко у стола в подобных заведениях было не принято, но бретер постоял с минуту в дверях, позволяя изучить себя, бесцеремонно разглядывая разношерстную толпу – и выбирая себе общество. А выбрав, подошел к столу.

– Подвинься.

Сидевший на краю лавки детина, чьи здоровенные голые ручищи были испещрены многочисленными темно-синими надписями и рисунками, обернулся, встречаясь с ним взглядом. Тихо вокруг, конечно, не стало, но гул слегка поутих.

Пауза затянулась настолько, что Теодор почти уверился уже, что здесь и вправду не знали, какое уважение полагается оказывать дворянину. Но затем – то ли сыграли свою роль два пистолета за поясом, то ли украшенная серебром боевая шпага – детина ткнул в плечо сидевшего рядом парня.

– Уступи место его милости, ты!

Трактирщик, мгновением ранее невидимый, теперь возник у его правого локтя.

– Вина изволите, сударь? Или перекусить?

– Вина. – Теодор взмахом руки обозначил весь стол. – Побольше.

Подброшенная в воздух монета была серебряной. И трактирщик ловко ее подхватил.

+2

3

Вино появилось не мгновенно, но достаточно быстро. А чего ждать, чем быстрее кончится заказанное, тем быстрее захотят еще. Правда, хорошим это вино не назвал бы самый неприхотливый знаток. Оно было крепким, отдавало духом не просто бочек, но хорошо просмоленных бочек, обжигая язык терпким послевкусием, и быстро било в голову.
Шум за столом возобновился, гуляки сподобились даже поднять кружки за щедрость "его милости", не слишком при этом глядя на самого Ронэ.

+2

4

Теодор не пил – может, помня предупреждение Жюстины, хотя никто за столом не подходил под ее описание. И может, поэтому никак не мог отделаться от назойливого запаха тухлятины, не то от его кружки, не то от кого-то из соседей. Мысли возвращались к рассказу Ренаута, обжигая нетерпением. Гадюка запросто мог и не прийти – разве не было у него чем заняться? В церкви будет так же. Только это бретера и останавливало.

Все проходит, помимо смерти. А смерть – лишь мимо.

– Недавно в наших краях, ваша милость?

Невольная рифма зацепилась за слух, и Теодор повернул голову к соседу, задавшему вопрос. Что не помешало ему отметить быстрый взгляд, которым обменялись сидевшие напротив.

– Думаю задержаться, – кивнул он. – Если найдется подходящее дело. Мне сказали, в «Шипе» и для сухопутной крысы может что-то отыскаться.

– Кто сказал? – тут же спросили с другой стороны стола.

Теодор красноречиво улыбнулся и качнул головой.

– Мы тут люди простые, ваша милость, – говоривший, чья пустая глазница была выставлена на всеобщее обозрение, с нарочитым смущением подергал плечами, – хотя за выпивку, конечно, ваша милость, премного благодарствуем, а все-таки неправильное тут для благородного человека место. Как бы это сказать, ваша…

Он ждал удара в спину, и однако едва его не пропустил. Был бы правшой, ничего не успел бы. Но тот, от кого он отвернулся, тот, кто отвел руку для удара, не обратил внимания. Не подумал, что сосед почувствует.

Для оружия времени не было, и Теодор просто толкнул юнца со скамьи. Одно мгновение – в которое он увидел нож. Мальчишка взмахнул руками, восстанавливая равновесие. Следующий удар был нанесен уже сталью. И отозвался во всем теле, когда дага встретила ребро. Скользнула, вошла по самую рукоять.

Мгновения растянулись в вечность, давая кому-то шанс. У кого-то – отняв.

Время минет кровью – за каплей прольется ливень.

Движение за спиной, слишком быстрое, чтобы пренебречь. В чем оно отразилось – в чьих-то глазах? В латунном стакане? В тенях – служанка ставила на столы слабо мерцающие плошки, но ведь сзади не было столов, он так и выбирал себе место… Или это на потолке рванулась чья-то тень, раскрывая смертельные крылья?

Он скатился со скамьи вслед за трупом. Грязная солома на полу смягчила удар. В воздухе, следуя за взмахом покинувшего плоть клинка, повисла дуга алых капель. И взгляд встретился на миг с взглядом.

Безбородый юнец. Соломенные волосы, прыщавое лицо. Нож в занесенной руке – сразу видно, дрянной.

Вечность кончилась, парень вскрикнул, когда бретер поймал его под коленку носком сапога и рванул, поднимаясь. Беспомощно – и слишком поздно – вскинутая рука отчаянно вцепилась в плечо детины, увлекая на пол и его.

Дага вернулась за пояс. Ее место заняла шпага. И нашла цель – под торчащим кадыком белобрысого, едва приподнялся, ругаясь на чем свет стоит, нечаянный щит убийцы.

*

Согласовано

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-03-21 10:50:13)

+1

5

Детина откатился в сторону, к стене, и начал подниматься на ноги, ругаясь, на чем свет стоит.
Кто успел вскочить из-за стола, тот вскочил. В тяжелом воздухе кабака сверкнули ножи. Кидаться никто не спешил - стремительное двойное убийство добавило осторожности даже самым отчаянным головорезам, но, к счастью Ронэ, таких здесь было не большинство.

- Сухопутная крыса кусается, - протянул кто-то.

Наверное, напади они гурьбой, шпага не спасла бы бретера, но никто не хотел быть первым. Одноглазый - он был в числе тех, кто поднялся - нервно жевал губу, размышляя.

- Поговорить бы надо, - наконец бросил он. - Только не здесь... ваша милость.
- Зубааатка, - протянул разочарованно стоявший неподалеку молодой проходимец, подбрасывая в ладони рыбкой мелькающий нож, судя по виду - метательный. - А то, может...
Одноглазый бросил на него короткий взгляд, и тот заткнулся, опустив глаза куда-то к ногам Ронэ. Нож продолжал мелькать. Вверх-вниз, влево-вправо, вокруг ладони и снова вверх-вниз.
- С нами пойдешь, - сказал ему Зубатка и вновь глянул на Ронэ. Мол, что решил?

+2

6

Теодор решительно качнул головой. Если бы он и вправду хотел договориться с этой швалью, он, может, и пошел бы с Зубаткой. А может, и нет. Но здесь он был только ради Гадюки. Уходить – когда тот может появиться в любой момент? Нет.

Сзади была стена. Справа, там, где стоял детина, угол. На этом тактические преимущества бретера заканчивались. Если не считать пистолетов. А правая рука у него была свободна.

Взведенный курок щелкнул едва ли не в то же мгновение, когда пистолет переместился в его руку. Если человек играет с ножом, метнуть его мгновенно он не сможет. Главное – выбрать момент.

– Поговорим. Но здесь.

Если навалятся скопом, будет скверно, он хорошо это понимал. Могут – если уже дрались вместе и если прикажет кто-то, кому они привыкли подчиняться.

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-03-22 11:37:17)

+2

7

- Тогда говорите, ваша милость, - предложил Зубатка, словно бы ничуть не смутившись. - Тот, кто вас сюда послал... Это он правильно, только не от большого ума. Работенка, может, какая и сыщется. Порт - он всех прокормит. Да только не наша вы птица. Спросили же честь по чести, кто да от кого, а вы и отвечать не хотите. Ну и ладно. Ну и не надо. Кто - это мы поглядели. От кого - выяснится, Марсель - это вам не Париж какой, ниточки все в одном месте сходятся. Что до остального... А ну как дело прямо сейчас отыщется?

Единственный глаз преступника смотрел цепко, а говорил он спокойно. Пистолет в руках бретера не вызвал у него никаких новых чувств, а резвость новичка, понятное дело, понравиться не могла. Он этого и не скрывал.

+2

8

Теодор снова покачал головой. Узнают? Может быть, и узнают. Но рассказывать он не собирался.

– Сейчас – не отыщется, – он был уверен и свою уверенность не стал бы скрывать, даже если бы умел. – Я дворянин, милейший, не забывай. Не за всякое возьмусь. Зовут меня шевалье де Ронэ, называют… по-разному называют, но ты, пари держу, почти все такое же и сам слышал.

Пистолет в руке бретера приподнялся, качнувшись влево. Иначе указать на свою глазную повязку он не мог. Забыв на миг, что повязки не было.

        – Не столь смешны те шутки, сколь нелепы
        И с кровью вытекают изо рта,
        Ведь тот, кто видит, что другие слепы,
        Как правило, не видит ни черта.

Это был не экспромт, или не совсем экспромт – часть всплыла в памяти, часть сложилась тут же на месте. Но такие стишки были для него так же естественны, как дыхание. Или точнее, как смех или кашель. Иногда можно сдержаться, но как правило – нет.

+2

9

Зубатка отметил стихи сухим горловым смешком, который с тем же успехом мог выражать удивление.

- Переборчивость вас, ваша милость, сюда и завела? - предположил он.

- На дно, - кровожадно предложил кто-то. Слишком тихо, чтобы можно было разобрать, кому именно принадлежал голос, только губы человека с ножом едва заметно шевельнулись при этом.

- Вы тут, ваша милость, двух хороших парней убить изволили, - он дернул уголком рта, на мгновение скосив взгляд на кровь, которая даже не смогла впитаться в одинокие полусгнившие соломинки на грязном полу.
- И теперь вроде как нам должны. Деньгами вернуть пожелаете или все-таки дело поищем?

+2

10

Наглость мерзавца у кого-то вызвала бы восхищение. Но Теодор оценил иначе. Человек поумнее понял бы, что у Зубатки не было выбора. Если тот хотел еще оставаться главарем этих людей, он не мог бесконечно уступать. Бретер об этом не думал, его планы ограничивались ближайшим часом. Но и если бы он предполагал остаться, вряд ли он повел бы себя по-другому.

– Верну, – кивнул он. Глядя как будто на Зубатку, но продолжая следить за прочими. Плошки, расставленные служанкой, давали слишком мало света, чтобы видеть кабак целиком, но знакомых щелчков он пока не слышал. Если их не скрыл гул голосов. – Тем же, чем и взял. Поделишься подробностями – может, и сейчас. Иначе – в свое время. И на свой лад.

Он швырнул бы им свой кошелек, если бы не знал, что им будет мало. В этом мире святой Мартин остался бы нагишом.

+2

11

Предполагал бретер, что Зубатка не станет вдаваться в подробности в таком тесном кругу, или знал наверняка, для всех так и осталось загадкой.

- Видно будет, - степенно кивнул одноглазый. И с этим кивком круг вокруг Ронэ обрел просветы. Если кто и затаил обиду, время мести за убитых слегка отодвинулось.
Скрипнула дверь, в "Шип" вошел еще один посетитель. Начисто игнорируя все, происходившее у стола, он направился прямо к хозяину заведения, на ходу разглаживая тонкие усы.

- Ключ, - бросил он не слишком громко, но очень четко. У него был не местный выговор, но сходу определить родной диалект по единственному слову не смог бы никто. А хозяин и не возражал вовсе, только вытер руки о заляпанный вином и жиром передник и бросил гостю какой-то мелкий предмет.
На дворянина этот тип не походил, но одет был чисто и не без щегольства - его куртка была отделана хоть и облезлым, но шнуром, а на шляпе виднелась лента. На поясе у него висела кургузая пехотная шпага, как бы даже не английская, но вид эфеса вызывал смутные подозрения - он выглядел так, словно собран был из двух других. При этом оружие выглядело на удивление добротно. То, что должно было казаться уродцем и пародией на славный клинок, оставляло впечатление надежного средства заработка, от которого не требовалось производить внешнее впечатление.
Хозяин шпаги, на вид ему можно было дать около сорока, обладал пронзительным взглядом и неприятным лицом. Тонкие губы казались кривящимися из-за шрама, который тянулся от угла рта, сходил на подбородок и пересекал его.
Получив ключ, этот человек, не чинясь, шагнул за стойку и исчез в занавешенном драной тряпкой проходе, который вел во внутреннюю часть этой обители местных отбросов общества.

+1

12

Едва заметив новое действующее лицо, Теодор и думать забыл о тех, с кем только что имел дело. Не настолько, чтобы не следить за чужими руками, пробираясь к нему сквозь грязную толпу, или чтобы убрать оружие. Хотя последнее было и вопросом времени. Потрепанная занавеска едва успела упасть, когда бретер снова отдернул ее, ступая следом.

– Гадюка! – окликнул он.

+1

13

Тот не успел далеко уйти и обтянутая курткой спина была в каком-то шаге-полутора от Ронэ. Обернулся он резко, будто змея, которой наступили на хвост. Незнакомый голос должен был насторожить его, но куда сильнее преступнику не понравился пистолет. Здесь едва хватало света, чтобы рассмотреть продолговатый предмет, который бретер сжимал в руке, но Гадюка не стал и гадать - сразу предположил худшее. На таком расстоянии он мог успешно потрепыхаться, да хоть ударить по руке с пистолетом, отводя от себя ствол, но почему-то не стал. Если начинают с оклика, значит, хотят не убивать, а разговаривать. Хотя бы на первых порах.
Будь оклик неуверенным, Гадюка, безусловно, попытался бы сделать с незнакомцем что-то нехорошее. Но голос звучал так, словно тот знал, с кем говорил.
Что ж...

- Это вы мне? - он неуловимо сместился чуть в сторону и оказался еще ближе.

+2

14

На таком расстоянии дага полезнее как пистолета, так и шпаги. От Гадюки бретера отделяло немногим больше, чем длина его пистолета. Но ударил он шпагой – короткий укол, пришпилить ногу негодяя к земляному полу и мгновенно отпрянуть, рывком выдергивая клинок и ускользая назад и вбок. Недалеко, только чтобы коснуться спиной дверного косяка.

Возможно, надо было стрелять. Но на выстрел сбегутся другие. Пистолет мог дать осечку. И попасть можно тоже не туда, куда хочешь – или вообще не попасть.

– Леди Анна Стоун, – сквозь зубы сказал Теодор.

Шпага тоже может не найти цель.

+2

15

Бретеру удалось ранить Гадюку, судя по совсем не сдавленному воплю, который потерялся в шуме трактирного зала, но был прекрасно слышен в кухне.
Преступник, стоя на одной ноге и едва упираясь в землю пробитой, вытащил свою кургузую шпагу, и тут за его спиной замаячил еще кто-то, сопровождаемый запахами густого местного варева из рыбы и явно подгнившего лука.

-Чего орете? - пробасил этот кто-то. Что он там сжимал в руках, рассмотреть было невозможно.

+1

16

– О бабах поспорили, – объяснил бретер. – Леди Стоун, Гадюка. Где она?

- Что за леди Стоун? - звучало искренне. О том, что похищенную мадам зовут именно так, преступник еще попросту не знал, но не постеснялся сделать выпад наугад, в направлении говорившего. Учитывая, что места было немного, у него были недурные шансы.

- Так и спорьте на улице, - посоветовал незнакомый тип, пахнущий кухней. - Гадюка, ты что ль?

Теодор парировал и ответил уколом – в руку, сжимавшую шпагу. На таком расстоянии убить легко, все остальное – сложнее.

– Дворянка, которую вы похитили. Где она? Ты не знаешь, во что ввязался, Гадюка. Если ее не найду я, ее будут искать другие. И разговаривать не только с тобой.

В который раз он пожалел, что он не Рошфор. Тот озаботился бы оставить записку. Теодор понимал только, что их мог слушать не один лишь повар. И надеялся, что предупреждение подействует. В Париже Гадюка ставил бы под угрозу не только себя, и от него бы отшатнулись. Но здесь все могло быть иначе.

*

В соавторстве

+2

17

Острие шпаги бретера скользнуло по чашке. То ли Гадюка был неплох со шпагой, то ли, напротив, так плох, что предсказать движения его руки для мастера становилось тяжелой задачей. А может, просто не повезло?

- Так расскажите мне, - окрысился негодяй, которого отнюдь не смущала перспектива убить собеседника, он прямо таки к ней стремился, и повторил выпад, подло нацелив его пониже пояса.

- Говорил я им... - выдохнул он с досадой, сопровождая удар.

- Эй! Господа хорошие, - возмутился человек-из-кухни. - А мне потом мертвецов таскать? Идите во двор, кому говорю! А то сейчас поленом брошу!

+2

18

– Дурак, – бретер парировал пистолетом, который по-прежнему держал в правой руке и повторил свой укол. Следующая фраза прояснила адресата: – На дворе его обыщут другие. Гадюка, где она?

+2

19

- Там, где никто не найдет, - бросил преступник, которого уверенность Ронэ, похоже, успела взбесить. Второй удар бретера нашел цель, но скользнул по тыльной стороне предплечья, рассекая одежду и кожу. Драться здесь было неудобно обоим. Гадюка грязно выругался.
Он прекрасно понимал, что бывает за похищение дворянки, но расплата могла наступить прямо здесь и сейчас. Не то, чтобы он хотел выдавать что-то чужаку, но если бы у него и появилась такая мысль, не понимать, что сразу за этим его убьют, он не мог.

- Под охраной, - на какие-то доли секунды он замешкался, извлекая кинжал.

+2

20

Теодор сполна воспользовался подаренным мгновением, теперь нацелив влажно блеснувшее лезвие в правое плечо Гадюки. При иных обстоятельствах он, возможно, и восхитился бы – если бы смотрел со стороны, непременно бы оценил. У мерзавца не было ни одного шанса, ни сбежать, ни победить, но он пытался их для себя создать.

– Где? – повторил бретер. – Расскажешь, оставлю в живых. Nolo mortem impii.

Он мог ударить снова, но не стал. Как не стал и переводить. Не потому, что цитата отдавала богохульством. Но потому, что сам не знал, сдержит ли слово.

Nolo mortem impii – лат. Не хочу смерти грешника. Иезекииль, 33:11

Отредактировано Теодор де Ронэ (2016-04-02 13:16:59)

+2


Вы здесь » Французский роман плаща и шпаги » Предыстория » Чем ближе к берегу, тем легче утопить. Январь 1625 года, Марсель